За пределами эфира

Прошла еще одна неделя. Всё это время я не хотела думать о том, что все еще работаю на него. Помогаю ему. Жена одного из спонсоров звонила на мой рабочий телефон-своего мужа после встречи с Аластором она так и не дождалась. Я не успела что-то придумать, как Аластор вполголоса произнес: «передай, что он ушел живым и здоровым в 17.00». Я так и сказала женщине, но тут же похолодела: что если я подтвердила его алиби? Нет… я лишь передала слова начальника-в этом не было ничего предосудительного, верно? Я не имею к этому отношения. Сегодня был редкий день, когда Аластор не уходил в обед. Впервые из магазина я вернулась спокойным шагом. Он взял на себя большую часть бумажной волокиты, поэтому у меня появилось время насладиться едой и, в какой-то степени, городом. Аластор поставил чашку кофе передо мной: -Приятного аппетита. Я кивнула и продолжила краем глаза смотреть как он работает. Через пару минут за окном отдаленно послышался звук скрипки от какого-то неопытного музыканта. Мелодия была знакомой, но ноты то и дело немного фальшивили. Я подошла к окну, но не увидела источник звука.  -Так далеко играет, а все равно слышно… Как думаешь, нам не помешает? -Нет. Если что закроем окна поплотнее.  Я выкинула упаковку от сэндвичей и взяла у него оставшуюся почту. Музыка все еще резала слух, и я кое-что вспомнила: -Музыкантов в последнее время много. С утра здесь на трубе играл взрослый мужчина, а рядом стоял мальчик с коробкой и растерянно хлопал глазами. Наверное, сын,-я пожала плечами и решила умолчать о том, что я не прошла мимо этой коробки.  -Или хозяин с работником,-Аластор так и не поднял головы от бумаг. -Тоже может быть… -Хотя ты вряд ли такое видела,-он наконец оторвался от стола и посмотрел мне в глаза. -Почему это?-я чуть нахмурила брови. -По-моему, приюты редко выпускают детей бродить по улицам,-он садистски улыбнулся и тут же отвернулся, как будто ничего не было. Я замерла на секунду. Вроде я знала, что он копался в моей биографии, но услышать это лично от него было все так же неприятно. Мне захотелось уколоть его в ответ: -А ты, получается, бродил по улицам? Этого вопроса было достаточно, чтобы стереть улыбку с его лица. -Иногда. Я ждала продолжения, но он уткнулся в бумаги, будто такой ответ должен был меня устроить. -Иногда? Родители не искали? Он едва заметно пожал плечами и произнес тише: -Один искал, второму было все равно.  Я только открыла рот, но он уже перебил меня: -Это было давно,-он выдохнул и передал мне бумаги.-А прямо сейчас тебе надо разобрать письма от рекламодателей.  Я закатила глаза. Как только разговор касается неудобной для него темы, он тут же переводил все в рабочее русло. Я взяла письма и стала вписывать рекламу в план, то и дело поднимая взгляд на него. Солнце уже садилось и отражалось в его очках. Он оставался спокойным, будто только что не рассказал о проблемных родителях и о плохом детстве. Ведь получается он убегал из дома, так еще и кто-то из родителей его не искал. Возможно, поэтому он такой жестокий... Мне почти стало жалко его. Нет, мне жаль того мальчика, а не мужчину, сидевшего напротив. Он вырос и все еще выбрал жестокость, такое я не могу оправдать даже плохим детством.  -Мэгги, тебе очень понравилась моя цепочка для очков?-он поднял взгляд и посмотрел прямо на меня.  Я вздрогнула и отвела взгляд. Как долго я уже разглядываю его? -Ничего. Просто задумалась.  Мы вернулись к бумагам, но больше не возвращались к разговору о прошлом.