След в январе (Дирёжи)

      Утром Антон проходил по алее. На лавочке сидели две девушки, которых он встречал раньше, — Ира и Оксана. Те сидели плотно прижались друг к другу и о чем-то шушукались. Поддавшись любопытству, Шастун замедлил шаг и осторожно приблизился к ним, стараясь услышать разговор.        — Помнишь того мужчину, что тогда ругался на нас? — спросила Оксана.       — Да, с ним ещё такой высокий парень был, — кивнула Ира, смущаясь.        — Так вот, я видела, как он привёл из леса какого-то мужчину. Как думаешь, кто он? — шептала Суркова.       Кузнецова зависла на пару секунд, потом ответила:        — Не знаю. А как он выглядел?        — Там темно было, — пожала плечами Оксана.        — Как думаешь, это правда про чёрного волка? — перевела тему Ира и краем глаза заметила Антона.        Девушка моментально покраснела. А Шастун сделал вид, что не подслушивал, и ушёл. Оксана непонимающе захлопала глазами. Маршрут парня резко изменился: теперь он шёл не к Попову, а к Позову. Ему стало безумно интересно, кого привёл Дима.        Тем временем, пока Антон мчался к своему старшему товарищу, там уже находились двое гостей — директор санатория и сам оборотень. Сергей пристально смотрел на Позова, стоя напротив, а Попов нервно ходил по комнате туда-сюда. Дмитрию же оставалось лишь наблюдать за происходящим, пытаясь сохранить ясность сознания.       — Отправляйся-ка ты обратно в Москву, дружок, — зашипел Серёжа.        Позов моментально очнулся и, выпучив глаза, уставился на волколака.       — Ну Серёжа! — воскликнул директор санатория.        Матвиенко цокнул языком, сел на диван рядом с Позовым и закинул ему руку на плечо. После начал из вредности тормошить.        — Уже столько неприятностей натворил, что голова кружится. А ещё со своей помощью лезет. Я от неё либо поседею окончательно, либо загремлю в психушку, — раздражённо добавил волколак.        Антон распахнул дверь номера, даже не постучавшись, и сразу оказался в центре внимания. Молодой человек ожидал увидеть здесь Дмитрия и незнакомца, однако сегодняшняя встреча оказалась совсем не такой, как ожидалось. Трое мужчин замерли, обернувшись к нему. Двое были ему известны, третий — брюнет с жёстким выражением лица, которого Антон видел впервые, очевидно, был тем, кого охотник привёл прошлой ночью.       — Приветствую компанию, — начал Антон шутливо с лёгкой улыбкой, быстро оценивая обстановку.       Незнакомец окинул его изучающим взглядом и заговорил первым, подчёркнуто вежливо, но ядовито:        — Интересуюсь, кто пожаловал в гости?        Попов вмешался примирительным тоном:       — Серёж, тихо. Это мой юный коллега, Антон. Он набирается у меня опыта.        Однако внимание вновь переключилось на незнакомца, который снова обратился к Антону, подчёркивая каждое слово:       — Меня зовут Сергей. Признаться честно, ваш внезапный интерес ко мне вызывает у меня бурю эмоций… И отнюдь не положительных.       Его тон звучал иронично, словно он играл словами. Антон внутренне напрягся, чувствуя яд в словах мужчины. Попов вздохнул, очевидно понимая напряжённость ситуации, и попытался разрядить атмосферу:        — Антон, ты чего сюда пришёл? Разве не ко мне должен был идти?        Парень перевёл взгляд с одного мужчины на другого, взвешивая слова перед ответом: — Ну, в конечном счёте, я пришёл к Вам.        В глазах Сергея запрыгали насмешливые искорки, но его следующая фраза прозвучала скорее провокационно, чем весело:       — Уверен, что шёл сюда именно к Арсу? Или есть что-то другое, что привело тебя сюда, Антон?        Шастун замер. Позов хмыкнул, явно уловив сарказм и проницательность волколака, и решил перевести разговор в конструктивное русло: — Так почему я должен уезжать отсюда?       Серёжа приподнял бровь, внимательно всматриваясь в лицо молодого гостя, но больше комментариев по его поводу не оставил.       — Разве не очевидно? — интересуется он у Позова, прищурив глаза.       — Нет, — мотнул тот головой.       Волколак взбесился и, навалившись на егеря, стал его лупить и щипать.       — Тебе моего поведения не хватает в качестве аргумента?        Антон наблюдал за происходящим с открытым ртом. Арсений вцепился в воротник рубашки Сергея и пытался оттащить его, пока тот мутузил охотника. Позов дёргался и пытался вырваться. Возня продолжалась недолго, потому что боль в руке заставила Матвиенко заскулить и отступить. Шастун вообще не понимал, почему взрослые люди ведут себя так.        — Ты как? — спросил директор.        Матвиенко отмахнулся.       — Прости, — тихонько извинился егерь.        Волколак его проигнорировал.        Антон стоял у дверей в комнату, чувствуя неловкость от ситуации.        — Вы похожи на хороших друзей, — произнёс сын партийного деятеля, пытаясь поддержать разговор.       Это было сказано невпопад и прозвучало как самая большая глупость для оборотня.        — Мы-то хорошо ладим? — рассмеялся Матвиенко, но смех прозвучал натянуто.       Позов, сидевший рядом, молча наблюдал за происходящим. Он уже понял, что отношения между Сергеем и другими людьми всегда были напряжёнными, хотя причины оставались неясными.       — Ты вообще понимаешь, о чём говоришь?! — повысил голос мужчина. — Мы толком даже не знакомы!       Арсений, присутствующий в комнате, решил вмешаться, чтобы избежать дальнейшего конфликта.        — Иди в мой кабинет, Антон, и подожди меня там, я скоро приду, — строго произнес он, протягивая ключи от кабинета.        Шастун кивнул, принимая предложение. Он понимал, что ситуация вышла из-под контроля, и предпочёл уйти, чтобы не усугублять её. Позже он выяснит, кто такой Сергей.       — Хорошо, буду Вас ждать, — тихо ответил он, покидая номер.       Попов проводил взглядом юношу и уставился на дверной косяк, а после перевёл глаза на егеря.       — Вернёмся к вопросу? — почесал затылок охотник.        Волколак прищурился, спросил:       — Проблема в деньгах? Сколько там Арс тебе обещал, четыреста? Я сверху ещё сто накину, только свали уже отсюда, а.       Позов помотал головой.        — Нет, причём здесь деньги? Я что, разве не могу здесь остаться отдохнуть? — интересуется он.        Сергей моргнул несколько раз, медленно повернул голову в сторону Арсения, мол, друг твой, сделай что-нибудь.        — Ну ведь правда, разве он не может… — неловко сказал Попов.        Волколак соглмоен, что может, но ведь Позов потащится за ним и будет мешать.       Егерь понимал, что он прав, и уже внутренне ликовал по поводу своей победы.        — Если ты не вытуришь его через сутки отсюда, то пострадает твоя голова, — грозно прорычал Серёжа и двинулся в сторону двери.        Там он задержался и добавил:        — Я не шучу, и ты это знаешь.        В номере санатория повисла та особенная тишина, какая всегда наступает, когда из комнаты выходит самый громкий человек. Сергей хлопнул дверью так, что задребезжали стёкла, и эхо его шагов затихло в коридоре.        Директор посмотрел на Дмитрия. Тот сидел на диване с таким видом, будто только что выиграл партию в шахматы, а не довёл волколака до рыка.       — Ну? — Дима откинулся на спинку. — Будешь меня выгонять?        Арсений потёр переносицу.        — Дим, ну серьёзно? Он зол, может, лучше уедешь?        — Отдохнуть разве не могу? Почему пытаешься прогнать? — Позов развёл руками, и диван под ним жалобно скрипнул. — Санаторий, здравница, минеральные воды. Вон, бювет через дорогу. Мне немало досталось в погоне за этим волком, разве не заслужил отпуск?        Они помолчали. Каждый думал о своём. После егерь спросил:        — Ты боишься его, что ли?        Арсений вздохнул. Подошёл к окну, упёрся ладонями в подоконник. За стеклом отдыхающие сновали туда-обратно.        — Как его не бояться после того, что я видел, — сказал Арсений.       — Неужели он навредит тебе? Вы с ним друзья, разве нет? — поинтересовался Дмитрий.        — Не знаю. Но Серёга прав, — сказал Попов в своё отражение. — Ты будешь за ним таскаться. Я же тебя знаю.       — Я буду дышать свежим воздухом, — уверил охотник.       — Ты будешь дышать ему в затылок, — зашипел директор.       — Я, между прочим, — мужчина закинул ногу на ногу, — егерь. Без ложной скромности, один из лучших в своём заказнике. Спроси у моего начальника, он подтвердит. А у тебя тут, знаешь ли, леса вокруг. Всякое бывает.        — Что бывает? — Арсений обернулся. — Лоси? Грибники заблудятся?        — Вот именно. Неизвестность. А я предусмотрительный.       Оба понимали, о чём речь.       Арсений снова вздохнул, только уже глубже. С волком ему теперь всё было понятно, но как совершенно обычный человек стал таким голубоглазый не знал. Он подошёл к креслу, присел на подлокотник. Так они сидели рядом — близко, но каждый на своей территории.        — Дима, пожалуйста, поезжай домой. Мы сами тут со всем разберёмся, — попросил директор.        Позов вздохнул:        — Ещё раз повторю: я не только на охоту приехал, но и отдохнуть.        — Ладно, мне тебя не переубедить. Только, пожалуйста, не паси его, — из последних сил попросил Арсений.        Позов промолчал. В его молчании не было ни капли понимания, одна спокойная уверенность.        — Я не хочу, чтобы он мне голову оторвал со злости, — тихо сказал директор. — Я хочу просто… Спокойно работать. Он очень изменился, я теперь не понимаю его, поэтому боюсь, — пояснил он.        — Так и работай. Я отдохну и уеду. Буду до этого времени незаметным, — продолжал уверять Дима.       — Ты незаметным будешь у себя в Москве. А тут тебе не Москва, — нахмурился директор. — Буду в номере сидеть, — егерь пожал плечами. — Книжку почитаю. Про любовь.       Арсений коротко хмыкнул, но не улыбнулся.        — Ты выдержишь хотя бы день без приключений? — спросил брюнет.        — Это я так, отдыхаю. Совпал по направлению путёвки, — хихикнул тот.        — Мы оба знаем, что не совпал.        Позов помолчал. Потом опустил взгляд на свои руки, сложенные на коленях. Костяшки пальцев сбиты, шрамы от старых порезов и перевязанная рука.       — Арс, — сказал он негромко. — Я правда не буду за ним ходить, — мужчина врал как дышал.       Арсений кивнул:        — Я надеюсь.        — Он правда так сильно изменился? — спросил охотник.       — Серёжа-то? Да, сильно. Несмотря на то что бандюга, переживал за меня даже. Он был более живой тогда, что ли. Здоровее выглядел. А сейчас уставший и осунувшийся, — шептал голубоглазый.       — Серёжа, — Дмитрий поднял глаза, — который сейчас ушёл и обещал тебе голову открутить? Заботливый, блин, сказал тоже…        Попов замер. В комнате стало очень тихо — только где-то в недрах санатория гудела вентиляция, ровно и убаюкивающе.        — Дима.       — Я остаюсь, — сказал Позов. Негромко, но так, что стало понятно: это не обсуждается. — Можешь считать, что я тут лечу нервы. Или просто упрямый баран. Но я остаюсь.        Арсений смотрел на него долго. Потом медленно выдохнул.       — Серёжа меня убьёт.       — Если мы пересечёмся, то я с ним поговорю и остановлю, если что, — заявил короткостриженый.       — Ой, — Арсений потёр лицо ладонью. — Знаешь, у меня иногда ощущение, что я живу в цирке. И все вокруг — клоуны.       — А ты директор этого цирка, — кивнул Дима.        — Серёжа — тигр. А ты — даже не знаю кто, — сказал Попов.       — Да, точно, — Позов мотнул головой в сторону двери. — Я скорее дрессировщик, которого зверь терпеть не может. Арсений улыбнулся. Коротко, устало, но всё-таки улыбнулся.       — Ладно. Оставайся. Но только Серёже старайся на глаза не попадаться, — сдался директор.       — Я скажу, что мне плохо, — сказал мужчина.       — Как по-детски, — цокнул Попов.       Позов пожал плечами. Арсений покачал головой и поднялся с подлокотника. Подошёл к окну, раздвинул шторы шире. За стеклом всё так же продолжали ходить отдыхающие.        — Только, Дим, — сказал он, не оборачиваясь.        — Я понял тебя. Правда, проблем не будет. И вообще дай мне отдохнуть.        Позов смотрел в его спину, на прямые плечи, на тёмные вихроватые волосы, чуть тронутые сединой у висков. Кивнул, хотя Арсений не мог этого видеть.        — Отдыхай, — тихо сказал тот. — А я просто продолжу работать.       Он так сказал, но ведь сам планировал разговорить Матвиенко.