Случайно вышел замуж за ревнивого человека/不小心和醋精结婚了

      В доме был посторонний человек, и Чу И, разумеется, не посмел бы позволить себе лишнего. После слов Цинь Ихэна шея у него покраснела, и он почувствовал, что краснота вот-вот доберётся до лица. Он кое-как пробормотал «угу» и поспешно отступил на шаг.       На этот раз лицо краснело с поразительной скоростью. Чу И понимал, что Цинь Ихэн из гостиной не уйдёт, поэтому сам нашёл предлог скрыться в туалете на первом этаже.       Едва закрыв за собой дверь, он тут же включил свет и встал перед зеркалом. Как и ожидалось, лицо у него уже пылало красным.       Он набрал в ладони воды и плеснул себе на лицо, а потом вытерся двумя бумажными полотенцами.       Успокойся, все нормально.       Когда он вышел, ему как раз встретилась спускавшаяся сверху помощница. Чу И от природы был человеком приветливым, поэтому улыбнулся ей и спросил:       — Наверху уже закончили убирать?       Она тоже улыбнулась:       — Закончила. Господин Цинь в гостиной, а я теперь уберу балкон.       Чу И кивнул.       Только что Цинь Ихэн его отверг. Пусть причина для отказа была вполне уважительной, всё равно это оставалось отказом, поэтому сейчас Чу И было немного неловко снова садиться рядом с ним.       Раз помощница была на балконе, он просто пошёл на кухню, налил два стакана воды и тоже вышел к ней.       Она как раз сметала упавшие на пол листья. Увидев, что Чу И вышел с двумя стаканами в руках, она тут же выпрямилась.       Чу И протянул ей воду и вежливо сказал:       — Спасибо за тяжкий труд.       Помощница явно была польщена и поспешно приняла стакан:       — Да что вы, совсем не трудно. Дом господина Циня убирать легче всего: из всех моих клиентов он самый аккуратный.       Чу И кивнул, вполне с ней соглашаясь. Первое впечатление от дома Цинь Ихэна действительно было именно таким: чистота и идеальный порядок.       То ли ей было неловко, то ли она и правда хотела пить, но помощница выпила весь стакан воды. Увидев это, Чу И протянул руку, собираясь забрать его, однако она отвела стакан в сторону:       — Я сама отнесу. Я знаю, куда ставятся эти стаканы, они из кухонного шкафа.       Чу И подошёл чуть ближе и всё-таки забрал стакан у неё из рук:       — Не стоит церемониться, мне нетрудно.       Ей оставалось лишь улыбнуться и больше не спорить.       Чу И опустил голову и отпил воды. Заметив, что помощница словно немного растерялась и теперь стояла с веником, не зная, продолжать ли уборку, он поставил стакан:       — Не обращайте на меня внимания, продолжайте работать.       Она улыбнулась и только тогда снова взялась за веник.              — А как мне к вам обращаться? — спросила помощница.       — Зовите меня Чу И.       Она кивнула и снова спросила:       — Вы друг господина Циня?       Чу И уже открыл рот, собираясь возразить, но она снова заговорила:       — Господин Цинь очень редко приводит домой друзей.       Чу И стало любопытно:       — К нему совсем никогда не приходят гости?       Помощница покачала головой:       — Приходят, но каждый раз все в костюмах. Наверное, клиенты. Кто же ходит к друзьям в гости в костюме? А вы совсем другой: перед господином Цинем не вытягиваетесь по струнке и даже можете сидеть вместе с ним за компьютерами.       Чу И опустил взгляд на свою сегодняшнюю повседневную одежду и подумал, что в её словах действительно есть смысл.       Он улыбнулся:       — Мы не играли за компьютерами. Мы тоже работали.       Помощница улыбнулась в ответ:       — Всё равно это другое.       Чу И кивнул:       — Действительно, другое.       — Кроме тех случаев, когда он уезжает в командировку, господин Цинь каждое воскресенье бывает дома. Я работаю здесь уже пять лет, так что могу сказать наверняка, — помощница уже решила, что Чу И друг Цинь Ихэна, и продолжила: — Не думала, что у господина Циня с его таким сдержанным характером появится настолько общительный друг, как вы.       Чу И рассмеялся, но раскрывать правду не стал, а вместо этого спросил:       — Почему вы не думаете, что я его родственник?       Помощница задумалась, а потом вдруг снова кивнула, словно сочла эту версию вполне разумной:       — Родственник? Вы двоюродный брат господина Циня?       Чу И замер, а затем рассмеялся.       Эта помощница неплохо умела сама назначать людям роли.       Она добавила:       — Вообще-то, очень может быть. Вы с господином Цинем оба такие красивые.       Чу И приподнял брови:       — Спасибо.       Помощница сменила веник на швабру и, проходя мимо Чу И, вдруг с сожалением вздохнула:       — Красивый-то красивый, только пары у него до сих пор нет. Раньше мама господина Циня приходила сюда и говорила со мной об этом. Она так переживала.       Чу И сдержал улыбку.       Все мамы в мире одинаковые.       Чу И быстро вошёл в отведённую ему роль:       — Двоюродному брату уже тридцать лет.       Лицо помощницы от беспокойства тут же собралось в складки:       — Вот именно!       Чу И кивнул:       — Я тоже переживаю.       Она вздохнула:       — Если бы у господина Циня не были такие высокие требования к спутнику жизни, я бы очень хотела кого-нибудь ему представить.       Чу И рассмеялся:       — Вы знакомы со многими свободными молодыми людьми?       Голос помощницы стал немного громче:       — Конечно!       Чу И задал этот вопрос просто между прочим, но совершенно не ожидал, что поле боя вдруг переместится на него.       Он увидел чрезвычайно знакомый острый взгляд. Такой же взгляд он каждый раз замечал на лицах маминых подруг, когда приезжал домой.       — А вы? Может, вам кого-нибудь представить? — Помощница словно внезапно нащупала выгодное дело и сразу оживилась. — У меня на примете очень много прекрасных свободных молодых людей, и парней, и девушек.       Чу И: «???»       Нет, он мог понять, почему ей так хотелось устроить личную жизнь всех свободных молодых людей вокруг себя. Сейчас все взрослые были такими, словно это стало модным увлечением: если сумеют свести кого-нибудь в пару, то и сами смогут этим гордиться.       Но почему…       Цинь Ихэну она, по её словам, никого подобрать не могла, а ему, значит, могла?       Неужели он производил настолько плохое впечатление?       Эм, хотя он признавал, что Цинь Ихэн и правда выглядел куда благороднее.       Но всё же он…       Ладно, в том, чтобы проиграть Цинь Ихэну, не было ничего обидного.       Чу И сухо улыбнулся:       — Не нужно, я…       Помощница снова его перебила:       — Не стесняйтесь. Конечно, среди моих знакомых не так уж много тех, кто вам подойдёт, но у вас такой хороший характер. Вы так легко ладите с людьми, наверное, не слишком привередливы? Когда люди вместе, важнее всего, чтобы им было о чём поговорить.       После такого объяснения Чу И почувствовал себя гораздо лучше.       — Не нужно.       — Не нужно.       Два голоса прозвучали одновременно. Один принадлежал Чу И, второй донёсся с расстояния примерно в два метра.       Чу И и помощница одновременно повернулись к источнику голоса. Цинь Ихэн неизвестно когда успел появиться у двери.       Держа в руке стакан воды, он ровным голосом сказал:       — Чу И уже в браке со мной.       Помощница не сразу поняла услышанное. Сжимая в руках швабру, она сначала посмотрела на Цинь Ихэна, потом на Чу И и осторожно, с недоумением спросила:       — А сейчас разве разрешено заключать брак между близкими родственниками?       Чу И не сдержался и рассмеялся. Теперь скрывать он уже не стал:       — Простите, я вас только что обманул. Я не его двоюродный брат.       Помощница кивнула.       Один потрясённый вывод ещё не улёгся, как его сменил другой. Помощница с опозданием наконец поняла, чему следовало удивиться:       — Так вы поженились?       Чу И кивнул:       — Да.       Помощница заулыбалась:       — Поздравляю, поздравляю! Совсем недавно?       — Угу.       Она выглядела очень довольной:       — Как хорошо, как хорошо. Оба такие замечательные молодые мужчины.       Чу И ответил:       — Спасибо.       Он обернулся и увидел, что Цинь Ихэн уже ушёл. Вероятно, тот устал сидеть и просто поднялся немного пройтись и отдохнуть.       Из-за разговора с Чу И помощница сильно отстала от уборки. У самого Чу И оставались незаконченные заказы, поэтому он больше не стал ей мешать, отнёс стаканы на кухню и вернулся в гостиную.       Едва он сел, Цинь Ихэн сказал:       — Я думал, ты очень тихий человек.       Чу И замер, не поняв, что тот имеет в виду.       Немного подумав, он спросил:       — Я тебе мешал?       — Нет.       Чу И ещё немного подумал и всё-таки решил объясниться:       — Если я встречаю человека, с которым потом буду часто видеться, то обычно стараюсь побольше с ним поговорить.       К тому же Чу И не очень хорошо запоминал лица. Если поговорить с человеком подольше, его было проще запомнить и потом не попасть в неловкое положение, случайно встретив на улице и не узнав.       Выслушав его, Цинь Ихэн повернул голову и спросил:       — А со мной?       Чу И застыл.       Цинь Ихэн, разумеется, относился к тем людям, с кем он будет часто видеться в будущем. Даже слишком часто.       Но Цинь Ихэн…       Чу И вдруг не понял, что сказать.       Не мог же он ответить: «Господин Цинь, вы производите впечатление человека, рядом с которым другие не осмеливаются разговаривать»?       Разумеется, не мог.       Поэтому он вернул вопрос обратно:       — Ты хочешь, чтобы я больше с тобой разговаривал?       Чу И почему-то был уверен, что Цинь Ихэн откажется.       Всё-таки разговор требует участия двоих. Если говорить хочется только одному, ничего не получится. А Цинь Ихэн явно не любил пустые разговоры, так что болтовня с ним вряд ли была возможна.       Но, к его удивлению, Цинь Ихэн ответил:       — Да.       Чу И не сразу осознал услышанное:       — А?       Цинь Ихэн сказал:       — Я хочу, чтобы ты больше со мной разговаривал.       Чу И сглотнул и деревянным голосом ответил:       — Хорошо.       Но…       Разговаривать...       О чём?       К счастью, в этот момент с балкона вошла помощница. Судя по всему, она собиралась убирать гостиную.       Чу И незаметно выдохнул с облегчением.       Помощница работала быстро и тихо. Цинь Ихэн был занят, поэтому Чу И больше не стал заводить с ней разговор. Они лишь обменялись улыбками, когда встретились взглядами, и на этом всё закончилось.       Не прошло и двадцати минут, как она убрала гостиную. Затем вернулась на тот балкон, где была прежде, вымыла тряпки и швабру и попрощалась с обоими хозяевами дома.       Когда дверь закрылась, в доме снова остались лишь Чу И и Цинь Ихэн.       С тех пор как Цинь Ихэн сказал, что хочет с ним разговаривать, в голове у Чу И вертелась лишь одна мысль: о чём же ему говорить с Цинь Ихэном?       Он даже открыл документ Word и по пунктам записал всё, о чём можно было поговорить.       Но за столько времени набралось всего десять пунктов.       Чу И нахмурился.       Пока он размышлял, Цинь Ихэн вдруг закрыл компьютер и положил его на журнальный столик.       Чу И поспешно схватился за мышь, свернул документ и сделал вид, что очень занят.       Краем глаза он заметил, что Цинь Ихэн взглянул на него, а потом поднялся.       Чу И решил, что Цинь Ихэн собирается уйти, и с облегчением выдохнул.       Но он ещё не успел до конца расслабиться, как Цинь Ихэн вдруг снова сел, причём прямо рядом с ним.       Руки Чу И застыли, а в голове остались лишь чёрные строчки на белом фоне:       «Ты знаешь, что мы с тобой учились в одном университете?»       «Моя семья живёт в городе Б. Ты когда-нибудь бывал в городе Б?»       «Что будем есть вечером?»       «Мне приготовить или ты хочешь куда-нибудь сходить?»       …       Он ещё не успел решить, с чего начать, когда Цинь Ихэн заговорил первым.       — Сохрани то, над чем сейчас работаешь.       Чу И послушно кивнул и сохранил файл.       Сразу после этого Цинь Ихэн протянул руку, закрыл крышку его компьютера, взял его и тоже положил на журнальный столик.       Чу И посмотрел на компьютер, потом на Цинь Ихэна.       — Что ты…       Он не успел договорить.       Его поцеловали.       Снова поцеловали.       В тот миг, когда их губы соприкоснулись, по всему телу стремительно разлилась сладкая дрожь, а затем сердце Чу И бешено забилось.       Цинь Ихэн словно давно всё задумал, словно долго сдерживался, словно успел основательно подготовиться. Едва их губы встретились, как он уже углубил поцелуй.       Чу И совершенно не мог противостоять ему: не удержав равновесия, он упал на диван.       Цинь Ихэн тут же наклонился следом, перехватил Чу И за запястье и скользнул к его ладони. Ту самую руку, которую несколько дней назад не захотел даже пожать, теперь он сам крепко сжал, переплетая их пальцы.       Все чувства Чу И обострились до предела.       Плохо дело.