След в январе (Дирёжи)

      Солнце клонилось к закату, раскрашивая верхушки сосен в тёплый янтарный цвет. По главной аллее санатория не спеша прохаживались отдыхающие. Матвиенко шёл быстрым, пружинистым шагом, его взгляд сканировал пространство в поисках угрозы. Он вышел на разведку к вечеру следующего дня, чтобы удостовериться: столичный гость, всколыхнувший его спокойную жизнь, наконец-то убрался восвояси.        Завернув за угол парка, он резко затормозил. На скамейке, откинувшись на спинку и жмурясь от лучей заходящего солнца, сидел охотник. Он глубоко дышал, словно пытался надышаться целебным воздухом этого места впрок.       Сергей нахмурился так, что между бровей пролегла глубокая складка. Челюсти сжались. Не сбавляя шага, он свернул с дорожки и направился прямиком к административному корпусу, даже не взглянув в сторону Позова.       Дмитрий, заметив знакомую фигуру, встрепенулся.       — Серёжа! — крикнул он, вскакивая со скамьи.       Матвиенко не обернулся, лишь ускорился.       — Серёжа, постой! — короткостриженый бросился за ним. Догнав, он решительно схватил его за локоть, разворачивая к себе лицом. — Ну куда ты? Подожди! Выслушай меня!       Брюнет остановился, но в его глазах была пустота. Он смотрел куда-то сквозь охотника на раскидистые лапы сосен.        — Отпусти, — глухо произнёс он, не меняя выражения лица.       Мимо прошла пожилая пара, с нескрываемым любопытством уставившись на двух мужчин, застывших в странной композиции. Позову стало неловко.        — Пойдём, — он мягко, но настойчиво потянул Сергея в сторону от дорожки, за кусты сирени.       Матвиенко не понимал, почему мужчина ведёт себя так с ним.       — Серёж, я тебя очень прошу: не надо на него кричать. Арсений сделал всё, что мог. Он пытался меня уговорить, правда. Но я... Я сам решил остаться. Не вини его.       Сергей, казалось, не слышал ни единого слова. Его взгляд, отстранённый и тяжёлый, был устремлён в одну точку. Лишь спустя минуту он моргнул, словно возвращаясь из забытья, посмотрел на егеря — холодно, равнодушно — и, резко выдернув руку, зашагал прочь.       — Да стой же ты! — Дима рванул следом, но волколак, не оборачиваясь, направился к дверям административного корпуса.       Позов влетел в здание следом за ним, и они практически одновременно оказались в кабинете Арсения. Серёжа, не говоря ни слова, с грохотом распахнул дверь и шагнул внутрь.        — Что ты наделал? — раздался изнутри усталый голос Попова.       — Я? Это что ты не сделал! — рявкнул он, забыв о тишине санатория. — Я кому сказал: пусть уезжает?!       — Серёжа, я не смог...       — Не смог он! — перебил волколак.       Егерь попытался успокоить его:        — Давайте успокоимся и просто...        — А ты вообще, блять, молчи! — Сергей ткнул в него пальцем. — Из-за тебя весь сыр-бор! — Он снова повернулся к Арсению. — Ты хоть понимаешь, во что это может вылиться?        — Я понимаю только то, что ты сейчас срываешься на всех, — спокойно ответил Попов.        — Завари табло! — рявкнул мужчина, затем подскочил к Дмитрию вплотную, который всё ещё мялся рядом, схватил его за плечи, выставил за дверь и с грохотом захлопнул её перед самым носом. В замке щёлкнул засов.        Позов остался в коридоре один. Из-за закрытой двери доносились приглушённые, но яростные голоса. Слов было не разобрать, лишь интонации: низкий, рычащий напор волколака и сдержанные, но твёрдые ответы директора.       Дима постоял минуту, другую, бессмысленно глядя на узор деревянной двери. Потом тяжело вздохнул и побрёл прочь. Весь остаток дня он просидел в парке или в своём номере, погружённый в тяжёлые думы, прокручивая в голове события последних дней.       Поздно вечером, когда санаторий погрузился в сон, Дмитрий вышел на крыльцо своего корпуса. В тишине было слышно, как стрекочут сверчки. Он закурил, выпуская струйку дыма в усыпанное звёздами небо.        Взгляд упал на скамейку напротив крыльца. На ней, ссутулившись и опустив голову, сидел Сергей. Он не шевелился, уставившись в землю.        Позов помялся, зажал сигарету между губ и тихо подошёл.       — Серёж, — позвал он.       Матвиенко не поднял головы.       — Серёж, прости меня, — искренне сказал короткостриженый. — Я не хотел, чтобы так вышло.       — Извиняться тебе надо перед Арсом, — глухо донеслось снизу. — Не передо мной.       Повисла долгая пауза. Наконец кудрявый спросил, по-прежнему глядя себе под ноги:       — Чего ты хочешь, Дима? Зачем ты всё ещё здесь?       Позов глубоко вздохнул.       — Я хочу знать правду. Что происходит вообще здесь? И что происходит между тобой и Арсением? Что у вас там, в кабинете, произошло такого? Я видел, что с тобой что-то происходило долю секунды, прежде чем ты ударил меня.        Матвиенко медленно поднял голову, зачесал рукой курчавую чёлку и посмотрел на охотника. В свете тусклого фонаря его глаза казались чёрными, бездонными колодцами.       — Дай руку, — тихо попросил он.       Дмитрий, не колеблясь, протянул ему раскрытую ладонь. Сергей взял её. Его пальцы были холодными. Он сжал запястье Позова и поднял их сцепленные руки так, чтобы тот видел.       — Смотри.        Позов смотрел. Сначала ничего не происходило. А потом по руке Серёжи словно пробежала волна. Кожа на тыльной стороне ладони потемнела, стала грубеть, на ней стала расти густая, тёмная шерсть. Пальцы неестественно выгнулись, втянулись, ногти почернели и заострились, превратившись в острые когти.        Короткостриженый в ужасе дёрнулся, вырывая свою руку из этой страшной хватки. Он отшатнулся.        — Что... Что это?! — выдохнул он, не веря своим глазам.       Кудрявый убрал руку, спрятал её в карман куртки. Лицо его было бесстрастным, лишь в уголках губ залегла горькая складка.        — Я волколак, — тихо сказал он. — И моё проклятие — охранять это место в волчьем облике от другого проклятого, которого ты видел раньше.        Он поднялся со скамейки. Посмотрел на мужчину долгим, тяжёлым взглядом карих глаз, в котором не было ни злости, ни сожаления — только бесконечная усталость. Хотел сказать, что это он попал в его капкан, а после жестоко напал, но передумал. Затем развернулся и, не прощаясь, пошёл в темноту, растворившись в ней, как будто его и не было.       А Дмитрий так и остался стоять у скамейки, глядя вслед удаляющейся фигуре, и только что выкуренная сигарета тихо тлела у его ног, рассыпаясь пеплом. Теперь он понял, почему Сергей так враждебно настроен к людям.

***

       Увиденное накануне не давало егерю покоя. Вид Матвиенко вызывал слишком много вопросов и смутную тревогу. Позов понимал: тянуть нельзя, но действовать придётся не совсем честно.       Выждав момент, когда Арсений покинул кабинет, Дима подошёл к посту охраны. Под предлогом, что Арсений Сергеевич просил забрать документы, он разжился ключом и проскользнул внутрь. Пока хозяин кабинета отсутствовал, Позов принялся методично обыскивать ящики стола в надежде найти телефонную книгу или блокнот с заветным номером Сергея.        Внезапно дверь распахнулась. На пороге застыл Антон. Удивлённо приподняв бровь, он окинул взглядом затихшего охотника.        — Ты что здесь делаешь? — спросил он без тени улыбки.        Позов мысленно выдохнул. Перед Шастуном объясняться было легче, чем перед въедливым Поповым. Да и ничего предосудительного он, в сущности, не совершал.        — Мне позарез нужен номер одного человека. Не подскажешь, куда Арсений записывает контакты? — как можно спокойнее пояснил Дима.        Антон прищурился, сразу поняв чей номер ищет егерь. Он бесшумно притворил за собой дверь и шагнул ближе.        — Знаю. Но скажу только при одном условии: ты расскажешь, кто такой этот Сергей. Если нет — Арсений узнает, что ты рылся в его столе.        — Вот же шантажист, — сквозь зубы процедил Позов, но сдался: — Ладно. Он друг Арсения и партнёр по бизнесу.        Антон скептически скрестил руки на груди.       — Если бы он был просто коллегой, ты бы не лез сюда как партизан. Недостаточно, — он приблизился, испытующе глядя на охотника.       — Да ты не только шантажист, но ещё и догадливый сопляк, — раздосадованно цокнул Дмитрий.        Будь юноша попроще, разговор сложился бы легче.       — Я не скажу, пока не услышу правду, — припечатал Антон.       — Он тот самый чёрный волк, — выпалил Позов.        Долговязый парень вытаращил глаза, а затем расхохотался.        — Ха-ха, прекрати! Я уже не ребёнок, чтобы в такое верить.        Короткостриженый бросил на него серьёзный, даже жёсткий взгляд.        — Верить или нет — твоё дело. Я говорю правду. А теперь колись: где Арс хранит номера? Быстро! — поторопил он.        — В нижнем ящике стола, — ответил Шастун, всё ещё с сомнением покачивая головой.        — Блин, как сам не догадался, — мужчина рванул к столу и принялся перебирать бумаги.       На самом дне, под стопкой книг по бизнесу и ворохом документов, лежал толстый блокнот, до отказа набитый заметками и визитками. Дима выхватил его.        — Только Арсу — ни слова. Я вообще не должен этому человеку докучать, — предупредил он на всякий случай.        Антон молча кивнул и с любопытством наблюдал, как охотник лихорадочно листает страницы, исписанные номерами.        — А зачем он тебе? — не унимался юноша.        — Хочу поговорить. Он здесь редкий гость, не поймаешь просто так, — на ходу бросил Дмитрий, не отрываясь от записей.        Наконец взгляд зацепился за нужные цифры.       — Нашёл! Ручку давай быстрее! — скомандовал он.        Антон протянул ручку. Позов торопливо вывел номер у себя на запястье.        — Спасибо! С меня шоколадка, — кинул он, убирая блокнот на место.        — Так не пойдёт, — остановил его Шастун. — Лучше познакомьте меня с Сергеем.       — Вот наглец, — цокнул Позов, но сбавил тон. — Я сам с ним не особо близок. Если получится наладить контакт — обязательно познакомлю. Идёт?        — Ладно, — кивнул молодой человек, но тут же добавил с хитрой усмешкой: — Но шоколадку за молчание всё равно занесите.        — Где ты только набрался такой наглости... Договорились, вечером занесу.        Позов выскользнул из кабинета и быстрым шагом направился к себе. Закрыв дверь номера, он сразу же набрал выуженный номер. Гудок... Второй... Третий... Позов уже начал нервничать, что ему не ответят.        — Слушаю, — раздался в трубке хриплый, недовольный голос Матвиенко.        — Привет, Серёжа. Это Дима, — осторожно произнёс он.        В ответ — короткие гудки. Сбросил.       Позов упрямо набрал снова. Раз, другой, третий, пока на том конце снова не соизволили ответить.       — Что тебе, блять, надо? — рявкнул Сергей.        — Я хочу встретиться и поговорить. Можно? — как можно мягче спросил мужчина.        — Зачем? — голос сочился подозрением.       — Встретимся — узнаешь, — попытался заинтриговать егерь.        — Не хочу я. Тебе надо — ты и встречайся, — фыркнул Матвиенко.        — Как ты себе это представляешь? Пожалуйста, давай увидимся. Я надолго не задержу, — в голосе Димы проскользнули умоляющие нотки.        В трубке повисла тяжёлая пауза.       — Ладно, не отвяжешься ведь. В сквере, у статуи Лачплесиса. В три часа.       И, не дожидаясь ответа, волколак отключился. Место он выбрал неслучайно — нейтральная территория, подальше и от его дома, и от санатория "Янтарный бережок".       Короткостриженый прибыл в сквер за десять минут до назначенного времени. Он не мог позволить себе опоздать и упустить этот шанс. Ровно в три, словно из-под земли, перед ним возник Матвиенко. Его взгляд был тяжёлым и не предвещал ничего хорошего.