Пять (шесть) раз люди пытались убить Повелителя Огня (и один раз пожалели об этом)/ Five (six) times people failed at assassinating the Fire Lord (and one time they regretted it)

      5. ЧУВСТВИТЕЛЬНЫЕ ЧАЙКИ       Нынешний Повелитель Огня не понаслышке знаком с Агни Кай: он и терял, и вновь так обретал свой трон, а также был самым юным участником турнира и принял участие в трех испытаниях в свои шестнадцать лет.       Но ему еще никогда не бросали вызов так много раз. Столько людей.       Зуко далеко не тот наивный юнец, на чём так настаивают его генералы (правда, всегда у него за спиной, и никогда не осмеливаются сказать ему это в лицо). Когда ты растешь в окружении властолюбивых аристократов, которые считают, что расположение короля принесет им какую-то пользу, это не может не сказаться на человеке.       Шутки в сторону, Озай скорее подарил бы им армию за то, что они угостили трехлетнюю Азулу конфетами, чем спас бы Зуко от верной смерти.       Но вернемся к сути.       Зуко не наивен, и он знает, что некоторые из убийц, которых он привык видеть на крышах и в коридорах, сейчас пробуют другую тактику.       К несчастью для всех остальных, это постоянно прерывает его до ужаса скучные встречи с мелкопоместными дворянами и генералами-милитаристами.       - ПОВЕЛИТЕЛЬ ОГНЯ ЗУКО! — раздается голос за секунду до того, как деревянные двери с грохотом распахиваются и ударяются о стены.       Что ж, Зуко все равно дремал.       - Я ДОЛЖЕН...       - ЧТО ЭТО ЗА БЕЗУМИЕ?! - Это ответный зов, громкий, как у попугая-ленивца в брачный период.       О, благородные, - удивляется про себя Зуко. Так чертовски скучно, пока кто-то не становится мишенью для их хрупкого, уязвленного эго.       И по какой-то причине они всегда считали, что вся их семья, включая детей и внуков, опозорилась, если кто-то хоть слово вставил в их разговор.       Полезно знать, — подумал Зуко, — жаль, что я не знал этого в тринадцать лет.       Или нет, — поправил он себя. Кто знает, остался бы он на стороне Озая, если бы промолчал на том собрании.       - ...ни разу в жизни я не был так оскорблен! Владыка Огня узнает об этом! — восклицает один из дворян, перекрикивая остальных запятнанных аристократов. Владыка Огня уже слышит об этом и шутит над Тэнкой, этим вечно жаждущим славы дворянином.       А их верховный лорд пытается сдержать смех. Ради всего святого, они все похожи на чаек, которых он раньше слышал в каждом рыбацком порту.       — Заткнитесь, узколобые ублюдки! По крайней мере, в одном Зуко с ним согласен, - Я здесь, чтобы…       Одна из знатных дам, Маха, похоже, была особенно оскорблена (званием узколобых или ублюдков?) и даже вскочила на ноги, театрально скрестив руки на груди.       - Как ты смеешь!       Все знают, что подобные фразы нужно прерывать, всегда, потому что по негласному человеческому закону нельзя продолжать праведное «ты смеешь», если только ты не Повелитель Огня, способный приговорить своего внука к смерти. Вероятно, именно поэтому Маха испепеляющим взглядом смотрит на нарушителя, а ее лицо пылает от негодования.       - Ты...! Повелитель огня узнает об этом возмутительном поступке!       Повелитель огня видит это, эти люди что, слепые?       Убийца, превратившийся в претендента на победу, высокомерно усмехнулся, призывая ярко-оранжевое пламя с едва заметным голубоватым оттенком в центре.       Впечатляет. Теперь он мог бы противостоять десятилетней Азуле.       Возможно.       Несколько минут.       — Я надеюсь, что Хозяин Огня узнает об этом. - Опять же, Зуко здесь! — но, возможно, шесть морских воронов, которые кричали и возмущались, успешно скрыли присутствие тихого подростка, несмотря на то, что он был одним из самых важных людей в мире.       — Тогда так тому и быть, — заявляет Зуко, прежде чем кто-то из знати успевает снова прервать убийцу, чтобы указать на другие мелкие оскорбления, вроде государственной измены. — Говори свободно, но по правде, чего ты хочешь?       Зуко знает, чего хочет убийца, он слышал этот вызов по меньшей мере четыре раза только за вчерашний день, но, будучи политическим деятелем, приходится держать язык за зубами.       Словно наконец вспомнив, что да, их верховный сюзерен сидит в конце стола, аристократы успокаиваются и ограничиваются незначительными жалобами. А вот убийца так резко дергает головой, что Зуко вздрагивает, когда тот вскрикивает от неожиданности, явно не ожидавший увидеть Лорда Огня за столом для совещаний.       На самом деле это глупый повод для удивления, ведь в последнее время Зуко большую часть времени проводит на совещаниях.       ... Ладно, это преувеличение. Аанг и его друзья постоянно похищают Зуко, когда все (кроме самого Зуко) более-менее свободны, чтобы отправиться с ним на поиски приключений. Кроме того, дядя постоянно предлагает (читай: требует, с новообретенной властностью настоящего отца и под действием наркотического чая) Зуко брать выходные.       - Я... Лорд Огня Зуко! За то, что вы не справляетесь с управлением нашей страной, я требую от имени граждан суда поединком!       Должно быть, он отрепетировал это дома, — размышляет Зуко. — Чтобы не поддаваться почти непреодолимому желанию сторонников Озая выкрикнуть «узурпатор».       И правда, «не справляется с управлением»? По крайней мере, найди убедительную отговорку. Зуко — единственный, кто пытается это сделать.       — А я отказываюсь. — невозмутимо отвечает Зуко, возвращаясь к записям о предыдущих налогах, взимавшихся с колоний при правлении Тенки, и с немалым раздражением отмечая, что дворянин повысил налоги с тех территорий, которые теперь официально населены гражданами страны, владеющими магией земли.       Что ж, в конце концов, он все еще занимается расчисткой завалов старого расистского правительства, так что подобные вещи иногда случаются.       - Ты... ты не можешь отказаться от Агни Кай! — яростно кричит убийца, надвигаясь на стол с большей свирепостью, чем Сокка, когда решает продекламировать хайку за завтраком.       Духи, он скучает по проделкам Сокки.       — Вообще-то могу, согласно рукописи Верховного мудреца Захана «Испытания и другие обряды, благословлённые Агни», стр. 247, строки с 3 по 8, одобренной самим Аватаром Сэто.       Убийца просто стоял, застыв от очередного провала.       - ...и, несмотря на это, я сейчас занимаюсь своим делом — правлю.       В его глазах мелькнул огонек.       И еще один.       На пятнадцатой секунде тишины мужчина берет себя в руки и ухмыляется, высокомерно и опасно.       - Ну надо же, кто бы мог подумать! Наш величайший Господин — всего лишь трус! — заявляет он, и его голос разносится по всему залу, а тон достаточно властный, чтобы привлечь внимание.       Он, без сомнения, похож на свинообезьяну, которая успешно устроила засаду на свою очередную фальшивую коралловую змею-зайца и теперь размахивает руками, чтобы отвлечь внимание бдительных аристократов.       Однако есть причина, по которой большинство обезьян, питающихся змеями, так быстро умирают: их неспособность отличить настоящую коралловую змею от поддельной чаще всего приводит к гибели.       Зуко на мгновение закрывает глаза, дышит до тех пор, пока легкие не начинают протестовать, и смотрит на мужчину пристальным взглядом. Когда он выдыхает, разноцветное пламя смешивается с искрами.       Мужчина издает сдавленный крик и машет руками, пытаясь избавиться от чужого пламени. Избавляться от собственной стихии — один из самых постыдных поступков, которые может совершить маг, но Зуко считает, что это вполне объяснимо.       Не каждый день кто-то крадёт твой огонь из твоих же рук, и не каждый день такое происходит так очевидно, как в этот раз, когда оранжевое пламя, которым ты управлял, внезапно взревело радужным пламенем, вырвавшись из рук того, кто ему не хозяин.       - Я не трус, и тебе не помешало бы об этом помнить, — говорит Зуко мертвенно-спокойным голосом, который дядя использует только, когда по-настоящему выходит из себя. — У меня просто нет причин прерывать эту встречу, чтобы доказывать, что твой огонь ничего не стоит.       — Ты смеешь говорить…!       — Я действительно осмелюсь, но если вы так убедительно рассуждаете, генерал Ко, — выплевывает он имя, наконец-то связав его с тем самым генералом, чей огонь, по его словам, жарче, чем у Азулы. — Тогда, конечно, пусть мои стражники проводят вас на арену Агни Кай, где вы можете подождать, пока я закончу здесь.       Зуко пренебрежительно машет рукой и, просто чтобы показать, что он настроен серьезно, позволяет своей ци свободно течь, подчиняя себе все жаровни в зале заседаний и заставляя их гореть ярче, сильнее.       В тишине комнаты было отчетливо слышно, как бывший генерал сглотнул и быстро отполз назад (совсем без причины, определенно не из-за пара, который Зуко не пустил ему в ногу), слез со стола и вышел из комнаты, не поднимая шума и не демонстрируя особого достоинства.       — Э-э-э, сэр? — неуверенно начинает один из его охранников. — Нам стоит пойти за ним?       Зуко невозмутимо кивает.       Затем он разрешает Тэнке вернуться к лекции о том, что он взимал одинаковые налоги со всех земель своих вассалов, и снова начинает сверлить взглядом королевского гвардейца Марко.

***

      Никого не удивив (кроме знати, которая, похоже, восприняла это как очередное оскорбление), генерал Ко не появляется на арене Агни Кай. Вероятно, он уже давно в пути.       Зуко ухмыляется, глядя на едва заметные следы на небольшом участке земли у внешней стены, и предвкушает ночную охоту.       Хорошо, что дядя всего две недели назад подарил ему настоящую, яркую новую маску Синего Духа.

✨✨ Tra Bá Lá Lá Plim Plim ✨✨

      6. СЛЕЗЫ КОШАКА       Река течет медленно, иногда ее подгоняют сильные пронизывающие ветры, предвещающие осенние холода в ближайшие дни. Длиннохвостые пираруку-поракесы время от времени перепрыгивают через реку, нарушая ее спокойную гладь едва заметными бликами чешуи под густой листвой, которая не дает солнечному свету добраться до вечно влажной почвы тропического леса.       После того как утренний холодок проходит, наступает умиротворение. Это идеальное место для Зуко, где он может немного отдохнуть от дворцовой суеты. На этот раз он без особых возражений принял предложение дяди (в основном потому, что у дяди был такой взгляд, который означал, что он зол на Зуко и не примет отказа), хотя подробности того, как он собирается провести выходные, он держал при себе.       Без друзей, которые могли бы втянуть его в какую-нибудь авантюру, о которой он наверняка потом пожалел бы, Зуко было нечем заняться во время дневных перерывов. Так что он был в приподнятом настроении, пока его ноги не запутались в коварных корнях какого-то дерева и Зуко не пришлось в прямом смысле слова искупаться в грязи.       По крайней мере, маска защитила меня от большей части этого, — думает Зуко, заканчивая долгий и тщательный процесс очистки деревянных элементов маски и благодаря Агни за то, что не надел королевский наряд для этой вылазки, а выбрал грубую чёрную униформу, похожую на ту, что у него была для подобных случаев.       С другой стороны, если бы Зуко не свалился прямо в грязь, он бы сейчас не наслаждался этой тихой поляной и не слушал бы, как вдалеке от него белки-мармозетки спасаются бегством от местных гарпий-ласточек. Но, как известно, хорошее не длится вечно, и вскоре в его мирное убежище врываются...       …Очень подозрительные на вид прохожие в масках, слишком занятые спорами друг с другом о столь же сомнительных вещах, не замечают, как Зуко незаметно надевает свою маску. Как по волшебству, они замирают и поворачиваются к нему, как только он поправляет узел на затылке. Зуко не меньше минуты разглядывает их маски.       Это определенно самая ужасная пара масок, которую Зуко когда-либо видел: улыбающийся Рабару с ужасно длинными зубами и кожей цвета рвоты и угрюмый Рабашип с тремя (тремя! Почему у него три?) резцами острыми как ножи и пучками шерсти, приклеенными в самых неожиданных местах.       Одних только деревянных панелей достаточно, чтобы заставить сбежать любого уважающего себя актера, но это еще не самое худшее.       Нет, самое ужасное — это крошечные, узкие прорези для глаз. Даже Тоф с ее обожженными ногами видела бы лучше, чем через эти маски!       — Хм… эй? — пытается заговорить Зуко, игнорируя внутреннюю бурю эмоций, чтобы нарушить повисшее в воздухе напряженное молчание.       — Кто ты такой? Ты информатор Такеды?       Во-первых, кто он такой, чтобы позволять себе находиться здесь?       Во-вторых, спасибо за ответ.       Зуко кивает, не испытывая ни малейшего стыда за то, что просто взял первое попавшееся имя. Рабару смотрит на него еще какое-то время, пока Рабашип не толкает его локтем и не шепчет громко:       - Не упоминай их рост, это грубо.       И вот так непрофессионально — ассасины? «информатор» все-таки звучит сомнительно — они поверили Зуко на слово, не задавая вопросов.       — Я хотел прийти пораньше, чтобы не рисковать… планом? — Зуко морщится от вопросительных интонаций в собственном голосе. Да, он все еще плохо умеет врать. К счастью, эти двое, похоже, ничего не заметили и кивнули в ответ.       — Да, ты молодец, — одобрительно и покровительственно сказал Рабашип. — Лучше бы нам поскорее осуществить наш план, потому что, если Повелитель Огня погибнет в самый сильный период Агни, остальные жители страны сочтут Узурпатора недостойным.       Зуко замирает, подтверждая свою догадку. Ого, одно дело — видеть, как люди выстраиваются в очередь, чтобы его убить, и совсем другое — слышать, как они планируют его убить…       Зуко ухмыляется под маской.       В конце концов, он и есть их информатор.       — Действительно, чем раньше, тем лучше. Мой личный осведомитель сказал, что узурпатор обычно проводит утро в своих покоях, — драматическая пауза, — они тщательно охраняются, так что я предлагаю сначала поговорить с моим личным осведомителем.       Он замечает удивление в их жестах:       - Личный осведомитель? Такеда ничего не говорил о том, что у него есть осведомитель во дворце.       А что, по-вашему, должен делать осведомитель? Пить чай и пялиться на внешние стены?       Очевидно, что во дворце нет информатора. Зуко потратил много времени на то, чтобы завоевать доверие своих приближённых и стать для них кем-то вроде друга. Если люди к тебе расположены, вероятность предательства снижается, кто бы мог подумать?       Его тринадцати-шестнадцатилетний двойник точно не стал бы этого делать, ведь он всегда был в нескольких шагах от мятежа команды.       Черт, как же он скучает по этим ублюдкам.       Тем не менее Зуко чувствует, как его ухмылка становится еще шире, когда он произносит следующие слова, а затем раздается крик счастливой ласточки-гарпии, вернувшейся с охоты.       — Вы когда-нибудь слышали о Драконе Запада?

***

      Близнецы в масках поразительно плохо умеют красться, и Зуко, охваченный раздражением, уже готов отказаться от этого нового развлечения, но в конце концов ему удается провести своих будущих убийц в личный проход дяди.       Дядя бросает долгий удивленный взгляд на незваных гостей в масках. От его холодных глаз исходит внезапная волна опасности, вызывающая панику, но тут он замечает знакомую фигуру в синей маске, которая кажется карликом на фоне этих оборванцев, и его взгляд теплеет, как искорки в сухом сене.       Зуко пожимает плечами и показывает жестами «информатор», «убийца», «веселье» и «пожалуйста?».

***

      Когда Агни выбирала гены для королевской семьи, она, должно быть, вложила все «способности к лжи» в дядю и Азулу, потому что если дядя в чем-то и хорош, так это в умении лгать прямо в лицо. Его собственные черты лица ничего не выдают, когда он с покрасневшими глазами признается, что так долго пытался заставить Зуко прислушаться к голосу разума и принять родительскую любовь Озая. К концу истории дядя уже едва сдерживает слезы, когда признается в вечной любви к младшему брату и рассказывает, на что он готов пойти, чтобы свергнуть узурпатора и вернуть своему младшему брату право сиять над Народом Огня, как вечный, любящий феникс, которым он всегда должен был стать.       Зуко... впечатлен.       Его показная бравада выглядит откровенно неуместно, и Рабару даже протягивает ему салфетку, которую дядя принимает и демонстративно вытирает блестящие глаза.       Дяде не стоило становиться ни военным генералом, ни владельцем чайного магазина. Ему стоило стать театральным режиссером.

***

      Дядя отправил их в зал для знати, потому что, конечно же, он должен был отдать строгий приказ (разве информаторы должны отдавать приказы? Но опять же, дядя и есть Дракон Запада, так что мало кто осмелится ослушаться его прямого приказа) дождаться, пока Повелитель Огня начнет свою ежедневную беседу с аристократами (ради Агни, дядя!), ведь молодой лидер был тем еще болтуном и обожал рассказывать всем о своих жизненных проблемах.       Зуко пытается испепелить дядю раздраженным взглядом, но то ли из-за маски его не видно (маловероятно), то ли дядя решил не обращать внимания (точно), и с довольной ухмылкой продолжает пить чай.       В любом случае Зуко уже устал слушать о душераздирающей утрате мечты благородной Ханы о домах для отдыха на землях Царства Земли, а его суставы ноют от того, что он уже два часа сидит на потолочных балках.       Итак, поскольку ему скучно, а эта маленькая подлость продолжается только до тех пор, пока он хоть немного развлекается, Зуко решает усложнить задачу своим убийцам и направляет почти невидимый огненный поток под ноги Рабару.       Несмотря на довольно низкую температуру, Рабару подпрыгивает (ха), вздрагивая от неожиданности, а когда его голова ударяется о потолок, он теряет равновесие и падает прямо на головы знати.       Зуко не беспокоится: эти убийцы — худшие из худших, а знать Огненного народа, несмотря ни на что, способна сражаться.       Рабашип, который все это время смотрел на дверь, словно мог силой воли призвать их цель, замирает с полупротянутой рукой, но уже слишком поздно, чтобы чем-то помочь. Он жалобно стонет, когда аристократы начинают толпиться вокруг их новой цели, которая все еще не в себе, и Зуко успокаивающе кладет руку ему на плечо.       - Пойдем, мы не допустим, чтобы его жертва была напрасной!       Это все, что может сделать Зуко, пока они молча крадутся прочь, чтобы не рассмеяться, когда Маха кричит о воришках и запятнанной чести.

***

      Рабашип расстроен их поражением, Зуко это явно замечает, но он подзывает их к себе и мрачным тоном говорит о ценности самопожертвования и о том, что нужно всегда двигаться вперед.

***

      Зуко пинком отправляет ползущего Рабашипа прямо на чайный столик Тенки и убегает — быстрее, чем когда-либо, — прежде чем аристократ и его батальон сплетников успеют услышать его хохот.