Скай

      Тэхен проснулся раздраженным. Бесило все — постельное белье, потолок, стены, зеркала, свое отражение. Омега глубоко вдохнул и медленно выдохнул:       — Ладно, это мы уже проходили, — спокойно, успокаивая себя, сказал Тэхен, — главное, держи себя в руках.       Он накинул на плечи халат и вышел из комнаты. Дверь ванной открылась, на пороге показался Юнги с большим кровоподтеком на губе.       — Охуеть, блядь! — Тэхен округлил глаза. — Я ему ебло начищу!       — Э… — Юнги вопросительно приподнял бровь.       — Как он вообще посмел трогать твое лицо?! — крикнул омега.       — Э… Доброе? Утро? — улыбнулся Юнги.       — Какое, блядь, доброе?! Ты себя в зеркало видел? Пиздец!       — Тэхен, у тебя все в порядке?       — Нет! Я зол!       — Почему?       — ПТС!       — ПТС? Это что?       — Предтечный синдром! — крикнул омега и взмахнул рукой. — Ко мне вообще лучше не подходить! И не бесить меня!       — Ясно, — кивнул Юнги и отошел от входа в ванную. — Прошу.       Тэхен Кинул тяжелый взгляд на альфу, а затем перевел его в окно:       — Что?! Мы уже приплыли?! Это Палермо?       — Да, — кивнул Юнги.       — Почему меня никто не предупредил? Что, блядь за сервис?       — Я вчера тебе говорил. Время прибытия также указано в буклете.       — Да мне плевать, что там указано! Я омега! У меня ветреная память! И вообще…       — Вообще?..       — Я никуда не пойду, пока к моим ногами не доставят красный Порш Кабриолет! — Тэхен взмахнул рукой и вошел в ванную.       — Порш? — переспросил Юнги.       — Красный! — крикнул Тэхен и захлопнул дверь.       Он подошел к зеркалу, закрыл глаза, набрал много воздуха в грудь и медленно выдохнул, считая до четырех. Затем медленно вдохнул на четыре счета и так же на четыре выдохнул. Тэхен открыл глаза, скинул с плеч халат, посмотрел на себя в зеркало и улыбнулся:       — Ты в Палермо, детка. Улыбнись и будь булочкой, иначе твой сказочный миллионер предоставит тебе шлюпку и отправит в свободное плавание. Мда.       Теплые струи воды коснулись кожи, а гель для душа с ароматом спелого мандарина ударил в нос. Тэхен замер, его ноздри расширились. Он взял бутылочку, открутил крышку и глубоко вдохнул.       — Не понял, — сказал омега.       Он вдохнул еще раз, а затем еще.       — Хм…       Выключив воду в душе, даже не смывая пены с тела, Тэхен накинул халат, распахнул дверь ванной и вылетел в гостиную.       — Так быстро? — поднял брови Юнги.       Тэхен подлетел к альфе, сидящему на диване:       — Не двигайся!       — Что случилось? — Юнги осторожно отодвинул журнал.       — Я только понюхаю, — сказал Тэхен и рывком дернулся к шее альфы.       Глубокий вдох заставил уловить все ноты, не различимые ранее.       — Мандаин? — воскликнул омега. — Твой запах — это мандарин!       — Ты чувствуешь? — поднял брови Юнги.       — ПТС! Сейчас я чувствую все!       — Ага, — кивнул альфа, — понял.       — Я просто решил воспользоваться гелем для душа с мандарином, открыл крышку, а он пахнет тобой! — Пенка соскользнула с виска и упала на пол. — Ой.       Юнги медленно окинул омегу взглядом.       — Ну я пошел, — сказал Тэхен и развернулся — пол был в мокрых следах.       — Тэхен…       — Что? — обернулся омега.       — В следующий раз вытрись полотенцем хотя бы… Ну… ну ты понял.       — Ага, — кивнул Тэхен. — Надо было срочно понюхать тебя. ПТС, ничего не могу поделать.       — И как долго будет продолжаться этот твой ПТС?       — Ну… — Тэхен поднял глаза к потолку, пытаясь высчитать дни до начала течки. — Ну… еще неделю, наверное. Надеюсь, неделю. До конца круиза!       — И… и мне не трогать и не бесить тебя до конца круиза, да?       — Ну, — Тэхен пожал плечами, а затем ярко улыбнулся, — не знаю.       Он вернулся в ванную и скинул халат:       — Он пахнет мандаринками, хи-хи. Странный запах для альфы, но да ладно. Интересно, а когда он злится, его запах становится горче?       — Ты что-то сказал? — послышалось из гостиной.        Тэхен понял, что не закрыл дверь:       — Черт, я…       — Тэ… — Юнги появился в дверях, — хен…       Омега вздрогнул. За долю секунды он стянул полотенце с крючка и прикрыл им бедра. Юнги повернулся спиной:       — Прости, мне показалось, что ты говорил со мной.       — Ничего страшного, я забыл закрыть дверь.       — Я пойду, — не оборачиваясь, сказал Юнги. — Я закрою дверь.       — Я сам! — перебил омега.       Тэхен дернул ручку, закрыл дверь и повернул замок. Губы растянулись в улыбке:       — Он покраснел. Хи-хи.       Полотенце вернулось на крючок, а глаза задержались на отражении в зеркале. Тэхен потрогал свои плечи, коснулся груди, погладил живот и сжал бедро:       — Небольшая отечность… Зато теперь у меня есть, что потрогать.       Он повернулся задом к зеркалу и глянул на свои ягодицы:       — Ну почти как у Чимина. Красота!       Омега принял душ, щедро намылившись мандариновым гелем. Он вымыл голову, умылся, накинул халат и принялся сушить волосы. На полке стоял спрей для тела с мандарином, и омега облился им с головы до ног.       Тэхен вышел из ванной, кивнул Юнги и заметил на столе завтрак.       — Уже почти обед, — сказал альфа. — Я заказал завтрак в номер. Мы в Палермо на две ночи. Остановимся в небольшой вилле.       — Вилле? — Тэхен округлил глаза, подходя к столу.       — Да, — кивнул Юнги. — Солнце, виноградники, тишина и… собственный пляж.       — Вау.       — Давай позавтракаем, наконец. Ехать около двух часов.

***

      Канджун поглаживал Сокджина по плечу и улыбался. В окно каюты светило солнце.       — Мы в Палермо, нежность моя. В городе, поцелованном солнцем, в месте, где морская соль путается в волосах, а цвет шардоне можно сравнить с лимонным золотом.       — Мои уши никогда не устанут слушать такое, — вздохнул Сокджин. — Мы останавливаемся в небольшой старой гостинице…       Канджун наклонился и оставил невесомый поцелуй на щеке:       — У меня идея намного лучше. Я уже подыскал подходящее место и связался с хозяином.       — Что? Когда? — округлил глаза Сокджин. — Сколько это стоит?       — Ты можешь хотя бы в моей постели не думать о деньгах? Мы укладываемся в бюджет.       — Точно?       — Я немного накинул сверху.       — Сколько?       — Половину.       — Черт.       — Мы будем жить в старом домике, — улыбнулся Канджун, — где из одного окна видно море, а второе выходит на сад с виноградом. Где дворик выложен каменной плиткой с рисунком, стертым временем и жаркими лучами солнца… Я буду готовить тебе завтрак и мы вместе будем ходить на базар за продуктами.       — Звучит как мечта, — выдохнул Сокджин.       — А ты ты выглядишь как мечта.       — Прекрати быть таким поэтичным, — Сокджин слегка стукнул альфу по плечу, — я буквально таю от этих слов.       — Ты делаешь меня таким… Я перебрал много вариантов, пытаясь растопить твой лед все эти годы.       Сокджин надул губы и отвернулся:       — У тебя получилось, господин Со.       — Ну вот, — прошептал Канджун, — ты снова ледышка.

***

      Тэхен собрал все необходимое на пару дней, закинул сумку на плечо, а небольшой чемоданчик дал в руки Юнги. Они сошли с лайнера и встретились с Ким Сокджином и Со Канджуном, стоящими около машины с тонированными стеклами.       — Мы на окраине Палермо, — сказал Канджун. — Адрес я тебе скинул.       — Хорошо, — ответил Юнги. — Мы чуть дальше. Надеюсь, за эти пару дней ничего не случится, но если что, на связи.       Сокджин кивнул и сел в машину, Канджун последовал за ним.       — Они такая прекрасная пара, — сказал Тэхен. — Ты мог предположить, что они вместе?       — Нет, — ответил Юнги. — И я немного шокирован.       Альфа кивнул, прощаясь, и они с Тэхеном направились чуть дальше по дороге.       — Куда мы идем? — спросил омега, осматриваясь. — Красивый порт. Сколько тут огромных лайнеров!       Юнги подошел к небольшому шаттлу:       — Залезай.       — Вау, мы поедем на этом? — Тэхен улыбнулся водителю и приветственно кивнул.       — До парковки — да, — ответил альфа.       Тэхен устроился в удобном кресле и стал осматриваться. По порту курсировали похожие шаттлы разных размеров. Были как большие, напоминающие автобусы, так и маленькие, словно двухместные машины. Транспорт выехал за пределы порта и остановился на большой парковке, окруженной деревьями.       — Приехали, — сказал Юнги.       Тэхен взял сумку, сошел на землю и улыбнулся водителю. Шаттл уехал, омега развернулся — Юнги рядом не было.       — Юнги? — испуганно крикнул Тэхен.       Обилие дорогих машин вокруг пугало. Тэхен осмотрелся — альфа словно исчез.       — Божечки, — кулаки сильнее сжались на ручке сумки.       Сзади послышался шум подъезжающего автомобиля. Тэхен развернулся, и его глаза округлились. Юнги сидел за рулем красного кабриолета. Это был Порш.       — Садись, — кивнул Юнги.       — Но… Юнги… Но…       — Что опять?       На глаза навернулись слезы:       — Юнги, я пошутил. Не думай, что я капризный омега, я правда пошутил. Я не думал, что ты воспримешь мои слова серьезно. Я… я не такой, правда.       — Тэхен… — альфа внимательно смотрел на омегу, — нам ехать полтора часа. Садись, пожалуйста.       — Ладно, — кивнул парень.       Юнги вышел, забрал чемоданчик, закинул его на заднее сиденье, туда же положил сумку Тэхена.       — На голову ничего не повяжешь? На побережье ветер.       — Я так поеду, — сказал парень.       Палермо встретил старыми домиками и узкими улочками, оливковыми деревьями и стройными кипарисами, которые, как показалось Тэхену, тянулись к солнцу в попытке коснуться его, и высоким голубым небом с тонкими лентами белоснежных облаков. Они выехали из города точно так же быстро, как и въехали. Навигатор указывал дорогу, подавая голос и направляя почти каждую минуту. Высокие здания сменились низкими домиками, большие каменные цветники — ухоженными низкими клубами. Высокие горы с одной стороны дороги упирались в небо, а сине-голубое море сияло в лучах солнца так, что казалось усыпанным бриллиантами. Юнги уверенно держался за руль и сосредоточенно смотрел на дорогу, теплый ветер раскидывал по сторонам его волосы. Казалось, время перестало существовать, и в этот момент Тэхен всхлипнул. Слезы градом покатились из глаз — омега расплакался. Юнги кинул на него быстрый взгляд и свернул на обочину. Машина остановилась в ажурной тени вековой оливы на высоком уступе, нависающем над бескрайним морем.       — Тэхен?.. — Юнги заглушил мотор.       Плечи омеги дрогнули, и парень завыл, подтянув колени к груди.       — Что случилось? — спросил альфа.       Тэхен проплакался, а затем поднял красные мокрые глаза:       — Почему ты такой?       — Что?       — Почему ты такой… такой добрый и хороший, и красивый, и к тому же, миллионер? Я привыкну к этому всему, черт возьми, — он снова всхлипнул и вытер рукой нос. — Я просто не справляюсь с эмоциями. Я хочу плакать. Зачем ты меня втянул в это все?       — Ну, — Юнги пожал плечами. — Может быть, потому… что считаю тебя симпатичным?       Тэхен молчал.       — Может быть, — продолжил Юнги, — ты… ну… нравишься… мне.       Омега недоверчиво посмотрел на альфу, губа снова задрожала. Он хотел что-то сказать, но тишину момента разрушила громкая мелодия рингтона. Тэхен дернулся и вытащил телефон из кармана шорт:       — Дедушка! — Он испуганно округлил глаза. — Пожалуйста, молчи….       Омега взял трубку.       — Алло? Дедушка… — Он попытался улыбнулся.       — Тэхен, ты где? — Голос был очень громким, таким, что Тэхен понял — Юнги все слышит.       — Я… в Пусане, — сказал омега.       — Хватит врать! Ну почему ты постоянно врешь! Я по интонации слышу! Куда ты поехал на самом деле? Матери на тебя нет! Я весь испереживался уже! Сколько может длиться экскурсия?!       — Дедушка… — Тэхен прикрыл глаза, слезы покатились по щекам.       — Ты лживый засранец! Я устал от твоего вранья! Куда ты убежал на этот раз?       — Я в Токио.       — В Токио?! Что ты делаешь в Токио? Джиннам мне ничего не говорил!       — Я не у него! — воскликнул омега. — Я… я поехал к другу. Помнишь, я говорил, с нами учится Томойя? Он предложил поехать с ним на пару дней!       — Ты поехал в Японию с малознакомым альфой?!       — Дедушка, мне двадцать два! Я же постоянно пишу и отчитываюсь, что у меня все хорошо. Шлю фотографии! Со мной правда все в порядке…       — Учебу забросил, все забросил! У тебя последний курс! Чимин с тобой?!       — Нет, он не поехал…       — Не верю ни единому твоему слову! Ты меня очень расстроил!       — Я пришлю фото, сейчас.       — Я лучше позвоню по видеозвонку!       — Нет! — крикнул Тэхен. — Не сейчас… мы… мы с Томойей вместе в клубе!       В трубке было молчание.       — Дедушка?       — Ладно, извини. Просто нужно предупреждать! Я переживаю! А еще я старый и эмоциональный! Ты сказал, что поехал в Пусан, а сам укатил с парнем в Японию! Кто так поступает с родными?!       — Прости…       — Ты точно в Токио?       — Да, дедушка, точно…       — Ладно… Ладно, поверю… Я спать ложусь. Будь осторожнее в этих клубах!       — Хорошо, дедушка.       Звонок завершился, Тэхен откинул голову на подголовник, телефон выскользнул из ладони и упал под сиденье.       — Я ужасный внук, — сказал омега. — Я правда писал ему. Я каждый день пишу ему. Я сфотографировал ему завтрак, прислал фото моря. Что я делаю не так, Юнги?       — Он беспокоится. А не доверяет, потому что, вероятно, были эпизоды, когда ты врал.       Тэхен вытер рукой нос и посмотрел в сторону моря:       — Я… Это было больше года назад. Скай был еще жив. Я познакомился с альфой, он был старше меня… Мы сидели в кафе, а потом он просто сказал «полетели на Чеджу», ну я такой «полетели». И вот мы прилетели на Чеджу, пошли в отель, и он начал ко мне приставать. Нужно было быть дураком, чтобы не понимать, что это случится. Мне такой подход не понравился, я его оттолкнул, он схватил меня за руку. В общем, мы немного подрались… Я занимался тхэквондо, и умею за себя постоять. Вылетел из отеля с сумкой — идти некуда. Позвонил дедушке в слезах — и себе хуже сделал и его расстроил. Переночевал в дешевом отеле, а потом сам прилетел домой.       — Любишь приключения… — выдохнул Юнги. — Ничему жизнь не учит, да?       Тэхен улыбнулся и поднял глаза — альфа смотрел на него:       — Нет, — помотал головой омега, соглашаясь.       Юнги кивнул.       — Ну что, едем?       Тэхен улыбнулся:       — Спасибо.       — За что?       — За то, что выслушал и за то, что не осуждаешь.       — Ты взрослый человек, Тэхен. Мне не за что тебя осуждать.

***

      Когда вдалеке показались одинокие, раскиданные по зеленым холмам домики, а Юнги въехал в небольшую деревушку, где продавцы выкрикивают названия рыб, фруктов и овощей, стараясь перекричать друг друга, где воздух пропитан ароматами лимона и мирта, где жители соседних домов переговариваются, не выходя из своих квартир, Тэхен замер в предвкушении и сжал кулаки так сильно, что отросшие ногти оставили следы на коже. Омега смотрел по сторонам, и жизнь, казалось, текла здесь в своем темпе: вот женщина поправляет колье из натуральных камней на шее, вот мужчина закуривает трубку, где-то впереди слышен колокольный звон часовни, под который выходят счастливые молодожены, а вот два юных мальчика омеги продают сорванные на клубе цветы. Казалось, улочки этого маленького городка выдыхают ароматы кофе, а солнце лениво обнимает торцы зданий своими теплыми лучами.       Узкая дорога устремилась вверх, и Тэхен увидел небольшой двухэтажный белоснежный дом с балконом, обращенным в сторону моря, и высокими резными дверьми. С голубой гладью бассейна, с каменными ступенями, ведущими к собственному пляжу, и с глиняными горшками, где ярко цветут пеларгонии.       Их уже ожидали. Мужчина в форменной одежде раскрыл ворота, красный кабриолет въехал внутрь. Тэхен вопросительно смотрел на Юнги.       — Да, — ответил альфа. — И да.       — Не может быть, — прошептал омега.       Юнги улыбнулся, вышел из автомобиля, перекинулся с мужчиной парой фраз и получил ключи. Мужчина покинул территорию, и, сев за руль небольшого грузовичка, уехал.       Тэхен ошарашенно смотрел на здание.       — Я хотел спокойствия, — сказал Юнги. — Идем.       Омега закинул сумку на плечо и поспешил за альфой.       — Что это за городок? — спросил Тэхен.       — Окраина Палермо.       — То есть, мы все еще в Палермо?!       — Да.       — Как здорово! — Он подпрыгнул на месте и растянул губы в улыбке.       Огромный мраморный холл встретил прохладным глянцем. Тэхен и Юнги поднялись на второй этаж — большая спальня занимала почти все пространство, а двери на балкон были полностью стеклянными. Тэхен отодвинул полупрозрачную белую штору — поток морского воздуха ворвался в комнату и взъерошил волосы.       — Я хочу спать здесь! — сказал Тэхен. — Это моя комната!       — То есть? — ухмыльнулся Юнги.       — Ну… когда мы были в отеле, мне было все равно. Сейчас нет. Я хочу эту комнату!       — Ладно, — сказал Юнги.       Он взял свою сумку и вышел из помещения. Тэхен последовал за альфой — тот направился вниз по лестнице, потом свернул под нее и открыл дверь. Комнатка была узкой с маленьким окном, вид из которого был полностью затенен зелеными кустами.       — Ты будешь спать тут? — спросил омега.       — Ну да, — пожал плечами Юнги. — Ты наверху. Я здесь.       — А еще комнаты есть?       — Нет. Только холл и кухня.       Омега осмотрелся:       — Что, больше ни одной комнаты?       — Это дом на одного человека, — сказал альфа. — Здесь только главная спальня и гостевая.       — Тогда я поживу здесь, — сказал Тэхен. — Занимай ту красивую комнату. У тебя отпуск все же. Ты отдыхать должен.       — Я здесь останусь.       — А… — Тэхен поджал губы, — а если мне будет страшно? Ну… если вдруг я испугаюсь чего-то ночью?       — Предлагаешь спать в одной комнате? Там есть диван.       — Я посплю на диване!       — Так мне спать здесь, или будем делить одну комнату на двоих?       — Одну на двоих! Там такой вид из окна!       — Ладно. — Юнги вздохнул, взял сумку, вышел из комнаты и направился наверх.       Тэхен пошел следом.       Альфа кинул сумку на диван и начал расстегивать рубашку. Тэхен резко отвернулся и поджал губы.       — Я не хочу смущать тебя, — послышалось в спину. — Но сейчас я разденусь и пойду в душ.       — Ладно, — не оборачиваясь, сказал Тэхен. — Но я… наверное, все же займу комнату внизу.       — А если тебе будет страшно?       — Я не знаю, что делать!       Тэхен развернулся. Альфа стоял в одних брюках:       — Я пойду остужу голову, потом передвину этот диван и поставлю вон ту ширму между ним и кроватью, идет?       — Да, — улыбнулся Тэхен.

***

      Под большим балконом виднелся голубой бассейн с белоснежными шезлонгами вокруг, а дальше, чуть ниже по дорожке, находилось море. Омега расставил руки в стороны и набрал полную грудь воздуха. Это место напоминало райский уголок. Оно было обрамлено изгородями, обросшими диким виноградом и высокими кипарисами. Желание прыгнуть в бассейн возникло внезапно и не могло ждать. Тэхен вылетел из комнаты, спустился на первый этаж, пробежал через сквозную кухню, быстро разделся до белья и прыгнул в воду. Теплая вода приняла омегу в свои объятия, Тэхен нашел баланс, улегся на спину в форме звезды и ярко улыбнулся. А когда открыл глаза, дернулся — Юнги стоял на балконе и смотрел вниз. Тэхен моментально вспомнил о том, что на нем не купальные плавки, а самое обычное белье с кружевными вставками и тонкой тесьмой, прячущейся между ягодиц. Он осторожно подплыл к бортику и заметил, что Юнги на балконе уже нет. Омега решил быстро вылезти и натянуть шорты, но как только ступня коснулась ступеньки, в дверном проеме появился альфа. Тэхен соскочил обратно в воду.       — Надо бы поесть приготовить. Продуктов полно. Что будешь? — сказал Юнги.       — Что-нибудь, — пожал плечами Тэхен.       — Поконкретнее? Жареное мясо и овощи?       — Да.       — Хорошо, как вода, кстати?       — Отличная, — улыбнулся Тэхен.       Альфа снял футболку, а когда его руки коснулись пояса шорт, Тэхен резко отвернулся:       — Ты что делаешь?       — Хочу поплавать, а что?       — Сейчас?       — Ну да.       Послышался всплеск, брызги полетели в сторону омеги. Тэхен зажмурился.       — Ты чего встал там? — вынырнув, спросил Юнги.       Он пригладил назад свои мокрые темные волосы и улыбнулся.       — Я… Я просто, не подумав, прыгнул в воду.       — Не подумав о чем? — Юнги подплыл ближе.       — Не приближайся, — выставил руки омега. — Я… в нижнем белье.       — А, — Юнги поднял брови, а затем демонстративно опустил глаза.       — Ты не мог бы отвернуться? Я вылезу отсюда.       — Ладно.       Юнги отплыл к противоположному бортику:       — Я не смотрю, можешь вылезать.       Тэхен бегом взобрался по лестнице, наклонился за своей одеждой и кинул взгляд на Юнги — альфа подсматривал через плечо и улыбался.       — Юнги! — недовольно крикнул Тэхен, и мужчина сразу отвернулся.       Тэхен забрал одежду, вошел в кухню и закрыл дверь. Сквозь тонкие гардины на стеклах было видно, что Юнги смеется — его плечи судорожно тряслись, а на лице была улыбка. Тэхен тоже улыбнулся и поспешил наверх.

***

      Машина остановилась у небольшого белого домика с голубой деревянной дверью и такими же голубыми реечными ставнями. Вокруг живой изгородью разросся дикий виноград. Он взбирался по забору и, казалось, тянулся к самому солнцу. Канджун и Сокджин вошли на территорию. Аромат цветущих петуний в кадках сразу ударил в нос, а небольшая клумба с базиликом, кинзой и другими ароматными травами заставила улыбнуться.       — Куда ты меня привез, господин Со? — игриво сказал Сокджин.       Канджун открыл дверь. Альфы вошли в дом. Гостиная в спокойных бежевых тонах вела в уютную спальню, где по центру расположилась большая мягкая кровать. Кухня находилась в нише, и из нее можно было выйти на задний двор, санузел был просторным с огромным окном на долину с виноградниками.       — Как здесь красиво, — сказал Сокджин, осматривая помещение. — Какие балки на потолке!       — Тебе понравился бар синьоры Розы, и я подумал, что пожить в чем-то похожем будет отличной идеей.       Сокджин улыбнулся, подошел к Канджуну и поцеловал его так сладко, что альфа едва удержался на ногах.       — Мне нравится, — прошептал мужчина. — То, что нужно. Ты угадал.       — Здесь в подвале винный погреб…       — Я и без вина пьянею, — хитро прищурился Сокджин. — Пойдем проверим, достаточно ли мягка та кровать…

***

      Омега спустился в просторную кухню. Юнги уже жарил мясо, на столе лежали вымытые свежие овощи.       — Когда ты успел переодеться и высохнуть? — спросил Тэхен, садясь за стол.       — Пока ты был в душе, я заходил за вещами.       — А…       Омега поудобнее устроился на стуле, дернул штанины шорт, чтобы не задирались слишком высоко и застегнул лишнюю расстегнутую пуговицу рубашки.       — Я могу нарезать овощи, — сказал Тэхен.       Юнги молча положил на стол разделочную доску, поставил неглубокую миску и подал нож. Тэхен посмотрел на яркий красный сладкий перец, на сочные помидоры, длинные упругие огурцы, зеленые листья салата, и достал телефон.       — У нас есть оливки, оливковое масло, зелень, лук и кхм… рассольный сыр?       — Что ты хочешь сделать? — развернулся Юнги.       — Греческий салат. Ну… итальянскую версию.       — Вон холодильник, все, что найдешь, — твое.       Тэхен подскочил и стал копаться на полках. Он вытащил все продукты, которые, на его взгляд, подойдут для его версии салата и, довольный, сел на место.       — Вино будешь? — спросил Юнги.       — Немножко…       — Какое?       — А какое есть?       Альфа кивнул на шкаф в углу кухни.       — А кто закупал сюда продукты? — спросил Тэхен.       — Это базовый набор, плюс я кое-что добавил.       — То есть можно вот так вот попросить купить продукты?       — А почему нет? Ты же пользуешься доставкой…       — Да, но… — омега почесал голову, — просто все так необычно… Не могу привыкнуть никак.       Он подошел к винному шкафу и вытащил первую попавшуюся бутылку.       — Отличный выбор, — сказал Юнги. — Марсала.       — О, так это марсала?! — воскликнул Тэхен. — Ты специально ее заказал?       — Ну… — Юнги игриво улыбнулся, — мы на Сицилии, ее родине. Почему бы не выпить?       — А… какие бокалы нужны для этого вина? Тут их навалом и все одинаковые, почти.       — Хоть кружки, серьезно. Я не такой придирчивый, — сказал альфа.       — Ты меня удивляешь, — улыбнулся Тэхен. — Я думал, что ты весь такой правильный, знаешь этикет, не нарушаешь ничего, а ты… самый обычный.       — Это хорошо или плохо? — Юнги поправил очки и свел брови к переносице.       — Кстати, почему иногда ты носишь очки? Почему не постоянно?       — К вечеру глаза устают, и я начинаю видеть хуже. Так что с ответом на мой вопрос? Это хорошо или плохо, что я такой, обычный?       — Мне нравится, — пожал плечами омега.       Он взял понравившиеся ему бокалы и принялся нарезать овощи.       Юнги выложил мясо на тарелки и поставил их на стол:       — Не хочешь поужинать у бассейна? Там столик есть и кресла.       — Конечно, — улыбнулся Тэхен.       Салат Тэхен так и не довел до конца. Он просто сложил в миску все овощи, которые успел нарезать, сбрызнул все это оливковым маслом, положил несколько листочков базилика и вынес на уличный столик.       — Порезать тебе мясо? — предложил Юнги.       — Не откажусь, — кивнул Тэхен и разлил вино по бокалам.       — Оно сладкое, — сказал альфа, — и это будет настоящий вкусовой бум. Только давай никому не скажем, что мы марсалой запивали свинину, хорошо?       Тэхен рассмеялся:       — Мин Юнги, да ты бунтарь!       — Есть немного, — улыбнулся мужчина и подмигнул.       — Прости, мне нужно быть внимательнее. Я не знал, что это сладкое вино… я… выбирал по этикетке.       — Выбрал самую красивую?       — Самую простую, скорее.       Юнги приподнял бокал:       — За почти подгоревшую свинину, греческо-итальянский салат и сладкую марсалу!       — За сладкую марсалу, — улыбнулся Тэхен.       Медовость, оттенки фиников, изюма, сливы и абрикоса на языке сразу же заставили омегу немного осесть и расслабиться. Он проглотил вино и испуганно посмотрел на Юнги:       — Оно… крепкое?       — Немного, — ответил альфа.       — Мне…       — Нельзя пить. Я помню. Поэтому этот бокал — твой максимум. Или мне придется распустить руки и нести тебя в спальню. А это второй этаж, между прочим.       Тэхен хихикнул:       — Оставишь меня спать здесь. Вон, на шезлонге.       — А если тебе что-нибудь приснится или какое-то насекомое на тебя прыгнет? Ты же своим криком меня разбудишь!       — Боже, какая мерзость, — Тэхен почувствовал, как покрылся мурашками. — И как я теперь спать буду?       Он положил кусочек мяса в рот и прикрыл глаза:       — Боже, как вкусно! Ты потрясающе готовишь!       — Это просто жареное мясо с веточкой розмарина, которое чуть не подгорело.       — Я бы ел это каждый день!       — Твой салат тоже хорош. Базилик здесь очень к месту.       — Я смешал два рецепта. Получилось что получилось, — пожал плечами Тэхен. — Но спасибо.       Сбоку появилось сиреневое свечение. Омега перевел взгляд — это включилась подсветка бассейна, и она плавно набирала цвет. На стенах виллы и тротуарной плитке зажглись точечные светильники, а небо окрасилось в темно-синий. На Палермо медленно опускалась ночь.       — Черт, я же не отправил фото дедушке! — сказал Тэхен. — Перешли мне мои фотографии, пожалуйста.       — Я тебе уже отсылал их.       — Точно, я забыл! — омега потряс головой.       — Но не все… — выдохнул Юнги. — Сейчас отправлю.       Альфа достал телефон, сделал несколько движений и поднялся с места:       — Давай, уберу тарелки.       — Я помогу, — Тэхен вскочил со стула.       — Сядь, отдыхай, — ответил Юнги. — Я сам все сделаю.       Тэхен кивнул.       Картинки постепенно погружались на экране. Среди фото, которые Тэхен уже видел, стали появляться другие: вот он восхищенно улыбается, смотря на море, когда стоит на палубе круизного лайнера, вот он рассматривает картины на стенах ресторана, вот пытается погладить развалившихся на теплом солнце кошек, вот вдыхает аромат парфюма на базаре в Портофино. Сидит на балкончике отеля в Милане и загадочно смотрит в небо, внимательно читает журнал в каюте на лайнере, смотрит на себя в зеркало, поправляя идеально сидящий лонгслив, и выглядит как кинозвезда в свете цветных прожекторов на вечеринке.       — Салат оставить? — спросил Юнги, подойдя незаметно.       — Сколько фото… когда ты успел меня… Когда ты успел, Юнги?       — Просто… это тебе на память о нашей поездке. Тебя невозможно не фотографировать. Ты… ты красивый.       Тэхен почувствовал, как щеки наливаются краской, и опустил взгляд. Он схватил бокал и выпил почти все содержимое залпом, а потом выдохнул и откинулся на спинку кресла.       — Тебе фотографом надо быть, — сказал Тэхен.       — Не думаю, — выдохнул Юнги. — Может быть, на лежаки?       Альфа кивнул в сторону шезлонгов.       — Давай, — согласился Тэхен и взял свой бокал. — Бери бутылку. Чувствую, ночь будет длинная.       — Почему ты так решил?       — Потому что у меня к тебе много вопросов, Юнги. А еще я выпил, поэтому могу нести чушь законно.       — Вопросы обычно задаю я, — сказал альфа и взял миску с салатом.       — Обычно ты сидишь в офисе или где ты там сидишь… А сейчас ты в Палермо, не заметил?       — Ладно, — выдохнул Юнги. — Убедил.       Он вернулся и расположился на шезлонге рядом с Тэхеном. Где-то вдали сквозь ночную темноту были слышны звуки города, чуть ближе шумели макушки кипарисов, а совсем рядом, едва заявляя о себе, журчала вода в бассейне. Тэхен посмотрел на небо — оно уже почернело и было украшено звездами.       — Ты понимаешь, что многие из них уже мертвы? — тихо сказал омега.       — Что?       — Звезды. Посмотри! Такими, какими мы их видим в эти мгновения, они были тысячи лет назад… а может быть и больше.       — А… да. Наверное, тут стоит задуматься о ничтожности человеческой жизни, — сказал альфа.       — Ты знал, что мы состоим из старых звезд? Говорят, что некоторые элементы внутри нас — это остатки старых звезд. Мы — звездная пыль, Юнги. Всего лишь какая-то пыль…       — Куда-то далеко тебя понесло.       — Я художник, — улыбнулся Тэхен, — а значит — философ. Если обычный человек посмотрит на небо, он скажет, что оно черное. Я же, чтобы нарисовать его, буду использовать синие тона, фиолетовые… глубокий индиго. Посмотри на небо. Кажется, что кто-то просто прошелся аэрографом и распылил черный, сверху добавил синего, а потом, словно разозлившись, макнул кисть в белила и занес руку, чтобы все перечеркнуть, но остановился. Брызги упали. Это звезды.       — Красиво мыслишь. Мне нравится.       — Ты сказал, что не любишь воду. Почему прыгнул в бассейн? — вдруг спросил омега.       — Ну… э… Захотелось?       — А почему на лайнере не хотелось?       — Не знаю.       — Ладно. Кстати, ты знал, что отпечаток носа кошки имеет уникальный рисунок? Это как отпечаток пальца человека.       — Что? Серьезно?       — Да. Считается, что кошки видят в сине-желтых тонах. Я пробовал рисовать природу такими цветами. Мне не понравилось.       — Почему?       — Тесно. Хочется больше оттенков… Люблю яркость.       — Ладно, — сказал Юнги, — моя очередь блистать знаниями. Во многих культурах кипарисы считаются символом скорби, поэтому их часто высаживают на кладбищах.       — Что? — воскликнул Тэхен. — Ха-ха-ха! Боже! Тут вокруг кипарисы!       — Неудачно, да? Что ж, надеюсь, в этом доме не скрипят стены по ночам.       — Только вот не нужно меня пугать!       — Ты спишь со мной в одной комнате! Тебе нечего бояться!       — … сказал малознакомый мне альфа.       — Так давай познакомимся?       И как только Юнги сказал это, ночную тишину разрезал резкий шорох в кустах. Тэхен вздрогнул, а затем увидел пару светящихся глаз:       — Юнги, там что-то! — омега подскочил и выставил палец вперед.       Глаза исчезли, а затем на фоне стены распознался силуэт кошки — она бежала рысью, поджав хвост и опустившись к земле.       — Голодная, наверное, — сказал альфа и поднялся. — Пойду достану ей срезки мяса.       — Ты сейчас полезешь в мусорное ведро?       — Ну да? — пожал плечами альфа и скрылся в кухне.       Кошка спряталась за кустом, но Тэхен ее видел. Она словно знала, что ей сейчас принесут поесть. Юнги вышел из кухни, сделал пару шагов в сторону животного, присел и поставил на пол тарелку с чем-то. Дальше альфа аккуратно отошел, обошел бассейн и занял свой шезлонг. Кошка выбежала, схватила кусок мяса и скрылась в кустах.       — Дикая что ли… — сказал Юнги. — Худая. Бирок на ушах нет, ошейника тоже.       — Что ты дал ей?       — Достал мясо из ведра и открыл какие-то рыбные консервы.       — Надо было еще марсалы налить…       Юнги расхохотался:       — Итальянцы точно этого не поняли бы…       — Ну а почему мы можем есть несочетаемое, а кошке нельзя? Это дискриминация, между прочим, — сказал Тэхен и сделал глоток вина.       — Тебе говорили, что ты забавный?       — Да. Ты.       — Только я?       — Да. Остальные говорят мне, что я грубиян и совсем не умею шутить.       — Почему так? — спросил Юнги.       — Не знаю, — пожал плечами Тэхен. — Комплексы. Из-за своей внешности я не верю альфам. Поэтому чаще всего грубо отказываю. Потом жалею, конечно.       — А что не так с твоей внешностью?       — Не знаю. Я родился странным. У меня огромные уши, за которые меня дразнили в детстве, и большой нос. Меня вообще всегда принимали за альфу, пока я не…       — Пока что?       — Ну… пока я не начал взрослеть и… округлости… не появились, характерные для омег.       — И при этом появилось огромное количество альф, которые хотели твоего внимания?       — Ну да.       — Это говорит о том, что с твоей внешностью все в порядке, не считаешь?       — Нет, — улыбнулся Тэхен. — Это у альф с головами что-то. Они думают не той головой.       — Ну спасибо, — выдохнул Юнги.       — Ну извини… — сказал Тэхен.       Омега чуть сменил положение тела и повернулся к Юнги. Альфа разглядывал бордовую жидкость в бокале и покачивал им, наполняя вино кислородом.       — Как ты стал богатым? — спросил Тэхен.       Юнги повернул голову:       — Мне никогда не задавали этот вопрос в такой форме. Обычно спрашивают, сколько я зарабатываю или сколько у меня домов.       — И сколько у тебя домов? — хихикнул Тэхен.       — Тебе правда это интересно?       — Абсолютно нет. Мне все равно. Это же не мои дома. Да и уверен, у тебя только твой дом, ну и дом родителей.       — Да, — кивнул Юнги, — это так. Свой дом я купил, потому что хотелось уединения. Если не хотелось бы, продолжал бы жить с родителями.       — Тихоня любит тишину…       Юнги промолчал и сделал глоток вина:       — Мой отец знаком с отцом Намджуна с детства. Они вместе выросли и постоянно занимались чем-то. Сначала у них был мелкий бизнес — магазин, потом сеть магазинов. А потом они решили добывать бриллианты. Организовали компанию и запустили свое дело. Правда для этого пришлось распрощаться с сетью магазинов. Но это дало им хорошие связи и сотрудников, которые потом работали в «МинДиа». Постепенно компания расширялась. Так как наши отцы лучшие друзья, мы часто виделись с Намджуном. Поступили в одну школу, потом пошли в один университет. И все это время нас внедряли в бизнес. Отцы постоянно говорили о том, что мы будущие управленцы, что нужно вникать в дела и учиться не доверять людям. Намджун перевелся в университет США, но часто приезжал на каникулы. Я же учился здесь. На нашей дружбе такая разлука никак не отразилась. Помню, я начал встречаться с девушкой. Она была очень милой и тихой отличницей. Я подшучивал над Намджуном, что я уже нашел себе подружку, а он еще нет. Прошло несколько месяцев, моя девушка влюбилась в парня с курса выше. Я просто пожал плечами, но глубоко внутри сильно переживал. Думаю, я любил ее. И вот… в один из дней я сидел в своей комнате на втором этаже, был уже глубокий вечер, шел такой сильный ливень, что я не помню, чтобы когда-нибудь вообще такой видел. Я был дома один. Родители ушли к друзьям в гости. В дверь позвонили, я спустился и открыл. На пороге стоял Намджун. Он был в худи, промокшем насквозь, а его глаза — стеклянными от слез. Я, конечно же, пустил его. Дал ему чистую одежду, напоил чаем. И тогда он столько мне рассказал… Он сказал, что будучи в США осознал свою ориентацию, что ему нравился альфа из университета. А потом у него появился друг по переписке из Кореи. У них закрутился бурный роман, они обменивались письмами, и Намджун приехал к нему. Его родители не знали, что уже целый месяц он находится в Корее, и не где-нибудь, а в объятиях альфы. Тот оказался наркоманом и начал тянуть из Намджуна деньги. А потом они случайно попались. Отец Намджуна увидел его на улице в обнимку с подозрительным парнем. Был скандал. Отец сказал Намджуну, что он позорище семьи, что его бизнес никогда ему не перейдет, и что он не собирается дальше оплачивать ему учебу. А я в тот вечер рассказал, что моя девушка ушла от меня. Черт, мы рыдали несколько часов. Я был зол и на нее и на отца Намджуна, и вообще на жизнь. Это сильно сблизило нас. Тогда Намджун остался совершенно один.       — А его папа? Или у него мама? — спросил Тэхен.       — Папа. Единственный человек, который его поддержал. Но папа не мог ничего сделать. Он не работал, и своих финансов у него не было. Намджуна отчислили из университета. Он жил у меня. А потом у его отца случился инсульт. Мой отец настоял на том, чтобы господин Ким передал бизнес Намджуну. Он послушал его. Намджун смог восстановиться в университете в Корее и полностью погрузился в учебу и работу. С тем парнем он разорвал отношения из-за наркотиков. Шло время, постепенно я начал выходить на работу в офис, а потом и мой отец передал мне свою часть. Мы раскрутились, Намджун уехал в США. Там ему проще с его ориентацией, да и вообще там ему больше нравится. Так и работаем до сих пор. А как я стал богатым? Я не знаю. Правда. Просто это хорошо поставленный бизнес отца. Вот и все.       Тэхен долго молчал. Он смотрел на фиолетовую воду бассейна, разглядывал бордовую жидкость в стакане и наблюдал за довольной кошкой, которая уже опустошила всю тарелку и решила развалиться недалеко от нее на траве.       — Спасибо, что рассказал, — сказал Тэхен. — Это очень личное. Я ценю это. Я сохраню твою историю. Надо же, у Намджуна такая тяжелая жизнь…       — Была. Сейчас нет. Да и он умнее меня и больше подходит для ведения бизнеса. У него постоянно много идей, и все какие-то сумасшедшие.       — А господин Чон?       — С Хосоком мы учились в университете. Большего не могу рассказать. Он из довольно обеспеченной семьи.       — Понятно…       — Что-то ты загрустил, — Юнги улыбнулся и посмотрел на омегу.       — Просто история трогательная. И она такая личная…       — Да. Решил рассказать, потому что доверяю тебе. Пойдем спать?       — Наверное, — пожал плечами Тэхен. — Только теперь я долго не усну. Буду думать.       — Брось… Завтра в Галерее Современного Искусства открывается выставка. Не хочешь сходить? Скульптуры, картины… много художников будет.       — Конечно хочу! — воскликнул Тэхен.       — Тогда нужно ложиться спать. Давай свое вино и поднимайся.       Тэхен поставил бокал на столик и увидел протянутую руку.       — Я не такой пьяный, Юнги, — улыбнулся омега и встал, но тут же пошатнулся. — Ой.       — Марсала коварна.       Юнги положил руку на талию омеги и прижал его к себе:       — Идем?       — Идем, — кивнул Тэхен.       В душ было идти лень. Все было лень, даже чистить зубы, но омега себя пересилил и закрылся в ванной. Он быстро смыл с себя сегодняшний день, нырнул в любимую пижаму, накинул сверху халат, умылся и вышел в комнату. Юнги уже передвинул диван и поставил ширму между ним и кроватью.       — Тебе точно так удобно? — спросил Тэхен, проходя мимо дивана, который расположился ближе к ванной.       — Я же сказал, что удобно, — ответил альфа.       — Ладно…       Тэхен поставил подушки к изголовью, удобно сел, достал из сумки свой дневник и включил телефон.

Чимин:

Это случилось.

Мы с Саном…

В общем…

Чимин:

Я безумно в него влюблен.

Но я считаю себя доступным

омегой. Это ужасно.

Я все прочел.

Как твои дела?

Где ты?

      Тэхен прочитал сообщения и взвизгнул от радости. Юнги тут же вылетел из-за ширмы:       — Что случилось?!       Омега поднял глаза:       — Чимин и Сан… Ничего. А что?       — Мне показалось, ты испугался чего-то.       — Нет-нет, — Тэхен улыбнулся, — все хорошо. Тебе не о чем беспокоиться.       Он взял розовый блокнот, подтянул колени к груди и начал перелистывать страницы. Боковым зрением Тэхен видел, что Юнги не уходит.       — Юнги? — омега поднял глаза. — Ты хотел что-то спросить?       — Нет, — мотнул головой альфа. — Спокойной ночи.

Тэхен:

Ого! Я рад.

У меня все хорошо.

Мы в двухэтажной вилле

на краю Палермо.

С балкона вид на море.

Свой бассейн.

Тэхен:

Юнги рассказал мне историю

из жизни. Это очень личное.

И я рад, что он поделился.

      Тэхен отложил телефон, предварительно установив будильник. Сделал записи в своем дневнике, положил его на тумбочку, выключил свет над кроватью и повернулся на бок. Невесомая штора летала на окне от порывов теплого ветра, снаружи шумели кипарисы, а где-то вдалеке слышался шепот моря.       — Юнги, — тихо позвал Тэхен.       — Что? — альфа ответил сразу же.       — Ты спишь?       — Нет.       — Почему?       — Жарко.       — Давай включим кондиционер?       — Не люблю их. Хочу, чтобы была открыта дверь на балкон.       — Мне тоже нравится. Штора подсвечивается от уличных фонариков. Красиво так…       — Рад, что тебе нравится.       — К нам же не проползут никакие животные? Ящерицы? Здесь есть ящерицы?       — Думаю, есть.       — Черт, я заору, если она на меня напрыгнет!       — Я рядом. Не бойся.       — А если еще и ты запрыгнешь потом, будет слышно в Риме!       Хрипловатый хохот заполнил темное помещение.       — Хватит смеяться.       — Спи, Чудо. Никто на тебя не напрыгнет.       — Ладно. Но если что…       — Я рядом.

***

      Канджун наблюдал, как длинные пальцы Сокджина касаются спелых овощей, выложенных на прилавке торговой палатки, как он подносит к своему лицу персик, чтобы сделать глубокий вдох, как пухлые, красноватые от поцелуев губы расплываются в улыбке, когда хозяйка предлагает ему попробовать домашнюю пиццу.       Они медленно брели по базару — двое альф, мимолетные незнакомцы, случайно появившиеся на улице, и так же быстро исчезнувшие, не оставившие после себя и следа. Канджун смело держал Сокджина за руку, переплетал пальцы и украдкой целовал, когда они переходили от одной палатки к другой.       — Так что мы будем готовить? — спросил Сокджин. — Я уже пиццы наелся.       — Паста. Мидии. Гора овощей, — улыбнулся Канджун. — Но если ты уже не голоден, то…       — Голоден. — Сокджин не дал договорить. — Рядом с тобой я всегда голоден.       Они возвращались по узкой дорожке в сторону небольшого домика. По обочинам обильно цвели олеандры, а солнце кидало мягкий свет на бутылку марсалы, торчащей из сумки.       На маленькой кухоньке движения стали синхронными, будто Канджун и Сокджин всегда готовили вместе. Они механически двигались, не произнося ни слова, и обменивались короткими, но теплыми взглядами. Канджун улыбался, когда Сокджин пытался убрать непослушную прядь со лба, так настойчиво пытающуюся загородить обзор, а сам же в это время помешивал мидии в глубокой сковородке.       С глухим хлопком открылась бутылка сухой марсалы, и Сокджин вдохнул аромат, прикрывая глаза:       — Если бы итальянцы знали, что мы запиваем пасту с морепродуктами марсалой, боюсь, они сошли бы с ума.       — Но мы им не скажем, — улыбнулся Канджун. — То, что происходит в этих стенах, это только наше с тобой и ничье больше.       Пустые тарелки стояли на столе, а двое альф целовались под навесом из винограда, сидя на старой деревянной скамейке, синяя краска которой потрескалась со временем, а местами — совсем исчезла.       А когда бронзовый закат опустился на холм, видневшийся из окна спальни, и заключил его в свои теплые объятия, Канджун, бережно сжимая бедро Сокджина, покусывал его подбородок, горячо дыша в шею и двигаясь томительно-медленно, словно хотел чтобы каждый миг остался в памяти как кадры старой фотопленки.       — Спасибо тебе, — прошептал Сокджин, откидываясь на подушки и восстанавливая дыхание. — Спасибо за все. За эти моменты. Знаешь… когда мы вернемся обратно, скорее всего ничего этого не будет и…       — Сокджин, — тихо сказал альфа, — посмотри на меня. Почему ты решил, что все останется здесь?       — А разве могут быть между нами такие отношения? — Красивые глаза альфы блеснули печалью.       — Я бы хотел, — улыбнулся Канджун. — А ты хотел бы?       — Да. — Сокджин смотрел в глаза. — Но как на это посмотрит Юнги? Он и так…       — Он знает. Знает очень много. Я говорил ему о тебе.       — И что ты говорил?       — Что я уже пять лет люблю тебя. И что я не знаю, с какой еще стороны к тебе подойти.       Сокджин проморгался и сглотнул:       — Пять лет? А я ведь… я давно заметил, что ты на меня смотришь, но я сомневался. У меня никогда не было нормальных отношений. Только редкие случайные связи. Партнеры были не самыми хорошими. Я полностью разочаровался в альфах, поэтому даже перестал думать о том, чтобы кого-то найти. А тут ты… красивый, умный, сдержанный, молчаливый. Со здоровым юмором и трезвым подходом к жизни, да еще и правая рука босса. Я помню, как господин Кан передавал мне все дела компании. Помню, как Юнги недоверчиво смотрел на меня. Но и тебя тоже помню. Один раз я случайно услышал, как ты говоришь Юнги «этот парень знает, что делает. Попробуй довериться ему, Юнги».       — Ты слышал тот разговор?       — Да. И, признаться честно, я думал… я не знал, какой ты человек. Я думал, что, возможно, тебе нужно от меня… — Сокджин вздохнул и прикрыл глаза. — Я думал, что мне придется платить тебе за это место. Своей задницей.       — На деле оказалось по-другому, да? — тихо сказал Канджун.       — Я просто понял, что ты из нормальных. И Юнги тоже. И тогда я выдохнул…       — Иди сюда, — Канджун придвинулся и заключил альфу в свои объятия.       Они ночевали в старом домике, где лунный свет проникал в огромные окна, где под ногами лежала потрескавшаяся каменная плитка с рисунком, стертым временем, где гроздья винограда висят над головой, а ветви бугенвиллий образуют арку над входом.       — Я в сказку попал? — прошептал Сокджин сквозь ночную тишину.       — Ты всегда жил в ней, просто не замечал этого. В этом красивом месте я буду любить тебя всю ночь.       — А завтра? — улыбнулся альфа.       — А на завтра у меня для тебя сюрприз…       — Какой?       — Узнаешь утром.