Глава 8. Убежденный
13 июня 2026 г., 16:14
Матвиенко приближался вразвалочку, слегка покачиваясь, словно время от времени терял равновесие. Остановился напротив Позова, рука — в гипсе, взгляд — исподлобья. Говорить с ним сейчас не хотелось никому, и меньше всего — ему самому.
— Ну? Чего надо? — в голосе — ледяное спокойствие, которое пугает сильнее крика.
Дима на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки:
— Я всё ещё хочу помочь. Расскажи, что делать. Как нам избавиться от него?
Оборотень устало выдохнул, потер затылок. Курчавые волосы взлохматились ещё сильнее.
— Господи, Дима, как же ты, блять, достал, — скривившись, он ткнул пальцем Позову в грудь.
Тыкнул почти беззлобно, скорее для порядка.
— Я серьёзно, — Позов перехватил его руку.
— Хватит, а! — Матвиенко выдернул запястье и оглянулся. — Не здесь. Пошли.
Охотник молча последовал за волколаком. Серёжа привёл его в кафе на окраине сквера — неприметное место с табличкой "Обед" на двери. Дима удивился, когда их всё же впустили: персонал будто только и ждал появления кудрявого. Они устроились за дальним столиком. Подошёл худой официант.
— Что будете заказывать?
Серёжа мотнул головой.
— Воды, — попросил Дима. День выдался жарким, в горле пересохло. Да и успокоиться как-то надо было.
— Мы же всё обсудили, — заговорил Сергей, едва официант отошёл. — Почему ты не можешь просто уехать?
— Во-первых, у меня путёвка на двадцать восемь дней. Арсений заплатил за неё. Я не расточитель какой-нибудь, — Дима пожал плечами. — Во-вторых, ты интересен мне как человек. Я вообще-то спонтанные решения не люблю. Но ты... Ты выглядишь так, будто уже не живёшь, а существуешь. Я много людей видел. Разных. С разными проблемами. Но помочь захотел впервые. Я чувствую, что это и мое дело тоже. Тебе... Объяснить не могу — просто чувствую.
Официант бесшумно поставил перед Позовым стакан и исчез.
— Не люблю таких, — буркнул волколак, глядя на него исподлобья. — Мутных. Я один работаю. Много лет. Думаешь, мне нужен кто-то, кто под ногами путаться будет?
— Я умею работать в команде, — спокойно возразил Дима, сделав глоток.
— А я — нет.
— А Арсений? У вас всё-таки совместный бизнес был.
— Он и так есть. И Арсений — другое дело, — фыркнул оборотень, подперев голову рукой, стал выводить узоры на скатерти. — Три года назад, — начал он. — Я с тех пор от людей шарахаюсь. Даже с Арсом говорить тяжело было. А ты — чужак. С чего ты вообще взял, что мне нужна твоя помощь?
— Не брал я, — егерь поставил стакан и посмотрел ему прямо в глаза. — Я сказал: ты выглядишь так, будто она тебе нужна.
— Сука, и откуда такая уверенность? — сощурился Матвиенко.
Взгляд стал жёстким.
— Я чувствую, — тихо ответил Позов.
Серёжа нахмурился, подался вперёд, вставая со стула и опираясь ладонями о стол.
— Не упёрлась мне твоя помощь. Слышишь? — в его голосе прорезалось глухое рычание. — С ним человек не справится. Ты хоть охотник, хоть кто — без разницы. Он не зверь. С ним так нельзя.
— Не зверь, говоришь? — Дима не отвёл взгляда. — А кто тогда?
— Долбак, я уже говорил, — прошипел Матвиенко, садясь обратно на стул.
Позов фыркнул и закатил глаза. Вспомнил слова мужчины и стал думать, как уговорить того.
Тем временем Серёжа повторил, но фраза прозвучала глухо, будто эхо:
— Не нужна мне твоя помощь.
"Опять свою шарманку завёл", — подумал егерь.
Кудрявый нервно дёрнулся, дожидаясь хоть какого-то ответа от собеседника.
— Я егерь, Серёжа, и многое знаю.
— Ты, ни черта, не знаешь, — прошипел Матвиенко, сжимая кулаки на столе.
Терпение его подходило к концу. Но мужчина решил успокоиться и, сам не осознавая того, погрузился в размышления. А когда очнулся, Позов молча смотрел на него.
— Чего уставился? — не выдержал оборотень.
— Думаю.
— О чём?
— О том, что ты врёшь. Себе в первую очередь.
Волколак возразил:
— С чего бы это?
— С того, что если бы ты действительно не хотел моей помощи, ты бы просто встал и ушёл, — Дима говорил ровно, без нажима. — Прямо сейчас. Я же тебя не держу. Двери открыты. Но ты сидишь. И слушаешь меня, такого раздражающего тебя человека. Значит, не всё так однозначно.
— Слишком много думаешь, — огрызнулся брюнет, но с места не сдвинулся.
Серёжа резко откинулся на спинку стула, заставив его жалобно скрипнуть. Взгляд метался по пустому залу, словно ища путь к отступлению. Не найдя, он уставился на свои руки.
— А ты слишком мало спишь, — парировал Позов, кивнув на тёмные круги под глазами мужчины. — Давно он тебя так мучает?
Матвиенко поднял на него карие глаза. Позов сразу вспомнил, как впервые их увидел. По телу пробежали мурашки. Ещё тогда он сравнил их с человеческими и не ошибся.
Волколак отвернулся к окну. За стеклом пустой сквер плавился в дневном зное, и эта обыденность казалась насмешкой.
— Давно. Я уже сбился со счёта, — тихо сказал он, но врал. Мужчина знал, что ровно три года. — Сначала мне казалось, что я справлюсь с ним, но потом понял, что нет. Он гораздо сильнее меня. Проклятые, потерявшие рассудок, становятся в полтора-два раза сильнее и живучее тех, кто ещё остался в себе. Меня мучает бессонница, потому что думаю, что он нападёт на меня, пока я сплю. В первую очередь я его цель, я его конкурент на этой территории, — он усмехнулся невесело. — Смешно, да? Человек, который сам является монстром, боится себе подобного.
— Не смешно, — серьёзно ответил Дима. — Страшно.
Серёжа резко повернулся к нему, в глазах мелькнуло что-то дикое, почти звериное.
— Откуда тебе знать, что мне страшно? Ты понятия не имеешь, каково это — просыпаться каждую ночь с мыслью, что тебя может постигнуть та же участь!
— Не имею, — согласился Позов. — Но я знаю, каково это — терять контроль. Знаю, как тяжело просить о помощи, когда привык справляться сам. И знаю, что иногда единственный выход — довериться тому, кто протягивает руку.
Он чуть подался вперёд. Хотел накрыть сложенные руки Матвиенко, но тот убрал их.
— Я не обещаю, что у нас получится. Я не всемогущий. Но я обещаю, что не брошу тебя в этом. И не струшу, когда станет по-настоящему плохо. Потому что, судя по твоим глазам, плохо будет. Очень.
Матвиенко долго молчал. Пальцы теребили край скатерти, выдавая внутреннюю борьбу. Наконец он поднял глаза — уставшие, покрасневшие, но уже не такие затравленные.
— Ты прав, — выдохнул он так тихо, что Дима едва расслышал. — Помощь лишней не будет. Один я не справлюсь. Пробовал — не выходит.
Он провёл ладонью по лицу, будто стирая маску безразличия.
— Допустим, — глухо обронил Серёжа. — Допустим, я соглашусь. Что ты предлагаешь?
Дима чуть заметно выдохнул — кажется, сам не осознавал, что задерживал дыхание.
— Для начала — расскажи всё. С самого начала. Когда он появился, как себя проявляет, чего боится, если вообще боится. Я должен знать врага в лицо.
— Появляется ночами и ищет меня, преимущественно, — криво усмехнулся волколак. — Он уже не человек, поэтому ничего не боится.
— Значит, будем работать с тем, что есть, — егерь допил воду и поставил стакан на край стола жестом, не терпящим возражений. — Я не уйду, Серёжа. Даже не надейся. Так что либо ты принимаешь помощь, либо я буду ходить за тобой по пятам, пока не сведу тебя с ума и ты не захочешь меня придушить.
Уголок губ Серёжи дёрнулся — то ли в усмешке, то ли в раздражении.
— Но если ты предашь... Если используешь это против меня... — начал он, и в голосе прорезалось глухое предупреждение вместе с грудным рыком. — Загрызу лично. Усёк?
Матвиенко встал с места и навис над охотником. Мужчина явно не шутил. Глаза были полны решимости.
— Не предам, — сглотнув густую слюну, сказал Дима. — Даю слово.
Сергей криво усмехнулся:
— Много я слышал этих слов. От тех, кто клялся в верности, а потом сбегал при первой опасности.
Кудрявый вспоминал своё прошлое. Тогда он был молод и глуп, и его было легко обвести вокруг пальца.
— Я не сбегу, — твёрдо сказал мужчина. — И докажу это. Расскажи мне всё, что тревожит, и я постараюсь помочь. Без утайки.
Оборотень ещё мгновение колебался, потом кивнул — отрывисто, будто рубанул сплеча.
— Ладно. Будь по-твоему. Но если что пойдёт не так... Я предупреждал.
Дима кивнул, принимая условия.
— Рассказывай. С самого начала.
Официант, наблюдавший за ними из-за стойки, видел только двоих мужчин, застывших в напряжённом разговоре за дальним столиком. Он не слышал слов, но чувствовал, как между ними что-то меняется. Ломается. Строится заново.
Через полчаса они вышли из кафе. Короткостриженый — чуть впереди, курчавый — на полшага позади, но уже не как преследователь и жертва. Скорее как двое солдат, только что заключивших шаткое, но такое необходимое перемирие перед общим боем.
Сквер встретил их всё той же духотой, но дышалось почему-то легче. Они шли по нему в полном молчании, пока их не окликнули. Позов повернулся машинально, а вот Матвиенко даже не подумал.
— Эй, Серёжа, давно не виделись! Матвиенко, ты что, оглох, что ли?! — крикнул незнакомец.
Волколак резко развернулся на пятках и, вернувшись к растерянному охотнику, зарычал на мужчину, что появился будто из-под земли:
— Шеминов, тебе какого хрена надо? Я тебя не трогаю, будь добр, и меня не трогай.
Мужчина в кепке по-доброму рассмеялся.
— Привет, я Стас, — протянул он руку Позову. — Вы друзья?
Дмитрий подозрительно глянул на Станислава, но руку пожал из вежливости.
— Дима. Мы... — договорить не успел, Матвиенко перебил его.
— Да, друзья. Тебе какое дело? — сказал тот.
Сердце Димы ёкнуло. Неужели Сергей так быстро принял его?
— Я думал, ты дружить не умеешь, — хихикнул Шеминов. — Ты куда пропал? Пока тебя не было, тут волчара объявился, столько народу перегрыз, что страшно выходить. Я тогда тебе хотел предложить поохотиться, — всё говорил мужчина.
— Вот то, как я общаюсь с людьми, — не твоё собачье дело. Ты думаешь, раз я пропал, то вообще ничего не знаю? Арс, небось, тебя первым делом нанял. Но ты оказался бесполезным, ведь волк ещё жив, насколько мне известно, — язвил Матвиенко.
Стас скривил лицо и поправил кепку. Глаза будто говорили, что он что-то знает.
— Не подходи ко мне, — испуганно, но с угрозой прорычал Сергей. — Дима, пошли! — кудрявый дёрнул его за руку.
Мужчины быстро ушли. Матвиенко почти бежал. Он сбавил темп только после того, как убедился, что Шеминов не идёт за ними.
— Кто это был? — с одышкой спросил Дмитрий.
Они встали в тень раскидистого дерева.
— Охотник местный. Опасный тип, осторожно с ним, — предупредил волколак.
— Мне кажется, ты испугался его, — глядя назад, спросил Позов.
Матвиенко посмотрел в его карие глаза. Перевёл взгляд на шею, с шеи на плечи, потом снова посмотрел в глаза.
— Почуял неладное, — коротко бросил он. —Всё, давай расходиться.
Матвиенко хлопнул Позова по плечу и быстро ушёл, оглядываясь по сторонам.
