Пока ты спал

Утро встретило Гарри блёклым, скрытым дымкой тумана солнцем. Спал он плохо, часто просыпаясь и не понимая, почему так бесконечно долго длится ночь. На душе по-прежнему было неспокойно, но он заставил себя следовать протоколу. Поэтому отправился в гостевые домики Министерства на окраине Лондона и посетил сначала пожилого скандинавского мага, а затем — фройляйн Либкнехт. Девушка выглядела испуганной, но когда Гарри вежливо принёс ей официальные извинения от лица Аврората и сообщил, что все подозрения с неё сняты, она едва не расплакалась от облегчения и благодарности. Закончив с визитами, Гарри аппарировал обратно в Министерство, планируя взять пару дежурных авроров и отправиться прочёсывать улицы Кокворта вокруг дома Снейпа. Время уже близилось к полудню, когда Поттер вернулся в Аврорат. Дело об оборотне наконец-то обрело понятный ему план действий, и на душе впервые за долгое время было относительно спокойно. «Главное, что Северус успел закончить варку, — думал он, пока поднимался на лифте. — Он спит. В безопасности, за своими тридцатью тремя защитными барьерами. Сейчас мы возьмём этот Кокворт под купол, чтобы как можно скорее вычислить и выловить эту тварь. А вечером я приду к Северусу, принесу что-нибудь из еды, и мы сможем провести вечер, почти как раньше». Но стоило Гарри переступить порог Главного управления, как его окутала странная атмосфера. Сновавшие мимо авроры при его появлении резко замолкали и с какой-то тоской бросали на него взгляды. У Поттера внутри всё мгновенно сжалось. Панический, ледяной страх, который он вчера вечером с таким трудом загнал вглубь, вновь начал захлёстывать, мешая нормально дышать и мыслить. Из его личного кабинета навстречу быстрым шагом вышел Митчелл, сжимавший в руках свежий рапорт. — Поттер... — тихо произнёс аврор. — Хорошо, что ты вернулся. Гарри не узнал собственный голос — тот прозвучал неестественно глухо: — Что случилось, Митчелл? Говори. — Сегодняшней ночью, — аврор вздохнул, протягивая ему пергамент. — Около трёх часов утра. Нападение оборотня. В Кокворте. В двух кварталах от Тупика Прядильщиков. Мир вокруг Гарри на секунду покачнулся и замер. В ушах оглушительно зашумело, а перед глазами поплыли серые пятна. В голове набатом забилась одна-единственная, лишающая рассудка мысль: «Северус. Он был истощён. Он едва держался на ногах. Он мог не обновить щиты. Маньяк пришёл к нему». Гарри почувствовал, что ещё чуть-чуть, и у него остановится сердце. Он так резко выхватил из пальцев аврора пергамент, что чуть не порвал его. Зелёные глаза судорожно заметались по строчкам, выхватывая куски текста: «...характерные рваные раны... констатация смерти на месте... личность установлена...» Имя. Ему нужно было имя. «...жертвой нападения стал Шон Браун, сорок два года...» Гарри шумно выдохнул, снял очки и, держась за переносицу, закрыл глаза, чувствуя, как по спине катится холодный пот. Не Северус. Мерлин… живой. Живой. Браун. Поттер смутно помнил этого типа по старым аврорским сводкам. Заядлый картёжник, любитель нелегальных ставок и завсегдатай кабацких драк. Судя по рапорту, Браун возвращался под утро из подпольного притона, будучи в стельку пьяным, и просто стал лёгкой добычей. — Поттер? Ты в порядке? — Митчелл с тревогой вглядывался в его побелевшее лицо. — Ты сам не свой в последние дни. — Всё нормально, — Гарри резко тряхнул головой, надевая очки и беря эмоции под контроль. — Брауна я знаю. Туда ему и дорога, в общем-то, но дело это не меняет. Тварь сужает круги. Нападение произошло прямо в Кокворте. Я забираю рапорт. Дальше я сам. Не слушая заверений Митчелла, Гарри развернулся и быстрыми шагами направился к выходу. Паника уступила место твёрдой, спокойной решимости. Маньяк ходил недалеко от Тупика Прядильщиков. Оставлять Северуса там одного, в его нынешнем состоянии, когда он падает от малейшего дуновения ветра, было непозволительной, смертельно опасной глупостью. Поттеру было плевать, что Снейп будет ворчать, злиться и проклинать его до седьмого колена за «излишнюю опеку». Он должен был предупредить его. Прямо сейчас.