Скай

      Юнги пытался просить прощения, когда Тэхен забирал свои вещи из каюты, когда гости лайнера спускались на причал и когда они с Юнги ехали в машине до аэропорта. Омега не мог сдерживать слез. Он тихо плакал, иногда вытирая слезинки со щек, пытаясь не всхлипнуть и не разреветься от того, что все происходящее с ним в этой сказке оказалось фальшивкой.       В самолете омега поднялся со своего места после взлета и попросил поменяться местами с Со Канджуном. Тэхен сидел рядом с Сокджином — так было спокойнее и приятнее. Самолет приземлился ранним утром. Тэхен, сказав Сокджину, что уходит, забрал свой багаж, вышел из здания аэропорта и сел в такси. Он видел, каким потерянным выглядел Юнги, но обида засела так глубоко, что Тэхену даже не было жаль альфу.       Родной город встретил сильным ливнем. Солнечная сказка закончилась. Реальность выпустила когти и втащила омегу обратно.       В такси пахло сыростью и каким-то дешевым ароматизатором воздуха. Совсем не то, к чему омега привык за последние несколько дней. Но это даже к лучшему. Адаптация пройдет быстрее. Недолго думая, он вытащил телефон:       — Алло, Чимин?       — Тэхен! Ты приехал?       — Я к тебе. Ничего не спрашивай.       — Жду.       Тэхен сделал фото зданий за окном машины и отправил дедушке. Сказал, что заедет к Чимину по срочному делу, касающемуся учебы. Дедушка не стал ничего спрашивать, просто сообщил, что внука ждет горячая еда на плите, а сам он выйдет в магазин ненадолго.

***

      Чимин открыл дверь, и Тэхен сразу же бросился к нему в объятия. Сумка упала с плеча, омега рыдал так, как никогда в своей жизни. Даже обеспокоенная мама Чимина выбежала в коридор и начала расспрашивать что случилось. Чимин жестом показал ей оставить их, и проводил Тэхена в свою комнату.       Все, в чем сейчас нуждался омега — мягкий плед, комфортная подушка, вкусный цветочный чай и отсутствие лишних вопросов — все это сейчас дал ему Чимин. Тэхен, как ему казалось, выплакал все и сейчас, полностью опустошенный, голодный и обессиленный, молча лежал на кровати Чимина и смотрел в потолок.       Есть вещи, которые всегда остаются неизменными. Комната Чимина была неизменной. И даже несмотря на сильный ливень, очередной раз хлынувший за окном, здесь было тепло и очень уютно. Окно выходило на задний двор, где росли несколько цветущих кустов, и сейчас, под прохладными каплями дождя, их ароматы распространялись по улице и заглядывали в открытые окна. В углу комнаты стояла гитара, на который Чимин иногда играл, на маленьком круглом столике лежали персики, а на прикроватной тумбочке стояла вазочка с белой розой, вероятно, подаренной Саном.       — Это Сан подарил? — Тэхен протянул палец и прокашлялся. — Голос почти пропал.       — Да, — кивнул Чимин и сел на край кровати.       — Он любит тебя.       — Наверное, — пожал плечами омега.       — Я не знаю, с чего начать, — тихо сказал Тэхен. — Не знаю, мне сразу все разрушить, или все же рассказать хорошее.       — А как ты хочешь? — омега мягко улыбнулся.       — Подай мою сумку, пожалуйста.       Чимин поставил сумку на кровать, а Тэхен влез в боковой карман и вытащил сверток.       — Это тебе.       — Что это? — забирая подарок, спросил Чимин.       Омега развернул упаковку, и его глаза засияли. Он растянул в руках нежно-розовый платок с большой камелией в центре:       — Боже, какая красота!       — Это из Милана.       — Спасибо! — Чимин соскочил с кровати и начал крутиться у зеркала, прикидывая аксессуар к своему лицу.       — Боюсь, из хорошего это все.       Чимин поменялся в лице и сел обратно на кровать:       — Рассказывай.       — Все это время, как бы я не пытался не терять контроль, я помнил, что все не по-настоящему. Но Юнги делал такие вещи… я не смог устоять. А буквально вчера узнал, что он прочел мой дневник.       — Что? — Чимин округлил глаза. — Дневник? Твой дневник?       — Да. Тот самый. Где все об альфах, членах, болезненной течке, о том, что от поцелуев в шею я дико возбуждаюсь, что поясница — мое чувствительное место, что мне нельзя пить алкоголь, потому что я могу переспать с почти любым альфой, о…       Тэхен всхлипнул:       — Он все прочел и все знал! И про Ская знал! Когда я рассказал ему о нем, он уже знал все это!       — Какой ужас, — выдохнул Чимин. — Это нарушение твоих личных границ. Это личное! Это то, куда нельзя…       — Именно. Я не прощу его. Это слишком. Это неуважительно. Это низко. Мерзко. Это ужасно. Я ненавижу альф!       — Тэхен… — Чимин обнял друга и погладил по спине. — Ты сильный, слышишь… Переживешь это дерьмо.       — Нет, — помотал головой омега. — Я по уши в этом дерьме. Я люблю его.       — Но вы были только неделю вместе. Вы даже не знаете друг друга.       — Вы с Саном тоже не знаете друг друга, если так подумать, — Тэхен улыбнулся.       — Ну… вообще-то да.       — Поэтому я сразу с самолета приехал к тебе. Если бы я приехал домой… Дедушка думает, что я был в Токио. Типа поехал к знакомому альфе. И представляешь, я возвращаюсь в таком состоянии? Что бы он подумал?       — Молодец, что приехал ко мне.       — Мне нужно прийти в себя. Италия очень прекрасна. Я видел столько красивых мест, но не могу теперь смотреть фотографии — все они кажутся мне лживыми. Мои воспоминания теперь слишком болезненны.       — Он хоть попросил прощения?       — Не хочу его слушать. Вообще не хочу ничего слышать. Я полностью опустошен. По крайней мере пока. Я не знаю, столько времени ему потребуется, чтобы восстановить доверие. Я сильно разочарован.

***

      Дедушка открыл дверь. Тэхен растянул губы в улыбке и набросился на старика с объятиями.       — Привет! Я так скучал!       — Ого… не знал, что ты поехал в Пусан с таким чемоданом. Сумки недостаточно?       — Дедушка, ну я же художник!       — Проходи уже, еда остыла. Разогревать надо, — проворчал старик. — Пока дождешься вас, молодой человек…       — Дедушка… — протянул Тэхен.       Он внес чемодан в прихожую, кинул свою сумку и наклонился к ней. Достав небольшой сверток, Тэхен подошел к дедушке:       — Это тебе.       — Хм, спасибо, — сказал старик, забирая подарок.       Он развернул сверток и растянул бордовый платок с бежевыми розами:       — Красиво. Спасибо. Какое качество…       Омега повязал платок на голову и посмотрел на Тэхена:       — Мне идет?       — Конечно! Тебе очень красиво в нем!       — Ладно. Буду надевать по праздникам.       Дедушка вышел в прихожую и посмотрел на себя в зеркало:       — Подойдет к моему пальто. Значит, кроме праздников еще и осенью буду носить.       Тэхен улыбнулся, глаза наполнились слезами — он очень скучал по дедушке.       — В Токио купил? — спросил дедушка.       — Да!       — Понятно. А почему тут написано «Сделано в Италии»?       — Эм… — Тэхен прикусил губу. — Потому что в Токио тоже можно можно найти товары из Италии? Мало ли что там написано, главное, чтоб красиво было, да?       Дедушка прищурился, смотря на платок, затем кинул беглый взгляд на большой чемодан:       — Пойдем поедим, что-то ты схуднул.       — У меня ПТС, я сейчас набрал немного!       — Не спорь со старшими. Садись и ешь!

***

BTS — Come Over

      Тэхен сидел на своей кровати, прижавшись к изголовью. За окном нещадно лил дождь. Омега кое-как нашел в себе силы, чтобы подняться и открыть сумку. В дверь постучали:       — Тэхен!       — Что, деда?       — Пришел какой-то мужчина, говорит, что его зовут Мин Юнги. Тебя ищет.       Сердце омеги забилось так сильно, что тот пошатнулся:       — Я не знаю никаких Мин Юнги. Скажи этому человеку, что он ошибся.       — Так все же, ты его знаешь?       Тэхен сглотнул:       — Меня нет ни для кого. Пожалуйста…       Дедушка закрыл дверь. Тэхен подошел к окну — в темноте был виден силуэт машины, а потом Тэхен заметил Юнги. Альфа был одет в черное худи, на его голове был капюшон. Омега с силой сжал кулаки, подошел к сумке и перевернул ее на кровать. Все содержимое высыпалось: майки, футболки, белье, брюки, косметички и розовый блокнот, бывший когда-то самым сокровенным местом. На глаза навернулись слезы. Омега со злостью скинул все на пол — из кучи одежды выпал листок, сложенный пополам, как открытка. Тэхен взял его в свои руки.       Не знаю, когда я влюбился в тебя. Когда ты пришел ко мне домой в куртке и майке, когда услышал, как красиво ты мыслишь, когда мы были в кинотеатре, или когда прочел первую строку в твоем дневнике. Может быть, это было когда на наших тарелках оказался одинаковый завтрак? Может быть — еще раньше, когда ты принял меня за садовника, и с огромной любовью рассматривал мои розы? Когда называл меня «Господин Мин» или когда пел в Милане? Нет. В Милане я уже был по уши в тебя влюблен. Влюблен, потерян, растоптан. Ты был словно неприступная крепость. Твоя энергетика оказалось такой сильной, что я мог только дышать тобой и боялся сказать лишнее. Ты был очарователен, когда испугался, что затопишь ванную, ты был восхитителен, когда цитировал «Сады Канаверо» Хосоку, на тебя хотелось бесконечно смотреть, когда ты сидел в тени бугенвиллий в Портофино и рассказывал об оттенках моря. Я не знаю, когда я влюбился в тебя, но знаю, что это надолго… навсегда.       Я поступал неправильно по отношению к тебе. Каждый раз, заглядывая в твой дневник, да, я читал его, когда тебя не было в каюте, я терзал себя. Но твой внутренний мир оказался таким пленительным и таким сладким, что я пропал там.       Мне очень жаль, что я обидел тебя. Прости меня пожалуйста.       Дай мне шанс все исправить.       Один единственный шанс.

Бесконечно люблю, Юнги.

      Соленые слезы упали на бумагу и расплылись по буквам. Тэхен заплакал. Заплакал так громко, что благодарил дедушку за то, что тот сидел в гостиной на первом этаже и, смотря телевизор, ничего не слышал. Омега швырнул листок на пол — тот опустился на ковер подобно птице и замер.

***

      Юнги стоял под проливным дождем перед домом Тэхена и не знал, что ему делать. Неподалеку остановилась машина, и оттуда вышел приятной внешности омега со светлыми волосами. Юнги знал это лицо.       — Простите, — Юнги подошел к парню, направляющемуся к калитке.       Омега испуганно шарахнулся.       — Простите, вы Чимин?       Лицо парня смягчилось, глаза прищурились, словно он что-то осознавал:       — А вы кто?       — Я Мин Юнги, мы с Тэхеном…       — Ах, вот какой вы… — кивнул омега.       — Чимин, ты не мог бы позвать Тэхена? Его дедушка сказал, что Тэхен не желает никого видеть…       — Не мог бы, господин Мин. Тэхен совершенно не в том состоянии, чтобы разговаривать. Он очень много плакал. Я никогда не видел его таким разбитым! Поэтому, господин Мин, уезжайте отсюда, пока не сделали хуже!       — Передай, пожалуйста, ему…       — Я не буду ничего ему передавать. И знаете… вы ни черта не знаете Тэхена! Он так сильно переживает смерть собаки, что решился на сумасшедший поступок! Уехал с незнакомым человеком черт знает куда! И знаете ради чего? Он настолько дорожил Скаем, что хочет сделать скульптуру, точную копию из мрамора. И ради вот этого всего он, можно сказать, рисковал жизнью! Он был таким счастливым, когда писал мне из Италии. Я подумал, что наконец-то в его жизни будет что-то светлое… и потом… Потом он просто приехал в слезах. Он провел у меня дома несколько часов и все это время он плакал. Поэтому, господин Мин, я не буду ему ничего передавать. Ему лучше вообще вас не видеть. Извините.       Омега окончил разговор и ушел.

***

      — Тэхен! — дедушка стучал в дверь. — Тэхен, там Чимин пришел. Мед тебе принес!       — Скажи, чтоб поднимался, — крикнул омега.       Он встал с кровати и открыл замок на двери.       Чимин вошел в комнату:       — Я оставил мед и пирожки на столе. Мама испекла. Я на пять минут. Меня отец ждет. Там внизу стоит твой Мин. Весь промокший до нитки и выглядит как брошенный уличный кот.       — Это он умеет, — сказал Тэхен. — Он мне записку оставил.       Омега поднял с пола листок.       — Вот видишь, признание в любви и прочая херня.       — Тебе нужно время чтобы адекватно оценить ситуацию. Ложись отдыхать. Попей чая с медом, съешь пирожки, пожалуйста. Я поехал, хорошо?       Тэхен крепко обнял друга:       — Я так сильно тебя люблю.       — Я тебя тоже. Отдыхай. Завтра в университет.       — Черт, я совсем забыл про него…       — Да-да.

***

      Тэхен спустился на кухню, чтобы налить себе чай и съесть пирожки.       — Дедушка? Ты… ты тут? Я думал, ты сериалы смотришь.       — Тут, — выдохнул омега. — Услышал твой плач, потом пришел Чимин. Расскажешь, что происходит? Кто тот альфа, что заходил? Что ему нужно от тебя? Ты во что-то ввязался?       Тэхен едва сдерживал слезы.       — Я не буду тебя упрекать в чем-то, — сказал дедушка. — Ты можешь хотя бы поделиться? Что, забеременел от него?       Тэхен шумно выдохнул и округлил глаза от удивления:       — Что? Этого еще не хватало!       — Ну а чего тогда ревешь? Наливай чай, давай пироги есть, заодно и расскажешь все.       И Тэхен рассказал. Рассказал, что врал, что был в Италии, что уехал неизвестно куда неизвестно с кем, что решение было принято спонтанно и что переживал, оставив дедушку одного. Сказал, что Чимин постоянно был на связи, сказал, что поступил глупо и попросил прощения.       Дедушка молча вздохнул и сделал глоток чая.       Тэхен, вытирая слезы, начал рассказывать о Миланском соборе, о том, как солнечные лучи рассекаются его высокими шпилями, о мандариновом геле для душа, о том, как думал, что потопит корабль, приняв ванную. О домиках в Портофино, ютящихся друг к другу словно старые соседи, о людях, обсуждающих новости, не выходя из своих квартир, о запахах, оттенках, о пахнущих растениях и ажурных тенях от олив, о кожаном салоне красного Порша, о скорости Феррари, о Юнги, который делал для Тэхена все, что он только пожелает. Об уютных завтраках, о терпком вине, о раскаленных камнях и золотых закатах. О шепоте моря, о шелесте ветра, о воспоминаниях, ставших самыми яркими за всю его жизнь. Об Италии Тэхен говорил со счастливой улыбкой, а имя Юнги произносил полушепотом, трепетно, словно это было самое сокровенное, что омеге хотелось спрятать.       Дедушка молча слушал, поставив локти на стол, сцепив пальцы в замок. В его глазах Тэхен не видел осуждения, лишь понимание и какое-то бесконечное тепло.       — Вот почему я плакал. Потому что он прочитал мой дневник. Это очень личное. Там и ты есть и мама, которой мне не хватает. Скай, мои друзья, Чимин… Мои чувства…       Дедушка молчал.       — Ты злишься на меня? — спросил Тэхен.       — Смысл злиться? — ответил омега. — Ты взрослый парень, но уехать так далеко и врать… Ты неисправим.       — Прости меня, дедушка. Прости пожалуйста.       — Ты сейчас точная копия твоего Мин Юнги.       — Что?       — Если я не прощу тебя, как ты будешь себя чувствовать?       — Мне будет грустно. Тяжело. Это словно камень внутри.       — Вот! — омега поднял палец вверх. — У твоего миллионера тоже сейчас камень внутри.       — Но…       — Ты ел за его счет, жил за его счет, и не где-то там, а в самых дорогих местах, о которых обычным людям и мечтать не положено, а переживаешь из-за какого-то дневника? Он заплатил тебе деньги за то, чтобы ты играл роль его будущего мужа, почему он не может прочесть твой дневник? Не было прописано в контракте? А ты внимательно читал этот контракт? Все мелкие шрифты?       — Дедушка!       — Что, «дедушка»? Скажи спасибо, что он в дневник твой влез, а не в твои трусы! Хотя, по твоим слезам могу сделать вывод, что и туда тоже.       — Дедушка…       — Альфы вообще дикие и туповатые. У них либо язык-помело, либо немота и слабоумие. А завоевать омегу хочется. Вот и изворачиваются как могут. Я понимаю, что задето личное и задеты твои чувства, но этот твой Мин Юнги стоял на пороге моего дома весь промокший и выглядел как брошенная псина, которую хозяин выгнал из дома. Вспомни все слова, которые говорил тебе этот человек, вспомни, как он смотрел на тебя и что делал. Только так ты поймешь правду. И еще… такие богачи, как он, если им неинтересен омега, не будут таскаться к нему домой в бедный район города и мокнуть под проливным дождем. Они купят себе новую игрушку и будут счастливо проводить время. Делай выводы.       — Но там все мои чувства. Мои переживания… мое…       — Я не психолог, Тэхен, но свое мнение высказал. Я в молодости тоже писал свои мысли в тетрадь, папа нашел ее и выпорол меня.       — Что? Почему?       — Там про твоего деда было много написано. Стихи. Папа был против, потому что дед твой был военным. Но я оказался беременным, поэтому пришлось играть свадьбу.       — Ого! — Тэхен округлил глаза.       — Поэтому присмотрись к своему этому Мин Юнги. Больше ничего посоветовать не могу.       Дедушка поднялся из-за стола и поставил чашку в раковину:       — Я пойду спать ложиться, а ты думай.

***

      А дальше была учеба, а вместе с ней пришла и болезненная течка. Омега оставался в своей постели, борясь с сюрпризами своего организма, принимая лекарства, и хоть как-то пытался обрести себя снова. В один из солнечных дней на телефон пришло сообщение:

Уен:

Тэхен, я в Намхэ.

У меня все хорошо.

Я лежал в больнице несколько

дней.

Чонгук и Намджун в это время были

в Риме.

Мне так неудобно перед

господином Кимом.

Кажется, он платил за все.

Теперь ему нужно будет вернуть долг.

Тэхен:

Боже, Уен, я совсем забыл!

Прости, что не писал!

Уен:

Ты и не должен был.

Я пишу тебе, чтобы рассказать

кое-что интересное.

Вчера я сидел у моря и смотрел

на закат. Я заметил рыбака в

лодке. Он ловил рыбу.

А когда он вышел на берег,

подошел ко мне,

улыбнулся и сказал, что все русалки

с закатом должны прятаться в море.

Конечно же я улыбнулся.

Я сказал ему, что предпочел остаться

человеком.

Он рассмеялся и протянул руку.

Его зовут Чанбин. И он очень красивый.

Тэхен:

Что?!

О, Господи!

Подожди, я пришлю фото своего

Чанбина.

Неужели это он?

*фото*

Уен:

Это он.

Тэхен:

ЧТО?!

БОЖЕ!

БОЖЕ МОЙ!

Уен:

Судьба, видимо…

Он предложил мне прогуляться.

Мы гуляли по пляжу.

Мне грустно, если честно…

Не знаю, кому нужен омега с

таким прошлым…

Тэхен:

Чанбин отличный парень.

И понимающий.

Тебя не заставляют выходить за

него замуж.

Просто общайтесь.

Тебе это на пользу.

Уен:

Знаешь, здесь, в Намхэ, такой

воздух… Здесь хочется жить.

Дышать. Все так пахнет…

Тэхен:

Это же прекрасно!

Уен:

Наверное.

Как у тебя дела?

Тэхен:

Никак… я словно в вакууме.

Юнги написал мне письмо с признанием

в любви. Дедушка намекает, чтобы я

простил его. Но у меня сейчас течка

и моя голова вообще не соображает.

Уен:

Тогда отдыхай.

Я напишу, и буду слать фото.

Если ты не против.

Тэхен:

Конечно нет!

Уен:

Пойду помогу родителям.

Тэхен:

Удачи тебе. Обнимаю.

      А в еще один из дней, когда Тэхен чувствовал себя более-менее сносно, он поднялся с постели и вышел из своей комнаты, чтобы налить чай. На лестнице Тэхен почувствовал легкий аромат мандарина, и чем ближе он подходил к кухне, тем ярче этот аромат становился. Стало слышно, как дедушка что-то рассказывает тихим голосом. Тэхен вошел в кухню и замер — к нему спиной сидел Мин Юнги. Альфа был в деловых темных брюках и светлом поло.       — Что ты… — Тэхен хотел возмутиться, но ему не дали.       Юнги обернулся и мягко улыбнулся:       — Привет…       — Что ты делаешь в моем доме? Дедушка, что он здесь делает?       — Он пришел к тебе, я сказал, что ты плохо себя чувствуешь и пригласил на чай. Мы пьем чай. Присоединяйся.       — Что-то расхотелось, — буркнул Тэхен и развернулся, чтобы уйти.       — Юнги спрашивает у меня разрешения отпустить тебя в Австралию на пару дней.       — Я никуда не поеду, — сказал омега.       — Хорошо, но чай ты можешь попить здесь?       Тэхен согласился только ради дедушки. Он сидел и сверлил взглядом чашку, иногда фыркая что-то себе под нос.       — Пойду книжку принесу. Я обещал Юнги, — дедушка поднялся и направился на выход.       Тэхен проводил омегу тяжелым взглядом.       — Прости меня, — сказал Юнги. — Я готов повторять это до тех пор, пока ты не простишь меня. Прости меня пожалуйста.       Губы Тэхена задрожали:       — Ты предал меня. Ты залез в личное.       — Я знаю.       — Ты поступил мерзко.       — Я знаю.       — Ужасно.       — Знаю.       — Я не хочу тебя прощать.       — Знаю.       Тэхен заплакал, а вскоре ощутил на своей спине теплые ладони — Юнги встал со стула и обнял его.       — Прости меня… Прости.       Легкий запах мандарина ударил в нос и Тэхен прижался к альфе.       — Твой чертов мандарин снимает боль…       — А твоя сладкая роза сводит с ума.       — Вот только не надо пытаться меня задобрить всякими словечками.       — Я и не пытался. Тем более, это правда.       — Какую книжку обещал тебе дедушка? Куда он ушел?       — Мы не говорили ни о каких книгах.       — Что? Вот же! — Тэхен дернулся, но Юнги держал крепко.       — Разблокируй меня, пожалуйста. Можно я буду звонить тебе?       — Не знаю, — резко ответил Тэхен.       — Сейчас я уйду, — сказал Юнги. — Я напишу тебе вечером, хорошо?       — Не знаю. Как хочешь…       — Хочу. Поэтому вытащи меня из черного списка. У меня скоро онлайн конференция. Мне пора.       Тэхен молча проводил Юнги взглядом. Альфа заглянул в гостиную, попрощался с дедушкой и вышел из дома. Тэхен сидел на кухне и смотрел в свой нетронутый чай.

***

      Шли дни. Юнги, как и обещал, писал и звонил. Сначала это были короткие приветственные фразы и пожелания хорошего дня и доброй ночи, потом альфа стал присылать фотографии с различными подписями. Тэхен в ответ присылал что-то свое и делился своей жизнью. Вечерние разговоры по телефону стали более долгими, а потом Юнги предложил посидеть в кафе. Тэхен согласился, но вел себя достаточно холодно.       — Я обещал тебя познакомить с Ричем, — сказал Юнги, поставив чашку кофе на блюдце. Если ты свободен, можем это сделать сейчас.       — И где он? — спросил омега.       — У меня дома.       — Никуда не поеду, пока к моим ногам не доставят красный Порш Кабриолет, — Тэхен сказал это с таким серьезным видом, что Юнги достал телефон и начал что-то там искать.       — Что ты делаешь? — спросил омега.       — К сожалению, сейчас свободны только белый и черный. Тебе какой больше нравится?       Тэхен не смог сдержать улыбки, а затем тихо рассмеялся:       — Мин Юнги, ты неисправим. Совсем меня разбаловал.       — Мне нравится тебя баловать. Я получаю от этого удовольствие.       Тэхен сглотнул и отвел взгляд в окно.       — Ты носишь браслет, который я подарил, — сказал Юнги.       — Оу… — Тэхен взглянул на запястье. — Я его не снимаю. Он очень красивый. Жаль только, поцарапал.       — Я куплю новый.       — Не нужно.       — Нужно.       — Мин Юнги, прекрати доминировать и давить на меня, иначе я сверну тебе шею своими бедрами! — Тэхен сказал это так громко, что казалось, все в кафе обернулись.       — Это будет прекрасная смерть, — ответил альфа. — Ну так что, едем в гости к Ричу?       — К тебе, ты хотел сказать?       — Ну… ладно, едем ко мне в гости?       — Едем, — выдохнул Тэхен.       Всю дорогу в машине омега вспоминал, как впервые ехал этой дорогой с Со Канджуном. Сейчас, при свете дня, этот район казался особенно привлекательным и тихим. Идеальным местом для жизни.       Машина остановилась около дома Юнги. Альфа вышел и открыл дверь со стороны омеги. И не успели они войти за забор, как послышался собачий лай. На Тэхена со всех ног несся золотистый ретривер. А когда собака оказалась рядом, начала подпрыгивать и вставать на задние лапы в поисках ладони Тэхена. Омега присел, его лицо тут же облизали.       — Рич? Ты Рич, да? Это тебя Юнги отдал на передержку в какой-то приют?       Собака виляла хвостом и ластилась перед Тэхеном.       — Больше тебя никто никуда не отдаст. А если попытается, то я заберу тебя себе, согласен?       Послышался громкий лай.       — Это отличная идея, — сказал Юнги. — Ну, если ты не против, конечно.       — Какая? Отдать его мне?       — Да. У тебя территория у дома вся в траве, много открытого пространства. Есть, где побегать. У меня только сад с розами и пара дорожек. Не развернешься.       — А чем ты думал, когда брал собаку? — спросил Тэхен. — Бери ответственность за того, кого приручил.       — Я плохой хозяин, знаю, — Юнги погрустнел. — Мне посоветовали завести собаку, чтоб я отвлекался от работы. Вот во что это вылилось.       — И ты просто можешь отдать его мне?       — Да. Он будет наш. Ну… общий.       — Юнги, я вообще тебя не понимаю. Тебе говорили, что ты странный?       — Нет.       — Врешь.       — Возможно, говорили. Я не очень-то общительный.       — Ясно… У тебя есть какие-то игрушки для него? С чем он любит играть?       — Ну… Там… там будка… и… Я не знаю.       — Ладно. Мы сейчас с Ричем разберемся, да? — Тэхен кивнул собаке. — Пойдем посмотрим, с чем можно поиграть в этом неприступном замке, заросшем шипастыми розами.       Тэхен подошел к будке. Там он нашел несколько резиновых колец, огромную игрушку-кость и мячик. Некоторые из игрушек были с бирками.       — А где миска с водой? Где еда вообще?       — В доме, — сказал Юнги.       — Сюда нужно поставить воду. Обязательно. На улице жарко. Еще можно сделать ему мини-бассейн. Надувной такой, знаешь, чтобы он там купался. Это же ретривер, им просто необходимо плавать и играть в воде!       Юнги сходил за миской воды и поставил ее к будке. Тэхен уже кидал псу мячик, а тот радостно носил его обратно.       — Я ужасный хозяин, — сказал Юнги.       — Это лечится, — улыбнулся Тэхен. — Главное — захотеть!       — Думаешь, у меня получится?       — Конечно. Вот, возьми кость. Подразни его. Сделай вид, что даешь ему ее, но не давай.       — Так? — Юнги вытянул руку и игрушку сразу же отобрали.       Тэхен рассмеялся:       — Я понял. Ладно. Кажется, я тут надолго.       — Это хорошо, — улыбнулся Юнги. — Вы играйте, я пойду присяду.       Тэхен играл с Ричем почти целый час. Он бегал за ним, бегал от него, кидал ему косточку, потом отбирал. И когда вымотанный омега упал на траву, он заметил умиротворенное лицо Юнги, который что-то записывал в блокноте.       — Дневник пишешь? — пошутил омега.       — Записываю, как играть с собакой.       — Ты правда не понимаешь, как это делать? — Тэхен поднял голову.       — Понимаю, но нужно практиковаться.       — Если Рич переезжает ко мне, то нужно много чего купить.       — Напиши список, я все оплачу.       — Съездим вместе?       — Конечно.       — Только его надо будет взять с собой. Поводок, ошейник, намордник. У него должен быть целый комплект. Одежка от дождя, тапочки на лапы…       — Мы все купим.       Тэхен повернулся к собаке, которая уже улеглась рядом:       — Скоро ты заживешь свою лучшую жизнь, друг мой. Я обещаю тебе.

***

      В один из вечеров Юнги заехал за Тэхеном, чтобы пойти вместе в ресторан. Омега надел кое-что из вещей, выбранных для него Сокджином. Они с Юнги вкусно ужинали, хохотали и пили вино, а когда заиграли первые ноты композиции «SWIM», под которую Тэхен и Юнги танцевали на лайнере, альфа поднялся с места и протянул руку:       — Потанцуй со мной.       — С удовольствием, — улыбнулся Тэхен.       Они прижались друг к другу так близко, что Тэхен почувствовал жар тела альфы, а дальше последовал долгий и томительный поцелуй, ощущение чужих пальцев в своих волосах и голодное желание стать еще ближе физически.       — Поехали ко мне, — прошептал в губы Юнги. — Я так скучаю по тебе.       — Я тоже скучаю, — ответил омега.

***

      Кружевной лонгслив был медленно стянут с омеги и небрежно брошен на пол. Жемчужное колье коснулось кожи, и Юнги провел под ним языком. Шелковистое постельное белье смялось под пальцами — Тэхен выгнулся навстречу альфе и обвил ногами его поясницу. Той ночью Юнги медленно входил в желанное тело, целовал нежную кожу шеи и ласкал соблазнительные губы. Он сплетал пальцы с пальцами омеги, поддерживал его под бедрами и кусал за лопатки, когда брал его сзади. Юнги показывал всю свою любовь к этому человеку, а Тэхен принимал ее и отдавал свою.       Утро было нежнее ночи, когда с первыми лучами солнца губ коснулись любимые губы, а в волосы вплелись красивые пальцы.       — Совсем забыл, — прошептал Юнги. — Сегодня мы приглашены на ужин — Сокджин и Канджун переехали в новый дом.       — Что? — Тэхен сразу проснулся.       — Они решили съехаться. Я не могу им запретить этого.       — Боже, я так рад! — воскликнул омега. — А как дела у Намджуна и Чонгука?       — Они тоже будут. Там целая веселая история о том, как Намджун ходил просить руки Чонгука и как его отец замахнулся на него топором.       — Что?!       — В шутку… Но Намджун успел наложить в штаны. Родители Чонгука живут в деревне Намхэ, у них там свои нравы и обычаи.       — Да, я знаю, Уен тоже там сейчас. Он же его брат.       — Но я дико ревную к Чонгуку…       — Не нужно. Это в прошлом. Да и не было ничего серьезного.       — Но тот рисунок в твоем дневнике!       — Снова об этом? — выдохнул Тэхен. — Я сейчас расстроюсь.       — Не нужно. Я просто спросил.       — Не было у меня никогда ничего с Чонгуком. Он просто красивый альфа и все тут!       — И у него мышцы.       — Ну да.       — А как я тебе тогда понравился, если у меня нет мышц?       — Боже, Юнги не начинай, а…       — Просто…       — Сложно! Мин Юнги, у нас была прекрасная ночь! Ты хочешь испортить утро?!       — Не хочу. Просто я ревнивый.       — Вот не надо по дневникам лазить! Меньше знаешь — крепче спишь!       — Ладно-ладно. Был неправ.       — Ужасный просто, — Тэхен надул губы и упал на подушку.       — Ладно, прости меня.       — Давай договоримся больше не поднимать тему моего дневника. Пожалуйста.       — Хорошо, извини.       — Во сколько мы к Канджуну и Сокджину?       — К шести.       — Мне нужно будет переодеться и собраться. Но это позже. Сейчас надо позвонить дедушке, напомнить, чтобы он покормил Рича. Черт, теперь я плохой хозяин…       — Наверное, нам тоже нужно съехаться…       — Что?       — Ну, чтобы у Рича было два хозяина в одном месте. Кто-нибудь из них точно покормит.       — То есть, собака крайняя?       — Я не умею в намеки, да?       — С трудом…       Юнги оперся на предплечье и посмотрел Тэхену в глаза:       — Давай съедемся?       — Не думаю, что готов. Это серьезный шаг.       — Не сейчас, давай позже?       — Мне надо подумать…       — Тогда я буду ждать твоего ответа.       — Феррари ускорит мыслительный процесс.       Юнги свел брови к переносице и достал телефон.       — Юнги…       — Что?       — Что ты делаешь?       — Ищу тебе Феррари.

…

Спасибо, что путешествовали со мной.

ZhannaNuur,

2026г.