Alibi

– Ты возвращаешься домой, нанимаешь нормального адвоката и больше не выкидываешь ничего подобного. Тон Оскара был непреклонным, заставляя Макса понуро опустить взгляд. Все трое сидели в номере: Ландо завалился на кровать, Макс присел рядом, на самый край, а Оскар сел на стул напротив, оперевшись локтем о край стола. Уже какое-то время он отчитывал Ферстаппена, как какого-то четвероклассника. Ландо поддерживал его тираду из-за спины, порой вбрасивая едкие комментарии. Макс был готов к нравоучениям Норриса, даже мог предположить, что тот мог его найти и приехать за ним. Но он был готов жёстко развернуть друга и отправить его обратно. По крайней мере, ему так казалось. Развернуть Оскара, ну или хотя бы перебить его, вставляя пару слов в свою защиту, сил не находилось. – Хорошо, я понял. – Макс тяжело выдохнул, принимая правила игры. – Поехали домой. Ферстаппен встал с кровати, Ландо позади последовал его примеру. Оскар не пошевелился. – И куда вы собрались? – вопросительно приподнял бровь Оскар, складывая руки на груди и откидываясь на спинку стула. – Ну так, домой же? Ты же сам сказал... – Макс и Ландо растерянно переглянулись. – Вы пешком пойдёте? Я бы посмотрел, как вы вызовите сюда такси в... – Пиастри бросил взгляд на часы, висящие над входом, – в час ночи. А везти вас обратно в такое время я не собираюсь. Будем спать здесь. В словах Оскара была логика. Поздний вечер, длинная дорога после рабочего дня, скорее всего ещё один рабочий день завтра. Макс почувствовал острый укол вины. Оскар всё это делает из-за него. Из-за его глупости. Но зачем он все это делает? Ответ на этот вопрос Ферстаппен пытался найти весь вечер. Безуспешно. – Хорошо. – Макс кивнул и забрал свою толстовку с подушки. – Ты ляжешь на кровать. Ландо на диван. Я посплю на полу. Оскар поморщился, глянув на пол, который наверняка уже и не помнил последней встречи с пылесосом. – Нет, никто не будет спать на этом полу. Тебе помимо всех проблем не хватает только таракана, который залезет тебе в ухо. – Боже, какой кошмар. – сморщился Норрис, – Будь добр, воздержись от подробностей, Пиастри. Норрис снял с себя кепку и кинул в Оскара, призывая его замолчать. – Я лягу на диван. Вы вдвоём будете на кровати. Не обсуждается. – Оскар откинул кепку на кровать. –Диван не особо удобный, завтра не разогнешься, – скептически заметил Ферстаппен, окидывая взгляд диван, явно не предназначавшийся для роста взрослого мужчины. – Ага, то есть, когда меня ты отправлял на диван, тебя это не волновало, – с наигранным возмущение, Ландо ткнул Макса локтем под ребра, хотя в глаза плясали озорные огоньки. – Не обсуждается, – твёрдо повторил Оскар, забирая себе подушку и покрывало с кровати. Оскар проснулся посреди ночи от хлопка двери. Пару минут приходя в себя, он пытался разобраться где находится. Воспоминания вернулись вместе с болью в спине. Потянувшись, с лёгким стоном, Оскар сел. Свет от парковочных фонарей, попадающий в комнату из окна, падал прямо Ландо на лицо, из-за чего британец забавно морщился во сне. Место рядом с Ландо было пустым. Острая паника поднялась внутри Оскара. Неужели Макс улизнул, пока они спали? Он ведь обещал им! Глаза, слегка привыкшие к темноте, начали судорожно оглядываться номер. Рюкзак всё так же валялся на полу у входа, прикрытый небрежно брошенной толстовкой. Телефон, который Ландо вчера вернул неудачному беглецу, все так же лежал на столе. Оскар встал, поморщившись: сон на этом диване будет ему вспоминаться ещё не одну неделю. Накинув свой пиджак на плечи, он захватил толстовку с полу и вышел на улицу. Найти Макса получилось не сразу. Оскару пришлось походить по пустой парковке несколько раз из стороны в сторону. Наконец, он увидел знакомую взъерошенную макушку, одиноко сидящую на уже знакомой скамейке. Бесшумно подойдя, Оскар молча кинул толстовку на колени парню, садясь рядом. Макс испуганно вздрогнул, он был настолько погружен в свои мысли, что совершенно не слышал приближающихся шагов. Переведя взгляд на Оскара, он выдохнул и послушно накинул толстовку на плечи. Какое-то время они сидели в тишине. – Дежавю, скажи? – неловко усмехнувшись, Макс прервал молчание. – Я думал, ты был настолько пьян, что не запомнишь. – Да нет, помню конечно.– парень взъерошил и без того торчали волосы. – Просто неловко было как-то. – Ага, – просто согласился Оскар, рассматривая свои руки. Спустя ещё пару минут тишины, Макс снова подал голос. – Так и не стал художником, да? – Как видишь. Макс слегка поборолся с собой, думая, стоит ли спрашивать, но язык был быстрее мыслей. – Ты счастлив? – он повернул голову, глядя прямо на Оскара. – Нет, – едва слышно ответил тот, так и не подняв взгляд. – Не мне, конечно, давать советы, но... знаешь, я много думал эти дни... Оскар все же повернул голову в сторону Макса. Их взгляды встретились, но спустя пару секунд зрительного контакта, Ферстаппен отвернулся и продолжил, уже не глядя на собеседника. – Мне грозит тюрьма, ты знаешь. И я подумал, а был ли я счастлив? – Макс грустно хмыкнул. – Тоже нет. Я всегда думал, что еще успею пожить так, как хочу. Сначала сделаю то, что должен. Получу повышение. Выплачу ипотеку. Что нужно просто переждать этот период, а потом начну жить. Оскар почувствовал острый укол совести. Он увидел, как из-за его страха невиновный человек губит свою жизнь. И самое болезненное было то, что в тоне Макса не было ни капли обвинения. Тогда в офисе, Оскару казалось, что Макс будет ненавидеть его всю оставшуюся жизнь, но сейчас... В тоне было только принятие, больше ничего. И это убивало ещё сильнее. – Наверное, будь у меня ещё один шанс, я бы ни за что не вернулся к прошлой жизни. Как оказалось, никто не знает, что будет дальше. – Макс хмыкнул. – Звучит глупо, но ты понял, о чем я, – он скосил взгляд на Оскара. Тот кивнул. – Подумай об этом, хорошо? – Думаю. Постоянно думаю. Но сделать ничего не могу. – Можешь, просто это не так легко, как ничего не делать. Оскар положил руки на край скамейки и сжал её. Внутри было столько мыслей, столько всего было сказать, но ему казалось не правильным заваливать Макса своими проблемами. – Ты злишься на меня? – едва слышно спросил он. – Нет, – беспечно ответил Ферстаппен. – То есть, сначала злился конечно. Ох, злился это мягко сказано. Но я говорю, я много думал. У меня нет права на тебя злиться. Оскар подумал, что ему послышалось. Он ошарашенно поднял взгляд. – Но я ведь... – возмущённо начал он, но Макс не дал ему закончить. – У тебя своя жизнь, я ворвался в неё. Если бы ты мог помочь — ты бы помог, если нет, значит ты не можешь. Я не имею права просить тебя рушить свою жизнь ради меня. Кажется, в тот момент он забыл, как дышать. Он смотрел на Ферстаппена в упор, может пару секунд, может пару минут, пока не почувствовал, как к глазам подступают слезы. Пиастри закрыл лицо руками.