Наказание для сталкерши

Дементора неслась по лестнице, её щёки пылали ещё сильнее. Неужели, неужели я могла забыть её там? Она замерла у гобелена, скрывающего вход в Выручай-комнату. Пожалуйста, пусть она будет там. Пожалуйста. Она переживала: что, если плоды нескольких месяцев труда кто-то случайно обнаружит? И не дай Мерлин прочитает. Нет, этого нельзя допустить. Она взмахнула рукой — и в следующее мгновение оказалась внутри. Но вокруг всё изменилось. Вместо уютной комнаты, где они недавно дурачились на ковре, её встретил Запретный лес. Высокие, вековые деревья уходили кронами в непроглядную тьму; их корявые корни, словно щупальца, змеились по земле. Тишина стояла гнетущая, мёртвая — лишь изредка её нарушал далёкий хруст веток под чьей-то невидимой лапой. Пахло сыростью, прелой листвой и чем-то диким, первобытным. Впереди, среди чёрных стволов, виднелся маленький заброшенный домик. В крошечном окошке мерцал тусклый свет. Дементора осторожно подкралась к сторожке и заглянула внутрь. В полумраке, при дрожащем огне одинокой свечи, на небольшом столе лежала её тетрадь. Потрёпанный переплёт, зелёная обложка. Сердце сначала подпрыгнуло от радости — нашлась! — а затем сжалось от облегчения: никто её не трогал. Но едва она успела сделать шаг, как за спиной выросли две грозные тени. Тяжёлое дыхание коснулось затылка, заставив девушку невольно вздрогнуть. — Попалась! — рявкнули в унисон два громких голоса. Сильные руки грубо схватили Дементору. На секунду от ужаса она потеряла ощущение реальности: сердце, казалось, остановилось, разум помутился, отправив её в беспамятство. Очнувшись, она с трудом разлепила веки. Перед глазами всё плыло. Где она? Кто она? Что происходит? Она попыталась пошевелиться — но тело было будто приковано к чему-то невидимыми цепями. Сердце снова бешено заколотилось в груди. — Ахахах, очнулась наконец-то! — раздался смех. Дементора подняла голову, вглядываясь в полумрак помещения. Единственная свеча на старом, рассохшемся столе отбрасывала пляшущие тени. У стола, облокотившись на него с ленивой грацией хищников, стояли двое высоких рыжих парней. Их лица казались вылепленными из света и тьмы: острые скулы, глаза, поблёскивающие опасным весельем. Рыжие волосы в сумраке отливали медью, а ухмылки были такими одинаковыми, что становилось не по себе. — Ну ничего себе, — протянул один из них, усмехаясь. — Не думал, что ты настолько трусиха, что свалишься в обморок. Второй лениво поднял со стола её драгоценную тетрадь. Устроившись поудобнее, он похлопал ладонью по обложке. — Давай-ка посмотрим вместе, что ты там успела записать, а? Кошечка, — мурлыкнул он и открыл тетрадь, начав читать. Сердце девушки сжалось и затрепетало от невыносимого ужаса. Она не ожидала такого поворота. Нет, только не это. — Не надо! — закричала Дементора, пытаясь рвануться вперёд, но всё было бесполезно. Она даже не могла дотянуться до своей палочки. — Это потеряла? — спросил Джордж, извлекая из мантии её волшебную палочку и покрутив её перед её лицом. — Ты когда в следующий раз пойдёшь в неизвестное место, постарайся быть внимательнее. Иначе, ну мало ли что может приключиться... Они залились звонким, издевательским смехом, от которого по коже побежали мурашки. — Ишь ты... Смотри-ка, что она написала вот здесь! — добавил Фред, тыкая пальцем в раскрытую тетрадь. 23 сентября. Фред и Джордж. Он цитировал её дневник — её тайны, её душу, вывернутую наизнанку. На глазах собирались слёзы, в ушах звенело от унижения. Всё пропало. Всё. Теперь они знают всё. Они читают то, что никогда не должно было коснуться чужих глаз. Отчаяние, боль… и отвратительное послевкусие стыда. Безумного, едкого стыда за всё, что она делала. Заметив отчаяние на лице девушки, близнецы, не сговариваясь, переглянулись. Будто поняв друг друга без лишних слов, они снова уставились на Дементору. В её зеленоватых, кошачьих глазах, подёрнутых магией, заблестели слёзы. — Так что нам с тобой делать, а, маленькая ищейка? — протянул Фред. — Может, сжечь эту книжонку? — Джордж поднёс тетрадь к свечке. — Нет! — закричала Дементора. — Не надо, прошу! Да, её раскрыли, посмеялись, но терять драгоценные записи ей безумно не хотелось. — Ну и как накажем её, Фред? — Даже не знаю, — ухмыльнулся тот. В глазах обоих читалась злая насмешка. Она знала этот взгляд — таким он бывал, когда братья затевали очередную грандиозную пакость. Но сейчас, в этом жутком освещении и в этом проклятом месте, он выглядел чудовищно, пугающе. Казалось, они задумали нечто ужасное. Она попыталась рвануться, вырваться — бесполезно. Её крепко держали странные оковы: чёрные, кожаные ремни, не слишком широкие, но невероятно прочные. — Даже не пытайся, эти ремешки тебя не отпустят. — братья улыбнулись почти одновременно. — Это наше новое изобретение. Как тебе, кстати? У нас в запасе есть кое-что ещё… — Мы ещё не пробовали… — начал один. — Но теперь с удовольствием опробуем на тебе, — закончил другой. Они будто читали мысли друг друга — это пугало ещё больше. — Кстати, ремешки на тебе необычные. Они перестанут удерживать тебя, когда ты полностью расслабишься и перестанешь напрягаться. И тогда ты станешь свободной. — Да-да. Так что по факту ты сама себя сейчас держишь. Дементора опешила. Слова вроде бы успокаивали, но в то же время она чувствовала себя ужасно, некомфортно. Ей хотелось убежать, спрятаться, просто исчезнуть — потому что расслабиться в такой ситуации она просто не могла. — Ладно, так уж и быть, мы поможем тебе расслабиться. Да, Джордж? — Конечно, Фред, — с угрожающим видом они обошли девушку, встав с двух сторон. Переглядываясь, ухмылялись всё шире. Фред слегка коснулся её волос, а Джордж нежно погладил щеку, взял за подбородок и повернул её испуганное личико к себе. — Не бойся, — сказал он. — Мы не сделаем больно. Второй брат запустил пальцы в её вьющиеся, тёплые волосы, жёстко сжал затылок, потянул девушку за загривок к себе. — Ну, может быть, чуть-чуть, — добавил Фред с усмешкой. Сердце девушки готово было выскочить из груди. Такими она их ещё не видела. Хищные, жаждущие лица — они хотели разорвать её, вцепиться в её нежное тело. Такую сторону братьев никто никогда не видел. Всё внутри съёжилось и затрепетало, а братья лишь ухмылялись, будто играя с ней. Их руки скользили по её телу. Расстёгивали жакет. Снимали зелёно-серый галстук. Расстёгивали пуговицы одну за другой. Дементора попыталась сопротивляться — но ремни лишь сильнее затянулись на ней. — Отпустите, пожалуйста! — взмолилась девушка. — Обещаю, я больше не буду! — Не будешь? — усмехнулись братья. — Как мы можем тебе поверить после того, что прочитали? Её сердце бешено колотилось, щёки заливались румянцем стыда. — Обещаю… — выдохнула она, глядя в глаза Фреду. Но Джордж продолжал удерживать её за волосы. Их руки бессовестно сжимали её девичью грудь. В глазах не было ни капли сожаления — наоборот, они упивались каждым движением. Поиграв с грудью, они сорвали хлопковый бюстгальтер, оголив её. — Нет! — закричала девушка, попытавшись снова вырваться из объятий пут и оттолкнуть настойчивые руки братьев. Но всё было тщетно. — Посмотри, Джордж, она плачет. Как мило. Джордж ухмыльнулся. — Такими темпами путы тебя не отпустят, Дементора. Тебе сказано — расслабиться, — произнёс он, смягчая голос почти до шёпота у её уха. А между тем его пальцы схватили девушку за сосок и с силой сжали его. Она прокричала сдавленно, хрипло: — Прошу, не надо! Но её мольбы никто не слышал. Братья рассмеялись и остановились, позволив девушке судорожно вздохнуть. Джордж нырнул в карман мантии и достал нечто похожее на крупную жемчужину. — Смотри, — сказал он с издевкой. — Какая красивая. Нравится? — Хочешь посмотреть, что она умеет? — спросил Фред, наклоняясь к её губам. Дементора молчала, не смея и пискнуть. Она переводила тревожный взгляд с жемчужины в руках парня на лицо Фреда, оказавшееся почти у самых её губ. Она чувствовала его дыхание. Их губы почти прикоснулись, но внезапно он отстранился и расхохотался. — Ты думала, я тебя поцелую? Ахаха! Джордж хмыкнул и поднёс маленькую жемчужину к её груди. Та моментально распустилась, будто ждала этого. Похожая на крошечный цветок змеиной орхидеи, она потянулась лепестками к припухшему соску девушки, обвила его, а розоватая пасть присосалась к груди, сдавливая и посасывая, дразня. Девушка выгнулась и громко простонала: — Уберите! Прошу, не надо! — Это поможет тебе расслабиться. — У меня есть вторая, — сказал Фред и извлёк из кармана точно такую же жемчужину. — Нельзя, чтобы вторая грустила в одиночестве, да, брат? Один из близнецов подмигнул, второй одобрительно кивнул. Фред наклонился, почти встав на колени перед девушкой, и заглянул в её глаза. — Не плачь, — сказал он якобы утешающе. — Сейчас тебе будет хорошо. Но его слова вовсе не успокаивали — наоборот, заставляли тревожиться сильнее. Джордж склонил голову к её груди. Его губы — такие же нежные и горячим выдохом — замерли у самого соска. Девушка пискнула от неожиданности, вцепилась пальцами в сидушку стула и сильно зажмурилась. Джордж потянул её за волосы и приказал: — Открой глазки и смотри до конца. Девушка открыла глаза. Фред, подняв на неё голодный, игривый взгляд человека, упивающегося чужим страданием, приоткрыл рот, схватил второй сосок девушки и слегка прикусил зубами. Сосок моментально напрягся и затвердел. — Мне кажется, ей всё-таки нравится, — подчеркнул он, отпуская раскрасневшийся ореол, покусанный зубами. В тот же миг он поднёс вторую жемчужину, которая идентично сестре-близнецу раскрылась лепестками и схватила вторую грудь. Соски сдавливало и тянуло, разливая по груди напряжение. Дрожь по всему телу усилилась. — Не надо… — всхлипнула девушка. — Не трогайте… — Ладно, — вдруг ответили братья и отступили. — Но меня это капец как возбудило, — сказал Фред, слегка коснувшись её плеча. — Меня тоже, — ответил Джордж Фреду на прикосновение, коснувшись его рыжих волос. Казалось, они напрочь забыли о девушке, по щекам которой текли слёзы, а тело нервно вздрагивало. Парни приближались друг к другу с неописуемой нежностью. Их взгляды встретились, а ухмылки на лицах стали совсем неузнаваемыми. Их объятия крепли, и в одно мгновение их губы слились. Сердце Дементоры сжалось, затрепетало, разливаясь кровью, будто раскалываясь на кусочки. Почему? Почему они так со мной? Парни нежно касались друг друга, прикасаясь губами, страстно сплетаясь языками. Внезапно остановившись, они отпрянули друг от друга и посмотрели на девушку. — Разве в прошлый раз тебе не понравилось? — Нам показалось, ты не сводила взгляда. — Почему сейчас отводишь взгляд? — Фред щёлкнул пальцами, и ремни скользнули по её телу, облепляя шею и голову, прижимая к длинной спинке стула. Теперь она не могла отвернуться. Фред потянулся к Джорджу, их пальцы скользнули по пуговицам рубашек, расстёгивая их одну за другой. Ткань упала на пол, обнажая гладкую, светлую кожу спин. Они гладили друг друга — медленно, изучающе, будто впервые. Джордж провёл ладонью по спине Фреда, спускаясь ниже, а Фред запустил пальцы в рыжие волосы брата, притягивая его ближе. Их губы снова встретились — сначала нежно, почти робко, а затем всё более жадно, языки сплетались во влажном, горячем танце. Фред коснулся губами шеи Джорджа, чуть ниже уха, и тот выдохнул с глухим стоном, запрокидывая голову. Они дразнили друг друга, играли, не спеша, будто наслаждались каждой секундой. Дементора уже не хотела закрывать глаза. Она тяжело дышала, наблюдая, как парни наслаждаются друг другом. Её бросало то в холод, то в жар. Она плохо понимала, что происходит: просто два её обожаемых парня, будто издеваясь над ней, доставляли друг другу удовольствие, напрочь позабыв о том, что она находится с ними в одной комнате. Внутри всё вскипало — то ли от злости, то ли от зависти, распирало от ревности и негодования. А они продолжали, периодически поглядывая на девушку, чьи щёки уже раскалились от красноты, а грудь с двумя чёрными игрушками тяжело поднималась и опускалась от каждого вздоха. Грудь стала более чувствительной, наливаясь от возбуждения. Наигравшись друг с другом вдоволь, они будто вспомнили о девушке, которая, скрестив ноги, нервно ёрзала на стуле, взвывая от напряжения, разливавшегося по всему телу. Кожаные ремешки уже сильнее сжимали кожу, оставляя красные следы. Близнецы на мгновение снова остановились, кинув на неё не равнодушный взгляд с издёвкой. — Думаю, маленькая змеистка заскучала, — сказал один из них, расцепив объятия. Они снова переглянулись и с угрожающей рьяностью стали подходить ближе. Их обнажённые тела приблизились к ней. Сердце застучало так сильно, что, казалось, отражалось эхом в маленькой мрачной комнатке. В глазах читалась паника, когда Джордж схватил её за подбородок, погладил по губам пальцем и произнёс: — Открой ротик, кошечка. Дементора сжала губы, не желая подчиняться. — Ну хорошо, не хочешь по-хорошему — будет по-плохому. Он схватил девушку за волосы, расстегнул ширинку, достал свой уже набухший, стоячий член и прижал лицо девушки к горячему органу. Она боялась даже пискнуть, боялась пошевелиться, зная, что ремешки снова сдавят её тело, впиваясь и оставляя ссадины. Она покорно смирилась с тем, что Джордж прикасается своим членом к её лицу и гладит красной головкой по губам. — Открой ротик! — повторил Джордж. И она, скрепя сердце, подчинилась. Раскрыла свои алые, раскрасневшиеся губы и посмотрела на Джорджа своими кошачьими глазами, не желая задерживать взгляд на огромном органе, который был слишком близко, слишком опасным. Джордж ухмыльнулся краем губ и ослабил хватку, освободив её волосы от жёсткого захвата. — Какая послушная кошечка, — сказал он. — Теперь аккуратнее с зубками, хорошо? Он смотрел ей прямо в глаза. Хоть его слова казались нежными, в них явно читалась лёгкая, но угрожающая насмешка. По коже девушки пробежали мурашки. Фред же встал перед девушкой на колени и, ухмыляясь, положил голову ей на колени. Подняв руку, он шлёпнул девушку по одному из пленённых сосков и сжал набухшую от возбуждения грудь. Он молчал и просто наблюдал, как Джордж вводит свой член в ротик Дементоры, как тот исчезает в недрах её прекрасных пухлых губ, как слюна стекает с уголка рта. Как она покорно принимает его в себя. Её тело напряглось сильнее. — Соси, не держи просто так, — скомандовал Фред, продолжая лениво мять её грудь. В этот момент она выпрямилась как струна. На секунду опешив, снова открыла глаза и посмотрела на Джорджа. — Не понимаешь? — ласково проговорил тот, и его рука на голове стала жёстче. Он снова сжал её волосы и резким толчком погрузился в неё по самое горло, затем так же резко вытащил. Она закряхтела, задыхаясь, пытаясь набрать воздух в лёгкие. Слюна ещё сильнее потекла изо рта, она закашлялась, но это не остановило Джорджа. Он продолжал вталкивать и вытаскивать член, будто издеваясь над девушкой. На её кошачьих глазах выступили слёзы и тонкими струйками потекли по щекам. — Посмотри-ка? — воскликнул Фред, на секунду прекратив наблюдать за девушкой. Он отпрянул от её колен и перестал играть с её грудью. — Твои ножки освободились. Его руки прикоснулись к её щиколоткам, поглаживая багровые полосы от ремешков. Приподняв её ногу, он прикоснулся губами к будто обожжённой коже. Девушка вздрогнула, и из её рта раздался пронзительный стон. — Ого, — воскликнул Джордж. — Ты так страстно сжала меня языком, — обратился он к Дементоре, продолжая вводить член, не останавливаясь. — Продолжай, Фред, мне нравится. Брат продолжил: он целовал ногу девушки, а его руки скользнули под изумрудную юбку. Нащупав резинку трусиков, он потянул их на себя. Те соскользнули с девичьих бёдер. Фред касался кожи девушки — его прикосновения казались холодными и влажными, отчего её ноги непроизвольно вздрагивали, а голос продолжал издавать короткие, протяжные стоны, сжимая член Джорджа. Дементора снова попробовала сопротивляться, пытаясь сжать ноги как можно крепче, не позволяя Фреду раздвинуть их. Но её попытки были тщетны. Джордж зашёл глубже в горло, заставляя её задохнуться от наполненности. Ноги послушно поддались прикосновениям Фреда. Он развёл их, закинув одну себе на плечо, и принялся целовать внутреннюю часть бедра, пробираясь всё глубже, слегка касаясь внешних губ девушки. От этого её тело содрогалось и выгибалось, пытаясь снова сжать ноги, чтобы остановить посягательства. Но жёсткие и твёрдые руки Фреда сильно удерживали их, не давая сомкнуть. Она тяжело дышала и казалось, совсем теряет ощущение реальности. Пусть грубые, но очень чёткие движения близнецов заставляли её тело странно реагировать — поддаваться их грубым и в то же время страстным ласкам. Фред проникал всё глубже, языком облизывал её губы, касался тех мест, которых никогда в жизни не касалась и она сама. Её тело предательски подавалось на эти движения, издавая странные стоны, которые заглушались поступательными толчками Джорджа, усиливавшимися — он вбивался в её рот всё грубее и быстрее. Мысли в голове исчезли, казалось, что всё это нереально. Она будто была не в себе, двигаясь в такт с их телами. Изнутри наполнялась жаром — стремительным, всепоглощающим. Стирались границы реальности, заставляя её изгибаться, поддаваясь и подчиняясь братьям, следовать их движениям. Воздух пропитывался похотью, кружа голову. Её тело ощущало, как оковы плавно спадают. Кожа изнывала, тело требовало чего-то большего. Яркого. Она будто тянулась к этому пьянящему ощущению блаженства, кульминации, которая была неизбежна. Словно в бреду. Но вмиг всё оборвалось. Братья отступили. Фред откинулся назад, Джордж отстранился, отпуская девушку. Оставив её наедине с бушующими чувствами. Ласки закончились — и она почувствовала опустошение, отчаяние и даже одиночество. Мысли вернулись, и уже с горечью, со стыдом за то, что произошло, с негодованием — почему вдруг братья остановились? Она снова взглянула в лицо Джорджа, который, ухмыляясь, наблюдал за её реакцией. Бессовестно приблизившись, он проговорил: — Смотри-ка, ты полностью расслабилась. — Да ещё и потёкшая тут прямо наводнение устроила, — поддержал Фред. — Понравилось, видимо. Он лениво прикоснулся к набухшему, уже раскрасневшемуся от возбуждения клитору, проводя пальцем от него к дырочке, которая обильно истекала соком. Дементора подалась вперёд, осознав, что тело больше не сковано. Попыталась оттолкнуть Фреда, который всё ещё словно играючи водил рукой по её губам и вульве. Нога, всё так же лежавшая на его плече, тихонько вздрагивала от нервного напряжения. Беспомощно соскользнув с плеча, она коснулась пола. Не рассчитав силы, изнеможённое тело девушки упало в объятия Фреда, который всё так же сидел на полу. Повалившись на него, он рассмеялся. — Тебе мало? Хочешь большего? Так набросилась на меня, словно оголодала! Дементора ругнулась. Впервые в жизни ругнулась — от отчаянности ситуации, бессилия, неизбежности и собственной слабости. Тело не слушалось, будто стало совсем чужим и тяжёлым. Грудь изнывала, соски болезненно ныли под давлением жемчужных цветов. Ноги были ватными, а тело горело от боли. Она ненавидела себя и всю эту ситуацию, проклиная себя за то, что стала следить за этими Уизли. Зачем они вообще ей сдались? Фред заботливо обнял Дементору, погладил по волосам, спине. Схватил за бедра. Её тело не могло сопротивляться — оно подавалось его движениям, будто зачарованное неведомой магией. Девушка лишь смогла приподняться на дрожащих руках, опираясь о пол, и взглянуть в глаза своему мучителю. Жалобно простонав, она попыталась что-то сказать, но горло распухло, и она прохрипела: — Не могу... Отпусти! За её спиной раздался голос Джорджа. Он встал на колени перед лежащими на полу Фредом и Дементорой, обхватил её талию руками и прижался к её попе разгорячённым членом, притиснул к своему разгорячённому торсу. Налегая на неё, он грозно дышал в ухо: — Не можешь? Не хочешь? Но продолжаешь течь и выгибаться! Страх обуял девушку. Она была зажата между двух тел. И даже сейчас, несмотря на схожесть, они имели отличия. Джордж пылал словно разбушевавшееся пламя. Фред же, напротив, был холоден — его прикосновения обжигали морозом, обхватывали будто в ледяной плен. Его холодные пальцы касались её тела, впивались, оставляя синяки, но прохлада кожи мгновенно успокаивала и дразнила. Стиснутая между ними, без возможности выбраться, зажатая между огнём и льдом, они прижимались, сжимали в объятиях, душили прикосновениями, заставляя её сердце разгоняться в беге. Два набухших члена утыкались — один в низ живота, второй в ягодицу — нежно двигались, желая чего-то большего. Дементора уже не могла различить, чьи руки сжимают её, чьё дыхание касается кожи. Они двигались как единый организм. Влажные тела соприкасались, извивались, давили и пульсировали в унисон. — Я первый! — вдруг прошептал Джордж. — Нет уж, братец. Этот девственный цветок срывать мне. Ты уже насладился её ротиком. Теперь моя очередь, — сказал Фред, сжимая бёдра Дементоры, прижимаясь к её лону. От этого движения его член проехался по губам девушки, и она выпрямилась, выгнувшись и закинув голову на плечо Джорджа. Её чёрные кудри тут же прилипли к разгорячённому телу парня. Он уткнулся носом в её шею, которая так покорно открылась его взору, облизал кожу, будто пробуя на вкус, и проговорил: — Хорошо, начинай. И вцепился зубами, словно вампир, в свою жертву. Девушка вскрикнула, приподнявшись на ватных ногах. Фреду открылся прекрасный вид: полуобнажённая девушка в объятиях брата, который страстно впивался ей в шею. Её тело покрывалось румянцем, краснело на плечах, покрывалось гусиной кожей. Её киска истекала соком, слегка касаясь его члена, раскрасневшаяся от возбуждения — так и манила парня. И он не стал медлить. Направив рукой свой прибор, он коснулся входа во влагалище, которое манило теплотой и влагой. — Расслабься, кошечка! — съязвил Фред. — Думаешь, нам было приятно, что ты вторгаешься в нашу жизнь? Вот и сейчас ты чувствуешь, как это неприятно, ведь так? Договорив, он схватил её за талию и с усилием насадил девушку на мощный, возбуждённый жезл, который с трудом проник внутрь, будто разрывая всё внутри, наполняя её. Дементора попыталась подняться, соскочить, избавиться от непонятной штуковины, что проникла внутрь её лона, но никак не могла. Джордж держал её крепко, прижимая к себе, а Фред удерживал талию и продолжал вторгаться в неё поступательными движениями, причиняя боль, бессовестно входя внутрь. Из её глаз лились градины слёз. Она закричала от обиды и раздирающей боли. Джордж прикрыл её рот рукой, сдерживая крик. Целуя щёки, слизывая с них солёные слёзы, пытаясь утешить, он целовал её, но, отрезая все попытки сбежать, угрожающе сдавливал второй рукой её горло. Казалось, эта пытка никогда не закончится. Боль и наслаждение смешались так же, как и их тела — в одно липкое, влажное ощущение. Мысли снова исчезали, боль утихала. Её тело будто снова становилось не её. Крики сменились тяжёлыми стонами, а движения Фреда уже отдавались безумным возбуждением. Она ненавидела свой организм за то, что он сдавался, покорялся тому, что с ним бессовестно творят эти братья. В пылу новых ощущений, накрывавших девушку с головой, она не заметила, как взгляды братьев снова обменялись — словно невидимая связь, которой они обменивались друг с другом. Они снова стали действовать молча, понимая друг друга без слов. Передавая Дементору из объятий Джорджа в холодные объятия Фреда. Джордж отпустил её, поглаживая по спине, заставляя выгнуться. Приподнимая её бёдра и раздвигая их, он прикоснулся головкой туда, куда вторгался Фред. Обессиленная и поражённая, девушка снова попыталась приподняться на руках, остановить Джорджа. — Не надо... он не войдёт, — прошептала она тихим, почти неслышным, севшим голосом. Фред прижал её к себе, нежно обнимая, не позволяя подняться. Её тело беспомощно прижалось к прохладной коже Фреда. Это и дразнило, и успокаивало разгорячённую девушку — каждая клеточка её тела будто жаждала этой прохлады после пламенных объятий Джорджа. Тем временем Джордж, улучив удачный момент, вонзился во влагалище, которое уже было занято другим членом. Внутри стало тесно, неудобно. Мышцы сжимали их члены, пульсировали и продолжали изливаться соком. — Смотри-ка, приняла, — возбуждённо, даже с восхищением проговорил Джордж. — А говорила — не сможешь. Он снова облизал губы и резким движением вошёл полностью. Дементора снова вскрикнула, но тут же крик сменился протяжным стоном наслаждения. Уже было не больно. Она не могла разобрать ощущения. Огонь и лёд сражались внутри неё, вдалбливаясь всё глубже, работая в унисон, растягивая и наполняя её. Подобных ощущений она не испытывала прежде. Кончики пальцев и язык немели. Бросало то в холод, то в жар. Она плавилась от этих движений. Сознание отказывалось соображать и анализировать. — Я умру... Умру, — шептала она, как в бреду. Глаза закатывались, тело не слушалось, лишь подавалось на мощные толчки с двух сторон. — От этого ещё никто не умирал, — раздался голос с иронией, нет — даже насмешкой. Но Дементора уже не могла различить, кому он принадлежал. Парни упивались процессом. Достигали вершин блаженства. Они жадно впивались в неё с двух сторон, пронзая, осыпая поцелуями нежное тело, оставляя красно-коричневые следы после себя. Покусывали и грозно рычали, как оголодавшие звери. Они поглощали её полностью, не желая останавливаться. Терзали тело, сознание и душу. Дементора сдалась первой. Мышцы сжались, тело дрогнуло, она громко простонала, извергая поток сока. Ноги вытянулись в носочках, спину изогнуло от ощущений, которые она не могла контролировать, наполняясь фейерверком эмоций внутри. — Кончила! — заключили братья в унисон. Слова, значения которых она ещё не до конца понимала, но да — это можно было описать именно этим словом. Напряжение тела внезапно отпустило, даря блаженство и лёгкость во всём теле с пульсирующим приятным оттенком. Но братья не остановились. Продолжая с пущим усердием вонзаться в неё, казалось, жаждущие продолжения и не в силах сдерживаться, они прибавляли темп. — Ещё чуть-чуть, — прошептал сзади Джордж. — Я тоже, — простонал Фред. На лицах парней читалась сосредоточенность. Влажные тела всё ещё переплетались с ней, а силы покидали её плоть с каждым толчком мужских тел. Напряжение их мышц стало заметнее: вены вздулись на шеях, пальцы сжали бедное тело Дементоры — и вмиг два члена, проникавших в её влажное влагалище, изверглись белым семенем, ещё больше наполняя пространство внутри. Всё прекратилось. Движения, сдавливания остались позади. Только тяжёлое дыхание и соприкосновение разгорячённой и прохладной кожи. Сознание начало отключаться, почти полностью обессилев от происходящего. Последние мысли, что были в голове: Больше никогда в жизни не буду ни за кем следить. Больше никогда не буду этого делать.