След в январе (Дирёжи)

      Возвращение Позова в санаторий прошло без происшествий. По пути он заскочил в магазин, выполняя обещание, данное Антону: купил шоколадку. У самого входа в третий корпус его нагнал голос Попова.       — Дима, подожди!        Позов обернулся и замер в ожидании. Арсений, промокая платком вспотевший лоб, приблизился к нему.        — Пойдем внутрь, на солнцепеке просто нечем дышать, — устало попросил он.        Мужчины поднялись в номер егеря. Позов предложил директору воды, и тот с благодарностью принял её.       — Так чего ты хотел? — спросил Дмитрий.       — Ты куда ходил? Я искал тебя, — Арсений припал губами к кромке стакана.        "Определённо не стоит говорить ему, где я был..." — мелькнуло в голове у егеря. — Гулял. Давно не был в Латвии, решил освежить воспоминания, — как можно беззаботнее ответил он.       Попов понимающе хмыкнул, но в его взгляде читалась усталость от собственных мыслей.       — Ты всё еще ищешь Сергея? — спросил Дима.        — Да. Я хотел бы поговорить с ним ещё, но он появляется только тогда, когда нужно ему, — вздохнул Арсений. — Он стал очень странным. В ту ночь, когда мне удалось с ним поговорить, ничего дельного он не рассказал. Увиливал от каждого моего вопроса. Что же с ним случилось за эти три года?        — Мне откуда знать, Арс? — пожал плечами охотник.       — Да не откуда... Ладно, пойду работать. Потом помозгую, как с ним пересечься, — сказал Попов.       — Искал-то ты меня чего? — остановил его мужчина.        — А, следы опять видели рядом с парком. Волк всё чаще стал появляться, — сказал директор.       Короткостриженый задумался. Слова, услышанные от Матвиенко, подтверждались: он здесь был не один.        — Понятно. Ты, кстати, позвони Сергею, — предложил Дима.       — Не отвечает, сколько ни звони, — ответил голубоглазый и ушёл.        Охотник понял, что ему очень повезло дозвониться до Матвиенко и поговорить с ним лично.        Оставшийся день Позов коротал в номере, сходив лишь раз — отнести шоколад Шастуну и пообедать в санаторной столовой.       Под вечер за окнами зашумел дождь, а к ночи и вовсе разразился ливень. В такой час Дмитрий гостей не ждал, но в дверь настойчиво постучали.       За окнами выл ветер, бросая в стекло крупные капли дождя, что громко барабанили. Открыв дверь, он ощутил, как в прихожую ворвался холодный сырой воздух, несущий запах промозглого леса и мокрой шерсти. На пороге, утонув в глубоком капюшоне дождевика, стоял Матвиенко.        — Чего как не родной? — хохотнул тот, скидывая капюшон с головы.        На лице играла кривоватая усмешка, но глаза в полумраке горели нехорошим, голодным огнём.       — Я не ждал тебя, — пробормотал охотник, отступая на шаг назад и пропуская гостя внутрь.        Сердце его забилось чаще, чутьё заскребло когтем где-то под ложечкой.        Матвиенко шагнул через порог, но проходить в комнату не стал, встал на придверный коврик, стряхивая с плеч воду.        — Разве не ты говорил, что поможешь мне? — изогнул бровь волколак. Голос его стал ниже, вибрацией отдаваясь в стенах. — Так я пришёл за ней.       — Я не думал, что она понадобится так скоро, — пробормотал Позов.       Хотел было добавить ещё что-то, но в этот момент тяжёлый, требовательный стук в дверь повторился, разорвав повисшее напряжение. Мужчины затихли, превратившись в два изваяния. Егерь перевел взгляд на Сергея, затем на дверь. В неё продолжали настойчиво барабанить.       Дима молча кивнул в сторону двери, вопросительно изогнув бровь: мол, открыть? Волколак в полумраке прихожей едва заметно качнул головой в ответ. Позов глубоко вздохнул и подался вперёд, к двери, как вдруг его слух уловил странный, леденящий душу хруст. Он обернулся. Матвиенко стоял всё там же, кожа на его скулах пошла рябью, а из груди вырвался сдавленный, перерастающий в рык выдох.       "Блядство", — пронеслось в голове у егеря, но времени ужасаться не было. Стук перешёл в грохот. Позов отворил дверь, чтобы не разбудить этаж.       На пороге в мокром плаще стоял Арсений. Вид у него был взвинченный и решительный.        — Дима, — выпалил директор, даже не дав охотнику сказать и слова. По темным кругам под глазами было видно, что он не спал, собираясь с духом. — Я хочу кое-что сказать тебе о Серёже. Это очень важно.       — А до утра это подождать не могло, Арс? — раздался из-за спины Димы низкий, вибрирующий голос, в котором уже не осталось ничего человеческого.        Он был полон такой угрозы, что воздух в прихожей, казалось, загустел.        От этого рычания, прозвучавшего в двух шагах, кровь в жилах Попова застыла, превратившись в ледяные кристаллы.        Директор санатория вздрогнул, его лицо исказил неподдельный, животный ужас. Он смотрел поверх плеча Позова в темноту прихожей, откуда на него смотрели два блестящих глаза.       — Как? — едва слышно, одними губами промолвил он.        В полумраке обозначилась фигура, уже наполовину утратившая человеческие очертания. Из тени донёсся хриплый смешок, больше похожий на ворчание зверя.       — У твоего друга были в арсенале те слова, которые смогли переубедить меня, — проронил Сергей, делая тяжелый шаг вперёд, на свет. Его лицо ещё подёргивалось судорогой трансформации, но в голосе сквозила ледяная усмешка. — А вот ты, по-моему, Арсений Сергеевич, коней гонишь. И, кажется, не туда. Почему все всегда хотят что-то решить без меня? И как после такого вам доверять?        Попов попытался было объясниться, но волколак его оборвал:       — Не надо. Я ничего не слышал, ничего не знаю и ничего не хочу знать. Давай сразу к делу, без прелюдий.        Мужчины разделись и прошли в зал. В комнате будто сжался воздух — напряжение сгущалось с каждой секундой.       — Короче, он в курсе, кто я, — бросил Матвиенко, кивнув в сторону егеря. — Так что время попусту тратить не будем.        Сергей принялся рассказывать Арсению о проклятом. Тот слушал молча, не перебивая, только хмурил лоб. Когда курчавый закончил, директор спросил:        — Допустим. А как его брать, если его ни черта не берёт?       — Смекалкой, — усмехнулся Матвиенко. — У меня есть одна идея. Но есть проблема: мужик, который нужен, боится меня до усрачки. После одной не удачной нашей встречи. Если он меня увидит — сразу дуба даст на месте.       — Кто? — Попов нахмурился, пытаясь уловить нить.        — Паша, — Серёжа почесал затылок и, заметив недоумение на лице друга, добавил: — Паша Воля.       Директор сразу вспомнил это лицо. Слышал о нём, и ему даже довелось с ним пообщаться лично. Четыре года назад его привёл Матвиенко, чтобы он что-то починил, Попов уже не помнил, что это было. Мужчина оказался рукастым.        — И при чём здесь он? Он же преподаватель русского и литературы, — Арсений поскрёб висок.       — При том, что он натасканый мужик и котелок у него варит. Это же не помешало ему тогда в проводке поковыряться, — оборотень помахал рукой у лица, будто визуализируя какую-то мысль. — Поможет мои фантазии материализовать.       — Он тебя волком видел? — уточнил Дмитрий у Сергея.       — Не, — отмахнулся тот. — Я ему просто стволом пригрозил, когда он под ногами вертелся. А потом выяснилось, что он может пригодиться. Когда попытался выйти на связь — он мусоров на меня вызвал.       — Значит, кто-то из нас должен с ним потолковать? — Позов задумчиво потёр подбородок.       — Ага. Втираетесь в доверие, потом появляюсь я и ставлю ультиматум, — кивнул Матвиенко.       — Какой? — спросил Позов.       — Потом услышишь, — пробормотал Серёжа.        — У меня не выйдет, — Арсений вздохнул. — Он нас с тобой видел. Сразу заподозрит.        Сергей нахмурился, но промолчал.        — Может, я? — предложил Позов. — Вы только намекните, что говорить, а я на лету соображу.        Матвиенко расплылся в улыбке, схватил охотника за плечо одной рукой, а другой стал хлопать по груди и слегка трясти:        — А я в тебе и не сомневался.        Попов покосился на них с лёгким недоумением. Когда это они успели так спеться?        Позов от такой неожиданной тактильности смутился, но сохранил хладнокровие.        — А Антон? Он ведь не глупый парень, заметит, что мы задумали что-то, — подмечает егерь.       — И его припашем, если начнёт что-то подозревать, — отпустил Дмитрия Сергей. — Но пока ему ни слова.       Матвиенко вздохнул глубоко и выдохнул, откинувшись на спинку дивана. За окном ночь, а в глазах его уже не отражалось ничего.       — Я выясню, где Воля обитает. Потом вам скажу и начнём действовать, — тихо произнёс волколак.       Попов с Позовым кивнули. А Серёжа поднялся и направился к двери, но задержался возле неё, опираясь о косяк.        — По ночам не выходите, он будет неподалёку. А ты, Арс, уходить будешь — не тормози, — дал предупреждение он.       После чего покинул номер, оставив их наедине. Только тогда Арсений подал голос:       — Когда вы успели так поладить?       — Не поверишь, но сегодня днём я договорился с ним, что буду помогать в охоте на проклятого, — нервно хохотнул егерь, понимая абсурдность сказанных им слов.       — Что? Мы с ним знакомы несколько лет, но мне он ничего не сказал и не попросил помощи. А с тобой вот так просто, — запыхтел Арсений с возмущением.        — Он не просил. Я сам навязался. А ещё мне прилетело за моё любопытство, если помнишь, — проворчал Дима.        — Но он принял твою помощь! От совершенно незнакомого ему человека, — сказал Попов, чувствуя несправедливость.       — Ты что ревнуешь? — уколол Позов.        — Нет конечно! — недовольно вскрикнул директор.       — Просто я был слишком настойчив. Он решил облегчить себе жизнь. Одиночество его гложило, но гордость не позволяла попросить о помощи. Я оказался удобным, чтобы наконец-то сдаться, — усмехнулся егерь.       Арсений ничего не ответил.       — Всё, Арс, давай закроем тему, а? Что случилось, то случилось, — попросил Дима. — А ещё поздно, будь аккуратней, пока возвращаешься, — нахмурив брови, сказал он.       — Знаю я, знаю, — буркнул Арсений, выходя за дверь.       Спустившись вниз, Попов собрался с мыслями и рванул к себе. Всю дорогу ему казалось, что чёрный волк следит за ним. Только добравшись до дома, он смог выдохнуть.