Сирин

Глава 132 Второе пересечение После фестиваля прошло два дня. Для Мирославы они были заполнены интервью, встречами, съёмками, репетициями для телевизионных эфиров и бесконечными вопросами журналистов. Но в другой части гостиницы происходило кое-что не менее интересное. Потому что одна короткая встреча в коридоре неожиданно стала причиной очень оживлённого разговора. Началось всё с Хана. Как обычно, он первым что-то заметил. — Подождите. Хан отложил телефон и медленно выпрямился. Все подняли головы. — Что? — Бан Чан. — Что Бан Чан? Хан выдержал драматическую паузу и обвёл комнату взглядом, словно собирался объявить что-то чрезвычайно важное. В уголках его губ уже подрагивала улыбка человека, который сейчас собирается устроить всем развлечение. — Почему ты вчера разговаривал с Сирин? Наступила тишина. Очень короткая. Но ровно такая, после которой все одновременно повернулись к лидеру. Несколько пар глаз вспыхнули одинаковым любопытством почти мгновенно. — Откуда ты знаешь? Бан Чан машинально потёр шею. — Я видел. — И я видел, — тут же добавил Феликс, уже пряча улыбку. — И я. Неожиданно сказал Чонин, невозмутимо пожав плечами. Бан Чан перевёл взгляд с одного на другого. Потом обратно. Потом ещё раз. — Вы серьёзно следили за мной? — Нет. — Да. — Немного. — Случайно. — Очень внимательно случайно. Комната взорвалась смехом. Кто-то хлопнул по дивану, кто-то согнулся пополам от смеха, и воздух словно стал теснее от общего оживления. Бан Чан только покачал головой. Потому что прекрасно понимал: теперь они не отстанут. Особенно некоторые. Первым вперёд подался Хёнджин. Глаза у него уже загорелись любопытством. Буквально загорелись. — Так. — Нет. Сразу ответил Бан Чан. — Я ещё ничего не сказал. — Но собирался. — Возможно. — Нет. — Ты даже не знаешь, что я хотел спросить. — Знаю. — Откуда? — По твоему лицу. Феликс уже смеялся, прикрывая рот ладонью. Плечи у него заметно подрагивали. Потому что понимал происходящее не хуже остальных. — Она правда такая спокойная? Спросил он, наклонив голову набок. — Да. — И правда говорит на корейском? — Да. — И правда осталась смотреть наше выступление? — Да. — И правда… — Да. Феликс моргнул. — Но я ещё не спросил. — Всё равно да. На этот раз засмеялись уже все. Даже сам Бан Чан. А заинтересовались окончательно. Но сильнее остальных четверо: Хёнджин, Феликс, Хан и Чонин. Причём каждый по своей причине. Хёнджина зацепил танец. Очень. Потому что сам прекрасно понимал язык сцены и видел, сколько истории было в каждом движении Сирин. Он до сих пор помнил отдельные жесты и переходы, ловя себя на том, что мысленно возвращается к ним снова и снова. Феликса зацепила атмосфера — то ощущение древней сказки, которое осталось после концерта. Ему казалось, что стоит закрыть глаза, и он снова услышит музыку, почувствует вибрацию басов под ногами и увидит золотой свет сцены, растворяющийся в темноте. Хан до сих пор думал о текстах песен. О том, как человек вообще может писать подобные истории. Он задумчиво постукивал пальцами по подлокотнику. Тук. Тук. Тук. Ритм негромко вплетался в общий шум комнаты. А Чонин просто честно признался: — Мне интересно. После чего спокойно отпил воду. Секунда тишины. — Очень содержательно. Сказал Хан. — Спасибо. — Это не комплимент. — Всё равно спасибо. Чонин едва заметно улыбнулся. После этого смеялись уже все. Наконец Хёнджин снова посмотрел на Бан Чана очень внимательно и даже подался ещё ближе. Слишком близко. — Познакомь нас. — Что? — Познакомь. — Почему я? — Потому что ты уже знаком. Пауза. — Это буквально единственная причина. — Но очень веская. Логика была безупречной. Именно поэтому Бан Чан даже не стал спорить. Только тяжело вздохнул. Потому что бесполезно. Тем временем Мирослава закончила очередное интервью и наконец получила час свободного времени. Настоящего. Редкого. После нескольких дней постоянного шума тишина ощущалась почти физически приятной. Словно напряжение, накопившееся в плечах и шее, наконец начало понемногу отпускать. Поэтому сразу направилась в гостиничное кафе, туда, где было относительно тихо. Она взяла чай, книгу и устроилась возле окна. Тёплая чашка приятно грела ладони. За стеклом медленно двигался городской поток, а внутри кафе негромко звенела посуда, тихо шипела кофемашина и звучала ненавязчивая музыка, почти растворяясь в фоне. Аромат чая смешивался с запахом свежей выпечки и кофе. Наконец-то никто ничего не спрашивал. Никто не ждал ответа. Можно было просто сидеть, слушать приглушённый гул помещения и переворачивать страницы. Именно там её снова заметили. Сначала Хан. Он замер на полушаге. Потом медленно моргнул. Словно проверяя, не показалось ли. Потом ткнул локтем Феликса. Потом Феликс, который тут же оживился. Глаза у него округлились почти по-детски. Потом остальные. Цепная реакция распространилась по группе с пугающей скоростью. — Она там. Тихо сказал Чонин, кивнув в сторону окна. Все одновременно повернули головы. Абсолютно все. Несколько секунд они смотрели настолько синхронно, что это выглядело почти комично. — Не показывайте так явно. Прошептал Бан Чан, прикрывая лицо ладонью. Было уже поздно. Потому что со стороны это выглядело так, будто группа синхронно заметила редкое природное явление. Мирослава заметила их раньше и даже слегка удивилась. Взгляд скользнул по знакомым лицам. Потом вспомнила. Точно. Та самая группа. Та самая сцена. Тот самый человек из коридора. Никакого особенного волнения она не почувствовала. Лишь спокойное узнавание. Как будто встретила знакомых людей в неожиданном месте. Она уже собиралась вернуться к книге, когда увидела, что Бан Чан направляется к её столику. Она перевела взгляд ему за спину. А за ним шли остальные. Все остальные. Мирослава снова посмотрела на Бан Чана. Потом ещё раз на процессию позади него. Кто-то старательно делал вид, что просто проходит мимо. Кто-то слишком внимательно рассматривал интерьер. Кто-то явно пытался выглядеть непринуждённо и именно поэтому выглядел подозрительно. От их общего любопытства воздух словно слегка искрил. Мирослава слегка приподняла бровь. Это выглядело довольно забавно. Особенно потому, что некоторые явно пытались делать вид, будто оказались здесь совершенно случайно. — Здравствуйте. Сказал Бан Чан, стараясь выглядеть непринуждённо. Хотя за его спиной ощущалось напряжённое ожидание ещё семерых человек. — Здравствуйте. — Надеюсь, мы не мешаем. Она посмотрела на большую компанию. Потом на свободные места рядом. Потом снова на них. Ненадолго задумалась. От чашки поднимался тонкий пар. Страница книги оставалась открытой на том же месте. Шум кафе мягко обтекал их столик. — Пока нет. В глазах Феликса мелькнула победная улыбка, и он тут же сел чуть ближе. Будто только что выиграл какой-то внутренний спор. Хан едва сдерживал смех, теребя край рукава. Ему явно нравилась вся ситуация целиком. А Хёнджин выглядел так, словно ему уже хотелось задать тысячу вопросов, провести интервью, написать эссе и организовать творческую дискуссию. И с трудом удерживал себя на месте. По выражению его лица было видно, каких усилий ему стоит молчать хотя бы первые тридцать секунд. Тогда Мирослава наконец посмотрела на Бан Чана. И впервые решила спросить: — Кстати. — Да? Бан Чан моргнул, не ожидая подвоха. — Как называется ваша группа? Наступила тишина. На несколько секунд. Настоящая. Даже Хёнджин перестал двигаться. Даже Хан перестал улыбаться. Даже Феликс удивлённо моргнул. У кого-то приоткрылся рот. Где-то неподалёку звякнула чашка о блюдце, прошёл официант, тихо играла музыка, но за их столом всё словно замерло. Потому что никто не ожидал этого вопроса. Вообще. Мирослава спокойно ждала ответа, не замечая ничего необычного в собственном вопросе. Первым рассмеялся Феликс, запрокинув голову. Потом Хан. Потом Чонин, тихо фыркнув в стакан. Напряжение лопнуло мгновенно. Словно кто-то проколол невидимый пузырь, который они сами же и надули. Даже Бан Чан не смог удержаться от улыбки. — Мы называемся Stray Kids. Мирослава задумалась. Очень серьёзно. Словно оценивала название древнего ордена или литературного общества. Она слегка постучала пальцем по краю чашки, прокручивая название в голове. Потом кивнула. — Красивое название. Снова повисла короткая пауза. Но теперь она ощущалась совсем иначе. Ещё несколько минут назад каждый из них подходил к этому столику со своим представлением о ней, со своим интересом, ожиданиями и заранее сложившимся образом. А Мирослава всё это время просто сидела с книгой и чашкой чая, даже не подозревая, насколько внимательно за ней наблюдали. Именно это неожиданное несоответствие и выбило их из равновесия. Она не пыталась произвести впечатление. Не делала вид. Не играла в безразличие. Она действительно не знала. По-настоящему. Феликс поймал взгляд Хана и тихо усмехнулся. Теперь ситуация казалась ему ещё интереснее, чем раньше. Хёнджин выглядел почти очарованным. Не потому, что она не узнала их, а потому, что её реакция оказалась абсолютно искренней и совершенно не такой, какую они ожидали увидеть. А Бан Чан неожиданно почувствовал, как меняется само настроение разговора. Словно между ними исчезла невидимая дистанция, которая обычно возникает ещё до знакомства. Потому что впервые за долгое время кто-то смотрел на них без заранее готового отношения. Без восторга. Без предубеждений. Без ожиданий. Просто как на людей, сидящих за одним столом. И именно поэтому этот момент оказался важнее, чем должен был быть. Потому что настоящее знакомство началось не тогда, когда они подошли к ней. А тогда, когда поняли: для Мирославы они ещё не были Stray Kids. Они были просто собой. И с этого началось настоящее знакомство.