Роща

Он смотрел на меня спокойно, тихо. Я смотрел со страхом. Это было больно. Я не мог терпеть уже. Уснул я случайно, сидя на кресле, подобрав под себя ноги. Читал. Так и уснул. А он пошел в душ, видя что я сплю. Слушал музыку, тихо подпевал. И вышел. Голый. С полотенцем на плечах. Пока искал что-то в тумбочке у кровати, проснулся я. И обомлел. Чистая, бледная кожа. Молочная нежность. Растопленое сливочное масло, с крупинками родинок. «Кирюша» тихо позвал я с кресла, сиплый и хрипой после сна. Он вздрогнул. Закрылся руками. Лицо залилось багрянцем. Его сухие губы повторяли «Прости, я не думал, что проснёшься, пока я тут этого.» Если долго думать, уйдёт момент. «Я восхищаюсь тобой.» сказал я, медленно подходя к нему. Кирюша покраснел сильнее, чем до этого. Руки бились в лёгкой дрожи. «Поцелуй.» прошептал он, кладя руки на мои плечи. Это было как взрыв. Как удар током. Приятный до судорог в конечностях. Конечно, я поцеловал. Нежно, но с напором. Боялся, что исчезнет. Его руки скользнули к моим треникам. Под самую резинку. К небритому паху, к самым завиткам. А я… Я аккуратно повалил его на кровать. Широкую, с хорошим матрасом. Начал выцеловывать каждую отметину на его теле. Каждый такой желанный изгиб. Спустился ниже, где концентрировалось само желание. Приподнял его ноги. Провел языком между ягодиц. Он стонал. Дрожал. Старался отодвинуться. Упустить такое — грех. Два пальца скользнули внутрь. Без подготовки. Вместо смазки — мои слюни. Он впился ногтями в мои плечи, готов был порвать на мне футболку. Когда-то этой футболкой я вытирал лицо после минетов. Вытирал стол от воды. Вытирал ложки от нагара. А сейчас это его ниточка к реальному миру, а он цепляется как утопающий. «Если станет больно или плохо — скажи нет, я пойму.» сказал я, вынимая пальцы из него. Треники вместе с трусами оказались на полу. Пришлось снять еще и футболку, потому что Кирюша просил. Я всё ещё боюсь его запачкать. «Не бойся. Люби так, как умеешь и хочешь.» он прошептал это в самое ухо. Головка члена уткнулась в колечко мышц. И я вошёл. Это было самое приятное чувство. «Ты ангел.» повторял я, втрахивая его в постель. Нежно, мучительно сладко, иногда срываясь и выбивая из него просьбы быть аккуратнее. В самый неожиданный момент он посмотрел на меня чистым взглядом, слегка сжал меня внутри и сказал «Кажется я сейчас умру от удовольствия». И кончил на свой живот. Мышцы сокращались вокруг меня. И я кончил. Глубоко, глубоко внутри. Будто не в тело, а в самую душу. Мы лежали обнявшись, тело к телу. Кожа к коже. «Я запачкал тебя.» сказал я, вытирая сухую слезу, что катилась по моей щеке. «Мы. Мы испачкали чистое постельное.» сказал он, целуя в шею. Господь, ты подарил мне своего ангела. Чтобы я научился жить. Господи, спасибо тебе. Спасибо!