Случайно вышел замуж за ревнивого человека/不小心和醋精结婚了

      Чу И казалось, что сегодня вечером Цинь Ихэн был немного странным.       Но он не мог сказать, почему.       Очевидно, Цинь Ихэн всё ещё был таким же, как раньше: говорил мало и, как прежде, на лице у него почти не было эмоций, но Чу И всё равно чувствовал, что атмосфера вокруг них двоих какая-то странная.       Эта странность была не такой, как неловкость в первые дни знакомства, а какой-то тонкой неуловимой, которую невозможно было выразить словами.       У него было ощущение, что Цинь Ихэн в плохом настроении.       Неужели правда работа шла не слишком гладко?       Думая об этом, Чу И проглотил прожёванный рыбный шарик, немного подумал и будто невзначай спросил:       — Как в последнее время с работой?       Услышав это, Цинь Ихэн чуть опустил ложку и поднял голову, посмотрев на Чу И. Выражение лица у него, кажется, было немного удивленным.       Точно, он ведь никогда не интересовался работой Цинь Ихэна, это и правда было довольно внезапно.       — Ха-ха, — Чу И подумал и попытался сгладить. — Ты же сказал, что вернулся раньше, вот я и хотел спросить, не повлияет ли это на работу там.       Цинь Ихэн покачал головой:       — Не повлияет.       Чу И чуть опустил голову и заодно тихо спросил:       — С работой всё гладко?       Цинь Ихэн:       — Угу.       Значит, не из-за работы.       Чу И снова осторожно спросил:       — Вечером что-то случилось?       Цинь Ихэн снова поднял на него взгляд.       Этот взгляд отличался от предыдущего: Цинь Ихэн совсем слегка нахмурился.       Чу И почти подумал, что его прощупывание раскрыли.       Цинь Ихэн:       — Ничего не случилось.       Чу И протянул «о».       Когда Чу И уже решил, что, наверное, просто надумал лишнего, Цинь Ихэн вдруг заговорил:       — А ты надеялся, что вечером что-то случится?       Чу И на несколько секунд завис:       — А?       Голос Цинь Ихэна был очень низким:       — Зачем ты спрашиваешь меня о вечере?       Чу И:       — Я… э-э.       Цинь Ихэн продолжил:       — Что ты хочешь узнать?       Чу И:       — А?..       Почему тема становилась всё страннее и страннее? Чу И облизнул губы и решил, что лучше сказать прямо.       Чу И:       — У тебя плохое настроение?       Когда этот вопрос прозвучал, за столом стало тихо.       Цинь Ихэн смотрел на Чу И и не двигался. Чу И тоже не шевелился, ожидая ответа Цинь Ихэна.       Через несколько секунд Цинь Ихэн чуть склонил голову набок и спросил Чу И:       — Почему ты решил, что у меня плохое настроение?       Чу И замер и мгновенно почувствовал, что лезет не в своё дело. Он неловко рассмеялся:       — Нет, не то, ха-ха, это я неправильно понял, просто сказал наугад.       Цинь Ихэн не отпустил Чу И и снова спросил:       — У меня плохое настроение?       С виду Цинь Ихэн спрашивал очень искренне.       Чу И моргнул.       Он не знал, что ответить.       Господин Цинь, хорошее у вас настроение или плохое... вы это у меня спрашиваете?       Чу И продолжил сухо смеяться:       — Нет, ничего такого. — Он опустил голову, зачерпнул ложку супа и сменил тему: — Уже поздно, давай доедим, пораньше сходим в душ и ляжем спать. Завтра ещё на работу.       Цинь Ихэн больше не стал цепляться:       — Мгм.       После этого разговора Чу И всё сильнее чувствовал, что Цинь Ихэн странный.       Во-первых, странным было то, что Цинь Ихэн выглядел хмурым и подавленным, а во-вторых, странным было то, что Цинь Ихэн, похоже, сам не знал, что он хмурый и подавленный.       После еды они один за другим приняли душ и легли в постель.       Когда свет выключили, Чу И начал морально готовиться. В конце концов, они два вечера были врозь, а у Цинь Ихэна ещё было увлечение — спать с ним.       И пока Чу И об этом думал, его тело уже само отреагировало в предвкушении.       И правда, вскоре Цинь Ихэн включил настольную лампу.       А потом они по молчаливому согласию начали.       Поскольку завтра нужно было на работу, Чу И думал, что всё закончится одним разом, но не ожидал, что вскоре после первого раза Цинь Ихэн вдруг перевернёт его, а потом внезапно укусит за плечо.       Мысль о том, что Цинь Ихэн недоволен, тут же зародилась у Чу И в голове.       Но эта мысль не смогла продержаться долго, потому что Цинь Ихэн продолжил начатое.       В этот раз Цинь Ихэн делал все очень долго, неторопливо и размеренно, будто специально мучая Чу И.       Когда всё закончилось, он всё равно не перевернул Чу И обратно и не позволил Чу И перевернуться самому.       Чу И был уставшим и сонным, ему казалось, что он вот-вот уснёт прямо так, лёжа на животе.       Но в полусне Цинь Ихэн вдруг заговорил.       Цинь Ихэн спросил:       — Если бы ты узнал, что раньше у меня был человек, который мне нравился, ты бы расстроился?       Чу И ещё полсекунды оставался в тумане, а потом мгновенно проснулся.       Он хотел повернуть голову и посмотреть на Цинь Ихэна, но Цинь Ихэн прижал его обратно.       Чу И очень удивился.       Цинь Ихэн, разве раньше ты не говорил мне, что у тебя никогда не было человека, который тебе нравился?       — М? Расстроился бы я?       Цинь Ихэн его торопил.       В голове у Чу И всё спуталось. Только что закончился очередной раунд, а теперь ему ещё надо было думать над таким сложным вопросом.       Да что там предполагать «если бы», Чу И уже прямо сейчас начал расстраиваться.       Но он не знал, как ответить правильно, как ответить так, чтобы это соответствовало стандартному ответу из великого брачного учения Цинь Ихэна.       Нужно показать, что ему не всё равно, или показать великодушие?       — Наверное, нет, — сказал Чу И.       Он выбрал вариант с великодушием и решил, что Цинь Ихэн должен остаться доволен.       Если они хотят жить взаимно уважительно, то не стоит цепляться за прошлое.       Сказав это, Чу И весь сник и без сил уткнулся в подушку.       Сонливость, которая была только что, тоже пропала. Он просто ждал Цинь Ихэна, хотел услышать, что тот скажет дальше.       Однако Цинь Ихэн не дал ему никакой реакции, а вдруг перевернул его обратно, прижал ему руки и начал новый раунд…       На следующий день Чу И просыпался три раза.       Первый раз — когда зазвонил будильник Цинь Ихэна. Он подумал, не встать ли вместе с Цинь Ихэном, у него сегодня тоже было довольно много заказов, но он был слишком сонным.       Второй раз — когда Цинь Ихэн, умывшись, вышел из ванной. Чу И боролся с собой, вставать или нет, но боролся-боролся да снова уснул.       Третий раз он проснулся сам. Когда проснулся, было уже больше десяти, в спальне был только он один, Цинь Ихэн давно ушёл на работу.       Чу И чуть пошевелился, у него болело буквально всё, а поясница особенно ныла.       Он откинул одеяло и посмотрел на тот шрам, похожий на улитку, и обнаружил, что на этом месте было много отметин.       Он подумал, что в предпочтения Цинь Ихэна нужно добавить ещё одну строку: любит его улитку.       Приняв душ, Чу И больше не стал медлить, кое-как запихнул в себя два куска хлеба и сразу поехал в студию.       Придя в кабинет, он включил компьютер и сразу увидел на экране пять слов: «Маленький господин, спокойной ночи».       Тогда вечером он очень разумно сделал это обоями: каждый раз, когда Чу И возвращался за рабочий стол и видел эти слова, настроение само собой становилось лучше.       Только вот мужчина, который называл его Маленьким господином, вчера был немного странным.       Чу И покачал головой, не стал больше углубляться в мысли и полностью погрузился в работу.       Так он проработал до самого вечера. Чу И переписывался в WeChat с клиентом, когда вдруг всплыл один аватар.       Это был его старший со времен университета Чжао Яо, с которым они давно не связывались.             Чжао Яо: младший Чу И.             Чжао Яо: угадай, что случилось?       Пока Чжао Яо печатал, Чу И пролистал чат немного вверх и увидел, что некоторое время назад расспрашивал Чжао Яо о том, что за человек Цинь Ихэн.       Время летит так быстро.       И сколько с тех пор прошло?       Чу И снова протянул сообщения вниз, и новое сообщение Чжао Яо уже пришло.             Чжао Яо: сегодня кто-то неожиданно расспрашивал меня о тебе и Сюй Чжимине.             Чу И: ?             Чу И: Кто расспрашивал?             Чу И: Что у меня с Сюй Чжимином?             Чжао Яо: одна моя старшая спрашивала, но она с вами обоими вообще не близка, поэтому думаю, что это кто-то попросил её узнать.             Чжао Яо: всё какими-то окольными путями, я уж думал, что там такое случилось.             Чжао Яо: тебя в последнее время кто-то добивается?             Чу И подумал: Нет.             Чу И: А ты что сказал?             Чжао Яо: ха-ха.             Чжао Яо: Я-то особо ничего не сказал.             Чжао Яо: Но о тебе и Сюй Чжимине не только я знаю, наверняка будут расспрашивать и других.             Чжао Яо: У нас в студсовете столько людей.             Чжао Яо: Сколько человек видели, как вы тогда общались.             Чу И: Да брось, старший…             Чу И: У нас с Сюй Чжимином ничего не было…             Чжао Яо: ха-ха-ха, хорошо.             Чжао Яо: если что-то узнаешь, скажи мне.             Чжао Яо: на восемьдесят процентов это кто-то собирается за тобой ухаживать.       Чу И был очень беспомощен. Тогда, в группе, в студенческом совете, люди всё время шутили про него и Сюй Чжимина.       Он и Сюй Чжимин правда были совершенно чисты.       Во-первых, ему не нравился Сюй Чжимин, он просто считал его очень хорошим другом. Во-вторых, Сюй Чжимин явно был натуралом.       Когда Чу И был на втором курсе, Сюй Чжимин завёл девушку, а некоторое время назад снова завёл одну — это ведь факт.       Сначала Чу И ещё пытался что-то объяснить, но все совершенно его не слушали, а потом ему стало лень говорить.       Когда рабочий проект подошел к завершению промежуточного этапа, он вышел набрать воды и всерьёз подумал, кто в последнее время мог расспрашивать о нём.       Он думал очень долго, даже перебрал всех кандидатов со свиданий, и всё равно никто не казался похожим.       Раз смогли выйти на Чжао Яо, значит, это должен быть кто-то из университета?       Кто это мог быть?       Пока Чу И с этой стороны пребывал в сомнениях, Цинь Ихэн с другой стороны уже получил от Чжоу Сяо множество материалов о Сюй Чжимине, а также множество материалов о Сюй Чжимине и Чу И.       В этот момент в кабинете были только трое: Цинь Ихэн, Чжоу Сяо и Сюй Цзин.       Сюй Цзин остался, потому что у него изначально была работа и нужно было задержаться, а Чжоу Сяо на самом деле мог уйти сразу после того, как принёс файлы, но Сюй Цзин его удержал.       У Сюй Цзина всё время было плохое предчувствие, ему нужно было, чтобы Чжоу Сяо стоял вместе с ним.       Материалы в руках Цинь Ихэна были разделены на две части. Но самое поразительное: папка о самом Сюй Чжимине и папка о Сюй Чжимине вместе с Чу И оказались одинаковой толщины.       В материалах о Сюй Чжимине были его образование, достижения с детства до взрослого возраста, какие-то истории, и многое другое.       А во второй стопке о Сюй Чжимине и Чу И в основном были фотографии.       Стопку о Сюй Чжимине Цинь Ихэн быстро дочитал.       Затем он открыл другую папку.       И крайне нехорошо было то, что на первой же фотографии, попавшейся ему на глаза, Чу И с завязанными глазами трогал лицо Сюй Чжимина.       Рука Цинь Ихэна тут же остановилась, а стоявший рядом Сюй Цзин сразу выпрямился.       Сидящий на стуле Цинь Ихэн, опустив голову, серьёзно смотрел на фотографию, и застыл, будто превратился в статую.       Это продолжалось почти десять секунд, и только потом Цинь Ихэн чуть приподнял голову, чтобы посмотреть текст над фото.       Там было написано, что студенты играли в игру «угадать человека на ощупь по лицу»: если угадаешь одного, команда победит.       Сверху ещё было сказано, что тогда Чу И только один раз коснулся и сразу угадал Сюй Чжимина.       Но позже, по словам осведомлённых людей, Сюй Чжимин сам подал голос, чтобы Чу И не пошёл трогать следующего человека.       Хотя эти двое явно были в противоборствующих командах.       Цинь Ихэн спокойно дочитал и продолжил листать дальше.       Но неожиданно на вторая фотографии…       Сюй Чжимин держал Чу И на руках, а Чу И закрывал лицо обеими руками.       В кабинете снова появилась статуя Цинь Ихэна, и на этот раз он еще дольше оставался неподвижным.       Сюй Цзин и Чжоу Сяо не смели даже громко дышать, не говоря уже о том, чтобы пошевелиться.       Эта фотография тоже была с того мероприятия. Команды Чу И и Сюй Чжимина обе проиграли, и из двух проигравших команд выбрали по одному человеку: один должен был поднять другого на руки, пройти от старта до финиша, а потом тот, кого несли, должен был накормить несущего лежавшим на финише маленьким помидором.       Какое совпадение: выбрали Сюй Чжимина и Чу И.       Цинь Ихэн без каких-либо эмоций на лице дочитал, а потом так же без эмоций поддел эту страницу указательным пальцем, чтобы перелистнуть ее.       Но он не закончил движени, а остановился на полпути.       На следующей фотографии был тот же фон, та же толпа людей.       Цинь Ихэн предположил, что, скорее всего, это была фотография, где Чу И кормит его.       Цинь Ихэн мгновенно закрыл папку.       Двое помощников рядом стояли очень прямо.       Цинь Ихэн некоторое время тихо смотрел в пустоту, а потом вдруг поднял голову, посмотрел на Сюй Цзина и спросил:       — Если бы ты узнал, что у твоей жены раньше был человек, который ей нравился, ты бы расстроился?       К Сюй Цзину вдруг обратились, и он сразу вошёл в роль, сразу представив себе это.       Сюй Цзин кивнул:       — Наверное, да.       Цинь Ихэн опустил голову:       — Мгм.       Сюй Цзин почувствовал, что дело нехорошо, покосился на две папки на столе и поспешно добавил:       — Но между супругами главное — жить настоящим. Господин Чу и тот преподаватель Сюй — всё это уже в прошлом, не стоит придавать этому значение.       С видом человека, которого это не касается и который не хочет больше смотреть, Цинь Ихэн отбросил ту папку в сторону:       — Не придаю.       Сюй Цзин повернул голову и переглянулся с Чжоу Сяо. Чжоу Сяо пожал плечами, показывая, что он тоже не знает.       Сюй Цзин тоже пожал плечами.       Может, директор Цинь и правда не придавал значения?       Даже досматривать не захотел.