Три метра в секунду

Воздух в салоне самолёта был неприятным, синтетическим. Место Лены было прямо рядом с Аделией, у окошка. А вот Петю одсадили чуть ли не в самый конец. И все эти три часа бедняга маялся чем только мог. Галлямову на секунду даже показалось, что у коллеги за время Игр выработался нервный тик. Откровенно говоря, Саша бы и не удивился. Всё присутствующие фигуристы трепать себе нервы последние пол года. Со стороны смешная картина. А в аэропорту было уже не до смеха. Чемоданы в этот раз никто не потерял, но вот толпа в зале ожидания сборную смутила. Никто ведь не просил. На секунду Петя даже немного разозлился, ведь ему было доверенно — хотя делигировал эту обязанность он сам себе — вести под руку Аделию, всё также испытывающую проблемы с передвижением. И что ему делать, когда в одной руке чемодан, а в другой подруга? Да и Аделя разнервничалась. Что о них двоих подумают фанаты, когда увидят? — И что делать будем? — Спросила девушка, пытаясь приглядеться и сосчитать всех встречающих. — Может, выйдем через запасной ход? Хотя нет, некрасиво как-то. — Будь что будет. За эти соревнования мы с тобой оба натерпелись. Мне весь Инстаграмм вопросами о тебе закидали, так что… Аделия договорить не успела. В тот же миг их окружили представители фан-групп с подарочными пакетами. Сначала окружили Лену, потом Петю и в конце концов Петросян была отрезана от друзей. Костыли в сложенном состоянии были в чемодане, доставать их было бы неудобно. Так что, опираясь на ручку чемодана и прихрамывая, Аделя села в твёрдое металлическое кресло. Теперь уж можно было выдохнуть. Никто из фанатов, кажется, даже не успел заметить то, как они с Петей шли. Её саму в принципе не заметили. В обычный день Аделия бы расстроилась и разозлилась, но сейчас она была безмерно благодарна пристуствующим, что те не стали её трогать. По крайней мере ей так казалось. Не успела она достать телефон, чтобы написать маме, как заметила, что к ней подходят пять молодых девушек. Совершенно разных и непохожих. Им, казалось, не было и восемнадцати. Очевидно школьницы. Но с таким серьёзным видом одна из них несла пестрый подарочный пакет, что Аделии стало на секунду не ловко. Девочки не стали подходить слишком близко. Заговорить осмелилась лишь самая старшая, по мнению Петросян, девушка в белой куртке и волосами кофейной цвета, которые были настолько длинными, что Аделя не сразу разглядела, где они кончаются. — Здравствуйте, простите за беспокойство, Аделия Тигерановна, но мы бы очень хотели подарить вам подарок от лица ваших фанатов. Мы хотели собрать большее количество народу, но не сложилось, назовем это так, — старшая нервно глотала воздух, будто тот мог придать ей храбрости. Видимо, все же боялась, что их прогонят. И ежу было понятно, что речь девочка не заготавливала, все делала на чистой импровизации. Аделю они смогли заинтересовать. Естественно, как отказать, когда на тебя такими щенячьими глазами смотрят пять довольно приятных девчонок? — Ну хорошо, — фигуристка на секунду растерялась, но продолжила. — Я не против, не бойтесь, не укушу. Рыженькая короткостриженая девочка — та, что несла пакет — заулыбалась и была готова запрыгать, но быстро взяла себя в руки, с серьёзным видом подошла к Аделии и протянула ей пакет. — Мы, честно, не знали, что подарить. Но всё же, посмотрите, пожалуйста. Аделя заглянула внутрь. Она ожидала увидеть там что угодно, однако подарки явно соответствовали статусу тех, кто их дарил. Белый плюшевый кролик ручной работы с веночком из красных роз и в красной юбочке, сшитых из атласных лент, небольшой бенто-тортик в пластиковой коробочке (какое счастье, что запечатанный наклейкой кондитерской, значит, ничего не подмешано) и фигурка её самой, созданная, видимо, на 3D-принтере. — Мы знаем, что вы очень любите плюшевые игрушки. Вот решили пополнить вашу коллекцию, — голос подала высокая девочка в белом плаще со стилизованными «кровавыми» пятнами. — Торт мы заказали у кондитера. Она даже не знает, кому пекла его, — на месте запрыгала миленькая девочка с волнистыми крашенными волосами розового цвета. — Фигурка ручной работы и ручной росписи. Мы очень старались, — девочка, что стояла вдалеке и среди прочих фанаток отличалась лишь огромными чёрными ботинками с такими же чёрными шипами. Интересно, сколько она за них заплатила? Приятно было получать подарки. Во‐первых, Аделия не ожидала, что кто-то пойдёт её встречать. Во-вторых, фигурок самой себя у неё никогда не было. — Спасибо вам, девочки. Я не ожидала, что ко мне кто-то подойдёт в целом. Компания заулыбалась. Никто из них не спешил доставать телефоны. Они любовались тем, как их кумир принимает подарки. Как вдруг та, что в белом плаще, будто снятым с серийного убийцы, что-то «вспомнила» и тихо сказала: — Можно мы с вами сфотографируемся? Пожалуйста! Мы никуда выкладывать не будем. — Выкладывайте куда хотите, мне то что? Девочки заулыбались, зашептались, заспорили том, чей телефон фоткает лучше. Но всё же, «на камере» стояла лидер этой компании. Пара девочек сели на корточки, третья встала сзади, а вот подарконосица и переговорщик сели по бокам. Получилось пять камерных, чуть смазанных, но таких тёплых фотографий: три на телефон девочек и две на Аделин. Может, они могли бы поговорить ещё немного, если бы не неожиданно появившийся Петя с ворохом подарков в руках. — Там такси приехало. Пойдём провожу тебя. — Хорошо, — Аделия взяла пакет, опёрлась на ручку чемодана и побрела к другу, не забыв попрощаться с фанатами. — Ещё раз спасибо, девочки! Прощайте! Друзья скрылись в блеске аэропорта. А вот пятёрка осталась стоять в недоумении. — Ого, — первой подала голос розоволосая, — Расскажешь кому — не поверят. Я то думала, они так, на камеру вместе ходят. А тут, нет. — А чего в этом удивительного, Алин? Дружат люди. И хорошо дружат, — дама-безумный-доктор сложила руки под грудью. — Ревнушка ты, Ксюша. Молчала бы лучше после своих высказываний, — Алина подпрыгнула на месте, развернувшись на носочках сапогов. Всё же, она не умела злиться. — Ой, да не начинай, а! — на стул плюхнулась девушка с шипастыми ботинками. В её сторону голову повернула Ксюша. При ближайшем рассмотрении на её щеке можно было разглядеть белое пятнышко, будто от витилиго. — Дина, мне напомнить? Скриншот показать? — Ксюша стала заметно нервничать. А когда она нервничает, то начинает злиться. — Рот закрой! Я же пошутила тогда. — Пошутила она, как же, — длинноволосая отвернулась от своей команды. Дина же достала из кармана телефон, посидела так недолго, а потом буднично сказала: — Костя ждёт нас на «Динамо». Поедем? Готовы к блужданию по метрополитену? — По машинам! — весело запрыгала на месте Алина. — Ой, точнее, по вагонам. На остановку, срочно.

***

В том районе был хороший двор. Петя приметил его сразу же. Особенно большое количество детей, весело играющих там. Когда они вошли в подъезд, то в нос ему ударил аромат хлорки. Это уборщица мыла полы у грузового лифта. Консьержа не было, так что Пете пришлось самому вкатывать два чемодана и втаскивать два подарочных пакета, рюкзак и букет. Последний держался уже не последнем издыхании. Белые розы могли рассыпаться от любого лёгкого ветерка. Так ещё приходилось следить за тем, чтобы Аделия не опиралась на больную ногу. Наконец, лифт, заворчав, взял курс на двадцать пятый этаж, куда-то в самую высь, над детской площадкой. Только тогда Петя позволил себе облегченно выдохнуть. Последний рывок, и мы дома. — Давай достанем костыли, Дель. Давно пора. Девушка повернулась к нему с лицом, выражающим лёгкое недоумение. Пете на секунду показалось, что она не до конца проснулась. — Мы уже почти приехали. Да и тем более, я еле уложила все свои вещи. Так что давай без этого. Чего там, десять пятнадцать метров пройти? Я смогу. — Да ты уже еле на ногах стоишь. Давай, я тебя понесу. Я закину рюкзак на плечи. Ты возьмёшь букет и пакеты. А чемоданы потом закатим. Адель сжала губы, так, что яркая помада быстро скрылась… На кухне запиликал таймер. Полина побежала на кухню, в руке крепко сжимая тряпку, предназначенную для пыли. На плите бурлила картошка, прыгая по дну белой кастрюльки. Она выключила её и в тот же миг взялась за салат. Известие о скором приезде дочери и ее друга заставило Полину изрядно поволноваться. Любая хозяйка переживает о том, чем бы накормить гостя. Что она вообще знала о Петре? Немного, но самым важным было то, что он христианин. Когда Полина села составлять меню, выяснилось, что все её варианты подразумевали мясо. А сейчас — пост. Что же делать? В последний момент, махнув рукой, она решилась. Выбор пал на отварной картофель, салат с оливковым маслом и запечённую рыбу. Рыба — под фольгой, чтобы не остыла — уже ждала на столе. Картошка, готовая, лениво булькала. Салат же нарезался прямо сейчас. Полина, надо признать, любила готовить. Праздничный обед-завтрак был почти готов, как вдруг раздалась мелодия звонка. Бросив всё, хозяйка побежала открывать. Не успела она увидеть дочь, как затараторила: — Здравствуйте, ребята. Проходите внутрь, быстрее. Голодные, наверное. Но дверь распахнулась шире, и в тусклом, теплом свете подъезда мама Адели увидела дочь, которую Пётр, неловко пряча глаза, удерживал на руках, а за его ногой болтались два чемодана. — Привет, мам… Аделия ожидала чего угодно, но только не того, что мама, не моргнув, возьмет чемоданы в обе руки, закатит их в квартиру и скажет: — Проходите быстрее. С того самого момента тишина окончательно покинула стены квартиры. Полина задавала множество вопросов по делу и не по делу. Любую другую девушку такое внимание к «просто другу» смутило бы, но Аделию всё устраивало. Наоборот, ей было тепло на душе от того, как быстро Петя и её мама нашли общий язык. Это ведь здорово. — Вы так хорошо дружите, ребята. Аделечке очень повезло с тобой, Петя. Когда она переломалась, я и чувствовала, что ты ей помогаешь. Я говорю тебе спасибо, как мать. — Я бы иначе не поступил. Друзей не бросают, так ведь? — Конечно. Я бы и тебя не бросила, если бы ты в такой же ситуации оказался. Хоть это и невозможно. Ты у нас неубиваемый. Вечером Аделия не чувствовала никакого смущения. Приятно было после нескольких недель нервотрепки, слёз и страхов окунуться в атмосферу тепла и уюта. Единственное, что её слегка разозлило, — когда мама предложила посмотреть «Аделькины детские прокаты». Но Петя, видимо, просёк, что подруга не хочет выставлять напоказ такие моменты, и ловко увернулся. К концу вечера Полина настолько привыкла к гостю, что заявила: — Зачем тебе чужая квартира, Петя? Живи у нас. На диван ты поместишься. Аделия вздрогнула, будто мама сказала что-то не то. — Мам, а отец что скажет? Я еле договорилась с ним на то, чтобы Петя на одну ночь остался. — Ой, да не переживай, милая. Поговорю я с ним. Не слушай ничего, Петя, оставайся. Мы постараемся не надоедать. Мама вновь рассмеялась. Что до Альмы — собачки Адели — то она была готова принять новые ноги в квартире — а для неё Петя таковым и являлся. Но гость постоянно находился рядом с маленькой хозяйкой, а потом и вовсе занял её диван. Это стало для Альмы настоящим оскорблением. Только на диване она и спала. Поэтому, когда в квартире приглушили свет (собачка знала — это сигнал, что маленькая хозяйка ложится спать, а большая сидит на кухне), Альма, цокая коготками, подошла к дивану и молча тяпнула гостившую на нём ногу. Нога, разумеется, дернулась, но маленькая преступница тут же отскочила. Сегодня сплю с хозяйкой. Следующее утро Петя еле как пережил. Отчего-то голова его отяжелела, а желудок, видимо закрутился в узел. Рядом с ним, в кресле, уже сидела Аделя, сжимая костыль. Альма же нарезала круги по комнате. — Доброе утро. Ты как? Воды принести? Вид у тебя ужасный. Он не мог связать и двух слов. Так что с языка сорвался лишь стон, чем-то похожий на мычание телёнка. В тот же миг Аделия встала и поковыляла к выходу. Ножка костыля проскользила по полу, и этот звук вернул Петю в сознание. — Сядь на место, Адель. Я сам, я сам. Петя шёл на кухню, пошатываясь. Усунубляло его положение и то, что Альма стала кружиться вокруг него. Казалось, что она уже не злилась за случай с диваном. Однако не успел парень дойти, как уши его уловили голос Полины. — Имей совесть, Тигеран. Ты обещал приехать. А обещания не сдержал. Это свинство, прости уж меня. Если не приедешь сейчас, то вообще не приходи! Всё! Полина нажала на кнопку завершения вызова, повернулась в сторону двери и, заметив гостя, резко натянула на улыбку. — Доброе утро, Пётр. Аделька как, встала? Завтракать будешь? Петя часто замечал, что взрослые женщины ловко умеют переключаться с негативных эмоций на положительные. Странное умение, но, может быть, нужное. Вновь трапеза в тишине. Каша с мерзким хлюпаньем скатывалась, ложки в тарелку. Как вдруг Петя «проснулся вновь» и спросил: — Адель, тебе когда врачи прописали показаться травматологу? — На этой неделе, — Аделия проглотила овсянку. — Я ещё до вылета записалась к врачу на сегодня. Пойдёшь со мной? Запись на одиннадцать. — Давай. Ты ведь так и не осилила умение подниматься по лестнице на костылях. — Ой, ребятки, продуктов купите? Я денег дам, — вдруг заговорила Полина и отпила кофе. — Не стоит, Полина, — как вдруг Петя застопорился. Он не знал её отчество. — Простите, я не знаю вашего отчества. — Ой, да не бери в голову. Если так переживаешь, можешь звать меня тётей Полиной. Я не обижусь. Петя принял это к сведению. Мама Адели была и в правду очень приятной женщиной. Теперь ясно, в кого подруга такая добрая. Собиралисьони долго. А всё из-за Петиного «сделал дело — гуляй смело». Сначала они мыли посуду, потом заправляли диван и Аделину кровать (Альма была явно против, судя по отчаянному тяфканью). Так что закончили они через часа полтора. Но в дверь позвонили. Полина пошла открывать. По ту сторону — что было ожидаемо — стоял её муж, в одной руке держа букет розовых роз. Тигеран улыбался, Полина хмурилась. Но всё же она впустила его. — Аделька, выходи. Пришёл. Мама не сказала, кто именно. Почему-то все, даже Петя, поняли, кто пришёл. В тот момент Аделия пыталась натянуть футболку. Её друг стоял к ней спиной, чтобы не смущать. А потом, словно почувствовав, что она закончила, Петя протянул ей костыли, все также закрывая свои глаза. Первой из комнаты вышла Аделя, волоча ногу за собой. — Привет, пап, — она потрудилась натянуть улыбку. — Вот и моя девочка. Он протянул ей цветы. Аделия постаралась взять их так, чтобы не упасть. Но букет перехватили. Петя тоже через время вышел из её комнаты. — Здравствуйте, — Петя кивнул её отцу. — Доброе утро, молодой человек, — голос мужчины сочился неприязнью, которую так хорошо считывали Полина, Аделия и даже Альма. Однако несмотря на это, Тигеран все же протянул Пете руку и сжал её слишком крепко. — Я так понимаю, молодой человек, вы тот самый Пётр. Приятно познакомиться. — Спасибо, — Петя не стал сдавливать его руку в ответ. Подержал, а потом отпустил. — Пап, — в разговор вмешалась Аделя. — Нам нужно в больницу. Можно мы пойдём? — Больница — дело важное. Идите. Это прозвучало как дозволение. Петя и Аделя вышли из квартиры как можно скорее. Учтивая улыбка сошла с лица Тигерана. И Альма будто почувствовала эту перемену и с визгом убежала в комнату хозяйки. — Когда он уезжает? Сегодня вечером? — Тигеран, — Полина тоже взяла ноту пожестче. — он нас покинет ещё не скоро…