Сакура на стекле

Тэхён не помнил, как добрался до пентхауса. Всё, что произошло в кафе, смешалось в один серый ком — голос Хаён, её слёзы, её слова: «Я люблю его». Он вошёл в свою комнату, закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Дышал. Медленно, глубоко, пытаясь успокоить сердце, которое колотилось где-то в горле. Ян сидел на кровати и смотрел на него. Кот наклонил голову, будто спрашивая: «Ты в порядке?» Тэхён не ответил. Он прошёл к кровати, сел на край и уставился в стену. В голове пульсировало. «Я люблю его. Я всегда любила его». Эти слова не уходили. Они застревали в сознании, как заноза, которую невозможно вытащить. Он вспоминал их детство. Как Хаён всегда была рядом. Как она защищала его в школе, как она смеялась, когда он рисовал. Как она держала его за руку, когда он плакал. Он думал, что знает её. Думал, что она его сестра. А она оказалась той, кто разрушил его жизнь. Тэхён закрыл глаза. Внутри поднималась волна — не гнев, не ненависть. Просто пустота. Такая огромная, что он не знал, как её заполнить. Он сидел на кровати, обняв колени, и смотрел в стену. Воспоминания нахлынули, как холодная волна. Он вспомнил, как они с Хаён сидели на кухне их старого дома, когда он был ещё подростком. Она рассказывала ему о своих мечтах, о том, как хочет уехать в Сеул, стать кем-то важным. Он слушал, рисовал на полях тетради и думал, что она лучшая сестра в мире. Он не знал, что внутри неё зреет что-то тёмное. Что она смотрит на него не как на брата, а как на преграду. Он не заметил, сколько прошло времени. Ян лежал рядом, иногда мурлыкал, иногда просто дышал. Тэхён гладил его по белой мордочке и думал о том, что даже кот чувствует его боль. За окном темнело. Город зажигал огни. Тэхён смотрел на них и не видел ничего. Хосок стоял за дверью. Он не стучал. Просто стоял, прислушиваясь к тишине. Он слышал, как Тэхён дышит — неровно, прерывисто. Он хотел войти. Хотел обнять его. Хотел сказать, что всё будет хорошо. Но он знал: Тэхёну нужно время. Он ждал. Минуты превращались в часы. Хосок сидел на полу в коридоре, прислонившись к стене, и смотрел на дверь. Он думал о том, как они дошли до этого. Как позволили Хаён разрушить их жизнь. Как не спросили друг друга. Как не пришли. Как не позвонили. И внутри поднималось что-то тяжёлое — вина. Он закрыл глаза и вспомнил тот день пять лет назад. Как он стоял в аэропорту, сжимая билет в Нью-Йорк, и ждал звонка от Тэхёна. Он ждал, что тот скажет: «Не уезжай. Останься». Но звонка не было. Только сообщение от Хаён: «Тэхён просил передать, что он хочет расстаться. Он встретил кого-то. Отпусти его». Хосок тогда поверил. Слишком легко. Слишком быстро. Он не пришёл. Не позвонил. Просто улетел. — Я должен был спросить тебя, — прошептал он в пустоту. — Я должен был прийти. Дверь открылась. Тэхён стоял на пороге. Бледный, с красными глазами. Он смотрел на Хосока, и в его взгляде было всё — боль, злость, усталость. И что-то ещё. Что-то, что Хосок не мог разобрать. — Ты сидел здесь? — спросил Тэхён. — Да, — ответил Хосок. — Я ждал. Тэхён отвернулся, прошёл на кухню. Хосок поднялся и пошёл за ним. Они сели за стол друг напротив друга. Между ними — тишина. Не та, тёплая, что была раньше. А тяжёлая, полная невысказанного. — Она сказала, что любит тебя, — сказал Тэхён. — Она всегда любила тебя. — Я знаю, — ответил Хосок. — Ты знал? — Я догадывался. Но не думал, что она способна на такое. Тэхён сжал чашку с водой, которую держал в руках. Пальцы побелели. — Мы потеряли пять лет, — сказал он. — Пять лет. Из-за неё. Из-за того, что мы не спросили друг друга. Хосок молчал. Тэхён чувствовал, как внутри поднимается злость. На Хаён. На себя. На Хосока. — Ты мог прийти, — сказал он. — Ты мог позвонить. Ты мог спросить меня. — Я боялся, — ответил Хосок. — Я боялся, что ты скажешь «да». Что ты счастлив без меня. — Я никогда не был счастлив без тебя, — сказал Тэхён. — Я ждал. Я ждал пять лет. Каждый день. Каждую ночь. Хосок опустил голову. Тэхён видел, как его плечи напряжены, как он сжимает край стола. Внутри у Хосока всё переворачивалось. Он вспоминал, как сидел в своей квартире в Нью-Йорке, смотрел на телефон и ждал, что Тэхён позвонит. Ждал, что скажет: «Я ошибся. Я люблю тебя». Но звонка не было. Он думал, что Тэхён счастлив. Думал, что он нашёл кого-то лучше. И он позволил этой мысли сожрать его изнутри. — Я не знаю, как исправить это, — сказал Хосок. — Но я хочу попробовать. Тэхён долго молчал. Смотрел на руки Хосока, на его татуировки, на кольцо, которое он никогда не снимал. Он думал о том, как они дошли до этого. Как позволили себе быть обманутыми. Как позволили себе потерять друг друга. И внутри, где-то глубоко, под слоем боли и злости, он чувствовал что-то ещё. Надежду. — Ты не уйдёшь? — спросил он. — Нет, — ответил Хосок. — Я не уйду. — Обещаешь? — Обещаю. Тэхён смотрел на него долго. Потом кивнул. Хосок встал, подошёл к нему, сел рядом. Они не касались друг друга. Просто сидели рядом, чувствуя тепло друг друга. Ночь. Тэхён лежал в своей комнате, смотрел в потолок. Он думал о словах Хосока: «Я хочу попробовать». Внутри всё ещё болело, но где-то глубоко начинало прорастать что-то новое — надежда. Он думал о Хаён, о её словах, о том, как она разрушила их жизнь. И он чувствовал, что она больше не имеет власти над ними. Что она не сможет их разлучить. Что они сильнее. Он встал, прошёл в коридор, остановился у двери Хосока. Постоял. Потом постучал. Хосок открыл почти сразу. Он не спал. Он смотрел на Тэхёна, и в его глазах было что-то, отчего у Тэхёна перехватило дыхание. Там была любовь. Такая же, как пять лет назад. — Я не могу потерять тебя снова, — сказал Тэхён. — Я здесь, — ответил Хосок. Тэхён шагнул вперёд, обнял его. Хосок обнял в ответ. Они стояли так долго, чувствуя, как между ними тает последний лёд. Тэхён поднял голову, посмотрел на него. Хосок смотрел в ответ. Тэхён потянулся к нему и поцеловал. Нежно. Осторожно. Без злости, без ревности, без боли. Просто — они. Хосок ответил на поцелуй. Медленно, будто пробуя на вкус то, что потерял и не надеялся вернуть. Тэхён чувствовал, как по щеке течёт слеза. Он не знал, чья. — Ты дрожишь, — прошептал Хосок. — Я волнуюсь, — ответил Тэхён. — Чего? — Тебя. Нас. Этого. Хосок прижал его к себе, поцеловал в макушку. Тэхён чувствовал, как бьётся его сердце. Он взял Хосока за руку и повёл в комнату. Хосок закрыл дверь. Они стояли друг напротив друга. Тэхён смотрел на него — на его тёмные глаза, на его татуировки, на его губы. Он хотел запомнить этот момент. Он хотел, чтобы этот момент никогда не кончался. — Раздень меня, — сказал он. Хосок медленно снял с него футболку, провёл пальцами по его груди, по животу. Тэхён закрыл глаза, чувствуя, как его дыхание сбивается. Хосок поцеловал его плечи, ключицы, грудь. Тэхён вцепился в его волосы. — Тэхён, — прошептал Хосок. — Молчи, — ответил Тэхён. Он стянул с Хосока рубашку, провёл руками по его спине, чувствуя, как Хосок вздыхает. Он провёл пальцами по его позвоночнику, по татуировкам на плечах, по коже, которая была горячей. — Я так скучал по тебе, — сказал Тэхён. Он опустился на колени. Хосок смотрел на него, тяжело дыша. Тэхён провёл рукой по его бедру, расстегнул брюки. Хосок был уже твёрдым. Тэхён взял его в рот, медленно, глубоко. Он обводил языком головку, затем брал глубже, почти до основания. Хосок вцепился в его волосы, застонал. — Тэхён… — выдохнул он. Тэхён не останавливался. Он чувствовал, как Хосок дрожит, как его дыхание сбивается. Он любил это — чувствовать его, знать, что он может доставить ему удовольствие. — Вставай, — прошептал Хосок. Тэхён поднялся. Хосок притянул его к себе, поцеловал, укладывая на кровать. Он медленно снял с него джинсы, коснулся пальцами его бёдер, его живота. Тэхён дрожал под его руками. — Смазка есть? — спросил он. — В ящике тумбочки. Хосок достал тюбик, нанёс смазку на пальцы. Осторожно коснулся входа. Тэхён выдохнул, расслабляясь. Хосок ввёл один палец, медленно, чувствуя, как Тэхён сжимается вокруг него. — Дыши, — сказал Хосок. Хосок добавил второй палец, двигал медленно, растягивая его. Тэхён выгнулся, вцепившись в подушку. Он чувствовал, как пальцы Хосока скользят внутри, как они находят нужные точки. — Ещё, — прошептал он. Хосок добавил третий палец, растягивая его шире. Тэхён стонал, чувствуя, как внутри нарастает желание. — Я хочу тебя внутри, — сказал он. Хосок убрал пальцы и нанёс смазку на свой член. Он вошёл в него медленно, плавно. Тэхён застонал, впиваясь пальцами в плечи Хосока. Он чувствовал, как Хосок заполняет его. Как убирает всю боль. Хосок начал двигаться. Сначала медленно, потом быстрее. Тэхён чувствовал, как каждое движение разбивает внутри что-то старое. Как вместе с болью уходят злость, обида, страх. Остаётся только Хосок. Только его руки, его дыхание, его губы, которые целовали его плечи, ключицы, шею. — Я люблю тебя, — прошептал Тэхён. Он сжимал его бёдра ногами, притягивая ближе. Хосок вошёл глубже, и Тэхён застонал громче. Он чувствовал, как Хосок двигается в нём, как его член скользит внутри, как заполняет его целиком. — Быстрее, — простонал Тэхён. Хосок ускорился. Он двигался жёстко, но не грубо. Тэхён чувствовал, как оргазм нарастает внутри, как он захлёстывает его волнами. Он сжался вокруг Хосока, выгибаясь и вскрикивая. — Сейчас, — выдохнул Хосок. — Да, — простонал Тэхён. — Кончи в меня. Я хочу чувствовать тебя внутри. Хосок вошёл в него ещё глубже, уткнувшись лицом в его шею, и Тэхён почувствовал, как горячая жидкость заполняет его изнутри. Он сжался вокруг Хосока, чувствуя, как оргазм накрывает его снова. Они замерли. Слышно было только их дыхание. Тэхён открыл глаза, смотрел в потолок, чувствуя, как его тело дрожит. — Ты в порядке? — спросил Хосок, выходя из него. — Да, — ответил Тэхён. — Я в порядке. Он повернулся к нему, обнял, уткнулся лицом в его плечо. Хосок гладил его по спине, целовал в макушку. — Я люблю тебя, — повторил Хосок. — Я тоже тебя люблю, — ответил Тэхён. Они лежали обнявшись, слушая, как бьются их сердца. За окном — весна. Сакура цветёт. Тэхён закрыл глаза и почувствовал, как внутри становится спокойно. Впервые за долгое время — спокойно. Что-то заканчивалось. Что-то начиналось. И они оба знали, что теперь всё будет по-настоящему.