Скай

      Нежное постельное белье ласкало кожу, щека касалась мягкой подушки, Тэхен приоткрыл глаза. На телефонных часах было почти десять утра.       — М, — омега потянулся и повернулся на спину, а затем веки резко распахнулись. — Дедушка!       Он схватил телефон и начал печатать сообщение. Сказав дедушке, что в Пусане очень жарко и что он сейчас в художественной галерее, Тэхен отложил телефон на тумбочку и сладко зевнул.       Он встал с кровати, накинул халат и открыл дверь спальни. На диванчике напротив его двери сидел Мин Юнги в точно таком же халате. Волосы альфы были влажными, на лице — очки.       — Доброе утро! — ярко улыбнулся Тэхен.       — Доброе, — ответил альфа.       — Какие у нас планы на сегодня?       — Надо бы позавтракать. Предлагаю сходить в ресторан.       — О, — округлил губы Тэхен. — Когда? Сколько у меня есть времени?       — Сколько угодно. Мы не привязаны ко времени.       — Тогда я займу ванную? Вы очень голодны?       — Я обычно пропускаю завтраки, поэтому не голоден.       — Тогда я хотел бы принять ванную. Я видел там разные пены. Думаю, это займет около часа, но если я понадоблюсь, пожалуйста, скажите мне об этом.       Юнги ухмыльнулся:       — Ты напоминаешь мне Ким Сокджина. Он тоже докладывает о каждом своем шаге.       — Да? — поднял брови Тэхен. — Мне казалось, он достаточно молчалив.       — …а иногда чересчур разговорчив.       — Господин Мин, я должен сообщить, что вчера, когда наблюдал за господином Кимом, мне показалось, что он неважно себя чувствует.       — Что ты имеешь в виду?       — Он был немного бледный и уставший. Возможно, его укачивает.       — Да, — кивнул Юнги. — Он страдает этим. Насколько знаю, он на препаратах.       — М… — Тэхен грустно улыбнулся, — мне жаль. Жаль, что ему приходится сопровождать вас, даже несмотря на свое здоровье. Он очень преданный человек.       Юнги молча кивнул.       Тэхен зашел в ванную, губы растянулись в улыбке. За огромным окном было море, а где-то вдалеке виднелся материк или остров, Тэхен не разобрал. Он сделал фото и отправил Чимину.       На настенной полке располагались флакончики с ароматной пеной для ванн знаменитого бренда. Тэхен схватил тот, на котором был нарисован персик и поднес к носу.       — Боже! — восторженно воскликнул омега. — Готов душу продать за это! Интересно, сколько ее нужно лить?       Тэхен включил воду. Под струю он щедро налил содержимого из флакона и, скинув халат, погрузился в ванну.       Синее море за окном успокаивало. Вода поблескивала под солнечными лучами, а горизонт утопал в дымке. Ванна наполнилась пеной, а затем эта пена поднялась чуть выше бортов. Тэхен улыбнулся и, откинувшись головой на бортик, начал петь:       — Swim, swim, water falling off your skin, swim, swim, I could spend a lifetime watching you. Swim, swim, this is how it all begins, swim, swim, I just wanna dive, I just wanna dive…

***

      Юнги читал новости в телефоне, когда услышал легкое, приглушенное пение. Он поднялся с диванчика и подошел чуть ближе к ванной. Уголок губ слегка приподнялся — Тэхен пел новую песню знаменитого бойз-бэнда, ставшую очень популярной. Взгляд Юнги плавно скользнул к двери гардеробной, а затем остановился на спальне Тэхена, дверь в которую была открыта.       — Нет, ты же не пойдешь туда, — сам себе сказал Юнги, но сделал шаг в сторону комнаты.       Там, на прикроватной тумбочке, лежал небольшой блокнот в нежно розовой обложке. Юнги поджал губы, глянул в сторону ванной, а затем быстро вошел в комнату. Руки сами схватили блокнот. Пальцы оказались на первой странице.       2025 год       1 января       Здравствуй. Меня зовут Ким Тэхен. Психотерапевт сказал мне вести дневник. Поэтому. Вот.       Не знаю, как это должно помочь мне справиться с болью. Я никогда не вел дневники. Наверное, здесь нужно писать свои мысли.       Я скучаю по Скаю. Дедушка говорит, что постепенно я свыкнусь. Наверное.       Юнги свел брови к переносице:       — Юнги, Юнги, что, ты, блядь, делаешь?       Глаза опустились ниже.       2 января       В новом году должно быть все новое. Моя жизнь тоже должна измениться?       4 января       Дедушка подарил мне мягкую игрушку, сказал, что назвал его Скаем. Сказал, что я смогу обнимать его ночами, и если я не согласен с таким именем, я могу сменить его на другое.       Дедушка, я люблю тебя.       5 января       Болит голова. Выпил таблетку двадцать восемь минут назад. Она все еще болит.       Прошел час. Еще болит.       Болтал с Чимином до часа ночи. Завтра мое лицо будет ужасным из-за отеков.       15 января       Нравится: джазовая музыка, рисование, удобное кружевное белье, невесомые поцелуи в шею (никто не целовал еще, а хотелось бы), изящные браслеты.       Люблю: розы, дедушка, Чимин, Скай, масляные краски, просторные помещения.       Не нравится: замкнутые пространства, корабли, глупые люди, помешательство на сексе.       Не люблю: острая еда, ложь.       Ненавижу: кофе, альф, свои глаза.       Юнги облизал губы и прочел последнюю запись еще раз. Глаза задержались на фразе «Ненавижу: кофе, альф, свои глаза».       — Господин Мин! — Внезапный крик из ванной заставил Юнги вздрогнуть.       Он молниеносно положил блокнот на место и выбежал из комнаты.       — Тэхен? — альфа подошел к двери в ванную.       — Господин Мин! Оно пролилось! Лайнер качнуло и…       — Эм… открой дверь?       — Сейчас!       Замок щелкнул, дверь отъехала в сторону, и глаза Юнги расширились: Тэхен стоял закутанный в халат, по щиколотку в пене. Весь пол был в пене, а помещение наполнял приторный аромат персика, перемешанный с ароматом Тэхена — роз.       — Господин Мин, простите!       Юнги улыбнулся:       — Вау! Пенная вечеринка…       — Не смешно.       — Аквапарк?       Тэхен поджал губы.       — Не вижу проблемы, — сказал Юнги. — Здесь же специальные сливы для таких ситуаций.       — Да? Точно?! — Тэхен был напуган.       — Точно, — улыбнулся альфа.       — Простите меня… я… просто налил много пены и было много воды, а потом нас качнуло и…       — Тэхен, все нормально, — сказал Юнги. — Вода сейчас уйдет. Пена осядет. Пойдем лучше поедим.       — Сейчас соберусь, — ответил омега. — Я извинюсь перед клининговой службой.       Юнги ничего не ответил.

***

      Тэхен прошелся вдоль длинного стола с различными блюдами, но на тарелку положил лишь пару бутербродов и взял чай. Он сильно удивился, когда сев за стол и поставив перед собой тарелку, обнаружил точно такую же напротив. Юнги взял себе два бутерброда, один в один похожих на те, что взял Тэхен.       — Там столько вкусноты, почему ты ограничился лишь этими бутербродами, любовь моя? — проворковал омега, расплываясь в улыбке.       Юнги вздрогнул:       — А… Ну я… я не люблю завтракать. Но нужно же чем-то набить желудок.       — Точно-точно, запамятовал, — кивнул Тэхен и взял чашку с чаем.       Он отпил глоток, а затем вытянул указательный палец и подозвал им Юнги. Альфа склонился над столиком, а его глазах читался немой вопрос.       — Господин Мин, — шепотом произнес омега, — можно я сфотографирую это для дедушки? Он думает, что я в Пусане. Я должен сообщить, что поел.       — Конечно, — кивнул Юнги. — Делай как нужно.       Тэхен максимально близко придвинул телефон к тарелке, чтобы скрыть всю роскошь вокруг, сделал фото и отправил его дедушке. Отложив телефон, Тэхен накинулся на бутерброды и стал поглощать их с большим аппетитом. Когда омега доедал второй, он обратил внимание, что Юнги даже не притронулся к еде. Более того, он, замерев, и подперев кулаком подбородок, рассматривал лицо Тэхена.       — Что… У меня что-то на лице? — поймав взгляд, спросил омега. — Тени размазались? Блесток много? Точно! Сейчас же утро. Кто днем блестки наносит?.. Простите, господин Мин! Ой. Лю… бимый…       — Ты всегда такой? — вдруг спросил Юнги.       — Какой? — округлил глаза Тэхен.       — Хочешь всему соответствовать и быть правильным?       — Я… — Тэхен опустил взгляд, — я стараюсь не подвести… Я совершенно забыл, что неприлично наносить яркий макияж для выхода на завтрак. Это равносильно бриллиантам. Они уместны лишь в вечернее время…       — Я уже говорил, что ты хорошо справляешься, — сказал Юнги. — И ты отлично выглядишь. И с макияжем и без.       — С… спасибо.       — Что за чудесное утро! — громкий голос послышался от входа в ресторан.       Тэхен поднял глаза и увидел Чон Хосока:       — Там твой друг… Слегка… кхм… помятый.       Альфа, громко смеясь со своими омегами, прошел к столику, расположенному у большого окна и подозвал официанта.       — Воу! Мин Юнги! — Хосок кричал через несколько столов.       Юнги обернулся и махнул рукой. Тэхен улыбнулся и кивнул альфе.       — Не хочешь полежать у бассейна? — снова посмотрев на омегу, предложил Юнги. — У того, который тихий, в нашей стороне.       — С удовольствием! — улыбнулся Тэхен.

***

      У бассейна и правда было тихо. Деревянная терраса, деревянные шезлонги, белые зонтики и ни одного человека.       — Ва! — ярко улыбнулся Тэхен. — Целый бассейн мой!       — Твой-твой, — улыбнулся в ответ Юнги и подошел к шезлонгам.       Тэхен кинул свою сумку на пол, одним движением сбросил с себя халат и плюхнулся в воду.       — А! — крикнул омега, выныривая. — Как круто!       Юнги в ответ лишь вздохнул и опустился на шезлонг, отряхиваясь от брызг. Тэхен плавал еще какое-то время. Он нырял, задерживал дыхание под водой и просто лежал на поверхности, изображая звезду.       — А ты почему не купаешься? — спросил Тэхен, выйдя из бассейна и опускаясь на соседний с Юнги шезлонг.       — Не люблю воду, — ответил альфа.       — Ты кот что ли? — Тэхен прищурился от солнца, а затем натянул очки.       — Оу, — сказал Юнги. — Я забыл очки. Сейчас вернусь.       — Ага, — кивнул омега.

***

      Юнги ускорил шаг и почти бежал по коридору. Он вошел в каюту, закрыл за собой дверь и повернул внутренний замок. Быстрыми шагами он преодолел расстояние до спальни Тэхена и вошел туда. На тумбочках было пусто.       — Где же ты? — произнес Юнги и открыл ящик.       Там одиноко лежал розовый блокнот.       — Дно ты аморальное, — сказал альфа и поднял глаза на зеркало. — Да-да, ты.       Пальцы быстро пролистнули пару страниц. Юнги увидел нарисованный карандашом портрет симпатичного омеги. Волосы того были светлыми, а улыбка очень доброй. Под рисунком была подпись.       «Чимин. Люблю».       Юнги на какое-то время задержал взгляд на парне, а затем перевернул страницу.       17 января       Звонила мать. Просила о встрече.       Сегодня был очень странный день. Я встретился с матерью вечером. Она красивая, как обычно. Она купила мне кофе и мой любимый торт. Жаль, что она до сих пор не может запомнить, что я не пью кофе. А еще жаль, что как только мы начали говорить о чем-то, кроме как я питаюсь и как моя учеба, ей позвонили, и она ушла. Работа и альфы всегда были важнее меня. Я сказал, что Скай умер. Она сказала, что он был старый. Это все, что она сказала.       Пишу, а по щекам текут слезы. Мама подарила мне Ская когда мне было восемь. Сейчас мне двадцать два и я рыдаю каждый раз, когда думаю о нем.       Люблю тебя, Скай.       22 января       Ненавижу течки. Боль.       У Чимина так же.       В этот раз мы синхронизировались.       Страдаем вместе.       1 февраля       Был в центре омежьего здоровья. Доктор Квон сказал, что я самый здоровый омега и смогу выносить здорового ребенка. Откуда тогда боли???       Прописал свечи и таблетки на основе трав.       Блядь.       Свечи текут как сука.       Кто их придумал?       5 февраля       Читаю книгу «Сады Канаверо». Наверное, это одна из самых красивых книг, которые я когда-либо читал. Разница в возрасте здесь такая прекрасная… И главный герой, Чимин, тоже прекрасен. Он даже похож на моего Чимина.       Господи, как же красиво. Я хочу сохранить это здесь:       «Там, в этих темных глазах, — и запах жасмина от забора, что они прошли, и лень полуденного солнца, и горькая, несказанная нежность, которая слишком взрослая для такого молодого лица».       Боже, как он его любит… Как Чонгук любит Чимина в этой работе! Я не могу сдержать слез от этой красоты…       Вот бы когда-нибудь поехать в Италию… Влюбиться там и… остаться.       Юнги выдохнул и закрыл блокнот. Он положил его в ящик ровно так, как тот лежал и посмотрел на себя в зеркало:       — Плохой ты человек, Мин Юнги. Солнцезащитные очки… Серьезно?

***

      Тэхен расслабленно лежал, откинувшись на спинку шезлонга. Одна из его ног была слегка согнута в колене и позволяла поле халата небрежно свисать, оголяя стройное бедро. В руках омега держал любимую книгу «Сады Канаверо», которая была идеальным дополнением его внезапного путешествия. На соседний шезлонг молча опустился Юнги. Он слегка приспустил очки и чуть повернул голову.       — Книгами увлекаешься? — спросил альфа.       — Что? — Тэхен резко повернул голову. — А… это настоящий шедевр.       Омега положил закладку между страниц и показал обложку альфе.       — Сады Канаверо? — Юнги удивленно приподнял брови. — Не слышал о такой. Интересная?       — Самая любимая! — восторженно произнес Тэхен. — Италия, жара и… любовь…       Юнги поджал губы и кивнул. Он молчал какое-то время, а затем кашлянул в кулак.       — Чем ты занимаешься? Можешь рассказать о себе?       — Я… художник, — сказал Тэхен. — Студент.       — Это я знаю, — кивнул Юнги. — Я имею в виду… Ты делал фото для дедушки. Ты сказал, что он думает, что ты в Пусане. Почему так?       — Ну… — Тэхен опустил взгляд. — Чтобы не переживал. Если бы я сказал ему, что еду в Италию с незнакомым альфой, он бы расстроился… Мне хватило рыдающего Чимина. Я его еле успокоил. Он очень хороший друг и дорог мне. Я люблю его как брата. Даже больше, наверное.       — А родители? — спросил Юнги.       — Маме важнее работа. Мы созваниваемся раз в две недели. Отец ушел от нас, когда мне было четыре. Завел другую семью. Он редко мне звонит. Иногда присылает деньги. Еще у меня есть отчим. Мамин бывший альфа. Его зовут Джиннам. Дядя Джиннам. Он живет в Японии. Поддерживает меня, иногда тоже присылает деньги, хотя я говорю, чтобы он этого не делал, но он все равно присылает.       — Так ты живешь с дедушкой?       — Да, — кивнул Тэхен. — И с Чимином иногда. Я ночую у него часто.       Юнги молча кивнул.       — Воу, воу, воу! — тихая, интимная атмосфера вокруг бассейна была нарушена. — Кого я вижу, а! Белоснежка Мин Юнги и его великолепный цветок!       Тэхен повернул голову — к шезлонгам приближался Чон Хосок. Альфа был одет в длинный халат леопардовой расцветки и яркие розовые тапочки. Рядом с ним шли омеги: Уен, одетый в изумрудный шелковый халат и Феликс в черном полупрозрачном одеянии.       — Ты гром среди ясного неба, Хосок, — сказал Юнги. — Как голова после вчерашнего? За ланчем ты выглядел, мягко говоря, не очень.       — Отлично, друг, — ярко улыбнулся альфа. — Мои мальчики быстро привели меня в чувства и сделали интоксикацию. Если вы понимаете, о чем я.       Альфа поиграл бровями, улыбаясь во весь рот. Тэхен слегка приподнял уголок рта.       — Чон Хосок, ты ужасен, — сказал Юнги. — Не выражайся хоть при омегах!       — А что я такого сказал? — альфа демонстративно развел руки в стороны, отчего его халат на груди слегка раскрылся, обнажая неприлично толстую золотую цепь с огромным кулоном на ней.       Он кивнул омегам, чтобы занимали шезлонги дальше, а сам взял плетеное кресло и сел напротив Тэхена и Юнги.       Тэхен устроился поудобнее, поправил съехавший халат, чтобы закрыть бедро и почувствовал изучающий взгляд Хосока на себе:       — Что читаешь? — поинтересовался альфа.       Тэхен машинально прикрыл рукой название книги:       — Любовный роман.       — А название? — улыбнулся Хосок.       — «Сады Канаверо», — сказал омега.       — Звучит как какая-то омежья лажа! — ухмыльнулся альфа.       Повисло молчание. Тэхен и Хосок столкнулись взглядами.       — «Ты как солнце, но после шторма», — смотря в глаза, произнес омега.       — Что?       — «Мне кажется, или ты уже вчера эту границу переступал? Звал меня по имени, шептал всякое на ухо, целовал, будто у тебя под языком было солнце, а теперь снова «Вы»?»       Тэхен всем телом почувствовал, что Юнги напрягся. А взгляд Хосока потемнел, будто пытался превратиться в бездну. Альфа проморгался, словно прогоняя наваждение, и Тэхен понял, что из этой словесной битвы он вышел победителем.       Хосок резко выдохнул:       — Как это красиво!       Он перевел взгляд на Юнги и прищурился:       — Теперь, кажется, я понял. Окончательно понял…       — Что ты понял? — спросил Юнги.       — Неважно, — ответил Хосок и поднялся с кресла, чтобы уйти.       — Босс. — Со Канджун появился совершенно неожиданно. — Отойдем на пару минут.       Видя, что Юнги отошел от шезлонга достаточно далеко, Хосок снова сел в кресло:       — Посижу здесь, пока твоего альфы нет. Поохраняю, не возражаешь?       — Вы серьезно думаете, что меня могут украсть? В замкнутом пространстве на круизном лайнере?       Хосок опустил глаза и плавно провел ими по бедрам омеги. Тэхен даже увидел, как тот немного облизнулся:       — Деньги решают, мой мальчик. И если кому-то нужно будет кого-то украсть, уверен, этот «кто-то» это сделает.       В этот момент подошел Юнги. Он наклонился к уху Тэхена:       — Отойду по рабочим вопросам, — прошептал альфа так, чтобы Хосоку было слышно.       А дальше Тэхен почувствовал невесомое касание губ альфы на своей шее:       — Не перегрейся. Солнце нещадно. — Юнги кинул быстрый взгляд на Хосока и удалился.       Губы Тэхена слегка распахнулись, а сердце забилось чаще. Чон Хосок, сидящий напротив, хитро прищурился. Он посмотрел на Тэхена, а затем на Юнги. Потом его взгляд стал отсутствующим, а выражение лица нечитаемым. Было ощущение, что он сильно о чем-то думал, а потом, словно по щелчку пальца, вернулся в прежнее состояние.       — Воу, папочка ушел, — расплылся в улыбке Чон Хосок. — Позволишь мне побыть вместо него?       Альфа встал со стула и демонстративно завалился на шезлонг Юнги. Тэхен сглотнул и, открыв книгу, сделал вид, что читает.       — Послушай, — протяжно сказал Хосок, — ты интересен мне как человек. Давай просто побеседуем. Не строй из себя неприступную льдинку.       — Льдинка бы уже давно растаяла, господин Чон. Солнце жарит, да и душно… немного.       Хосок прищурился и подобно змее приблизился к Тэхену:       — Мне нравится, как ты разговариваешь. Ты этому в книжках научился? Мои двое по-другому ртами работают. Я даже теперь не понимаю, что меня возбуждает больше.       Тэхен, все это время смотрящий в книгу, поднял глаза и повернул голову к Хосоку:       — Человека украшает молчание, господин Чон.       Взгляд Хосока поледенел:       — Вот и молчи. Читай свою книгу, мальчик.       Тэхен сглотнул, тело сковал неизвестной природы страх, и в долю секунды лицо Хосока озарилось искренней улыбкой:       — Страшно? — В ровном ряде зубов Тэхен увидел огромный сияющий кристалл. — Я же шучу, льдинка.       — Хосок, ты обнаглел, — послышался голос Юнги, и Тэхен незаметно выдохнул.       — Я сторожил твой цветок. Берег его от солнца и заслонял от ветра. Ты должен сказать спасибо, Юнги!       — Ты сам как ветер и солнце. Поднимай свою пятую точку и уступи мне мое место.       — Неблагодарный, — улыбнулся Хосок. — Кстати, Намджун будет?       — Да. Присоединится к нам на вечеринке.       — Что, времени нет прийти на открытие моего бутика? Мы выпускаем коллекцию часов, которая затмит сам Графф! Он такой же деловой зануда, как и ты?       — Намджун лучше меня. И больше работает.       — Удивлюсь, если он тоже заявится с «омегой всей моей жизни» и подобным дерьмом.       Хосок поднялся с шезлонга.       — Не перегрейся, цветочек, — он подмигнул Тэхену и удалился в сторону своих омег, которые уже купались в бассейне.       — Не утомил тебя? — спросил Юнги.       — Люблю интересных людей, — ответил Тэхен. — Он довольно интересен.

***

      Не успели Юнги и разморенный солнцем Тэхен вернуться в номер, как в дверь постучали. Юнги открыл. На пороге стояли Со Канджун и Ким Сокджин.       — Я подготовил документы, — сказал Сокджин.       — Присаживайтесь, — кивнул на диванчик Юнги.       Тэхен, видя серьезный настрой альф, быстро скрылся в своей комнате. Он натянул шорты и первую попавшуюся футболку, и с очаровательной улыбкой вышел в гостиную.       — Мы не сильно теряем из-за чп, точнее, ничего не теряем. Сейчас подключат резервные генераторы. Я договорился о звонке в течение часа, — сказал Ким Сокджин.       — Я связался с мастером участка, Джонсом, он говорит, что они уже час без света. Авария на линии в нескольких километрах от нас. Человеческий фактор, — добавил Со Канджун.       Тэхен громко прокашлялся и встрял в разговор:       — Господин Мин, я осмотрю лайнер? — омега махнул буклетом со схемой корабля. — Не хочу мешать вам работать.       Юнги поднял глаза:       — Да-да, если что, я позвоню. Развлекайся.       Тэхен вышел из каюты и выдохнул:       — Что-то серьезное случилось… Такие нахмуренные все.

***

      Тэхен прогуливался по лайнеру. Он обошел всю торговую зону, поднялся на этаж, где располагался спортивный комплекс, а также заглянул в художественную студию. Внимание омеги привлекла площадка, напоминающая парк, располагающаяся под открытым небом, и Тэхен, не задумываясь, туда направился.       Обилие живых растений и аккуратно выложенных между ними дорожек никогда бы даже не намекнуло о том, что все это великолепие находится на круизном лайнере, а не растет на земле. Тэхен сейчас находился в самом настоящем парке, а дорожка вела его к жилым корпусам. Омега поднял голову и обратил внимание на балкончики — было ощущение, будто он просто находится на территории отеля. Сооружения по обе стороны от него возвышались на целых пять этажей.       — Вау, — выдохнул парень. — В такое сложно поверить… Сколько же стоит этот лайнер и места на нем?       Взгляд Тэхена привлекло голубое море, виднеющееся в самом конце парка, и омега направился туда. Он дошел до одной из качелей, над которой был навес, и сел на мягкие подушки. Сделав несколько фотографий, Тэхен отправил их Чимину.       — Вот бы дедушка увидел всю эту красоту, — прошептал парень. — И Чимин тоже.       — Кого я вижу. — Сбоку послышался мягкий игривый голос. — Привет, художник.       Тэхен повернул голову — рядом стоял Ли Феликс.       — Здравствуйте, господин Ли, — улыбнулся омега.       Феликс был одет в длинную белую тунику в мелкий черный горошек и широкополую шляпу. На его ступнях были черные сандалии с тонкими шнурками, тянущимися почти до колена. Омега присел рядом с Тэхеном и откинулся на спинку.       — Неожиданно было встретить тебя здесь, художник, — произнес Феликс и хитро улыбнулся. — Я достаточно хорошо знаю господина Мина. Скажи мне, как ты вышел на него?       Тэхен не был готов к такому вопросу. Слова Ким Сокджина тут же всплыли в памяти. Он предупреждал, чтобы Тэхен избегал контактов с Феликсом. Но сейчас омега с хитрым прищуром ждал от него ответа.       — Я решил поработать садовником. — Тэхен вспомнил легенду — он это он, ничего лишнего. — Садовник господина Мина временно не мог выполнять свои обязанности. Я разбираюсь в цветах и умею ухаживать за розами. Так и познакомился с Юнги.       — Прекрасная ложь, — выдохнул омега.       — Но это не ложь, господин Ли.       — У Юнги… нет садовника, — улыбнулся Феликс, — и никогда не было. Он сам ухаживает за садом.       Тэхен растерялся и опустил взгляд.       — Каким же ветром этот цветок занесло сюда? — В поле зрения совершенно внезапно возник Чон Хосок, и Тэхен был ему благодарен как никогда.       Лицо альфы было красным, а леопардовый халат небрежно накинут на плечи. Тэхен скользнул взглядом по идеальному прессу и уперся в красные шорты. Чон Хосок подошел ближе:       — Феликс, веснушка моя, будь добр, уступи папочке место, пойди погуляй.       Омега наигранно улыбнулся, но Тэхен видел его раздражение. Феликс поднялся с места и удалился. Альфа плюхнулся на качель, отчего та пошатнулась, и начал ногами раскачивать ее. Тэхен схватился за подлокотник.       — Слишком быстро? — улыбнулся Хосок. — Могу замедлиться. Тебе как больше нравится: побыстрее или помедленнее?       Тэхен сглотнул и прикрыл глаза:       — Слишком много движений, господин Чон. Лайнер покачивается, еще и вы создаете дополнительные волны. Так и голова может закружиться, не считаете?       — У моих не кружится от меня голова, но ты… Нужно получше разузнать, что там за сады такие, где водятся цветы, подобные тебе.       Тэхен почувствовал, как альфа придвинулся. Его естественный запах ударил в нос:       — Я не верю ни одному твоему слову, более того, я не верю ни одному слову Юнги. Когда у тебя закончится контракт, я выкуплю тебя в личное пользование. А если попробуешь убежать или вывернуться, я сделаю это против твоей воли. Ясно тебе?       Тэхен, чувствуя дрожь глубоко внутри, набрался смелости и посмотрел альфе в глаза:       — Ни за какие деньги я не буду чувствовать к вам то, что чувствую к Юнги. И ни за какие деньги Уен не будет чувствовать к кому-то то, что чувствует к вам.       Лицо альфы изменилось. Тэхен увидел там злость.       — За сегодняшний день ты уже второй раз выводишь меня из себя. Ничего не делая. И даже почти молча. Из тебя бы вышел идеальный убийца. А Уен сегодня получит долю своего удовольствия. Уж я постараюсь…       Чон Хосок резко встал с качели и ярко улыбнулся:       — Спасибо за беседу, цветочек. Беги к своему папочке. И лучше не сообщать ему о том, что ты пришел прямо в мое логово. Сам.       Тэхен выдохнул и проследил за мужчиной. Тот прошел через сад и скрылся за стеклянной дверью. Тэхен окинул взглядом одиноко стоящее строение, выглядящее как самый обычный частный дом.       — Это что, отдельная каюта и в ней три этажа? Господи, мне одному вообще лучше никуда не ходить…

***

      Сокджин и Канджун ушли. Юнги остался один в каюте. Он повесил на ручку двери красную табличку с надписью «Не беспокоить» и закрыл внутренний замок.       — Мои важные дела еще не окончены, — пробормотал альфа и вошел в спальню Тэхена.       На кровати небрежно лежал брошенный халат, в котором омега был у бассейна. Юнги подошел и коснулся ткани рукой. Не выдержав, альфа схватил ткань и поднес ее к своему лицу. Ноздри втянули легкий аромат розы.       — Мин Юнги, ты еще и извращенец, — прохрипел альфа, вернул халат на кровать и позаботился, чтобы тот лег так же, как был оставлен Тэхеном.       Юнги подошел к тумбочке, открыл ящик и вытащил блокнот в розовом переплете.       10 февраля       Я стал чаще ночевать у Чимина. Это помогает мне справиться с отсутствием ночей, когда Скай лежал под боком.       Иногда я все еще плачу.       Чимин не знает.       12 февраля       Как же мы ржали с Чимином! И какой же я дурак!       Я все это время думал, что Чонгук бегает за мной. Чонгук красивый и даже нравится мне. И о боже, как он танцует! Мы с Чимином даже искали лав отели, куда я мог бы пойти с Чонгуком чтобы переспать.       …а потом выяснилось, что он бегает за Чанелем, который бегает за мной.       Бедный Чонгук, Чанель его отшил.       Теория о красивых альфах гласит: чем красивее альфа, тем больше вероятность, что он по альфам. Точка.       14 февраля       Чанель подарил мне конфеты и признался. Мы с ним ходили в кафе, там были скидки для парочек. Пришлось делать вид, что мы парочка. Ну, точнее я делал вид, что мы парочка. Чанель не делал вид, он просто решил, что раз признался, то я уже принадлежу ему.       28 февраля       Я не знаю, как это случилось.       Кому ты врешь, Ким Тэхен?       У нас была вечеринка. Чонгук пришел со своим другом Ханылем. Он весь вечер пялился на меня, я ловил его взгляды и улыбался.       Совершенно нельзя пить.       Мне.       Нельзя.       Пить.       Что может быть ужаснее, чем альфа, который, не успев кончить, уснул, находясь в тебе?       Только что рассказал это Чимину, Чимин ржал.       Еще он спросил, успел ли я кончить?       НЕТ! ГОСПОДИ! Там все длилось две секунды!       В общем я удовлетворил себя, представляя Чонгука, пока рядом храпел пьяный Ханыль.       А что?       Чонгук очень даже ничего.       9 марта       Кто-то напиздел Чанелю, что я спал с Ханылем. Чанель теперь строит из себя неприступную брошенку.       Лол.       Звонил Чимин, сказал, что видел, как Чанель подрался с Ханылем.       Жалкие оба.       10 марта       Я звезда универа. В самом хуевом понимании этого слова. Ко мне даже Кихен подошел и спросил, все ли у меня в порядке. Даже Кихен, блядь!       Чанель распиздел всему универу, что я трахаюсь со всеми подряд. Мда.       Подходил Чонгук, сказал, что Ханыль ждет меня у кафе в семь вечера.       Забавно.       Ходил к кафе. Ханыль стоял грустный. Сказал, что Чонгук доложил ему, что на меня косо смотрят. Спросил у меня, как я себя чувствую. Спросил, почему я ушел ночью.       Окей, чуваку понадобилось десять дней, чтобы подумать, говорить со мной или нет? Я ненавижу альф.       Сказал Ханылю, что ему не о чем переживать и что нам лучше не видеться. Он стал еще грустнее. Я спросил в чем дело. Ханыль сказал, что я ему нравлюсь. Чувак, ты десять дней не заявлял о себе!       Я сказал, что когда он вырубился я подрочил, предствляя Чонгука, развернулся и ушел.       Мне похуй.       Пусть делает с этой инфой что хочет!       — Вот ты горячий, — ухмыльнулся Юнги и закрыл блокнот. — И ненавидишь альф… А сразу и не скажешь…

***

      Тэхен сидел за столиком в тихом уединенном кафе и смотрел на море, когда из-за его спины вдруг вышел Мин Юнги.       — Вот ты где, — улыбнулся альфа.       — Да. Мне стоило написать, что я прячусь за большой пальмой.       — От кого прячешься?       Тэхен посмотрел в свою чашку чая, а затем перевел взгляд на Юнги:       — Я гулял и случайно поднялся на палубу с парком. Там были качели. Я подошел и сел. Потом подошел господин Ли Феликс, а потом господин Чон Хосок.       — Хосок живет там, — сказал Юнги. — Так что, можно сказать, ты ходил к нему в гости.       — Я не знал, — Тэхен опустил глаза.       — Ничего страшного не произошло же? Ты просто гулял и просто случайно вторгся на личную территорию.       — Я лучше буду сидеть в своей спальне. Вдруг еще куда-то забреду.       Юнги откинулся на спинку кресла:       — Давно сидишь тут?       — Минут двадцать. На меня уже косо смотрят… — поджал губы Тэхен.       — Всей команде корабля известно, кто ты и как тебя зовут. Каждый уборщик знает, что ты со мной. Их работа обеспечивать твою безопасность, поэтому они наблюдают. Потому что если с тобой что-то случится, в ответе будут именно они.       — Слишко много внимания, — сказал Тэхен. — Немного некомфортно.       — Привыкнешь, — улыбнулся альфа.       Он вздохнул и стал нечитаемым взглядом смотреть на море.       — У вас что-то случилось? — спросил Тэхен. — Господин Со и господин Ким были такими серьезными…       — Авария на линии электропередач. Такое бывает. Посидели пару часов на аварийных генераторах. Техника встала.       — М. — Тэхен не знал, что сказать. — Он где-то слышал, что есть какие-то крупные экскаваторы, работающие от электричества, но ничего в этом не понимал. — Ким Сокджин, должно быть, уже посчитал, во сколько обойдется такое событие?       Юнги ухмыльнулся:       — Он считает быстрее компьютера. Ситуация неприятная, но не конец света.       Тэхен кивнул.       — Поужинаем сегодня? — вдруг спросил Юнги, и по телу Тэхена пробежала волна мурашек. — Сходим в ресторан?       — Да, — кивнул омега. — Конечно, господин Мин.       — Можешь звать меня Юнги.       — Что?       — Просто зови меня Юнги. Всегда и везде. Твое это «господин Мин» заставляет меня чувствовать себя каким-то престарелым толстосумом.       — Но разве это не так?! — вдруг воскликнул Тэхен, а затем резко покраснел. — Ой, я не это имел в виду.       Юнги расхохотался, и Тэхен впервые услышал его смех. Он смотрел на альфу и ему нравилось, как в уголках этих глаз появляются складочки кожи.       — Ты забавный, — сказал Юнги. — Веселый такой и такой открытый. В моем окружении нет таких людей. Разве что Намджун, глава нашего филиала в Нью-Йорке. Ты скоро с ним познакомишься. Он должен прибыть на открытие магазина Чон Хосока в Милан.       — Буду рад, — улыбнулся Тэхен.

***

      Для похода в ресторан Тэхен надел темно-синий кардиган с коротким рукавом и крупными золотыми пуговицами и брюки молочного оттенка. Запястье украсил тонким жестким золотым браслетом, а на шею надел цепочку с маленькой малахитовой подвеской, подаренную ему дедушкой на двадцать лет. Непослушные волосы Тэхен решил просто расчесать. Ему нравилась легкая небрежность и как осветленные пряди падают на его глаза. На Юнги была черная футболка и черные брюки. Тэхен улыбнулся, потому что этот мужчина был неизменен.       — Готов поспорить, в вашем гардеробе только футболки трех оттенков и темные брюки. Ах, еще пара пиджаков и три варианта рубашек.       — Я что так очевиден? — Юнги нахмурил брови.       — Просто я это заметил. Это как Ким Сокджин… Он любит сочетание серого и бордового. Прекрасная сладкая марсала в объятиях каменистых скал…       — Что? — переспросил Юнги.       — Марсала это город на острове Сицилия. Знаменит своим крепленым вином — марсалой. Рубиновая марсала со временем может поменять цвет и приобрести кирпичный оттенок, подобно солнцу, уходящему за горизонт. А так как в окрестностях Марсалы есть скалистая бухта, я решил провести аналогию этих двух оттенков с костюмами господина Кима. Да что уж говорить, у него галстук подобран под цвет машины. Или наоборот.       — Наблюдательный, — сказал Юнги. — Но вряд ли Сокджин станет подбирать галстук под цвет машины.       — А вы спросите у него. Со мной он не разговаривает и скорее проигнорирует вопрос. Просто спросите.

***

      Тэхен удивился, когда они с Юнги пришли в ресторан. Даже несмотря на то, что круизный лайнер представлял из себя целый город, и даже несмотря на то, что омега видел уже несколько кафе, прийти в маленький ресторанчик, продуваемый теплым ветром, было самым настоящим сюрпризом.       — Итак, — расположившись за самым дальним столиком, сказал Юнги. — Ты ешь мясо?       — Да. Только не острое! Ненавижу острое!       — Почему? — Юнги поднял глаза, отрываясь от меню.       — Я плачу. А еще живот болит. Это ужасно.       — Понял, — сказал альфа. — Тогда обрати внимание на вот эти две позиции. Тебе это подойдет.       Тэхен наслаждался овощным салатом, когда принести мясо. Для Юнги — жареное, посыпанное множеством специй, для Тэхена — тушеное в глубокой плошке. Омега сразу же снял пробу и удовлетворенно промычал:       — Это похоже на то, что готовит дедушка! Боже, как вкусно!       Юнги улыбнулся:       — Кстати, мы не заказали выпить. Я помню, что ты не пьешь алкоголь, но…       — Тогда бокальчик красного, — кокетливо улыбнулся Тэхен. — Если не понравится — вылью китам.       — Это как? — спросил Юнги.       — Ну это просто берешь бокал, подходишь вон туда, — Тэхен указал пальцем на край палубы, и просто выливаешь это.       Юнги растянул губы в улыбке:       — Можешь сделать кое-что для меня?       — Конечно! — встрепенулся Тэхен.       — Поднимись пожалуйста со стула и подойди вот туда, куда ты указал пальцем.       Тэхен поменялся в лице и поднялся. Он глянул на Юнги и намеренно пошел туда, куда его попросили. Дойдя до края палубы, рот омеги приоткрылся, а когда он посмотрел вниз, то губы сами растянулись в улыбке. Омега не смог сдержать свой смех и, краснея, вернулся к Юнги. Юнги хохотал от души.       — Что ты там увидел? — спросил альфа.       — Там джакузи огромная, — не переставая смеяться, сказал Тэхен. — И там… и там, боже, там несколько крупных альф.       — Киты? Ты серьезно? — смеялся Юнги.       — Это ужасно. — Тэхен сел на стул.       — Это весело, — сказал альфа.       На столик поставили два бокала вина.       — Я только глоточек, — сказал Тэхен. — Мне совершенно нельзя пить.       — Почему? — поинтересовался Юнги.       — Я начинаю слишком много разговаривать, а иногда даже… м… Не важно.       Юнги кивнул.       Небо плавно окрасилось в оранжевый, а вода приобрела золотистый оттенок. Был закат. Тэхен медленно пил свое вино.       — Как-то раз, — вдруг начал омега, — мы с Чимином решили пойти в ресторан поесть острой курочки. Мы были уверены, что еда в дорогом ресторане будет вкусной, и остроту мы даже не заметим. Но все оказалось совсем не так. Как только я откусил кусок, я закашлялся, а глаза наполнились слезами. Чимин, который всегда мог есть острую еду, тоже откусил кусок, и на его глазах тоже навернулись слезы. У меня начало щипать нос, и я громко шмыгнул. Мне было все равно, что я нахожусь в дорогом ресторане. Просто эти все жидкости потекли сами.       Тэхен сделал глоток вина.       — Мы с Чимином начали судорожно пить соджу. И к тому моменту, когда Чимин вытер слезы салфетками, а я все еще сидел с раскрасневшимся лицом и мокрыми глазами, к нашему столику подошел альфа. Он был дорого одет, и от него приятно пахло. Он глянул на Чимина, а затем посмотрел на меня и сказал: не знаю, какой мудак заставил такое нежное создание лить слезы, но будь моя воля, я переломал бы ему суставы. Чимин резко выдохнул, улыбаясь, а я посмотрел на альфу, взял свою тарелку с курочкой, вывалил туда курочку из тарелки Чимина и протянул ему со словами: можете ломать сколько угодно.       Юнги растянул губы в улыбке:       — А он что?       — Он замешкался, а когда до него дошло — громко расхохотался. Он извинился и сказал, что хотел познакомиться. Мы с Чимином отказались. Тогда он предложил оплатить наш ужин. Сказал, что это небольшой подарок. Он подошел к официанту и все оплатил. Затем просто ушел из ресторана. Мы сидели у окна, на улице шел дождь. Он сел в машину, припаркованную напротив нашего окна. В очень дорогую машину. Его встретил водитель с зонтом. Открыл дверь. Он уехал. Чимин вздохнул и посмотрел на меня. В тот день он сказал мне фразу, которую я, наверное, буду помнить всю жизнь. Он сказал: ты настолько упрямый и гордый, что даже когда деньги сами идут к тебе, ты отказываешься от этого. Я улыбнулся и ответил: значит, это просто не мои деньги.       — Интересная история, — сказал Юнги и сделал глоток вина. — Даже забавная. Тэхен поднес бокал к губам, но не выпив, отставил его на стол.       — Самое интересное в этой истории знаете что?       — Что? — спросил Юнги.       — Тот альфа. Это был господин Чон Хосок.       Взгляд Юнги поменялся, Тэхен заметил, как там скользнул какой-то холодок и что-то темное, нечитаемое.       — Это было три года назад. Я запомнил его лицо. Но сейчас он изменился. Я не сразу узнал его.       — Что ж, спасибо, что рассказал.       Тэхен схватил бокал и сделал глоток:       — Вообще, раз уж я выпил, и раз уж более подходящего момента не будет, мне нужно сообщить вам кое-что.       — Я слушаю, — сказал Юнги и по-деловому сложил руки на столе, скрестив пальцы в замок.       — Дело в том, что господин Чон ведет себя недостойно по отношению ко мне. К вашему омеге. У него совершенно нет уважения. Он говорит очень завуалировано, но я могу прочитать контекст. Не знаю, узнал он меня или нет, но он… он пристает ко мне и отвешивает неприличные шуточки. Альфы не должны так себя вести, особенно, если вы деловые партнеры. Я ваш омега. Почему он позволяет себе некоторые выражения и высказывания? Более того, у него у самого аж целых два омеги. Мне неприятно такое.       Тэхен увидел, как Юнги опустил взгляд, погладил тканевую салфетку пальцами, а затем сжал ее.       — Прости за него. Я поговорю с ним, — сказал альфа.       — Если что, я вам ничего не говорил. Пожалуйста, не говорите, что я вам что-то сказал.       — Не волнуйся, — успокоил Юнги. — Мне и так есть о чем с ним побеседовать.

***

      Освещение в каюте было приглушено, Юнги сел на диван в гостиной и шумно выдохнул:       — Мы прибываем в Геную в восемь утра. Оттуда едем в Милан на машине. В Милане ночуем, и послезавтра вечером возвращаемся на лайнер. Поэтому возьми все необходимое на пару дней. Там очень жарко, но не знаю, будет ли свободное время. Чон Хосок открывает магазин, будет презентация новой коллекции, а потом вечеринка. Зная Хосока, вечеринка может начаться в одиннадцать утра и закончиться в одиннадцать утра следующего дня. Отдохни хорошо, завтра много встреч и много людей.       — Понял, — кивнул Тэхен. — Тогда я пойду собирать сумку.

Тэхен:

Чимин, помнишь тот случай,

около трех лет назад, когда мы ходили

есть курочку острую?

Чимин:

Боже, я совсем забыл ответить на

сообщения.

Я переписываюсь с Саном.

Прости.

Да, конечно помню.

И про название лайнера -

сказать, что я в шоке,

ничего не сказать!

Это же надо, такое совпадение!

Судьба!

Тэхен:

Тот альфа, что подходил к нам

и хотел снять меня, помнишь его?

Чимин:

Да.

Мерзотный тип.

Тэхен:

Это Чон Хосок, друг Юнги.

Он здесь, на лайнере.

А еще он владелец

«СанХоуп Джевел»!

Чимин, я не знаю, узнал ли

он меня, но он ко мне пристает!

Чимин:

То есть?!

Это как?

Ты в порядке?

Тэхен:

Сказал мне, что купит меня.

Сказал, то, что я говорю,

возбуждает больше, чем рты его омег.

Чимин:

ФУ!

Тэхен, будь осторожнее…

Тэхен:

Я нажаловался Юнги.

Чимин:

Не знаю, как там принято у богачей,

но, видимо, они вообще аморальны.

Тэхен:

Похоже на то. Завтра мы в Милан.

Там Чон Хосок открывает магазин.

Вечеринка, все дела.

Буду держаться за Юнги.

Чимин:

Вот теперь я боюсь за тебя.

Тэхен:

*несколько фото*

Не бойся. Я справлюсь.

Вот фотки. Это кафе и ресторан.

Еще закат.

Чимин:

Красиво.

Тэхен:

Как у тебя с Саном?

Чимин:

Гуляем. И нет, еще не целовались.

Но очень хочется.

Я все жду шагов от него.

Тэхен:

Эх. Романтика…

***

      Со Канджун надел обычную черную футболку и серые классические брюки. На ноги он обул легкие мокасины и направился в бар с тихой музыкой, располагающийся на одной из палуб. Приглушенное освещение и нейтральные оттенки сразу погрузили альфу в атмосферу спокойствия и расслабленности. Где-то был слышен негромкий смех, где-то — тихие разговоры. Канджун направлялся в сторону барной стойки, когда увидел знакомую спину — бордовое поло было заправлено в темно-синие строгие брюки. Коричневый пояс сочетался с такими же коричневыми туфлями. Этот человек был одет идеально. И это был Ким Сокджин. Альфа сидел неподвижно, а между его ладоней, лежащих на столешнице, стоял хрустальный стакан с темно-медовой крепкой жидкостью. Картина казалась бы идеальной, если бы не омега, сидящий рядом, и что-то торопливо рассказывающий. Канджун выдохнул и подошел к стойке:       — Виски. На ваше усмотрение, пожалуйста, — сказал он, обращаясь к бармену.       Сокджин повернул голову, и в его глазах читалась мольба. Он даже едва заметно качнул головой и метнул глазами в сторону омеги.       — Оу, господин Ким, вы здесь! — громко сказал Канджун. — У нас возникли некоторые вопросы. Мы можем сейчас это обсудить?       Сокджин повернул голову к внезапно замолчавшему омеге:       — Прости. Мне нужно решить важные дела. Оставь нас, пожалуйста.       — Конечно, — мило улыбнулся омега.       Он поднялся со стула и вытащил из сумочки маленькую визитку:       — На случай, если со мной тоже захочется что-нибудь обсудить.       Омега ушел, на столешнице осталась маленькая прямоугольная карточка. Сокджин шумно выдохнул:       — У меня что на лбу написано, что я ищу случайных встреч? — он обеспокоенно посмотрел на Канджуна.       — Вы достаточно привлекательны, господин Ким. А одинокий богатый альфа здесь, в закрытом пространстве, полном эскортников и любителей секса на один раз, отличная добыча.       — Тогда где здесь хотя бы одно единственное место, в котором я могу спокойно посидеть, зная, что никто не захочет меня или мои деньги? Моя каюта, полагаю?       Канджун ухмыльнулся:       — Мне жаль, но это так.       Сокджин молчал. Он посмотрел в свой виски, а затем перевел взгляд на стакан Канджуна.       — Любое чп, даже то, что произошло сегодня на участке, бьет по нашим деньгам. Я понимаю, что у меня просчитаны даже самые ужасные ситуации, но каждый раз при любых отклонениях от плана, я перестраховываюсь и снова пересчитываю. У нас есть резерв даже если добыча остановится на месяц, но я снова и снова проверяю таблицы и расчеты.       — У вас такая работа, господин Ким. И вы сами ее выбрали.       Сокджин улыбнулся. Канджун улыбнулся в ответ:       — Как вы себя чувствуете? Я не о расчетах, не о деньгах, я о вашем состоянии здесь, на лайнере.       — Неплохо, — ответил Сокджин.       — Знаете, — сказал Канджун, — это не мое дело, но запивать таблетки от укачивания дорогим виски — это пустая трата времени и денег.       Сокджин рассмеялся:       — Вот уж не думал, что кто-то, а особенно вы сделаете мне замечание о неразумности трат.       Канджун улыбнулся и сделал глоток виски:       — Завтра трудный день. Нужно отдохнуть. Особенно вам.       Он поднялся со стула и обошел Сокджина:       — Не засиживайтесь. Мы приходим в Геную около восьми. И да, там дорога — серпантин среди скал.       Сокджин удивился услышанному, но благодарно кивнул.