Скай

      — Тэхен? — в дверь постучали. — Тэхен…       Омега открыл глаза и резко подскочил на кровати:       — Черт! Будильник!       Омега подлетел к двери и распахнул ее. Альфа, стоящий напротив, замер. Его глаза медленно опустились вниз, а затем быстро поднялись наверх:       — Прибытие в Геную через час. Решил разбудить тебя. Нужно еще позавтракать.       Тэхен округлил глаза:       — Закажите сюда! — И резко захлопнул дверь.       Отражение в зеркале не нуждалось в комментариях: Тэхен стоял в неприлично коротких кружевных полупрозрачных шортиках персикового оттенка и в обычной хлопковой майке на тонких бретелях в тон. На голове был самый настоящий хаос, а глаза — сонными.       — Боже, можно было хоть халат накинуть? Подумает еще, что соблазняю его, — проворчал омега.       Он быстро влез в халат и начал наспех собирать сумку, которую вчера так и не собрал. В ход полетели пара маек, шорты и белье. Тэхен просто схватил стопку из своего чемодана и засунул ее в сумку. Он распахнул дверь и побежал в гардеробную, где висела его одежда, купленная Ким Сокджином. Аккуратно сложив пару костюмов в специальный кофр, Тэхен положил его на кровать, и только потом направился в душ.       Когда омега вышел с влажными волосами и уселся за стол, чтобы бегом перекусить, Юнги сел напротив:       — Я тоже еще не завтракал.       — А… — кивнул Тэхен. — Присоединяйтесь. Решили начать завтракать?       — Давай на «ты», — предложил Юнги и рука Тэхена с бутербродом замерла около рта. — Я уже просил звать меня по имени. Теперь я хочу, чтобы все было еще проще. Я — Юнги. Ко мне на «ты». Ладно?       — Ладно… Давай… те… Только это сложно. Я не могу обращаться к тебе… вам… как к своему другу. Вы… ты… богатый человек и старше меня и…       — Просто попробуй, — улыбнулся Юнги. — Я не кусаюсь.       — Жаль, — соскочило с губ.       — Что?       — Ой! То есть… Хорошо, — Тэхен покраснел.

***

      Тэхен едва поспевал за быстро шагающим Юнги. За ними шли Со Канджун и Ким Сокджин с небольшими сумками наперевес. У причала уже ждали несколько кортежей.       — Юнги! — вдруг громко сказал Тэхен и остановился.       — Что такое? — обернулся альфа.       Тэхен отдал ему свою небольшую сумку, что висела на плече, и побежал к краю причала. Спрыгнув на берег моря, омега дошел до воды, снял обувь и направил телефон вниз.       — Ты… ты что там делаешь? — крикнул Юнги.       Тэхен обернулся, ярко улыбаясь, обул свои сандалии и бегом поднялся наверх.       Когда машины тронулись с места, Тэхен протянул Юнги свой телефон:       — Фотографировал свои ноги, — улыбнулся омега. — Отослал дедушке. Я же в Пусане.       Юнги глянул на экран телефона, затем перевел взгляд на Тэхена:       — И он верит?       — Да, — кивнул парень. — И это хорошо.

***

      Кортеж остановился у высокого исторического здания в центре Милана. Тэхен прислонился к стеклу и поднял глаза вверх:       — Ого.       — Мы приехали, — сказал Юнги.       Он дождался пока водитель откроет ему дверь, вышел из машины, обошел ее и открыл дверь со стороны Тэхена. Омега протянул руку и мило улыбнулся. Из второй машины вышли Ким Сокджин и Со Канджун. Тэхен не мог сдержать улыбки и открыто радовался великолепию ажурных балкончиков, рассматривал карнизы и прочие умело вылепленные декоративные элементы.       Когда они вошли внутрь отеля, Тэхен едва удержался, чтобы не ахнуть. Ему казалось, что по этому наполированному полу можно ходить только в тапочках и уж точно не оббивать его каблуками туфель. Исписанный картинами потолок можно было вообще даже не начинать рассматривать — Тэхен остался бы здесь на год.       Их проводили в номер, и омега застыл в центре гостинной, не зная, где задержать свой взгляд. Здесь пахло историей, королевскими дворцами и светскими раутами. Тэхену было страшно даже подойти к дивану и коснуться его, и это не говоря об обоях, которые на вид были шелковыми. Человек, проводивший их в номер, улыбнулся и ушел, а Тэхен так и продолжил стоять в центре комнаты с открытым ртом.       — Я буду тут жить? — вдруг спросил омега.       — Ну да, — пожал плечами Юнги. — Выбирай любую комнату.       Тэхен повернул голову направо — высокие резные двойные двери были распахнуты, открывая взору балдахин над кроватью. Он повернул голову налево — все то же самое. А когда омега, наконец, понял, что за окном находится самый настоящий балкончик из романтических комедий, он, смотря в одну точку, направился туда.       Тэхен схватился руками за витое ограждение — внизу была дорога, но транспорт ездил редко. Обилие зелени впечатляло. И это все было в центре Милана.       — Боже! — взвизгнул Тэхен и подпрыгнул. — Я всегда хотел такой балкончик!       Он плюхнулся на кованый стул, закинул свои длинные ноги на небольшой столик и блаженно улыбнулся.       — Пиццу, бокал красного на ваше усмотрение и музыку, пожалуйста!       Юнги, незаметно подошедший, тихо рассмеялся, отчего Тэхен вздрогнул:       — Ты же не пьешь, — заметил альфа.       — Но я в Италии! — развел руки в стороны омега.       Юнги ухмыльнулся, уголок его губ игриво приподнялся:       — Может быть, вам еще и компанию на вечер составить, господин Ким?       — Я буду жить здесь! — игнорируя вопрос, ответил омега, ярко улыбаясь. — И никуда не пойду! Почему я, находясь в таком шикарном номере, должен идти на открытие какого-то там магазина с бриллиантами? Что не так с этим миром, Юнги?!       — Через полтора часа начало, — вздохнул альфа. — Собирайся.       — Тогда я в душ!       Тэхен поднялся со стула, вошел в гостинную, схватил свою сумку и направился в одну из спален. Омега вытряхнул содержимое сумки на кровать, и тут на пол с приглушенным грохотом кое-что упало.       — Не понял… — возмутился омега. — Гуки, ты как тут оказался?       Он наклонился и поднял небольшой вибратор ярко-розового цвета:       — А зарядка где тогда? Дома?       — Что-то случилось? — Юнги заглянул в комнату, его взгляд остановился на руке Тэхена.       — Нет-нет, — помотал головой омега и резко спрятал игрушку за спину. — Просто… не понимаю, как это оказалось в моей сумке. Ха-ха.       Юнги молча кивнул и отвернулся.       — Черт, — протянул Тэхен, прикрывая глаза и садясь на кровать, — ну почему я такой?

Тэхен:

Короче, быстро и по порядку.

Отель в Милане состоит из мрамора

и золота.

Шелк на стенах и под ногами.

Слишком дорого.

На лайнере был Ли Феликс,

тот самый омега, которого мы рисовали.

Он таскается с Чон Хосоком.

Профессиональный

эскортник. Пытался узнать у меня,

как я познакомился с Юнги.

Сейчас мы идем на

открытие магазина. Это надолго.

Я не смогу там пользоваться

телефоном.

Но если будет что-то срочное,

напишу из туалета.

Чимин:

Офигеть…

      Тэхен вышел из своей комнаты одетый в атласную блузу цвета шампань, которая своим сиянием подчеркивала его медовую кожу, и брюках в тон. Ремень мягкого коричневого оттенка сочетался с обувью омеги, а золотистая пряжка перекликалась с фурнитурой небольшой сумочки.       — Отлично выглядишь, — сказал Юнги, одетый, как обычно, в черный деловой костюм.       — Спасибо. Ты тоже, — улыбнулся Тэхен.       Юнги подошел ближе и протянул маленькую бархатную коробочку:       — Надень это.       — Что там? — забирая коробочку, спросил омега.       В голове было несколько вариантов, но когда он открыл крышку, его глаза резко распахнулись — на бархатной подложке было закреплено изящное кольцо с бриллиантом.       — Я не могу надеть это, — сказал Тэхен. — Это очень дорого.       — Мы женимся, забыл? — буднично бросил Юнги. — Помолвочное кольцо.       Тэхен кивнул и вытащил украшение. Он перебирал его пальцами, пытаясь уловить игру света, и ярко улыбался. Кольцо идеально подошло.       — Сейчас день. Разве украшения с бриллиантами не являются вечерними? — Тэхен задал вопрос и внимательно посмотрел на альфу.       — Такие можно носить когда угодно.       — Ладно, — кивнул омега.       — Ты слишком много внимания уделяешь этикету. Это хорошо, но иногда можно его немного нарушить.       — Я понял, — улыбнулся Тэхен.

***

      Магазин блистал подобно бриллианту. Все было белоснежным, а витрины из натурального дерева лишь подчеркивали дороговизну и уникальность. Бутик, конечно же, был полной копией того, в который часто захаживал Тэхен, но помещение здесь было в разы больше. Омега стоял, держа Юнги под руку и улыбался. К альфе постоянно подходили какие-то люди и здоровались. Ким Сокджин и Со Канджун, словно верные охранники, стояли за спинами Тэхена и Юнги. Было достаточно волнительно. Тэхен заметил, что пропускают далеко не всех гостей, и много народа толпится на улице. Появились даже репортеры и фотографы. А потом ко входу подъехала машина, и когда оттуда вышел Чон Хосок, Тэхен слегка приподнял брови в удивлении — альфа был одет в деловой костюм, а рядом с ним, словно два прекрасных мотылька, вдруг возникли Уен и Феликс. Тэхен не мог не оценить наряды омег. На Феликсе был атласный золотой костюм, состоящий из летящей блузы и таких же летящих брюк. Уен был в красном. Чон Хосок поздоровался с репортерами, перекинулся парой фраз и вошел в помещение. Охрана магазина закрыла за ним дверь. Больше никого не пустили.       Легкая музыка, игравшая все это время, постепенно утихла, а Чон Хосок вышел к главной стойке, над которой на стене был расположен логотип компании, и ярко улыбнулся:       — Добро пожаловать на открытие крупнейшего магазина «СанХоуп Джевел». Здесь, в мировой столице моды, наши сияющие изделия будут как никогда кстати. Яркие драгоценные камни придадут шарма утреннему или дневному наряду, а для вечера у нас приготовлена россыпь звезд, которая не оставит вас равнодушными. Дамы и господа, позвольте представить вам уникальную коллекцию, вдохновленную итальянскими пейзажами и местной архитектурой. Миланский магазин «СанХоуп Джевел» объявляю открытым!       Помещение наполнили аплодисменты, которые сразу же сменились музыкой, а из подсобок появились официанты с шампанским. Чон Хосок подошел к Юнги и Тэхену:       — Отлично выглядите! Особенно ты, розочка.       — Спасибо, — ответил Тэхен, забирая фужер шампанского.       От движения рукой камень в кольце Тэхена ярко свернул, и Чон Хосок задержал на нем взгляд:       — Мин Юнги, ты неисправим. Зачем ты идешь в ювелирный магазин со своими камушками?       — Мой жених не может носить помолвочное кольцо?       Хосок прищурился:       — Что-то подозрительно, что вчера его еще не было, а сегодня вдруг появилось.       — Звезды рассыпаются по небу ночью, Хосок, — хитро улыбнулся альфа.       Тэхен был уверен, будь все происходящее на лайнере, Чон Хосок громко фыркнул бы и закатил глаза. Но он лишь сжал скулы, а затем натянуто улыбнулся:       — Где Намджун? Твой братишка приедет вообще?       — Обещал быть на вечеринке.       — Совсем там сросся своей задницей с Нью-Йорком. Ты ему недостаточно платишь? Почему он не на частном самолете?       Юнги рассмеялся:       — Ему платит Сокджин. Все вопросы к нему.       Тэхен едва сдержал смешок.       Витрины манили к себе, восторженные возгласы лишь подбивали интерес подойти и посмотреть.       — Юнги, я хочу взглянуть на украшения, — улыбнулся Тэхен.       — Конечно, пойдем, любовь моя.       Тэхен направился к самой большой витрине. Дойдя до нее, он замер. Изделия, представленные здесь, пестрили многообразием красок: кулоны с бирюзой в обрамлении бриллиантов, янтарь самых богатых оттенков, красные кораллы, зеленые, грубо ограненные изумруды. Глаза Тэхена разбегались от представленного великолепия.       — Что-то понравилось? — тихо спросил Юнги.       — Все, — ответил омега. — Посмотри, эта подвеска напоминает солнце, уходящее за горизонт. А в этом колье кабошоны похожи на стекло, отполированное морской водой. А здесь… это слово водопады.       Юнги указал пальцем на тонкий жесткий золотой браслет с рубином и изумрудом.       — Нравится? — спросил альфа.       — Да, он прекрасен! — улыбнулся омега.       — Этот браслет вдохновлен Палермо, — сказал подошедший консультант-омега. — Хотите примерить?       — Нет-нет, — улыбнулся Тэхен.       — Да, — сказал Юнги.       Консультант достал украшение:       — Позвольте вашу ручку, пожалуйста.       Тэхен протянул трясущуюся руку. Золото идеально обвило его тонкое запястье, а камни сверкнули, словно попали под лучи солнца.       — Красиво, — сказал омега. — Снимите, пожалуйста.       — Не снимайте, — сказал Юнги. — Мы покупаем это.       Тэхен сглотнул и проморгался. Вокруг было много народа, Тэхен хотел попросить Юнги не делать этого, но столкнувшись в глазами альфы, увидел там решимость и нежелание принимать отказ. Юнги пригласили на диванчик для оформления сделки. Сокджин сразу же оказался рядом.       — Какая прелесть, — послышалось рядом.       Тэхен повернул голову — Ли Феликс хитро улыбался.       — Милый браслетик. Но как же жаль, что его потом придется вернуть господину Мину. Как и все твои вещи, в принципе.       — Тэхен, подойди, — позвал омегу Со Канджун.       Феликс тут же исчез. Тэхен подошел к альфе.       — Да, господин Со?       — Улыбнись и расслабься. Ты сегодня звезда. Что с лицом?       Тэхен проморгался и кинул взгляд в сторону Феликса.       — Сокджин говорил тебе не общаться с ним. Вот не общайся. Все, что говорит Феликс, он говорит специально, чтобы тебя задеть или унизить. В этом нет твоей вины.       — Почему он себя так ведет? — спросил Тэхен. — Я же ничего плохого не сделал.       — У него есть причины. Не бери в голову. Лучше подойди к Юнги и поблагодари за браслет. Он никому еще не делал таких дорогих подарков.       Тэхен глянул на идеально отполированное золото, рубин и изумруд сверкнули, словно подмигивая омеге.       — Наверное, мне действительно нужно поблагодарить его.       И с этими словами Тэхен подошел к диванчику, где сидел Юнги, наклонился к нему, обхватил его щеки пальцами и впился в его губы. Поцелуй был недолгим.       — Спасибо, — выдохнул Тэхен, оторвавшись и посмотрев в глаза. — Я люблю тебя.       Это было сказано настолько громко, что омеге показалось, на долю секунды все замолчали. И Тэхен оказался прав. Все не просто замолчали, а повернули голову на влюбленную пару. Несколько десятков глаз сейчас смотрели на Тэхена и Юнги, но один взгляд был тяжелым, таким, что омега чувствовал его спиной — взгляд Чон Хосока.       Музыка заиграла громче, толпа тут же вернулась к рассматриванию витрин, подпись Юнги появилась на документе.

***

      Тэхен не обсуждал поцелуй когда они ехали в машине, не говорил с Юнги, когда они поднимались на лифте и молчал несколько минут, когда они оказались в номере. И только когда омега открыл дверь своей комнаты, чтобы пройти в ванную, Юнги встал перед ним с хитрой ухмылкой:       — Ты актер? — спросил альфа.       — Что? Я? Нет. Я художник.       — Ладно, — выдохнул Юнги. — А то я тебе поверил… Это было хорошо, честно говоря. Даже очень.       — Что именно? — Тэхен намеренно сделал вид, что не понимает, о чем речь.       — Ты, — сказал Юнги. — Ты был хорош.       — Спасибо, — кивнул омега. — И за браслет спасибо. Я обязательно все верну.       — Что ты вернешь? — проморгался Юнги.       — Украшения и одежду.       Юнги прикусил нижнюю губу:       — Это подарок. Не нужно ничего возвращать. Или тебе не нравится браслет?       — Нравится… — ответил Тэхен.       — Тогда вопрос закрыт. Договорились?       — Хорошо, Юнги.

Тэхен:

Дело жопа.

У меня кольцо на пальце, стоимостью

с твой гараж и браслет теперь еще.

Не понимаю, что нужно Феликсу.

Он словно что-то вынюхивает.

Чимин:

Ты жив — уже хорошо.

Видимо, все эти богачи — нормальные

люди.

Насчет Феликса… Если ты говоришь,

что он эскортник, возможно, он был с Юнги.

И возможно, он был влюблен.

Или до сих пор влюблен.

Тэхен:

Хорошая мысль.

Ладно, я пошел переодеваться для

вечеринки.

***

      Тэхен сменил атласную рубашку на облегающий лонгслив с коротким рукавом и кружевной спинкой. В уши вдел жемчужные серьги. Летящие брюки поменял на более простой вариант из хлопка, на ноги обул мокасины.       — Юнги, я так… пойду? — он не успел выйти из комнаты, как столкнулся с глазами альфы.       На Юнги были светлые брюки свободного кроя и черное поло. На руке неприлично сияли дорогие часы.       — Да, ты отлично выглядишь. Сокджин подобрал идеальные наряды для тебя.       — Ты тоже отлично выглядишь! Тебе безумно идут поло! Они подчеркивают твою фигуру!       Юнги засунул руки в карманы брюк и пожал плечами.

***

      Вечеринка проходила в закрытом клубе, расположенном на одном из верхних этажей крупного делового центра. Музыка гремела так сильно, что Тэхену казалось, стены вот-вот начнут трястись. Он уверенно следовал за Юнги, держа его за руку. Пройдя почти все помещение, Юнги свернул за ширму к расположенным за ней диванчиками. Тэхен сразу отметил более низкий уровень шума и крупного альфу в деловом костюме, о чем-то разговаривающего с Чон Хосоком.       — Юнги, он приехал, — демонстративно крикнул Хосок.       — Вижу, — улыбнулся Юнги. — Привет.       Он протянул руку альфе и улыбнулся:       — Намджун, позволь представить тебе — мой жених Ким Тэхен. Тэхен, это Ким Намджун, совладелец компании «МинДиа».       Тэхен протянул руку, альфа поднялся, чтобы ее пожать, но коленями толкнул стол так, что стоящие на нем рюмки повалились на пол.       — Ой, — улыбнулся Ким Намджун. — Приятно познакомиться. Кажется, я все уронил.       Тэхен мило улыбнулся и сел на диванчик рядом с Юнги. Из-за ширмы появились Уен и Феликс, а за ними еще несколько омег. Сладкие ароматы разлились над столиком. Это были естественные запахи, смешанные с каким-то дорогим парфюмом. Тэхен глянул на всех всех пришедших, и ему захотелось сжаться. На омегах была тонна косметики, их волосы выглядели чересчур ухоженно, а в движениях и улыбках неприкрыто виднелся пафос. Один из омег, парень с пухлыми губами, уселся прямо рядом с Юнги, с другой стороны от Тэхена и что-то шепнул альфе на ухо. Юнги инстинктивно нашел ладонь своего омеги и сжал ее. Тэхена осматривали, оценивали из-под искусственных ресниц и шептались между собой. Казалось, что сейчас он какой-то музейный экспонат, на который пришли посмотреть те, кто ничего не понимает в искусстве. Чон Хосок встал с диванчика и поднял рюмку вверх:       — За наш будущий контракт. — Альфа ярко улыбнулся.       Соприкосновения стекла издали характерный звук. Тэхен поднес спиртное к носу и поморщился. Он прикрыл глаза, смочил губы, делая вид, что пьет, и поставил рюмку на стол.       — Эй, цветочек, — сказал Чон Хосок. — Шоты пьются одним глотком.       Омеги рассмеялись, смотря на рюмку Тэхена.       — Алкоголь вредит коже, — улыбнулся Тэхен. — Не хочу раньше времени замазывать недостатки штукатуркой и делать уколы, восполняя объем в нужных местах.       Ли Феликс, сидящий почти напротив, ухмыльнулся:       — Да он хорош! Слишком естественен и натурален. Почти как я.       — Юнги, — сказал Чон Хосок, — как ты справляешься с его языком и его мозгом?       — Слушаю и киваю, — ответил альфа.       Все рассмеялись.       — И что, — продолжил Чон Хосок, — со всем согласен?       Юнги глянул на Тэхена и поймал его взгляд:       — А ты попробуй скажи ему что-то против, — выдохнул альфа. — Не хочу найти свой труп где-нибудь в океане, плавающим в пакетах.       — Уф! — подал голос ким Намджун. — Я хочу за это выпить!       — За мой труп? — округлил глаза Юнги.       Все сидящие за столиком залились смехом.       — За то, что Юнги, наконец, нашел себе спутника жизни!       К столику подошли Ким Сокджин и Со Канджун, одетые в неизменные деловые костюмы.       — Так, — сказал Чон Хосок, — попрошу всех омег оставить нас. Нам нужно обсудить контракт.       Все омеги поднялись. Тэхен тоже хотел встать, но Юнги положил руку ему на талию и придвинул к себе. Уен и Феликс сидели неподвижно, но Чон Хосок одним взглядом дал им понять, что хочет вести переговоры без них. Вскоре за столиком появился еще один альфа. Тэхен узнал его — Бан Чан, именно тот человек, что уносил Чон Хосока на своем плече из бара.       Музыка стала тише, Тэхен обернулся и увидел, что все, кто танцевал до этого, сейчас расползлись по столикам и диванчикам. А дальше, альфы, окружающие его, начали разговор о контракте, и Тэхену не было понятно ни слова. Он шепнул Юнги на ухо, что отлучится в уборную.       Помещение было большим и светлым, со множеством кабинок, играла тихая спокойная музыка, и вдруг омега услышал всхлипы. Подойдя ближе к кабинке, Тэхен прокашлялся:       — Простите, у вас все нормально?       Дверца открылась. Там, на унитазе, сидел Уен:       — Нет. У меня все плохо, — сказал омега.       — Я… — Тэхен растерялся и огляделся, — я могу вам чем-то помочь?       — Мне уже не поможешь, — выдохнул омега. — А вот себе ты помочь ты можешь. Если господин Мин предпочитает трахать тебя без резинки, обязательно предохраняйся сам. Либо таблетками, либо не знаю, есть много способов…       Тэхен непонимающе кивнул.       — А я теперь не знаю, что мне делать. Я люблю Хосока, понимаешь? Но я никто. Просто шлюха или дырка, как они любят нас называть. Красивая кукла, которую в любой удачный момент можно выкинуть и найти новую. Я на втором месяце беременности. Хосок не знает.       Тэхен замер от услышанного.       — А что будет, если вы скажете об этом господину Чону?       — Избавится от меня моментально.       — Почему вы так думаете?       — Малыш, я в этом бизнесе не первый год. И вообще сам виноват. Думал, что если забеременею, смогу удержать его, но теперь мне так страшно! Я даже боюсь сказать ему об этом.       — Но вы должны сказать ему. Даже если он захочет избавиться о вас… Даже вопреки всему…       — Я хотел уйти из этого бизнеса и уехать в деревню к родителям. Воспитывал бы своего ребенка там, подрабатывал бы в их магазинчике. Я давно люблю Хосока, но это нездоровая любовь.       Тэхен подошел к омеге, наклонился и крепко его обнял:       — Мне жаль, что вы в такой ситуации. Но внутри вас сейчас растет настоящее чудо. Уверен, вы будете хорошим папой.       — Ты правда так считаешь?       — Поверьте.       Тэхен отстранился, Уен глянул на сверкающее кольцо, затем перевел взгляд на браслет:       — Тебе очень повезло. Мне Хосок никогда не дарил украшений. Не знаю, какие там у вас отношения с господином Мином, но что-то подсказывает мне, что он сильно тебя любит.       Тэхен улыбнулся.       — Иди делай свои дела. — Уен поднялся с унитаза. — Мне тоже нужно привести себя в порядок и выйти в зал.       Когда Тэхен вернулся, Юнги вопросительно поднял брови. Омега сел на диванчик рядом и придвинулся к уху альфы:       — Пришлось побыть группой поддержки. В туалете плакал красивый омега, а у меня «была салфетка».       Юнги кивнул и улыбнулся.       — Пошли гулять, — не отстраняясь, сказал Тэхен. — Тут дико скучно.       Юнги повернул голову:       — Хочешь уйти?       — Только если ты закончил свои дела.       — Господа, — альфа поднялся с диванчика, — вынужден с вами попрощаться. Хочу взглянуть на вечерний Милан и подышать свежим воздухом.       — На лайнере не надышался? — ухмыльнулся Хосок. — Ладно. Так и быть, отпущу тебя.       — Вот уж спасибо, — демонстративно громко сказал Юнги. — Намджун, увидимся.       — Ага.

***

      Тэхен и Юнги вышли на залитую солнечным светом улицу.       — Куда хочешь пойти? Мы в самом центре, — сказал альфа.       — В неизвестном направлении, — ответил Тэхен. — Хочу просто гулять.       — Ладно.       Тэхен хотел взять Юнги под руку, как он привык это делать, но мужчина перехватил его ладонь и взял в свою. Омега улыбнулся уголком губ и смущенно опустил глаза.       Мягкий свет заходящего солнца окрашивал узкие улочки в оттенки охры и терракоты. Воздух, за день прогретый жарким солнцем, наполнился ароматами раскаленного камня, дорогого парфюма и еды. Из раскрытых окон кофеен тянулись пленительные нотки эспрессо, от ресторанов пахло пастой и жареным мясом, на каждом углу встречались пиццерии, окруженные клумбами с яркими разноцветными петуниями.       Вокруг куда-то бежали итальянцы. Альфы в идеально сидящих пиджаках, жилетах и просто хлопковых рубашках выглядели дорого, но при этом расслабленно, словно сливались с роскошью этого города. Омеги в легкой одежде, но с крупными украшениями, громко разговаривали и хохотали, направляясь в только им известном направлении. Тэхен заметил несколько женщин, на чьих шеях были повязаны шелковые платки, и улыбнулся мысли о том, что отсюда, из мировой столицы моды нужно привести подобный аксессуар.       Каменные мостовые, казалось, были бесконечными. Кованые балкончики отбрасывали причудливые тени на стены, а небольшие галереи манили зайти внутрь и насладиться предметами искусства и антикварными вещицами. Тэхен поднял глаза к небу и вдохнул полной грудью — они с Юнги оказались в тесном переулке, откуда виднелся зеленый парк.       — Нам туда, — указал пальцем Тэхен и, не дожидаясь ответа, направился в указанную сторону.       Городской шум постепенно становился тише — он утопал в густой зелени деревьев, а воздух был прохладнее. Юнги и Тэхен молча шли по широкой дорожке. Вокруг, на скамейках и зеленых лужайках, отдыхали люди разных возрастов: кто-то читал книгу, кто-то обнимал своего партнера, а кто-то катался на велосипеде по специальным дорожкам. Омега восторженно фотографировал все на свой телефон, но в какой-то момент послышался лай собаки, и Тэхен остановился.       — Что случилось? — спросил Юнги.       Тэхен резко обернулся:       — Скай, — едва слышно соскочило с губ.       Навстречу омеге, сорвавшись с поводка, бежал золотистый ретривер. За ним, едва успевая, бежала девушка в легком красном платье.       — Скай, — прошептал Тэхен.       Он опустился на одно колено и раскрыл руки в стороны:       — Иди ко мне!       Собака, добежав, набросилась на омегу и принялась лизать Тэхену лицо. Парень громко смеялся и зарывался руками в шерсть животного.       — Чарли! — раздался громкий крик девушки. — Чарли!       Незнакомка подошла, присела и пристегнула поводок к ошейнику. Она сказала что-то непонятное на итальянском, но по интонации Тэхен понял, что та извинилась. Он крепко обнял собаку и поднялся. Девушка улыбнулась и извинилась уже на английском. Тэхен кивнул и, грустно улыбнувшись, быстрым шагом пошел на выход из парка.       — Тэхен! — послышалось сбоку. — Какой необычный пес!       Тэхен молчал и едва сдерживал слезы. Но когда ладони соприкоснулись и пальцы Юнги переплелись с его пальцами, он сорвался. Первый всхлип был едва слышным, а за ним пошел второй и третий.       — Тэхен? — обеспокоенно позвал Юнги.       Омега уже ничего не слышал. Он отпустил руку, закрыл лицо ладонями и начал рыдать.       — Тэхен, Боже, что случилось? — голос Юнги был низким и обволакивающим.       А потом крепкие руки прижали омегу к груди. Тэхен уткнулся носом в плечо альфы и громко плакал.       — Тише, Тэхен. — Легкое поглаживание по спине едва ощущалось. — Расскажи мне, что стряслось?       Омега отстранился и посмотрел в глаза:       — У меня была собака. Золотистый ретривер. Его звали Скай. Он умер несколько месяцев назад от старости. Я так сильно любил его, Юнги. Он был моим лучшим другом! Мне подарили его когда мне было восемь. Все эти годы… все эти годы он спал на моей кровати. Его голова лежала на соседней подушке… а теперь его нет. Его нет.       — Боже, мне так жаль, — выдохнул Юнги. — Лайнер тоже так называется. Вот почему ты замер, когда увидел название… Какое совпадение…       Омега кивнул.       — Знаешь, это так странно, но у меня есть собака. Тоже золотистый ретривер. Он уже большой, но еще щенок. Сейчас он… в центре для животных. Да и я такой хозяин, что…       — Как его зовут? — Тэхен попытался улыбнуться.       — Его зовут Рич. Он чистокровный, кличка должна соответствовать каким-то там правилам и быть похожей на кличку отца или матери.       — И поэтому ты назвал его Рич? Ему очень идет это имя, потому что его хозяин достаточно богат, — омега уже ярко улыбался.       — Сейчас… Юнги полез в карман брюк и вытащил оттуда телефон. — Вот. Вот смотри, это он месяц назад.       — Какой милый! — воскликнул Тэхен.       — Я… я могу вас познакомить как вернемся.       — Правда?       — Конечно.       — Спасибо, Юнги… — Тэхен вытер со щек слезы и шмыгнул носом. — Просто я…       — Все нормально. Терять питомцев так же больно как и терять близких. Иногда это даже больнее.       Тэхен поджал губы и кивнул. Юнги взял парня за руки:       — Сейчас мы в центре Милана. Пойдем поужинаем в какой-нибудь ресторанчик?       — Только не в пафосный, — кивнул Тэхен. — В самый обычный для обычных людей, пожалуйста.       — Тогда выбирай сам, — улыбнулся Юнги. — Куда приведешь, там и сядем.

***

      Узкие улочки переплетались друг с другом, свет от редких фонарей на старых фасадах мягко рассеивался и подчеркивал местами облупившуюся краску. Тэхен уверенно шагал вперед и оценивающе рассматривал столики перед каждым заведением. Приятная мелодия доносилась откуда-то из-за угла, а когда Тэхен услышал красивый женский голос, ноги сами повели его в нужном направлении. Они с Юнги вышли на небольшую площадь, скрытую от посторонних глаз стенами зданий. Там, у входа в небольшой ресторанчик, пела и грациозно покачивала бедрами красивая женщина. Часть столиков были пусты, и Тэхен занял первый понравившийся:       — Кажется, это место ждало нас, — улыбнулся омега и опустился на стул.       Юнги сел напротив. Вскоре к ним подошел официант. Тэхен ярко улыбнулся и сказал слово, узнаваемое на каждом языке:       — Пицца!       Мужчина сразу же понял, что перед ним иностранцы, и улыбнувшись в ответ, спросил:       — Мерло?       Тэхен активно закивал головой. Юнги рассмеялся:       — Не думал, что ты говоришь по-итальянски.       — Эй! — воскликнул омега. — Что за шуточки, босс?       — Босс? — брови Юнги полезли на лоб.       — Ах, — демонстративно закатил глаза Тэхен, — как же я мог забыть, ты мой жених!       В этот момент песня закончилась, но сразу же началась другая. Тэхен резко вскочил со стула и протянул руку Юнги:       — Идем!       — Куда? — недоумевающе ответил альфа.       — Танцевать!       — Но… — вставая, начал Юнги… я не…       — Идем! — настоял Тэхен и дернул раскрытой ладонью.       Юнги поднялся и вложил руку в ладонь омеги.       — Танцевать нужно просто потому что хочется. — Тэхен обвил своими руками шею Юнги, и они начали медленно двигаться в ритме старой красивой песни.       Все вокруг было покрыто теплой вечерней дымкой, состоящей из пыли, ароматов цветов, все еще хранящих солнечное тепло, и теней, скромно прячущихся в углах зданий, словно они тоже вышли послушать искреннее живое пение. Омега чувствовал себя самым счастливым на свете. Он не просто попал в итальянское кино, он понял, что был рожден для того, чтобы танцевать в вечернем сумраке в объятиях красивого альфы. Сознание сразу подкинуло образы героев из его любимой книги, и омега сильно зажмурился и улыбнулся, а когда он решил посмотреть на Юнги, альфа неотрывно смотрел ему в глаза, будто пытался запомнить каждую частичку его внешности, подобно художнику, обращающему внимание на каждый штрих. Но художником здесь был Тэхен. Он мягко скользнул глазами по носу и перевел взгляд ниже. Губы Юнги слегка распахнулись, омега немного качнулся навстречу, но сразу же опомнился. Он улыбнулся и снова перевел взгляд на глаза альфы. Песня закончилась. Движение остановилось.       — Спасибо за танец, Юнги, — улыбнулся Тэхен.       — И тебе, — сфокусировав взгляд, сказал альфа.       На их столике уже стояла пицца, тарелки, и пара бокалов с вином. А еще небольшая свечка в старинном потрескавшемся подсвечнике.       Тэхен сел на стул, схватил нож и начал нарезать пиццу. Далее он положил по кусочку в тарелку Юнги и себе, и поднял бокал вина:       — За теплый вечер в Милане, — улыбнулся омега.       Глухой звон бокалов раздался на небольшую площадь. Тэхен сделал глоток и прикрыл глаза:       — Оно такое легкое, это вино. Божественно.       Омега откусил кусочек пиццы и сладостно промычал:       — Я остаюсь здесь жить. Ты можешь плыть дальше.       Юнги рассмеялся:       — Ты еще в Палермо не был…       — Палермо… — тихо сказал Тэхен, прожевав. — Там же живут герои из «Садов Канаверо»! Я очень хочу туда попасть!       Юнги кивнул.       Музыка продолжалась, кусочков пиццы становилось все меньше, бокалы пустели.       — Тебе очень идет этот браслет, — сказал Юнги. — Носи его всегда.       — Это очень дорогое украшение, Юнги. Боюсь, я не смогу носить его всегда.       — Но он же тебе нравится? — уточнил альфа.       — Я мечтал о таком, — тихо ответил Тэхен, смотря на игру камней.

***

      Со Канджун сидел за барной стойкой и перебирал пальцами грани на хрустальном бокале, в который был налит дорогой виски. Симпатичный омега сидел рядом с ним, рассказывал о своей жизни, хлопал ресницами и солчнечно улыбался. Канджун намекнул парню, что тот уже перебрал, но омега лишь облизал свои губы и придвинулся к альфе:       — Не хотите покинуть это унылое место, Канджун? — В глазах игралась надежда на яркое продолжение вечера.       Со Канджун улыбнулся:       — Если хозяин этой вечеринки услышит, что кто-то обозвал ее унылой…       — Ой, да пошел он! — фыркнул омега. — Только и знает, как унижать других! И что, что у него столько денег? Чон Хосок — отвратительнейший из альф! Как только Феликс и Уен его терпят?       — Вы знакомы с его омегами? — поинтересовался Канджун.       — Конечно! Мы все работаем в одном агенстве! Ой… — Парень изменился в лице, сказав лишнее. — Я не такой. Я…       — Все нормально, — кивнул Канджун. — Не хотел бы вас разочаровывать, но еще в начале разговора я дал понять, что омеги меня не интересуют.       — Совсем-совсем? — переспросил парень. — Я в зал хожу. У меня довольно крупные мышцы и вообще меня иногда принимают за альфу. Не в такой одежде конечно…       — Прости, дело далеко не в мышцах.       — А в чем? — омега сделал жалобное выражение лица.       — Я точно не ваш клиент.       С этими словами Канджун поднялся со стула:       — Приятного вечера. И осторожней с алкоголем.       Канджун не слышал, что сказал ему омега. Он отправился в сторону выхода, чтобы покинуть помещение, но глянул на дверь, ведущую на крышу, где, по словам первого попавшегося бармена, располагалась зона отдыха для важных гостей. Канджун как раз оказался в списке таких людей. Охрана расступилась.       Альфа поднялся на верхний этаж и вышел на открытую террасу. Теплый ветер сразу подул в лицо, а открывшийся вид на вечереющий Милан захватил дух. Канджун подошел ближе к ограждению, и только тогда увидел мужчину, одиноко сидящего на диванчике. Это был Ким Сокджин.       — Господин Ким, — подойдя, сказал Канджун, — не потревожил?       — Нет, — мотнул головой альфа.       — Прячетесь от назойливых омег? — Канджун занял кресло сбоку.       — Пытаюсь убежать от своих мыслей. Они последнее время похожи на облака, гонимые ветром. Приходят, когда их не просят, и отнимают всю ясность.       — М… я тоже сейчас похож на такое облако?       — Что? — Сокджин словно вылез из своих мыслей. — Ах, нет, господин Со. Ха-ха. Это забавно.       Канджун увидел мимолетную улыбку на красивом лице. Сокджин смотрел куда-то вдаль. Возможно, его взгляд фокусировался на мерцающих золотых шпилях, а может быть, на непроглядной оранжевой дымке, опускающейся на город.       — Чон Хосок не просто так отложил заключение контракта, — сказал Сокджин. — Там нет никакой ошибки в расчетах. Бан Чан профессионал. В каком-то роде лучше меня.       — То есть, нет ошибки? А что тогда? Какая причина?       Сокджин шумно выдохнул.       — Тэхен.       — Что? Тэхен?       — Да, — альфа повернул голову и посмотрел в глаза. — Чон Хосок хочет Тэхена.       — Неожиданно, — сказал Канджун.       — Это лишь мои предположения. — Сокджин сел поудобнее, закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди. — Из-за омег разгорались жесточайшие войны. Вся мировая история, все кровопролитие было из-за омег. И теперь — картина маслом. Но, повторюсь, это лишь мои предположения. Юнги пока ничего не скажу. Да и он не дурак, заметил бы. Если только пелена влюбленности не застелила ему глаза и не сделала слепым котенком.       — Влюбленности?       Сокджин ухмыльнулся:       — Скажите, господин Со, как вы вообще нашли этого парня? Омегу, из-за которого Чон Хосок может потопить целый лайнер…       — Ух ты… — удивился Канджун. — Я и сам не знаю. Мне уже кажется, что это он нашел меня, а не я.

***

      Юнги придерживал Тэхена, когда они пешком возвращались в отель по ночному городу. Можно было предположить, что целый бокал мерло превратит омегу в мягкую и податливую игрушку, подобно зайчикам и котикам, лапки которых не имеют твердых каркасов и часто свисают с края дивана или полки, но Юнги до последнего надеялся, что этого не произойдет. Тэхен сильно вцепился своей рукой в плечо альфы, пытаясь удержать равновесие. Когда они подошли к отелю, швейцар, чуть склонив голову, открыл дверь.       — Здравствуйте! — громко сказал Тэхен.       Мужчина поднял глаза.       — Это мой будущий муж! — Тэхен сильно ткнул пальцем Юнги в бок. — Гы!       Швейцар кивнул и улыбнулся. Юнги был уверен, что мужчина не понимает корейский и улыбнулся, потому что того требует его работа. И даже если это было бы не так, не растянуть губы в улыбке при виде такого очаровательного омеги — просто невозможно.       Они вошли в номер. Тэхен сразу же схватил стакан и направился в ванную. Он налил воды из-под крана и выпил все залпом, а затем громко выдохнул:       — Никогда. Не. Разрешай. Мне. Пить! Слышишь? — Он обращался к Юнги.       — Да-да, — ответил альфа.       — Серьезно. На будущее! — Тэхен вышел из ванной.       — На будущее, — кивнул Юнги.       — И даже на свадьбе! — Омега обернулся у своей комнаты.       — И даже на свадьбе.       — Я хочу занять ванную. Надолго.       — Не нужно этого делать в твоем состоянии.       Тэхен фыркнул что-то невнятное, вошел в комнату и закрыл дверь.       Юнги сел на диван и прикрыл глаза. Из комнаты омеги послышалось пение:       — Swim, swim, water falling off your skin, swim, swim, I could spend a lifetime watching you...       Дверь открылась. Омега вышел одетый в огромный махровый белый халат.       — Ты красиво поешь, — сказал Юнги. — На скольких языках ты говоришь?       — Я говорю только на языке любви, — Тэхен игриво прищурился и подошел ближе.       Руки омеги чуть распахнули полы халата в стороны, белые тапочки полетели прочь, а дальше перед глазами Юнги возникло обнаженное колено и бедро — Тэхен забрался на кофейный столик.       — Тебе не…       — Besame, besame mucho… — Тэхен начал театрально петь. — Como si fuera esta la noche la última vez...       — Боже, Тэхен…       — Besame, besame mucho. Que tengo miedo tenerte y perderte después.       Омега закончил петь и улыбнулся:       — Что?       — Ты слишком красиво поешь. Не хотел стать певцом?       — Я художник, господин Мин. — Тэхен спрыгнул со столика. — Мое дело — рисовать.       Юнги кивнул.       — Я в ванную, — сказал омега. — Видел там много прекрасных пенок.       — Только давай без пенных вечеринок в этот раз?       — Хи-хи, — Тэхен мило хихикнул и пожал плечами, — как получится. Я надолго. Пообщаюсь с Чимином, хотя он, скорее всего, спит.

***

      Дверь захлопнулась. Послышался шум воды. Сердце Юнги колотилось в груди как ненормальное. Этот омега делал с ним и его душой что-то невероятное.       — Надолго, — прошептал альфа. — Это хорошо.       Юнги посмотрел на распахнутую дверь в спальню Тэхена.       — Мне нужен этот чертов дневник. Нужен как никогда!       Он влетел в комнату. На кровати валялись вещи, в которых омега был весь день — привычная уже картина. Юнги глянул на тумбочки — пусто. Залез сначала в один ящик, затем в другой — пусто.       — Да где же ты? — альфа растерянно оглядывал комнату, и тут мысль сама пришла в его голову.       Он откинул край одеяла — на подушке лежал знакомый розовый блокнот. Юнги схватил его в руки.       — Если что, скажу, что здесь что-то упало. Нет. Скажу, что громко стучали в стену. Нет… Скажу, что решил проверить мягкость подушек? Черт… Мин Юнги, ты… Скажу как есть — Тэхен, я читаю твой дневник. И будь что будет.       15 марта       *рисунок обнаженного альфы с крупным эрегированным членом*       Подпись внизу страницы:       — Сколько раз ты подрочил?       — Да.       Чон, мать его, Чонгук.       Отправил Чимину. Тот визжал в сообщениях.       Юнги внимательно разглядел рисунок голого красивого парня, а затем фыркнул и перелистнул страницу.       17 марта       *Если ты решишь уехать — я пойду рядом. Если скажешь, что не можешь — я всё равно останусь. Не стану просить, не стану мешать. Просто буду. Я не жду от тебя ничего, кроме одного: останься. Живи. Не исчезай. Если однажды ты снова захочешь проснуться и не бояться — я буду рядом. Не как садовник. Не как кто-то, с кем ты порой делил постель. А просто как человек, который будет держать тебя за руку, пока ты будешь идти.       Очередная цитата из «Сады Канаверо». Господи, можно я жить останусь в этой работе? Я что много прошу?       19 марта       *(…)сад принадлежит не тому, кто его посадил, а тому, кто ухаживает за ним с любовью. Тому, кто не боится испачкать руки в почве, кто поливает, слушая дыхание земли, кто в завязи видит не труд, а чудо.       *(…)настоящий садовник — тот, кто, срывая цветок, всё равно продолжает беречь его. «Сады Канаверо».       23 марта       Господи, все мои мысли занимает этот чертов садовник Чонгук из «Садов Канаверо»! Мне нравится в нем все: возраст, в первую очередь. То, как трепетно он возится в земле, то, с какой страстью смотрит на господина Чимина, то, как мокнет от пота его майка…. А у меня задница…       Господи, да я бы такого Чонгука… И почему в моей голове он выглядит как Чон Чонгук?       Грязные мыслишки.       Боже, когда я стану богатым?       А если стану, можно мне садовника? Красивого.       Я что много прошу?       24 марта       Сегодня гадал по китайской книге перемен. Подбрасывал монетки и рисовал черточки. Спрашивал, буду ли я богатым и встречу ли богатого альфу. Чимин хохотал, когда три раза подряд, а это, на секундочку, восемнадцать раз кинуть монеты, мне выпало почти одно и то же по значению. Там говорилось что-то типа «Все идет естественным путем и вскоре вас ждут перемены».       И ГДЕ МОЙ БОГАТЫЙ АЛЬФА?       БОГАТЫЕ АЛЬФЫ НА ДОРОГАХ НЕ ВАЛЯЮТСЯ!       Валяются. Если пьяны.             Любовью.       …       Как же глупо.       30 марта       Чимин с самого утра написал, что нашел нам работу. На круизном лайнере. Работать вечность. Отдыхать никогда. Уже бегу.       Юнги громко усмехнулся.       2 апреля       Что-то хочется ебаться. Очевидно, скоро течка. Снова боль.       3 апреля       Ходили гулять с дедушкой. Купили мороженое. Дедушка хотел поговорить по душам. Он рассказывал истории, которые я уже слышал, но я все равно слушал. Говорил о моей матери. Сказал, что сожалеет, что у него такая дочь. Я расплакался и обнял его. Моя мать — взрослый человек, да и я не маленький уже. Возвращаться в мою жизнь сейчас — зачем?       4 апреля       Звонил дядя Джиннам. Звал в Токио.       Нужно подтянуть японский.       6 апреля       Течка. Как хорошо, что я купил себе Гуки. Да. Я дал имя вибратору. Размер подбирал такой, чтобы мне было комфортно, хоть там и были огромные дилдаки…       Показал Чимину, он потрогал, сжал в руке, попробовал засунуть в рот. Точнее, засунул, а потом округлил глаза и сказал: надеюсь, ты его еще никуда не пихал?       Ржали как две суки.       10 апреля       Начали рисовать обнаженку. И альф и омег. Мне нравится. Хотя портреты нравятся больше. Или пейзажи. Не знаю. Просто люблю рисовать.       Чон Чонгук приехал в универ на огромном черном байке. Бля…       Все омеги просто своими слюнями забрызгали пространство. И я. Ну нравится мне Чонгук, что поделать?       Никогда не стану знаменитым художником. А хотелось бы выставку. Как организовать выставку?       11 апреля       Ходили с Чимином в приют для животных, относили корм. Я рыдал. Больше не пойду. Люди уебки. Бросают питомцев.       Не знаю, что хуже — дети в детдоме или брошенные животные. Одинаково.       12 апреля       Готовили с дедушкой яблочный пирог.       Потом я прибирался. Мыл полы. Вымыл ванную и туалет.       Был у психотерапевта. Вроде все нормально. Постепенно отпускаю Ская.       Есть задумка. Пока думаю.       Дядя прислал денег. Куплю джинсы из последней коллекции. Примерял, моя задница в них просто потрясная.       22 апреля       Слишком насыщенные дни.       Были с Чимином в баре. Чон Чонгук тоже там был. Пиздец, он секси. Откуда такие мышцы вдруг? Даже Чимин рот открыл.       Где учат так танцевать? В раю?       Чимин говорит, что Чонгук точно не ангел, поэтому так учат танцевать в аду.       Когда выходили из клуба, видели, как Чонгук пытался склеить какого-то альфу, намного старше. Мы с Чимином прикинули и решили, что он снизу. Хотя он не очень-то похож на тех, кто снизу. Хотя, мы с Чимином не общались с альфами, любящими других альф. Черт знает, как там у них вот это вот все.       25 апреля       Где.       Мой.       Миллионер?       28 апреля       Влюблялся ли я когда-нибудь? Не могу точно ответить. Два дня провел у Чимина. Мы ели, спали, смотрели фильмы и аниме. Чимин спросил: Тэхен, ты любил когда-нибудь? Я не знал, что ответить. Много мыслей. Вспомнил, что когда мне было пятнадцать, я влюбился в альфу из дома напротив. Его звали Крит. Он был тайцем, и полного его имени я даже не знаю. Ему было двадцать три, у него были рельефные мышцы. Он носил белую майку, а у меня все переворачивалось внутри. Помню, я специально выбегал на улицу, когда он был занят во дворе, и проходил мимо его дома, типа я иду по делам.       Господи, наверное, я был слишком очевиден. Хотя какое дело взрослому мужчине до худого и страшного омеги? Я всегда был страшным с огромными ушами. Особенно в детстве. Мои уши были как две дополнительные головы. Еще этот нос… Боже, покемонов придумывали с моей тайком сделанной фотографии?       Это все я рассказал Чимину. Он сидел, улыбаясь. А потом попросил не бить его и рассказал, что в его классе училась девочка. У нее был старший двоюродный брат-альфа, он иногда забирал ее со школы. И этим братом был Крит! И Чимин был сильно в него влюблен! Он даже рассказал, что Крит как-то приехал на мотоцикле за сестрой. Чимин в это время с ней разговаривал. Тогда Крит подошел и спросил, хочет ли Чимин прокатиться. Чимин согласился. Крит увез его в какой-то переулок и поцеловал там. Это был первый поцелуй Чимина, но Чимин не был этому рад и попросил отвезти к школе. Боже, Крит такой мудак! Я, наверное, ревную. Или нет. Мы с Чимином обнялись как два дурака — это же надо в пятнадцать влюбиться в одного альфу! Мир тесен!       29 апреля       *рисунок альфы в джинсах и майке*       Подпись внизу страницы: «Тот самый Крит».       Юнги внимательно рассмотрел рисунок с изображением молодого парня, а затем закрыл блокнот, положил его на подушку и прикрыл одеялом.

***

      Тэхен лежал в ванной, полной мягкой пены, пахнущей лавандой, и рассматривал свои ноги — по гладкой смуглой коже мелкими струйками скатывались ручейки воды. Омега набрал полную грудь воздуха и одним резким движением ушел под воду с головой. А когда вылез, сразу же осмотрелся — на пол ничего не пролилось — уже хорошо. Тэхен уперся пальчиками ступней в бортик ванны и задержал на них свой взгляд, затем прошел рукой от бедра до колена, погладил его, и скользнул вниз, к голени. В мыслях был Юнги.       — Господи, — прошептал омега, — мне ну совершенно нельзя пить! Забраться на стол перед ним… еще и петь! Какой ужас!       Сбоку лежал телефон. Тэхен перевел взгляд и резко вспомнил, что нужно прочесть сообщения от Чимина.

Чимин:

Надеюсь, вечеринка прошла

хорошо.

Я только пришел домой.

В общем, Сан проводил меня

до дома.

А потом поцеловал.

Спросил перед этим, можно ли.

Я проваливаюсь в него, Тэхен.

Боюсь, скоро мы меня потеряем.

Ладно. Уже поздно, я спать пойду.

Спокойной ночи.

Я скучаю по тебе.

Надеюсь, у тебя все хорошо.

Жду сообщений.

Тэхен:

Я выпил вина, ел пиццу, танцевал

с Юнги под живую музыку.

Потом пел на кофейном столике

в номере. Босиком.

Ах, еще что-то сказал швейцару.

Стыдно мне? Нет.

Я заметил, что Юнги часто

смотрит на меня и улыбается.

Хочу узнать его поближе.

Но времени поговорить вообще нет.

Эти богачи так заняты…

Я рад за тебя и Сана.

Я хочу, чтобы у вас все было хорошо.

Я тоже скучаю.

Я сейчас лежу в ванне. Тут куча пены

с ароматом лаванды.

У ванны золотые ножки, у унитаза

золотая ручка смывателя.

Сейчас пришлю фото.

*фото*

Вот.

Я тоже иду спать.

Доброго утра тебе.

      Тэхен отложил телефон на тумбочку и еще раз скользнул под воду. Затем он открыл пробку, чтобы вода начала сливаться и поднялся, чтобы смыть душем всю пену. На полочке стоял спрей для тела с ароматом розы. Тэхен обильно нанес его, надел белье и накинул халат.       Он вышел из ванной. Мин Юнги сидел на диване и что-то читал в телефоне.       — Что ты читаешь? — спросил Тэхен, проходя мимо.       — Новости. Политика. Экономика, — подняв глаза, ответил альфа. — А что?       — Просто спросил, — пожал плечами Тэхен. — Ванна свободна. Можешь занимать. И прости, что так долго.       — У нас две ванные.       — Что? — округлил глаза омега. — Где?       — В моей спальне.       — Что?! А можно… можно посмотреть?       — Да пожалуйста, — ухмыльнулся Юнги.       Тэхен вошел в комнату альфы. Было странно вторгаться в личное пространство, но омега приятно удивился — везде был порядок. Он увидел раскрытую дверь в ванную, дошел до нее и осмотрелся. Ванная выглядела почти точно так же как та, в которой был Тэхен. Он вышел из комнаты и снова глянул на Юнги:       — Нужно было выбирать твою комнату!       Юнги рассмеялся:       — Ты молча занял свою комнату. Я не стал возражать.       — Действительно. В будущем буду внимательно изучать все перед тем, как что-то решать.       — Хорошая привычка, — кивнул Юнги.       Тэхен вошел в свою спальню, закрыл дверь и включил ночник. Переоделся в легкую пижаму и сел к изголовью. Он взял свой дневник, отцепил ручку и, посмотрев в потолок, задумался.       В дверь постучали:       — Тэхен?       — Да? — крикнул омега.       — Можно войти?       — Да!       Дверь слегка приоткрылась:       — Завтра можем поехать в Геную, можем остаться здесь. Мы отбываем в шесть вечера. Поэтому с утра до этого времени мы свободны.       — Тогда можно поехать в Геную. Утром, — сказал Тэхен. — Наверное. А ты сам чего хочешь?       — Мне все равно, — пожал плечами альфа.       — Тогда… тогда давай утром решим. Я поставлю будильник на семь. Чтобы точно все успеть!       — Семь? Черт возьми, у меня отпуск, а я просыпаюсь в семь?       — Тогда как тебе удобно, Юнги. Это твое время. Не нужно спрашивать у меня, чего хочу я. Я здесь для того, чтобы делать все, что хочешь ты!       И тут щеки Тэхена покраснели. Он резко опустил взгляд и поджал губы:       — То есть…       — Тогда завтра решим, куда ехать. Я просто подумал, что тебе были бы интересны музеи…       — Я хочу купить платок, — поднял глаза омега.       — Платок? Какой платок?       — Я видел, местные омеги носят шейные платки, а иногда повязывают их на голову. Красиво. Я хотел бы так же.       — Понял, завтра пройдемся по бутикам здесь. Это недалеко.       — Нет-нет, — Тэхен помахал руками. — Это очень дорого. Я хотел бы сам купить платок на свои деньги. Я нашел недорогой бренд и адрес магазина. Мы сможем туда заехать?       — Да, конечно, — ответил альфа.       — Спасибо, — улыбнулся Тэхен.       — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, Юнги.       Альфа уже почти прикрыл дверь, как Тэхен его окликнул:       — Юнги?       — Да? — мужчина приоткрыл дверь шире.       — Мне очень понравилось сегодня. Было хорошо.       — Ах, — Юнги улыбнулся. — Мне тоже понравилось.       Юнги ушел. Тэхен глубоко вдохнул и шумно выдохнул:       — А пить мне все равно нельзя…