Его тишина

— Как уже многим известно, накануне премьеры долгожданного фильма «Зеркальная линия» выяснилось, что актёр основного состава Му Цин ушёл из проекта с публичным заявлением о попытке домогательств со стороны режиссёра. Его речь распространилась по цифровому миру за самые короткие сроки. Мы не могли пройти мимо, поэтому специально для вас пригласили Се Ляня, играющего голь главного героя, колышущего сердца всех поклонников, чтобы он рассказал нам, как смотрит на произошедшее со своей стороны! Господин Се, прошу. — Благодарю за приглашение. Для начала отмечу, что мы с Му Цином практически не пересекались во время съёмок, но случай с ним стал для меня последней каплей. По контракту я не могу раскрывать детали своего опыта работы с режиссёром ***, но могу сказать, что был крайне недоволен его поведением и обращением к актёрскому составу. — Помню ххх тоже говорил, что ему не понравилось работать с ним. Что скажете насчёт правдивости заявления Му Цина о приставании на съёмках? — Я не могу утверждать наверняка, доказательств никаких нет, поэтому и расследования не было, но у режиссёра и так уже подпорченная репутация, а Му Цин приковывает взгляды. Не могу не отметить и то, что, смотря на него в реальной жизни, даже я получил эстетическое удовлетворение, однако приставания... Таким драгоценным камням как он стоит держаться подальше от разбавленной грязи. — Ого! Вот это смелое заявление! Но знаете ли вы, что Му Цин поднялся с самых низов? У него непростая история, и некоторые не верят в то, что кто-то вроде него мог привлечь столь влиятельную личность, но вы называете его «драгоценным камнем»! — Кое-что я слышал и считаю, что это не уменьшает его ценности. Его образ и талант нельзя сравнивать с тем, где он когда-то жил или живёт, наоборот, я считаю, что таких актёров нужно поддерживать и «украшать», чтобы они сияли ярче. — Слышал вы никогда не отзывались о коллегах дурным словом, вижу, и вас можно разозлить. Спасибо огромное за удалённой время! — Надеюсь, я ответил на все интересующие вас вопросы.

***

«Что за фигню он наплёл в прямом эфире?!» — думал Му Цин, смотря в экран телефона, на котором играла запись интервью. Его лента новостей изобиловала реакцией на его заявление.

[Се Лянь публично назвал *** «разбавленной грязью», а Му Цина — «драгоценным камнем».]

[В интернете завирусилось видео, где актёр-ветеран ххх со смехом поддержал восходящую звезду, сказав, что, пусть его слова и были резкими, они полностью оправданы. Также он отметил, что к этим двоим стоило бы присмотреться, потому что, по его мнению, они отлично бы смотрелись в дуэте.]

Листая заголовки и содержание бесконечных статей, Му Цин прикрыл лоб рукой. Он был тем человеком, который даже во вред себе будет терпеть до конца, чтобы не разрушить коллективный дух, но это невыносимо. Для него не было удивлением, что такой мерзкий человек был на вершине индустрии, ведь сцена пестрила личностями и похуже. Му Цин изначально планировал уйти по-тихому. Кто ж знал, что его агент передаст слова менеджеру, а тот организует «публичное заявление», чтобы нажиться на этом — а ведь доказательств совсем нет! Да и удивительно, что новость поддержали даже популярные звёзды, чьё слово имеет огромный вес. Видимо, у кого-то уже был зуб на этого режиссёра. И поделом. Ему лишь не нравилось, что шумиха крутилась вокруг его персоны, с другой стороны, теперь многие селебрити упоминали его в каждой второй сплетне.

***

— Добрый день, мы собираем портфолио работ, можно сфотографировать резуль....тат? Парень приятной наружности лениво оторвал взгляд от телефона и перевёл его на вошедшего. Казалось, после секундного узнавания, на дне карьих глаз что-то сверкнуло. Стоя в маске, Му Цин округлил глаза. Он-то что тут делает? — Оу, думаю, можно. Его губы расплылись в ухмылке. Точнее, Му Цин воспринял улыбку за ухмылку. — Хорошо, тогда подпишите вот здесь. Быстро пробежавшись по белому листу, Се Лянь несколько раз моргнул и взял ручку. Он не имел претензий к тому, чтобы фотографию, одобренную им, опубликовали на сайте и добавили в печатный каталог. — Пройдите, пожалуйста, сюда, — Му Цин указал на место для ожидания, оформленное под фотозону. — И какую же позу мне лучше занять? — посмеялся Се Лянь, смотря на искривлённое лицо напротив. Парень несколько раз вдохнул, выдохнул и подошёл ближе. — Положите правую руку на подлокотник и расслабьте. Указательный палец лучше выпрямите, голову наклоните чуть в бок... — А ты, я смотрю, профессионал. — Изначально я подрабатывал фотографом, — смотря в объектив, произнёс Му Цин. — Точно, ты как-то рассказывал об этом то ли при встречи, то ли в одном интервью... — Закиньте ногу на ногу. Вы... Смотрели? — Конечно, я часто смотрю подобный формат. — ...Можно поправить складки на одежде? — Конечно. Взгляд модели скользнул по лицу Му Цина, когда к ним подошла портная. — А-Цин, почему ты ничего не предложил гостю? Господин Се, вы предпочитаете чай или кофе? — Благодарю, но не стоит... К тому же я скоро уже ухожу. И спасибо за вашу работу, костюм идеальный. — Ах, рада, что вам понравилось...

***

Дождь, проникающий в шоколадный шёлк волос, сравнялся с фоновыми шумами проезжающих мимо машин, пока не превратился в стук капель о тканевую поверхность. — Ожидание такси в ателье не платное, — укрыв актёра зонтом, сказал Му Цин стоявшему на улице парню. Тот ели заметно вздрогнул и с коротким «знаю» рефлекторно нажал на кнопку включения смартфона. На экране высветилась разряженная батарея. — ... — ... — Вы далеко живёте? — Там же. Когда-то Му Цин работал на семью Се Ляня, поэтому сразу понял, о каком адресе тот говорил. — У меня дома есть зарядка, — не смотря на собеседника, обобщённо выразился фотограф. — Приглашаешь? Вздох разбавил тишину. — Если не брезгуете. Се Лянь с искренним любопытством спросил: — А как же твоя работа? — Я здесь не работаю. Моя мама попросила меня прийти, потому что «зашёл привлекательный парень». — О, так это твоя мама? Очень красивая женщина. Умелица, — на его щеках появились очаровательные ямочки, и Му Цину пришлось отвести взгляд. — … — Так что, где ты живешь? — … Идём.

***

Сразу после того, как Се Лянь перешагнул порог, в нос ударил ненавязчивый хвойный аромат, близкий с кедровым парфюмом самого Му Цина. Одолжив зарядное устройство, хозяин квартиры предпочёл оставить селяневское путешествие по однушке и тут же приступил к ретуши и печати выбранных снимков. — Шустро ты. — Это не занимает много времени; поставьте подпись вот здесь. Казалось, Се Лянь был несколько огорчает подобной сухостью. — Так теперь просят автографы? Му Цин закатил глаза с раздражённым: «Это не для меня» и «Пожалуйста». На это Се Лянь рассмеялся. — Ха-ха, я ведь совсем не против, просто ты мог бы попросить иначе, — к концу речи он перешёл на шёпот. — Так ты повесишь фотографию в студии и будешь любоваться ей каждый раз, когда потребуется наведаться на работу к госпоже Му? — Обязательно, — саркастично отозвался Му Цин, робея при упоминании матушки. — Тогда повесь её на самое видное место. Се Лянь с выдохом улыбнулся, словно наслаждаясь идиллией времени, проведённого в приятной компании. Он расслабленно размяк на подушках, ощущая их сопротивление его весу. — Чувствуете себя прям как дома. — Дома я себя так не чувствую, — возразил Се Лянь. — У тебя уютнее. «Сказал человек, живущий в усадьбе в центре города», — подумал Му Цин, и Се Лянь, догадавшись, сразу его укорил: — Не считай деньги моих родителей. — Легко сказать. — Уют не купить за деньги. «Готов с этим поспорить. В умелых руках его можно "сделать"» — У нас координально разное понимание «уюта». — Иногда мне кажется, что вы умеете читать мысли. — На меня слишком часто так смотрят, это лишь мои догадки... — несмотря на бессмысленную беседу, он будто плыл в облаках. — И перестань так обращаться ко мне, словно мы чужие. — Когда я на вас работал, мы не были чужими, но я также называл вас. — Это в прошлом. Теперь ты актёр наравне со мной. — Как громко сказано. Лучше скажите, почему заступились за меня и подняли такую шумиху. — Ты мне не чужой, да и этот уже в печёнках сидел. — Пффф. «Отмазки» Му Цин опустился рядом на приемлемом расстоянии от Се Ляня и откинул голову, чтобы посмотреть в пустой мрачный потолок. Его веки прикрылись, чтобы резко открыться на следующем же вопросе собеседника. — Что он делал? — Что? — Режиссёр. Приставал. — О таком не говорят, не думаете? — Выражение лица Му Цина сделалось уставшим и смиренным, как у старца. — А ты скажи. «Говорить о таком жалко», — Му Цин опустил взгляд и заметил: — А вы не изменились. — «Считаете, что все должны вам всё рассказать.» — Се Лянь. — ?? — Меня зовут Се Лянь, Му Цин, мы ровесники. Едва ощутимо его лицо приблизилось к коже недавнего фотографа, и тело Му Цина словно налилось свинцом и одеревенело. Он замер, смотря на своё отражение в глазах бывшего работодателя, чувствуя, как утопает в уязвимом положении без возможности пошевелиться. Расстояние между их губами сократилось до совсем ненадёжного, когда пальцы Се Ляня продавили мягкость задней части дивана возле чужого уха. Он целенаправленно выдерживал взаимный дискомфорт, ожидая, пока остальной мир в голове напротив сомнётся как белый лист с очередной неудачной рукописью до одного этого момента. — Вы уже не можете так сидеть на мне, — наконец выдавил Му Цин, его голос упал до низких тонов. — Не вижу, чтобы ты сопротивлялся, — опускаясь на чужие колени, произнёс Се Лянь. Дистанция между ними была минимальной до звона в ушах, пока популярный рингтон не оборвал тонкую нить их тишины. Се Лянь несколько секунд хранил молчание, перед тем как отстраниться и подойти к разрывающемуся от звонков и сообщений телефону.

— Я у друга.

— Как ты себе это представляешь?

— Нет.

— В срочном порядке на укладку к нашим парикмахерам не записаться. Почему ты всё не продумал?

— Хах, тебе следовало поехать со мной. Хотя нет, не стоило.

— Просто отмени всё, я занят, и не кричи.

После того как он сбросил звонок, повисла тягучая, напряжённая тишина. — Всё-таки вы изменились, — прошептал Му Цин в пустоту. — Раньше вы не разговаривали с таким раздражением. — ... Шаг брюнета ощущался совсем иначе. Он приближался смело, с дерзостью пробиваясь сквозь несуществующее личное пространство. Его пальцы нашли чужой телефон и с легкостью перехватили его.

— Добрый день, сколько ещё есть времени?

— Он будет готов.

— Я... Друг.

— Всего доброго.

— ... — Он очень беспокоился, что мне будет ужасно сложно с вами сладить в ванной. — ... — Пошли.