Аномия
31 мая 2026 г., 20:43
На следующий день Ландо снова отказался подниматься с постели, но в этот раз уже из-за собственной лени. Выглядел он получше, обещался даже «подтянуться» к обеду. Оскар спорить не стал, у него впереди был еще один долгий день.
На лекции по «Введению в социологию девиантного поведения» Пиастри уже жалел, что появился на свет. Он абсолютно бесполезная часть общества, не приносит ничего хорошего в этот мир, а даже напротив — разрушает его. Своими поступками, своими решениями, своей бесхребетной слабостью. Нужно было послать Бермана с его предложением и вызвать полицию, и по-честному ответить за все. Но нет.
Конечно, нет. Оскар не хотел в тюрьму. Но вот в чем вопрос — чем принципиально отличается тюрьма от этого колледжа? Абсолютно такой же маргинальный состав.
Его сосед занятия пропускает, потому что передознулся!
Половина группы откровенно спала, кто-то в заднем ряду тихо переписывался, а через ряд от самого Пиастри сидела Тина. Она подпирала голову кулаком, что-то выводя ручкой в тетради — вряд ли записывала лекцию. Судя по выражению лица, девушка думала совсем о чем-то другом. Иногда она поднимала глаза, медленно моргала, будто не выспалась, периодически касалась кончиком ручки губ, чуть закусывая пластик, и все время поправляла взлохмаченные черные волосы.
Оскар смотрел на нее долго, дольше, чем стоило — ведь совсем потерялся в словах преподавателя. И взгляд снова сам собой вернулся к Рассел. И вот она с Оливером?
Ну да, девчонкам, наверное, такие нравятся. Такие, которые спокойно и без всякий зазрений совести могут обчистить кассу. Пиастри покачал головой — нет, туда он точно не сунется. Во-первых, Берман хоть и был всего-то второкурсником, но силы и дури в нем было столько, что становилось страшно. А во-вторых, куда ему по части харизмы и прочего соперничать с Олли? Да и не за этим Оскар тут вообще. Получить корку и свободен.
— ...и таким образом, девиация становится не отклонением, а способом адаптации, когда легитимные средства недоступны, — Хэмилтон повернулся к доске и написал что-то нечитаемое. — Мистер Пиастри, как вы думаете, применима ли теория Мертона к современной школьной среде?
— Э-э... — Оскар вздрогнул, половина аудитории обернулась, кто-то зевнул, кто-то засмеялся. — Ну, если школа не дает ученикам легитимных способов достижения успеха, они начинают искать нелегитимные. Да. Примерно так.
— Блестяще, — сухо сказал Хэмилтон и продолжил писать на доске.
Парень выдохнул, он почти физически чувствовал, как его мозг пытается переварить информацию, но вместо этого пережевывает вчерашние события.
Ландо с его этими приколами с наркотиками. Хоть он и знал этого парня всего пару дней от силы, но проблема эта была болезненной для Пиастри. Он видел тех, кто употребляет, видел слишком близко, и видел, как быстро они сгорают.
Но мало наркотиков — он еще и влюблен в Арвида. Интересный выбор, конечно, но Оскар никого не осуждал. Главное, чтобы всем все нравилось и другим не мешало. А ему это теперь мешает. Вот что он должен был сказать Норрису на его полусонное признание? Может, тот совета хотел? Вряд ли, просто нес все, что приходило в голову. А Оскару теперь мучаться.
Дверь аудитории скрипнула, и вошла секретарша, все еще с пучком на голове и в круглых очках. Она оглядела ряды, остановилась на нем и поманила пальцем.
— Мистер Пиастри, вас просят в учительскую.
— Меня? — переспросил парень, чувствуя, как внутри все обрывается.
— Вас-вас. Быстро.
Он собрал тетради, сунул их в рюкзак и вышел, чувствуя на себе любопытные взгляды однокурсников. Кто-то свистнул вслед, когда дверь аудитории закрылась за его спиной. Коридор был пустым. Оскар шел, и с каждым шагом в его голове разворачивалась катастрофа.
Он уже представил, как заходит в учительскую, а там сидит полицейский с папкой, на которой большими буквами написано «ОГРАБЛЕНИЕ АПТЕКИ». Преподаватели смотрят на него с презрением и разочарованно качают головами.
Его посадят. Нет, еще хуже — его отчислят, а потом посадят. И недели не прошло, быстро справился, молодец. Стало даже интересно, есть у этого места какой-то рекорд по скорости попадания с пары в этом колледже на скамью подсудимых? Пиастри, наверное, теперь рекордсмен на долгие годы.
К тому моменту, как парень добрался до учительской в голове у него уже был собран по кусочкам паззл того, что с ним будет дальше. Поэтому дверь он открывал нервно, задержав дыхание.
Учительская выглядела так же уныло, как и все остальное. Те же ободранные кресла, унылые обои на стенах, грязные светильники — все, как везде. На диване сидел его вчерашний новый знакомый, Шарль, который чуть не затащил его в драмкружок. Рядом за столом светловолосая девушка, совсем молодая для преподавательницы, в рубашке и черных брюках. На столе табличка «Хлоя Боле».
Вот она. Исак говорил про нее в комнате у Оливера. Что ж, нужно признаться, она и правда была совсем не похожа на училку, как ее назвал Берман. Да и в это место совершенно не вписывалась.
А у окна, скрестив руки на груди, стояла еще одна фигура. Высокий, темноволосый, с усталыми глазами и с таким видом, будто он здесь главный, но не по должности, а по праву того, кто тащит на себе весь этот бардак. И еще он был очень похож на Тину. Вот и председатель студенческого профсоюза.
— Оскар, да? — Хлоя отставила чашку и указала на свободный стул. — Садись. Не бойся, мы тебя не съедим.
— Я и не боюсь, — сказал Оскар, садясь, хотя внутри все дрожало.
— Выглядишь вы так, будто только что приговорили к пожизненному, — заметил Леклер с ленивой улыбкой. — Расслабься.
— Шарль, не мешай, — мягко сказала Боле, а потом повернулась к Пиастри. — У тебя все в порядке с жильем? Сосед не доставляет проблем?
Оскар моргнул. Что происходит? Он что, еще не проснулся?
— В смысле? — переспросил парень, не веря своим ушам. — Вы вызвали меня… чтобы спросить про соседа?
— А ты ждал полицию? — усмехнулся Джордж, и в его голосе послышалась ирония. — Мы тут просто проверяем, как новенькие осваиваются. Как там Ландо? Тина сказала ты заходил ко мне за лекарствами.
— Нормально.
— Это хорошо, — кивнул Рассел. — И как тебе наш бордель?
— Джордж! — Хлоя бросила на него укоризненный взгляд.
— Что? Я адекватно описал.
Оскар почувствовал, как напряжение начинает отпускать. Они ничего не знают. Или знают, но не подают вида. Нет, скорее всего, действительно не знают. Иначе бы разговор был другим.
А может они просто проверяют его? В прочем, какая уже разница? Даже если сейчас сюда зайдет полиция — он все равно уже ничего не сможет сделать. К тому же, живут же как-то такие, как Оливер. Не посадили до сих пор, значит и его пока не посадят. Наверное. Желательно.
— Все нормально, — ответил Оскар, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Комната нормальная, сосед тоже нормальный.
— На самом деле, — Хлоя потянулась за какой-то папкой на столе. — Тут простая формальность. Я заметила, что у тебя до сих не заполнена форма на элективные занятия. Это нужно сделать, потому что до конца семестра придется наверстать все упущенные часы.
— Я… — замялся Оскар, все еще не собравшись с мыслями. — Я еще не решил.
— Ну вот сейчас и решим. У тебя есть какие-то интересы? Спорт? Искусство? Может быть, языки?
— Мистер Райкконен сейчас не в состоянии проводить занятия, — напомнил Джордж. — Он у нас преподает языки.
— Тогда предлагаю записать тебя на основы истории искусств, — девушка взяла ручку в руки, приготовившись писать. — Это легкий курс, требует только базовой эрудированности. И на драмкружок.
— На драмкружок? — Оскар перевел взгляд на Шарля, который довольно ухмыльнулся.
— Я же говорил, что ты придешь, — сказал Леклер, потирая руки. — Судьба, Оскар. Судьба.
— Я не…
— Чтобы закрыть часы, нужно будет что-то еще, — добавил Рассел, всматриваясь в расписание.
— Еще? — Пиастри скинул брови, смотря на них всех почти с испугом.
— Тогда еще бейсбол, — Хлоя кивнула сама себе. — Мистер Доменикале хочет, чтобы наша команда по бейсболу показала в этом сезоне хороший результат. Уверена, что тебе понравится. Конечно, пока преподает не самый лучший тренер, но…
— Но лучшего вы не заслужили, — в учительскую вошел Макс, бросая на ближайший стол папку и секундомер.
— Но он ненадолго, — Боле проигнорировала появление Ферстаппена. — Отработает сто двадцать часов и покинет нас, если раньше снова не уедет в тюрьму.
— Не дождешься, цыпа, — усмехнулся тот, плюхаясь на свободное кресло. — Не дам тебе поводов для радости.
— Я уже говорила, что я тебе не…
— Подпиши вот тут, Оскар, — Джордж пододвинул к Пиастри заполненную форму. — И можешь идти.
Парень хотел возразить, сказать, что ему вообще не очень-то и хочется посещать эти занятия, которые в этом колледже будут, скорее всего, еще более никчемными. Но понял, что чем раньше он все подпишет, тем быстрее сможет уйти. Так он сделал.
— До свидания, — проговорил Оскар, поднимаясь с места.
Остальные кивнули ему, и парень спешно вышел в коридор. Пиастри постоял секунду, переводя дух, потом медленно выдохнул и направился к выходу.
Драмкружок. Основы искусств. Физра с бывшим уголовником. Девушка, которая смотрит так, что язык заплетается. Ее брат. Сосед-наркоман, который признается в любви к индийскому первокурснику. И парень, с которым они грабили аптеку.
Никого не забыл?
Добро пожаловать в реальную жизнь, принцесса. А жизнь в этом колледже была похожа на американские горки, построенные из говна и палок. Но хотя бы не скучно.
Дождь лил стеной, не просто привычная мелкая морось, а настоящий тропический ливень. Вода заливала подоконник, стучала по окнам так, что казалось кто-то отбивает барабанную дробь. Через окно в комнате 311 было видно, как по узким тропинкам пробегали студенты, прикрываясь сумками, куртками и пиджаками.
Оскар сидел за столом, потирая лицо. На экране ноутбука открытый текстовый документ, в котором он начал писать проект по социологии, но мысли разбегались. Тот странный разговор в учительской, драмкружок, Хлоя, Джордж… И Тина. Дверь распахнулась без стука, впуская в комнату шум дождя и два мокрых тела.
— Бля, ну и погода! — Ландо ввалился первым, отряхиваясь как собака после купания, его ярко-зеленая толстовка потемнела от воды, кудри слиплись, а кроссовки хлюпали при каждом шаге. — Я думал, мы утонем по дороге.
За ним, чуть более сухим, потому что он натянул капюшон и шел, опустив голову, появился Оливер, в руках у него был пакет — подозрительно тяжелый и звенящий.
— Не ной, — буркнул Берман, скидывая мокрую куртку на пол. — Я тебе предлагал подождать, пока дождь кончится.
— А когда он кончится? Перед Рождеством? Так там снег пойдет.
Оливер не ответил, он вытащил из пакета несколько банок пива и поставил их на стол Оскара, даже не спросив разрешения. Потом извлек оттуда же бутылку чего-то коричневого и покрепче.
— Что это? — спросил Оскар, откладывая учебник.
— Хэллоуин на носу, — ответил Норрис, плюхаясь на свою кровать и стягивая мокрые кроссовки. — Надо готовиться.
— С каких пор подготовка к Хэллоуину включает в себя пиво и… что это?
— Виски, — ответил Оливер, плюхаясь на стул и открывая банку. — Пить будем. А у тебя тут что, задротище?
— Проект по социологии.
— «Аномия и рост преступности: анализ связи между безработицей и девиантными субкультурами», — медленно прочитал название темы Олли, вскидывая брови. — Что такое аномия?
— Состояние общества или отдельной личности, при котором старые социальные нормы и ценности разрушены, а новые еще не сформировались.
— Че? — Ландо нахмурился, открывая банку пива с громким щелчком.
— Ну, если простыми словами… — Пиастри почесал затылок, формируя ответ. — Люди перестают понимать, что хорошо, что плохо, к чему стремиться и по каким правилам жить.
— Звучит, как моя жизнь, — Берман усмехнулся, садясь на кровать Оскара. — Бери пиво, если хочешь.
— Спасибо.
Оскар действительно взял пиво. Социология могла подождать, к тому же аномия, кажется, только наступила в этой комнате. Вот и практический подход к изучению темы. Ландо уже успел сделать глотка три и теперь сидел на кровати, поджав ноги, а Оливер развалился на кровати, закинув ногу на ногу, и крутил в руках банку, рассматривая этикетку так, будто надеялся найти там ответы на все вопросы.
— Слушай, задротище, — Берман поднял глаза на Оскара. — А эта твоя аномия — она лечится?
— Чем? — переспросил Пиастри, не ожидая такого вопроса.
— Ну, не знаю. Пиздюлями? Алкоголем? Деньгами?
— Думаю, нет, — парень сделал глоток, пиво было теплым и горьким, но после сегодняшнего дня — самое то. — Это скорее диагноз, а не симптом. Ты живешь в аномии, а потом либо находишь новые правила, либо привыкаешь жить без них.
— И что лучше? — спросил Ландо, и в его голосе вдруг промелькнула неожиданная серьезность.
— Не знаю. Мне кажется, каждый решает сам.
Повисла тишина. Только дождь барабанил по окну и где-то далеко хлопнула дверь. Оливер хмыкнул, отхлебнул пива и уставился в потолок с видом человека, который только что услышал что-то одновременно гениальное и совершенно бесполезное.
— Охуеть, — протянул Ландо, садясь на кровати. — То есть мы девиантная субкультура?
— Ну, формально — да, — Оскар не удержался от улыбки. — Девиантная, потому что не вписываетесь в рамки. Субкультура — потому что у вас есть свои правила, своя форма общения, свои ритуалы. Например, стучать в дверь один длинный, два коротких. Или пить пиво в комнате у новенького, даже не спросив.
— А ты не новенький, — лениво заметил Берман, кивая на банку в руке Пиастри. — Ты уже свой, пьешь с нами — значит, с нами.
— И как это называется с точки зрения твоей науки? — Норрис хитро прищурился.
— Интеграция девиантного индивида в группу с аналогичными нормами, — отчеканил Оскар, и все трое засмеялись.
— Бля, — Олли покачал головой. — Я только что услышал, как наука описывает то, что я называю «просто затусовались с кентами». Ты, задротище, реально страшный человек.
В дверь постучали — один длинный, два коротких. Ритуал, который Оскар уже начал узнавать.
— Входите, — крикнул Ландо, даже не поднимаясь.
Дверь открылась, и в комнату шагнула Тина. Промокшая, с мокрыми волосами, рассыпавшимися по плечам, черная водолазка прилипла к телу, и Пиастри поспешил отвести взгляд.
— Вы тут уже нажираетесь без меня? — спросила она, приглаживая волосы.
— Только начинаем, — ответил Оливер, освобождая для нее место на кровати, и Тина плюхнулась рядом. — Оск тут лекцию по социологии проводит.
Оскар на мгновение удивился — не задротище, не ботаник, не новенький, а Оск. Получается интеграция в девиантную субкультуру прошла успешно. Не то чтобы Пиастри всю жизнь стремился к этому, но еще нигде раньше у него не было не то, что целой компании друзей, а даже одного нормального друга, с которым можно было вот так посидеть.
— Привет, Оскар, — Рассел улыбнулась краешком губ. — Подай пиво.
— Держи, — парень предварительно открыл банку, передавая ее девушке.
— Новости, кстати, есть. Джо выбил нам бюджет на праздник.
— Ебать, в этом году, получается можно будет купить украшения, а не вырезать из картона?
— Ландо радостно отсалютовал всем.
— А мне было прикольно, — Берман неожиданно пожал плечами. — Медитативно.
— Ты матерился и орал, что это самое тупое занятие на свете, — рассмеялась девушка.
— Ладно, было прикольно первые минут десять.
— А как вы тут празднуете Хэллоуин? — Оскар откинулся на спинку стула, покачиваясь из стороны в строну.
— Зависит от того, что считать «празднованием», — Тина сделала глоток пива и промокнула губы тыльной стороной ладони. — В прошлом году у нас был тематический вечер в актовом зале. С декорациями из мусорных мешков и музыкой, которую диджеил пьяный Ландо.
— Всем понравилось, — Норрис горделиво вскинул подбородок.
— Не было выбора, — Берман прыснул смешком. — Но самое пиздатое, это его костюм.
— Не надо, — вздохнул Ландо.
— Он был клоуном.
— Это был стеб! Шутка!
— Прям с гримом и красным носом, — продолжал Оливер.
— А ты был кем?
— Зомби.
— А ты? — Оскар посмотрел на Тину.
— Медсестрой, — ответила девушка. — В этом году придумаю что-то поприкольнее.
— А ты кем будешь, Оск? — Ландо смял пустую банку пива, бросив ее в мусорное ведро, но промахнулся.
— Не знаю… Я никогда особо не праздновал Хэллоуин так, с костюмами.
— Хочешь нарядим тебя Джокером?
— Не очень.
— Кстати! — Рассел оживилась, отставляя банку пива на пол. — Вы не знаете, что за тип в твиттере с ником Джокер? Посты всем комментит смайлами с глазами.
Девушка достала телефон, начиная что-то в нем искать. Остальные подтянулись к ней ближе, всматриваясь в экран.
— Да, мне тоже оставлял комментарий, — Ландо кивнул. — Я думал, что попал под какую-то спам-бот атаку.
— Этот хуй? — Оливер взял телефон из рук Тины, смотря на комментарий под постом девушки.
— Ага, — произнесла та. — Я посмотрела, он взаимодействует в основном с кем-то из колледжа. На него несколько ребят с нашей группы уже подписались.
— А профиль пустой? — Оскар задумчиво вскинул бровь.
— Там один пост, и он… странный.
Рассел перешла в профиль. Аватарка была смешная, какое-то карикатурное изображение Джокера с забавной рожицей. Описание пустое. Но зато подписчики росли на глазах, как и просмотры одного единственного поста.
«Давайте знакомиться. Я — ваша совесть, зарегистрировавшая фейковый аккаунт. С этого дня тут вы будете читать про себя и улыбаться, чтобы никто не заметил, как трясутся руки».
— Долбаеб, — фыркнул Оливер, откидываясь на стену позади. — Вбросит какую-то хуйню и удалится.
— Или нет, — задумчиво проговорил Ландо, пальцем листая список подписок. — О, он на Леклера подписан.
— И на Боле, — добавила Тина.
— Смотрите, Джордж на него подписан, — рассмеялся Норрис. — Главная крыска.
— Эй! — Рассел пихнула Ландо в плечо. — Он просто хочет быть в курсе.
— Я так и сказал.
— Может это розыгрыш какой-то? — предположил Оскар. — Хэллоуин скоро.
— Ну пусть развлекается, — Берман допил пиво залпом. — Главное, чтобы знал, что ему пиздец в случае чего.
— Уже сто тридцать подписчиков. И комментарии, — Пиастри обновлял профиль, наблюдая за цифрами. — Всем интересно.
Под постом Джокера кипела активность. Кто-то смеялся, кто-то требовал доказательств, другие называли анонима психопатом. Но подписывались. Любопытство побеждало.
— А Ферстаппена там нет в подписках? — Олли усмехнулся, уже не проявляя никакого интереса к экрану. — У него вообще есть твиттер?
— Вряд ли, — Пиастри пожал плечами. — Зачем он ему?
— На телок дрочить, — усмехнулся Ландо.
— Или на мужиков, он же отсидел. Мало ли, что с ним там делали, — рассмеялся Берман.
— Или он с кем-то…
— Фу, бля, Норрис, — Оливер скривился. — Он после занятий с нами в одной душевой моется.
— И че, как там?
— Я не смотрел.
— А ты сфоткай и скинь Джокеру, — Норрис поиграл бровями. — Пусть прославит его на весь колледж.
— Ну все, хватит, — Тина тоже смеялась. — Мы сегодня тусуемся или нет?
— Да, погнали, — Олли хлопнул себя по коленкам, вставая. — Задротище, ты как?
— А вы куда?
— Бухать, курить, и кому повезет еще потрахается.
— Пошли, Оск, — Ландо хлопнул Пиастри по плечу. — Весело будет.
