Сирин

Глава 122 Вылет День отъезда наступил неожиданно быстро. Слишком быстро. Ещё вчера казалось, что впереди недели подготовки: репетиции, языки, костюмы, музыка. А потом внезапно наступило утро вылета. За окнами стояла холодная северная осень. Море было серым, небо затянули тяжёлые облака, а ветер гулял между соснами, словно сам север пришёл проводить Мирославу. Дом проснулся очень рано. Анна не спала почти всю ночь. Разумеется. Она проверяла документы, потом ещё раз, потом ещё. А затем начала проверять документы, которые уже проверила. — Если так пойдёт дальше, паспорт попросит политическое убежище, — заметила Рада. — Пусть только попробует. — Анна. — Что? — Ты его уже смотрела. — И что? — Ничего. Просто интересно, на каком круге мы сейчас. Анна подняла взгляд. — На том, где мне спокойно. — То есть всё ещё на первом. — Вот именно. На этом спор закончился. Как обычно. Яромир появился ещё до рассвета. Конечно случайно. Совершенно случайно. Настолько случайно, что приехал за несколько часов до выезда. Анна давно перестала комментировать подобные вещи. Рада тоже. Даже Велимира больше ничего не говорила. Все всё понимали. Сам Яромир, разумеется, ничего не замечал. Или делал вид. Мирослава вышла на берег ещё до отъезда. Одна. Последний раз перед дорогой. Море шумело спокойно — без штормов и без волн. Словно специально. Она долго смотрела на горизонт, туда, где начинался путь. В груди снова появилось то самое чувство — странное, незнакомое, смесь волнения, предвкушения и чего-то ещё, чему она пока не могла подобрать название. Солёный воздух холодил лёгкие. Ветер касался щёк и путался в волосах. Где-то за спиной тихо скрипнули сосны, и этот знакомый звук вдруг показался особенно дорогим. Мирослава закрыла глаза на несколько секунд, стараясь запомнить всё сразу: запах моря, влажный холод на коже, ровный шум воды. Когда она вернётся, будет ли чувствовать это место так же? Мысль пришла неожиданно и заставила сердце сжаться. Она не уезжала навсегда. Она знала это. Но всё равно казалось, будто сейчас заканчивается какая-то большая глава её жизни. Будто стоит сделать шаг — и назад уже не вернуться прежней. За спиной послышались шаги. Велимира. Старейшая остановилась рядом. Некоторое время они просто молчали, слушая море. Потом Велимира негромко сказала: — Уже успела передумать? Мирослава усмехнулась краем губ. — Раз десять. — Мало. Повисла короткая тишина. — Это нормально? — Если бы не передумывала, я бы начала волноваться. Старейшая посмотрела на горизонт. — Значит, тебе важно. Они ещё немного постояли рядом, а потом Велимира добавила: — Только не вздумай там потеряться. — Где? — Среди всего этого. Мирослава опустила взгляд. — Постараюсь. — Не старайся. Просто помни, кто ты. Слова прозвучали спокойно, без назидания. Снова наступила тишина. — Остальное как-нибудь переживёт. Через несколько часов они уже ехали в аэропорт. Дорога прошла удивительно тихо. Даже Рада почти не разговаривала. Почти. Потому что через двадцать минут всё равно начала спорить с навигатором, хотя тот ничего ей не сделал. — Через триста метров поверните направо. — Не командуй. — Рада, это навигатор, — вздохнула Анна. — Тем более. Откуда у него такой тон? Когда впереди показалось здание аэропорта, Мирослава невольно задержала взгляд. Она много раз видела самолёты, много раз наблюдала за людьми, которые улетали. Но сама никогда не летала так далеко. Никогда не летала ради себя — не ради выживания, не ради необходимости, а ради музыки. Это ощущалось необычно. Очень. В животе словно поселилась лёгкая дрожь. Не неприятная, но настойчивая. Она то усиливалась, то исчезала, когда Мирослава смотрела на огромные самолёты за стеклом. Вот оно. Начинается. Внутри терминала людей оказалось ещё больше, чем она ожидала. Голоса, свет, экраны, объявления, чужие истории. Сотни историй. Тысячи. Воздух пах кофе, духами и чем-то металлическим, характерным только для аэропортов. Со всех сторон доносились обрывки разговоров на разных языках, звук катящихся чемоданов, объявления из динамиков. Она поймала себя на том, что снова начинает наблюдать. Как всегда. Старик у окна. Молодая семья. Девушка с книгой. Мужчина с букетом цветов. Каждый куда-то летел. Каждый чего-то ждал. Каждый жил собственной историей. И почему-то именно это помогло ей успокоиться. Потому что мир оставался прежним, каким был всегда. Менялись только декорации. Перед посадкой пришло новое уведомление. Анна открыла его первой. Потом резко остановилась. — Что там? — спросила Рада. Анна несколько секунд смотрела в экран. — Ну? — Кажется… это много. Все сразу насторожились. — Насколько много? Анна назвала цифру. На пару секунд стало тихо. — Подожди, — медленно произнесла Рада. — Это просмотры или население небольшой страны? Анна повторила цифру ещё раз. — А. Тогда просмотры. Мирослава посмотрела на экран. Потом на людей вокруг. Потом снова на экран. Цифры казались почти нереальными. Несколько десятков миллионов. Она попыталась представить этих людей — и не смогла. Слишком много. Слишком далеко. Слишком невероятно для девушки, которая ещё недавно пела на берегу северного моря и не думала о мировой аудитории. И неожиданно почувствовала, как внутри что-то меняется. Не страх. Не гордость. Осознание. Словно невидимая дверь, перед которой она стояла всё это время, наконец открылась. Путь уже начался. По-настоящему. Объявили посадку. Люди поднялись почти одновременно. Зашуршали куртки. Покатились чемоданы. Пространство вокруг пришло в движение. Мирослава тоже встала. На миг обернулась. За стеклом тянулось серое небо. Где-то далеко осталось море. Дом. Берег. Люди, которые были её миром столько лет. Сердце сжалось. И тут же отпустило. Назад дороги не было. Она шагнула вперёд. Ещё шаг. Ещё. К самолёту. К Азии. К фестивалю. К тому, чего не могла представить даже в самых смелых мечтах. За спиной оставалось прошлое. Впереди ждало неизвестное. Оно уже приближалось. Быстрее, чем летел их рейс. И пока Мирослава проходила по посадочному рукаву, где-то за тысячи километров от неё на экране вспыхнуло её имя. Кто-то увидел его. Кто-то запомнил. Кто-то уже начал действовать. А самолёт тем временем оторвался от земли.