Лишняя комната

Слабый и больной, тем не менее единственный ребенок, выживший в голодные годы неурожая. Обездоленные соседи смотрели косо, будто оценивая, что мальчик еще способен стоять, а исходя из формы лица даже не лишился зубов. Сухой веткой Лука ворошил землю, прорывая крохотные ямки, а затем засыпая их пылью. Такие же ямы, только гораздо глубже и больше, откапывал его отец на заднем дворе вот уже четыре раза. Отодвинув землю в сторону, Лука положил в рыхлую лунку неподвижного жучка: – Привет, Анка. – послушная палка сгребала сыпучий песок. – Ты рассердила маму, и она запретила нам бегать. Ну… я не очень-то хотел. Дома хорошо, холодно. Только Петру все время кричал… – мальчик ударил палкой землю. – Мама велела не рассказывать, но ты же всегда со мной делилась. Тебе я скажу… Лука наклонился к самой земле и тихо зашептал в лунку с зеленым жуком: – Вечером папа унес Петру, и он больше не плакал. Вот. – Лука выпрямился, продолжая смотреть в ямку с насекомым. – Не знаю, почему нельзя. Папа сказал, что Петру теперь с тобой. Я рад, что он больше не плачет. Лука осторожно наполнил лунку песком и пару раз прихлопнул ладонью. Затем он разрыл вторую небольшую ямку, но ничего туда не положил, а так и засыпал пустую до верху. В третью лунку он спрятал переломанного кузнечика.