Один из миллионов циклов

— В благодарность за спасение жителей нашего полиса от этого бедствия мы вручаем тебе самое ценное, что у нас есть. Ворота замка открываются, и из них выходит молодой мужчина, его золотые глаза сияют в свете солнца, светлые волосы с рыжеватыми кончиками заплетены в аккуратную косу, а на восхитительном теле, едва прикрытом царственным одеянием, светятся алые татуировки. Фаенон смотрит только на него и потому выдает абсолютную в своей невежественности глупость: — Он — самое ценное, что у вас есть? Вы отдаёте мне его? Прекрасный мужчина слышит его и скрывает улыбку ладонью, но его очаровательный смех глубоко проникает в голову Фаенона, и он не хочет слышать больше ничего, не хочет видеть больше никого, кроме этого человека. — Мое имя Мидеймос, — глубокий мягкий голос ласкает слух, — я принц этого народа. Но я не самое ценное, что у него есть. — Мне больше ничего не надо, — Фаенон не может сдержать рвущихся наружу слов, хоть они абсолютно бестактны, но полны такой искренности, от чего Мидей смеется снова. — Ты очень интересный человек, Спаситель, — Мидей улыбается, протягивая Фаенону меч. — Рассвет — наша главная ценность. Он будет служить тебе верой и правдой до самой смерти, а после сам вернётся на свое законное место. Он выбрал тебя, этот меч — твоя награда. Меч, конечно, действительно великолепен, от него исходит мощная аура, и даже совершенно незнакомому с концепцией магии человеку было понятно, что он наделён могущественной силой. К сожалению, Фаенону и правда не было до него никакого дела. Если бы меч ему вынес кто-то другой, а не наследный принц Мидеймос, он взял бы его не раздумывая, но сейчас тот был ему абсолютно не интересен. Фаенон хотел заполучить этого мужчину перед собой, хотел отдать ему свое сердце и остаться подле даже если тот никогда не ответит взаимностью. Фаенон падает перед ним на одно колено и, не отрывая взгляда, смотрит в золотые заинтересованные глаза. — Позвольте остаться и служить Вам, ваше высочество. Я буду с честью защищать Вас и граждан Вашего полиса от угроз. «Мне не нужен твой меч, — хочет сказать Фаенон на самом деле, и это читается в его взгляде, — мне нужен только ты». — Это интересная просьба, Спаситель, — Мидей заинтригован, удивительно, но его сердце, что раньше не реагировало ни на одну девушку, что предлагали ему в жены, сейчас билось так часто только от того, что он смотрел на этого сильного, испачканного в крови и дорожной грязи юношу. — Возьми меч и следуй за мной. Моего слова в этом вопросе, все же, недостаточно. Фаенон кивает, поднимается с колен и наконец берет протянутый ему меч. Он не слышит ликующей толпы, не слышит, как люди вокруг восхищаются его наглостью и самоуверенностью. Все, что он слышит — голос принца, и он следует за ним, словно зачарованный, протискивается через толпу, проходит мимо стражников и идёт, не замечая ничего вокруг себя — только алый плащ и золотые волосы впереди. Фаенон не знает, что ему делать, он крепит меч за спиной, и его руки снова оказываются слишком пустыми. Он хочет взять в них ладонь принца, провести по ней кончиками пальцев и оставить поцелуи на каждой костяшке. И кажется, он слишком громко об этом думает. Мидей останавливается и поворачивается к нему лицом, а в следующую секунду Фаенон оказывается прижат к стене в тёмной узкой нише, прикрытой плотными шторами. Принц просовывает колено между его бедер, и Фаенон понимает, что все это время был до ужаса возбужден. — HKS, — голос принца не кажется раздраженным, его теплое дыхание приятно щекочет ухо, и он наклоняется, кажется, еще ближе. — Ты не можешь пойти на аудиенцию к королю и королеве с такой серьёзной проблемой. — Меня зовут Фаенон, кстати, — это было вообще не кстати, но других слов у Фаенона просто нет, он не верит в то, что происходит, это кажется сном, галлюцинацией, он думал, что ему придется добиваться расположения этого человека годами, но, возможно, титаны все же благословили его на этот раз. Тёплые губы принца касаются открытой кожи шеи. Прикосновения неуклюжие и неуверенные, но Фаенон не может сдержать тихого стона, и его бедра подаются вперед, потираясь о колено Мидея. — Я никогда не испытывал ничего подобного, — шепчет принц между неловкими поцелуями, его руки трясутся, пытаясь расправиться со штанами Фаенона. — Для меня любовь была сказкой, которую мать рассказывала перед сном. Она никогда не говорила, что это чувство приходит так быстро и внезапно, что жжет изнутри не зная, как вырваться наружу. Почему, когда я посмотрел на тебя, Спаситель, мне показалось, что я всегда знал, как ощущается это чувство, почему я так хочу поцеловать тебя, совершенно не понимая, как это делать, почему я хочу прикасаться к тебе, почему хочу отдать свое сердце, хоть совершенно с тобой не знаком? Мидей не ждёт ответов, потому что уверен — у Фаенона их нет, он прижимается к его губам и ловит рвущийся наружу стон как раз в тот самый момент, когда брюки вместе с трусами оказываются стянутыми, освобождая твердый истекающий член, а рука Мидея обхватывает его, мягко кружа пальцем по головке. Фаенон теряется в этом, он с полной уверенностью понимает, что чувствует то же самое смятение, что и Мидей. Казалось, эти ответы им и не нужны. Фаенон приоткрывает рот, отвечая на поцелуй, обнимает Мидея за плечи притягивая ближе — он никогда не целовался и не знает, как это делать, принц такой же совершенно неопытный, если в будущем у них будет время, они обязательно научатся делать это правильно, а пока их губы неумело касаются друг друга, зубы стучат, а носы мешают прильнуть еще глубже. Мидей отрывается, наклоняет голову и снова приникает к губам Фаенона — теперь становится легче, языки сплетаются, совершенно не представляя, что делать, но это приятно, это невыносимо до дрожи приятно. Фаенон покачивает бедрами, пока рука Мидея неуверенно дрочит его член, размазывая по стволу вязкий предэякулят. Ладонь принца большая и горячая, покрытая мозолями от частых битв и тренировок с оружием, Фаенону нравится, как идеально она обхватывает его член, как хорошо он помещается в ней. — Я больше не выдержу, — Фаенон отрывается от губ Мидея, делает еще несколько неглубоких толчков и, прижимаясь лбом к чужому плечу, кончает, заливая спермой ладонь. Мидей терпеливо ждёт, когда член Фаенона начнёт опадать и отстраняется, собираясь, кажется, что-то сказать, но Фаенон не даёт ему и шанса — он опускается на колени в этом узком пространстве, где их в любой момент могут заметить проходящие мимо стражники, и обхватывает губами испачканные в собственной сперме пальцы. Мидей вздрагивает, он не знает, что с ним происходит, но не хочет противиться этому. Он прижимается к стене и свободной рукой расстегивает свои штаны. Его член высвобождается из них, скользя по щеке Фаенона, тот поворачивает голову и без раздумий обхватывает губами нежную головку. Мидей готов кончить только от этого. Когда он дрочил в одиночестве своих покоев, ему не было так хорошо, но сейчас, чувствуя горячие губы этого человека на своём члене, он испытывает невозможное блаженство, как будто так и должно быть, как будто это самое правильное, что могло произойти в жизни. Мидей проталкивает в свой рот обслюнявленные пальцы, на которых до сих пор остался вкус спермы Фаенона, и пытается заглушить рвущиеся наружу стоны. Фаенон неопытен, он делает это на чистом энтузиазме и адреналине, но, судя по влажным чавкающим звукам, ему это нравится, и он наслаждается каждой секундой того, как член Мидея скользит у него во рту. Он усердно работает языком, пытается спрятать зубы, но все равно иногда касается ими чувствительной плоти, от чего принц вздрагивает и тихо мычит. Ноги Мидея становятся ватными, он вцепляется в волосы Фаенона, пытаясь удержаться, но только глубже толкается в его рот, касаясь головкой задней стенки горла. Фаенон стонет, его рвотный рефлекс не срабатывает, как будто он тренировался брать член миллион раз до этого, и это чувствуется просто великолепно. Он плачет, его горло саднит, Мидей таранит его, растворившись в приятных ощущениях, и Фаенону это нравится, он хочет большего, он так сильно хочет большего, но, кажется, у них на это совершенно нет времени. Он продолжает тихо стонать, посылая приятные вибрации вверх по члену. Мидей делает последний толчок и замирает, изливаясь глубоко в горло Фаенона и начиная с сползать по стене. Крепкие руки обхватывают его за бедра, не давая упасть окончательно. Фаенон вылизывает член Мидея, проглатывает все до последней капли и выпускает его изо рта. Он снова хочет целоваться, но не знает, насколько это сейчас уместно. Мидей решает все за него — тянет за волосы, заставляя подняться, впивается в губы, раскрывает языком рот и вылизывает его, чувствуя вкус своей спермы. Они не знают сколько прошло времени, продолжают целоваться и хвататься друг за друга, словно утопающие, пока из-за штор не раздается громкий оклик: — Принц Мидеймос, где Вы? Голос слышен совсем близко, шаги раздаются буквально в паре метров от их укрытия, они замирают, не дыша и не двигаясь, надеясь, что их не заметят. Спустя несколько долгих секунд шаги удаляются, слышится характерный звук поднятия по лестнице и затихающие вдали окрики. Мидей и Фаенон отрываются друг от друга, наспех поправляют одежду и оба чего-то ждут, не желая покидать полутемное укромное место, будто если они выйдут отсюда, все, что между ними произошло, сразу станет неправильным. — Мидей, — тихо начинает Фаенон, — я… — Я буду ждать тебя после аудиенции с королём и королевой, — перебивает его Мидей. — Ты невыносимо нужен мне, и я не понимаю, откуда взялось это чувство и что с ним делать. Я хочу разобраться, хочу узнать тебя, хочу вспомнить, как будто когда-то знал, но почему-то забыл. Я хочу влюбиться в тебя по-настоящему, а на это нам обоим нужно время. — Оно у нас будет? — робко спрашивает Фаенон, чувствуя, как Мидей стирает с его щек подсыхающие слезы. — Твою просьбу удовлетворят, я уверен в этом, — Мидей прижимается губами к щеке Фаенона, оставляет на них невесомый поцелуй и повторяет: — Я буду ждать тебя. Они осторожно покидают свое укрытие, на ходу поправляя то, что не было видно в полутьме, и направляются на тренировочную площадку, туда, где Горго и Еврипон проводили большую часть своей королевской жизни. Все повторится. Мидей и Фаенон снова сблизятся и соберут свою любовь по кусочкам, вместе с ней возвращая утраченные воспоминания о прошлых жизнях. В конце концов они погибнут, пронзенные мечом Похитителя Пламени. Но это уже совсем другая история.