Глава 5. В пижаме мужа
31 мая 2026 г., 19:47
Дом Цинь Ихэна представлял собой двухэтажную виллу с двухуровневой планировкой, выдержанную преимущественно в холодных тонах. Сразу за прихожей располагалась гостиная. Вся необходимая мебель была на месте, но пространство было организовано так разумно, что комната казалась очень просторной.
Чу И было неловко разглядывать всё вокруг слишком пристально. Войдя вместе с Цинь Ихэном, он остановился возле дивана.
Цинь Ихэн разговаривал по телефону.
— Угу, хорошо, отправь мне. Хорошо.
Всего несколько коротких фраз, и меньше чем через минуту Цинь Ихэн закончил разговор.
Он повернулся к Чу И, и тот тут же выпрямился.
— У меня сейчас появились дела, мне нужно поработать.
Чу И кивнул:
— Угу.
Сказав это, Цинь Ихэн повёл Чу И наверх, прошёл по коридору и остановился у двери одной из комнат.
— Это спальня.
Чу И кивнул:
— Угу.
— Кабинет по соседству. Если что-то понадобится, приходи ко мне.
Чу И кивнул:
— Угу.
Вот так Цинь Ихэн и ушёл работать.
Без него Чу И почувствовал себя заметно свободнее. Он вошёл в спальню, закрыл дверь и с облегчением глубоко выдохнул, а потом включил свет.
Интерьер был очень лаконичным и удивительно подходил Цинь Ихэну. Чу И немного осмотрелся, заодно полюбовался дорогими декоративными вещицами на полках и известными картинами на стенах.
В спальне имелась собственная ванная. Чу И не стал задерживаться, пододвинул стул и поставил на него сумку.
Всё это немного напоминало поездку в командировку, и он принёс с собой дорожный набор средств для умывания и душа, которым обычно пользовался дома. Целую большую сумку.
Только занеся всё это в ванную, он вдруг понял, что не взял пижаму.
Чу И, держа в руках свои вещи, несколько секунд растерянно стоял перед зеркалом.
Во время командировок пижама ему обычно не требовалась. Он ложился спать в одних трусах, а если хотелось надеть что-нибудь ещё, просто добавлял штаны.
Поэтому, собираясь сюда, он совсем забыл об этом.
Чу И склонил голову набок, глядя на себя в зеркало, потом посмотрел на часы. На них было одиннадцать.
Можно съездить домой и забрать.
Он разложил свои вещи, вышел из спальни и постучал в дверь кабинета.
Изнутри не донеслось никакого ответа, но Чу И вспомнил, что Цинь Ихэн сам сказал приходить к нему, если что-нибудь понадобится. В такой ситуации это, пожалуй, не должно считаться помехой.
Поэтому он тихонько приоткрыл дверь и просунул внутрь голову.
Цинь Ихэн сидел за рабочим столом и, опустив взгляд, смотрел в монитор компьютера. Наверное, услышав движение со стороны двери, он слегка поднял голову.
Чу И осторожно протиснулся в кабинет. Увидев, что на лице Цинь Ихэна словно бы не появилось никакого недовольства, он неслышно подошёл ближе.
На Цинь Ихэне были наушники. Когда Чу И приблизился, тот ничего ему не сказал, и Чу И подумал, что, возможно, ему сейчас неудобно говорить: вдруг у него видеосовещание или что-то ещё.
Цинь Ихэн чуть приподнял подбородок, словно спрашивая, что случилось.
Чу И решил, что начинать говорить сейчас будет не слишком уместно. Он обвёл взглядом комнату, взял возле принтера чистый лист бумаги и вытащил из стакана перьевую ручку.
«Я забыл пижаму. Сейчас съезжу домой».
Написав это, он мелкими шагами переместился к краю рабочего стола, присел на корточки и подвинул лист к Цинь Ихэну.
Стол был ни высоким, ни низким: когда Чу И присел, край столешницы оказался как раз на уровне его шеи. Цинь Ихэн взял листок, прочитал написанное и уже собирался обратиться к Чу И, но, повернув голову, увидел, что тот смотрит на него с таким ожиданием: обе руки положил на стол, подбородок устроил на ладонях и хлопает глазами.
Цинь Ихэн проглотил то, что хотел сказать, невольно приподнял уголки губ и поманил Чу И пальцем.
Поняв его знак, Чу И передал ему ручку.
Цинь Ихэн написал ответ под строкой Чу И.
«Не нужно возвращаться. Надень мою».
Он протянул лист обратно, но на этот раз Чу И будто чего-то опасался: протянул только одну руку и тут же быстро забрал бумагу.
Цинь Ихэн посмотрел на компьютер, затем на Чу И и немного понял, в чём дело. Чу И решил, что у него видеосвязь, и боялся попасть в кадр.
Чу И уже снова начал писать. Цинь Ихэн смотрел на его опущенные глаза, не стал его прерывать и не объяснил, что сейчас всего лишь просматривает презентацию.
Чу И, опустив голову, дописал и снова протянул лист Цинь Ихэну. Из-за того, что Цинь Ихэн включил только настольную лампу, место, где находился Чу И, приходилось как раз на границу света и тени. Когда он так смотрел на него, половина его лица была освещена, а другая оставалась в полумраке.
Рука Цинь Ихэна зависла над клавиатурой, и он долго не переходил к следующему слайду.
Он засмотрелся и ненадолго потерял нить мыслей. Чу И поднял глаза, и они ещё несколько секунд смотрели друг на друга. Похоже, Чу И тоже заметил, что что-то не так, поэтому подвинул лист ещё ближе к Цинь Ихэну и вежливо ему улыбнулся.
Цинь Ихэн отвёл взгляд, взял бумагу и прочитал написанное.
«Тебе не будет слишком хлопотно? Я быстро съезжу туда и обратно».
Он написал ответ:
«Открой шкаф. На крайней левой полке лежат одни пижамы, выбери любую».
Цинь Ихэн передал лист обратно, и Чу И его взял.
«Хорошо, спасибо».
По идее, после этих слов Чу И уже мог уходить. Он и сам собирался подняться, но увидел, что Цинь Ихэн, забрав бумагу, снова начал что-то на ней писать.
Поэтому ему оставалось только продолжать ждать.
Через несколько секунд Цинь Ихэн протянул лист обратно, и Чу И, воспользовавшись светом лампы, опустил глаза и прочитал:
«В ванной можешь пользоваться всем, чем захочешь».
Чу И ответил:
«Хорошо».
Цинь Ихэн снова написал:
«Мне ещё нужно немного времени. Если захочешь спать, можешь ложиться первым».
Чу И ответил:
«Хорошо».
И вдруг Цинь Ихэн спросил:
«Ты так долго сидишь на корточках. Ноги не затекли?»
В душе Чу И пробормотал, что вообще-то ему и не пришлось бы сидеть так долго, если бы господин Цинь вдруг не решил так с ним разговориться.
«Не затекли. Тогда я пойду мыться. Не буду мешать тебе работать».
На этот раз Цинь Ихэн наконец не стал ему отвечать. Взяв листок из рук Чу И, он лишь кивнул ему. Получив этот знак, Чу И поднялся.
Только что он уверял, что ноги не затекли, но стоило ему встать, как, словно в наказание, их будто начали грызть сразу тысяча муравьёв.
Однако слова уже были сказаны. Чтобы показать, что ноги у него действительно совершенно не затекли, Чу И, терпя эту муку, помахал Цинь Ихэну на прощание и, притворяясь абсолютно непринуждённым, дошёл до двери.
Как только дверь закрылась, Цинь Ихэн поднял листок с их недавним диалогом.
Написали они немного, всего-то пол страницы.
Почерк у Чу И был очень хороший, аккуратный. Хотя он явно не занимался каллиграфией, смотреть на его буквы было приятно: именно за такой почерк учителя добавляют баллы за оформление работы.
Цинь Ихэн сложил лист пополам, потом ещё раз пополам и вложил его в книгу, которую недавно читал и которая лежала ближе всего к руке.
А Чу И, едва закрыв за собой дверь, согнулся и с силой принялся колотить себя по бёдрам.
Вернувшись в спальню, он открыл шкаф, о котором говорил Цинь Ихэн, и, увидев, как всё в нём разложено, невольно воскликнул:
— Ого.
Как и следовало ожидать от Цинь Ихэна.
Ну надо же, до чего всё аккуратно разложено. Костюмы занимали одну секцию, костюмные брюки — другую, комплекты костюмов — ещё одну, рубашки — отдельную, спортивные комплекты — ещё одну…
Всё было видно с первого взгляда. А крайняя левая секция, о которой он говорил, оказалась самой маленькой в шкафу и целиком была заполнена пижамами.
Чу И наугад выбрал светло-серый комплект с длинными рукавами, закрыл шкаф и вошёл в ванную.
Хотя Цинь Ихэн сказал, что в ванной можно пользоваться всем, Чу И всё равно было неловко трогать его вещи.
То, что Цинь Ихэн с ним не церемонится, это одно. Но сам Цинь Ихэн производил впечатление человека, который не слишком любит прикасаться к вещам после других. Чу И казалось, что у Цинь Ихэна, возможно, есть склонность к чрезмерной чистоплотности.
Утром он не пожал ему руку, вечером не надел тапочки, которые уже носил кто-то другой, даже для регистрации брака воспользовался собственной ручкой. До сих пор между ними вообще не было никакого физического контакта.
Поэтому Чу И решил, что вещи Цинь Ихэна лучше трогать как можно реже.
Закончив мыться, Чу И собрал все свои принадлежности обратно в сумку, грязную одежду тоже сложил в заранее приготовленный пластиковый пакет, чтобы завтра забрать её домой.
Он только что привёл в порядок рюкзак и застегнул молнию, когда дверь спальни внезапно открылась.
Чу И повернул голову и тут же встретился взглядом с Цинь Ихэном.
Цинь Ихэн медленно вошёл в комнату, как будто разглядывая его… точнее, одежду на нём.
Чу И улыбнулся:
— Немного великовата.
Рукава закрывали ему половину ладоней, а штанины были настолько длинными, что доходили до середины стопы.
Цинь Ихэн негромко произнёс:
— Угу.
Чу И не заметил, как кадык Цинь Ихэна очень неестественно дёрнулся вверх и вниз.
После этого Чу И остался один: Цинь Ихэн ушёл в душ.
Чу И немного посидел в телефоне, потом, собравшись с духом, лёг в кровать.
Кровать была очень большой. Слева мог лечь он, справа Цинь Ихэн, а между ними ещё свободно поместился бы человек. Забравшись под одеяло, Чу И устроился у самого края.
Вскоре Цинь Ихэн вышел из ванной.
Уже пришло время спать. Цинь Ихэн выключил свет в спальне и, как Чу И и ожидал, обошёл кровать с другой стороны, откинул одеяло и лёг.
Чу И почувствовал, как матрас слегка прогнулся.
Затем погасла и настольная лампа.
Перед глазами внезапно стало темно, и Чу И привычно закрыл глаза.
Но заснуть у него не получалось.
Это был едва ли не первый раз за все его двадцать шесть лет, когда он спал с кем-то в одной кровати. Конечно, ему было неловко. И бессонница, как ему казалось, тоже была неизбежна.
— Ты во сне ведёшь себя спокойно? — неожиданно спросил Цинь Ихэн.
Чу И подумал и ответил:
— Наверное, спокойно.
Соседи по комнате в университете никогда на него не жаловались и даже говорили, что спит он очень тихо.
Цинь Ихэн сказал:
— Я сплю не очень хорошо, поэтому постарайся не шуметь во сне и не прикасаться ко мне.
Чу И задержал дыхание и ответил:
— Хорошо.
Чу И осторожно замер, боясь пошевелиться. Вскоре со стороны Цинь Ихэна больше не доносилось ни звука.
Постепенно прошло довольно много времени. Волосы всё это время щекотали Чу И шею, от чего она ужасно зудела. Чу И подумал, что Цинь Ихэн, наверное, уже уснул, поэтому поднял руку и очень легко, очень медленно почесал шею.
Но он не ожидал, что Цинь Ихэн вдруг пошевелится.
Рука Чу И застыла у шеи.
— Не спишь? — внезапно заговорил Цинь Ихэн.
Чу И испуганно ответил:
— Нет.
Цинь Ихэн больше ничего не сказал. Чу И едва заметно почесал шею ещё раз и только потом медленно убрал руку.
Через несколько секунд Цинь Ихэн снова заговорил.
На этот раз его голос словно стал немного ниже.
— Ты пользовался не моим гелем для душа.
— М-м? — отозвался Чу И.
Он немного растерялся. А что с этим было не так?
Но всё же ответил:
— Своим. Я принёс его с собой.
Цинь Ихэн снова замолчал.
Прошло ещё полминуты, и Цинь Ихэн вновь заговорил. Но на этот раз он вдруг позвал:
— Чу И.
Он назвал его по имени. Чу И заволновался и поспешно ответил:
— Я здесь.
Голос Цинь Ихэна словно стал слегка хриплым:
— Секс в браке для тебя приемлем?
Чу И не сразу понял:
— Что?
Цинь Ихэн спросил снова:
— Для тебя это приемлемо?
Чу И вдруг стало жарко.
— Да… приемлемо.
