Случайно вышел замуж за ревнивого человека/不小心和醋精结婚了

У Чу И была собственная квартира в городе А, но её вполне можно было назвать квартирой для холостяка. Через два года после открытия студии Чу И уже мог жить, ни в чём не нуждаясь. Ещё через год он купил квартиру, а годом позже — машину. Среди выпускников их курса он, пожалуй, устроился лучше всех. Что до личной жизни, благодаря его общительности не только мама, но и почти все друзья то намеренно, то невзначай пытались кого-нибудь ему представить. Стоило появиться подходящему человеку, как первым делом вспоминали о товарище Чу И. Но Чу И и сам не понимал, почему так получалось. С людьми он легко сходился и прекрасно дружил, но стоило представить, что с кем-то придётся встречаться, а потом ещё и заключать брак, как ему сразу начинало казаться: то одно в этом человеке не подходит, то другое. Одной переписки обычно хватало, чтобы подходящих кандидатов почти не осталось. А после свиданий, когда его с головой накрывала исходящая от этих мужчин аура типичных натуралов, Чу И нередко становилось так неловко, что он мог лишь натянуто улыбаться. Даже мама говорила, что он слишком привередлив. Особенно её злило, что после каждого свидания вслепую другая сторона обычно оставалась вполне довольна Чу И, а вот недовольным неизменно был он один. Поэтому после каждого такого свидания ему приходилось выслушивать от мамы очередную взбучку. Иногда он и сам задумывался: может, у него и правда слишком высокие требования? На самом деле он вовсе не спешил заключать брак и не то чтобы сильно этого хотел. Но окружение не позволяло ему не торопиться: подгоняла мама, подгоняли тётушки, подгоняла бабушка, однокурсники один за другим рассылали «красные бомбы», а у некоторых друзей дети уже ходили в детский сад. Всё выглядело так, словно он совершал какую-то страшную ошибку. Несколько лет назад, через считанные дни после принятия закона об однополых браках, он совершил каминг-аут перед семьёй и сказал, что девушки его совершенно не интересуют, так что впредь знакомить его с потенциальными невестами не нужно. Он думал, что после такого признания история со свиданиями вслепую хоть немного утихнет. Но кто бы мог подумать, что мама, погоревав несколько дней, тут же всё примет и немедленно начнёт подыскивать ему мужчин. А самое невероятное, что находились они целыми пачками, будто все спешили поспеть за новой модой. В тот период Чу И от свиданий вслепую уже едва не тошнило. Поэтому, если честно, в решении Чу И заключить брак с Цинь Ихэном была и доля импульсивности, и немного желания отчитаться перед семьёй о выполненном задании. Чу И не знал, каким образом Цинь Ихэн успел его изучить. Но сам он действительно совершенно ничего не знал о Цинь Ихэне, кроме тех двух листов резюме, которые на вид были заполнены информацией, а на деле ничего ему не рассказали. После ужина Чу И сказал Цинь Ихэну, что он на машине, и Цинь Ихэн решил не вызывать своего водителя. Вместе они дошли до парковки и остановились возле машины Чу И. Открыв машину, Чу И скользнул взглядом в сторону Цинь Ихэна. Цинь Ихэн ездил на такой дорогой машине. Интересно, не станет ли он презирать машину Чу И? Но, что радовало, Цинь Ихэн ничего подобного не проявил: выражение его лица совершенно не изменилось. Чу И открыл дверь со стороны водителя и уже собирался сесть, но тут вспомнил, как водитель Цинь Ихэна открывал ему дверь машины. Чу И тут же выпрямился, подумав, не открыть ли дверь и Цинь Ихэну. Но Цинь Ихэн уже сам подошёл к машине и открыл заднюю дверь. Однако внутрь он не сел, а на мгновение замер и снова закрыл её. Чу И собственными глазами увидел, как тот шагнул своими длинными ногами к передней двери, открыл её и сел на пассажирское сиденье. Сердце Чу И внезапно дрогнуло. Хотя Цинь Ихэн и был холоден, он и правда отличался хорошими манерами. Один только тот факт, что он не сел назад, словно принимая Чу И за водителя, уже очень многое добавлял в его пользу. Затем Чу И вспомнил все сегодняшние разговоры с Цинь Ихэном. Да, холоден он был действительно безмерно, но ни от одного его слова Чу И не стало неприятно, и ни разу Цинь Ихэн не заставил его почувствовать себя ниже него. Вот так Чу И сам себе поставил отметку: жить с ним дальше, должно быть, будет вполне неплохо. — Мне нужно сначала заехать домой, взять кое-какие вещи, а потом уже поехать к тебе. Можно? — пристёгивая ремень безопасности, спросил Чу И мнения Цинь Ихэна. Цинь Ихэн ответил: — Хорошо. А затем добавил: — К нам домой. Чу И неловко произнёс: — А… прости. Да, к нам домой. Окей, сказал себе Чу И. Просто Цинь Ихэн именно такой человек: совершенно серьёзно относится к супружеской жизни. Надо привыкать. Цинь Ихэн был очень высоким. В машине Чу И успело поездить немало людей, но ещё никто, сев внутрь, не заставлял салон выглядеть настолько тесным, как Цинь Ихэн. Неудивительно, что машина у Цинь Ихэна такая большая. На пассажирском сиденье Чу И он, наверное, даже толком вытянуться не мог. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы Чу И самому стало неудобно. В следующий раз лучше всё-таки попросить его вызвать собственного водителя. Вскоре машина въехала в подземный паркинг жилого комплекса Чу И. Он вышел из машины, и Цинь Ихэн вышел следом. Вместе они поднялись на лифте наверх. Кажется, к этому неловкому состоянию, когда оба молча стояли рядом, Чу И уже начал понемногу привыкать. До шестнадцатого этажа они добрались очень быстро. Чу И пропустил Цинь Ихэна первым из лифта, а сам тут же последовал за ним. Зажёгся свет, реагирующий на звук. В коридоре раздавался лишь цокот двух пар кожаных туфель. Чу И достал ключи и открыл дверь. У него была самая обычная квартира с двумя спальнями и гостиной, чистая и аккуратно убранная. Когда Цинь Ихэн вошёл, Чу И достал ему из обувного шкафа пару тапочек. Но Цинь Ихэн скользнул взглядом по шкафу, увидел внутри множество пар домашних тапочек и слегка нахмурился. Чу И не понял, что это значит. — Иди собери вещи, я подожду здесь, — сказал ему Цинь Ихэн. — Ага. Хотя ему казалось крайне невежливым оставлять гостя стоять у входа, он подумал, что Цинь Ихэн, вероятно, просто не хочет надевать тапочки, которые уже кто-то носил. Новых тапочек в доме сходу не нашлось, и Чу И не стал настаивать. Он торопливо забежал в комнату, затем в ванную, собрал вещи, которые понадобятся ему вечером, и положил их в рюкзак. Чу И выбежал обратно лёгкой трусцой: — Готово, можем ехать. Цинь Ихэн кивнул: — М-м. Цинь Ихэн снова сел в машину Чу И. Чу И спросил: — Где находится твой дом? Услышав это, Цинь Ихэн переспросил: — Мой дом? — А… — произнёс Чу И. Теперь он уже умел различать, что стоит за словами Цинь Ихэна. — Наш дом. — «Чжэньцзин», — сказал Цинь Ихэн. Чу И невозмутимо кивнул, а про себя подумал: Элитный жилой комплекс. Супер элитный жилой комплекс. Ориентируясь по навигатору, Чу И вскоре подъехал к нужным воротам. Он находился вдали от центра города, и здесь было не так шумно. Поскольку машина Чу И была незнакомой, охранник остановил её у въезда в комплекс. Чу И повернул голову и взглянул на Цинь Ихэна. Цинь Ихэн опустил стекло. — А, господин Цинь, — охранник тут же открыл ворота и с улыбкой сказал: — Проезжайте. Цинь Ихэн не стал сразу поднимать стекло, а сказал охраннику: — Это машина нашей семьи. Стоило этим словам прозвучать, как рука Чу И, державшая руль, на мгновение замерла. Плохо дело. Кажется, ему только что угодили прямо в сердце. Охранник понимающе ответил, что запомнил, и только тогда Цинь Ихэн поднял стекло. Чу И облизнул губы, немного успокоил свои мысли и спросил Цинь Ихэна: — Теперь куда? — Налево, — сказал Цинь Ихэн. — М-м. — Направо. — Прямо. — Приехали. Вон тот белый дом впереди. Следуя указаниям Цинь Ихэна, Чу И заехал в гараж его дома. Они вместе вышли из машины. Чу И убрал ключи в рюкзак и вслед за Цинь Ихэном направился ко входу. Сначала была незапертая железная калитка, а за ней нужно было пройти по каменной дорожке к входной двери дома. Поскольку уже наступила ночь, освещение здесь, похоже, служило скорее для красоты: различить можно было только дорожку под ногами, а больше почти ничего не было видно. К тому же рядом шёл Цинь Ихэн, и Чу И постеснялся вертеть головой, разглядывая оформление участка перед домом, поэтому просто молча шёл вперёд. Вскоре они остановились у двери. — Пароль: 100409, — Цинь Ихэн немного отступил в сторону, чтобы Чу И видел кодовый замок под его рукой. — Запомни. Чу И кивнул и ответил: — Хорошо. А затем несколько раз мысленно повторил: 100409. Когда они вошли, Чу И спросил Цинь Ихэна: — Эти цифры что-нибудь означают? Цинь Ихэн ответил: — Количество черт в иероглифах моего имени. Чу И кивнул. Раз Цинь Ихэн сообщил ему пароль от двери, Чу И показалось, что и он должен что-нибудь сделать. Подумав, он достал из сумки ключ от своей квартиры. — Это ключ от моего дома, — сказал Чу И и почувствовал, что прозвучало это немного сухо. Подумав еще, он добавил: — Ты подарил мне пароль от своей двери, а это мой ответный подарок. Цинь Ихэн повернул голову и посмотрел на Чу И. В тот миг, когда их взгляды встретились, Чу И внезапно почувствовал в воздухе лёгкую двусмысленность. Его сердце тоже забилось быстрее. Однако Цинь Ихэн не сразу взял ключ, а спросил: — Если ты отдашь ключ мне, как сам попадёшь домой? Чу И показалось, что он начинает краснеть. Он сдвинулся с места и маленькими шагами отошёл туда, где было чуть менее светло. — У мамы дома есть запасной ключ, я могу взять его у неё. К тому же завтра ты уже уезжаешь в командировку. Когда Цинь Ихэн вернётся из командировки, этот ответный подарок уже будет выглядеть не настолько искренним. Договорив, Чу И ещё немного протянул ключ вперёд. И как раз в тот момент, когда он погрузился в эту самостоятельно придуманную маленькую романтику новобрачных, весь трепетал от неё душой и ждал, когда Цинь Ихэн возьмёт ключ, тот заговорил: — Спасибо, мне не нужно. Спокойный голос мгновенно выдернул Чу И из его мечтаний. Цинь Ихэн продолжил вытаскивать его обратно в реальность: — Мне не за чем ходить в твою квартиру. Как же это… Логично. Чу И: … Он снова вышел на свет, убрал ключ обратно и сказал: — Хорошо. Ох, и правда ведь, человек просто сообщил тебе пароль, чтобы тебе было удобно входить. А ты один тут напридумывал себе неизвестно чего. Чу И переобулся в новые тапочки, которые дал ему Цинь Ихэн, и, подумав об этом, сам рассмеялся.