Автобус номер 9

Минхо просыпается от того, что телефон вибрирует на тумбочке уже в третий раз. Он не помнит, когда поставил будильник на 7:15. Возможно, неделю назад. Возможно, две. Он вообще перестал следить за временем — дни сливаются в один длинный серый ком, где нет ни границ, ни событий, ни причин что-то чувствовать. Он лежит с открытыми глазами и смотрит в потолок. Мыслей нет. Пустота, к которой он привык за последние месяцы. Или годы. Он тоже не помнит, когда это началось. Вставать не хочется. Но он встает. Потому что надо. Не потому, что работа важна или кто-то ждет. Просто в какой-то момент он понял, что лежать в кровати целыми днями — это тоже усилие, и оно ничем не лучше всех остальных. Так что он выбирает меньшее зло: тупо выполнять последовательность действий, которая превращает его из лежащего объекта в сидящий на работе объект. Зубы чистит механически. Лицо умывает холодной водой, но не чувствует температуры. Одевается в первое, что попадается под руку, — черная толстовка, которую носит уже бог знает сколько, джинсы с вытянутыми коленями. В зеркало не смотрит. В зеркале тот же самый человек, что и вчера. И неделю назад. И месяц. Квартира встречает его запахом застоявшегося воздуха. На кухне — грязная посуда в раковине. Минхо проходит мимо. Есть не хочется. Вообще ничего не хочется. Он выходит из дома в 7:50 и идет к остановке медленным, ровным шагом. Опоздает — не страшно. Уволить не уволят, а если уволят, то ему все равно. Он давно уже не может понять, есть ли хоть что-то, что имеет значение. Осень вступила в свои права незаметно. Листья на деревьях стали желтыми, но Минхо не замечает этого. Он вообще перестал замечать детали — город для него превратился в размытое пятно за окном автобуса, в набор станций, названия которых он выучил наизусть, но не запоминал. Каннам, Янчжэчхон, Гражданский лес Янчжэ. Слова без смысла. Звуки без содержания. Остановка. Минхо встает в очередь, пропуская вперед старушку с тележкой, потому что ему некуда спешить. Автобус номер 09 подъезжает ровно в 7:58 — он знает это расписание потому, что ездит им каждый день, а не потому, что ему интересно. В салоне тесно. Люди толкаются, кто-то громко говорит по телефону, ребенок плачет на заднем ряду. Минхо ничего этого не слышит. Вернее, слышит, но звуки проходят сквозь него, как сквозь пустую стену, не задерживаясь, не вызывая никакой реакции. Он пробирается в конец автобуса, туда, где обычно стоит, прислонившись к поручню и глядя в одну точку. Сегодня место у окна свободно, и Минхо садится, потому что сидеть чуть легче, чем стоять. Разница минимальна, но она есть. На соседнем сиденье — парень. Минхо замечает его только потому, что тот занимает половину места своей раскрытой книгой. Бледный. Очень бледный. Лицо узкое, волосы падают на лоб, под глазами темные круги — не те, что от недосыпа, а какие-то глубокие, словно болезненные. Парень читает. Уткнулся в книгу так, будто от этого зависит его жизнь. Минхо смотрит на него секунду. Может, две. Потом отворачивается к окну и смотрит на проплывающие мимо здания, на людей на остановках, на серое небо. Ничего не меняется. Ничего не цепляет. Автобус едет. Кто-то выходит, кто-то заходит. Минхо сидит, сложив руки на коленях, и ждет своей остановки, которая будет через двадцать минут. Он ни о чем не думает. Он вообще уже забыл, каково это — думать о чем-то, что не связано с базовыми потребностями выжить и дотащить себя до вечера. Диктор объявляет следующую остановку. Янчжэчхон. Парень рядом закрывает книгу, закладывая пальцем страницу, и встает. Минхо не смотрит на него. Не потому, что боится показаться навязчивым, а потому, что ему все равно. Ему всегда все равно. Автобус останавливается. Парень выходит, и дверь за ним закрывается. Минхо остается один на заднем ряду. Он даже не запомнил лица. Только бледность — случайная деталь, которую мозг зафиксировал без участия сознания, как шум за окном или запах бензина. На своей остановке он выходит. Идет до офиса, садится за стол, открывает ноутбук. Работа такая же серая, как и вся его жизнь. Задачи, сроки, письма. Он делает все автоматически, без ошибок, без энтузиазма. Коллеги здороваются — он кивает. Кто-то зовет на обед — отказывается. Вечером он возвращается домой тем же маршрутом. Автобус номер 09. Те же места. Та же пустота внутри. Ужин — рамён, который он варит на скорую руку и ест перед теликом, не глядя на экран. Потом душ. Потом кровать. Перед сном Минхо открывает телефон и видит заметки. Пустой лист. Он смотрит на курсор, который моргает в ожидании текста, и закрывает приложение. Ему нечего записывать. Нечего помнить. Не для чего. Он засыпает через пять минут, потому что его тело устало тащить на себе пустую оболочку, которой он стал. Ночь. Тишина. В городе идет дождь, но Минхо этого не слышит.