Лишняя комната

– Ветрено сегодня, – сказал он, рассматривая тонкие пряди волос, что падали на смуглые плечи возлюбленной. Но сейчас это была не просто девушка, которую он однажды полюбил. Она стала его невестой. – Да, разгулялся ветерок. Кажется, скоро унесет вон те сети. – она вытянула руку, показывая на береговую линию. – Надо собираться. Но, может, еще раз зайдем в воду? – Замерзнем. – он покачал головой. – Море уже холодное. – Вечером еще теплое, оно весь день грелось! Девушка сбросила полотенце на прохладный песок и поднялась на ноги. Юное и красивое тело будто сияло в последних лучах заката, и Лука невольно засмотрелся: – Не надо, Хена. Солнце скоро сядет. – И что? Значит, буду плыть под звездами. – она обернулась к жениху, который, в отличие от нее, вырос у моря и знал его досконально. Взглянув на поверхность воды, бликующей рыжими лучами, и не заметив никакой опасности, она с тихим смехом ответила: – Да - ветер сильный, но море-то спокойное. Я быстро. – Ладно, – кивнул он, будто смущенный своими страхами, которые впитались за долгие годы вместе с поверьями пьяниц-рыбаков и воздухом этой глуши. – Только, Хена… – Да? – обернулась она, уже отойдя на пару шагов. – Когда верхний край солнца зайдет за линию воды, не ныряй в море, ладно? – Что? – рассмеялась она. – Опять рыбацкие байки? Лука, не бойся, это же просто страшилки для детей. Чтобы они не утонули. – Но… – Нет, – покачала головой девушка. – Нельзя же верить во все, что услышал. Вот увидишь, я зайду в море, потом выйду, а потом мы посмеемся. Она побежала к воде. Песок мешал двигаться быстро. Но все же совсем скоро ее ступни коснулись холодной и влажной поверхности берега. Слегка замедлив шаг, Хена начала входить в море, которое волнами накатывало все выше и выше. Белая пена размывала засохшую пленку соли, что осела на коже после дневного купания. Отплыв от берега метров на сорок, она обернулась. Лука стоял у воды в свете слабеющего солнца. Он внимательно наблюдал за невестой и, кажется, что-то кричал. Шум ветра и воды не давали расслышать слов. Хена обернулась к линии горизонта: солнце почти полностью погрузилось в воду, и она собиралась нырнуть вместе с ним. Смотря на самый яркий отблеск последнего луча, девушка с головой опустилась под волны. Хена открыла глаза и с сомкнутой шутливой улыбкой выискивала мутное подводное светило. И неожиданно нашла. Багряный шар, отливающий фиолетовым и синим светом, застыл под водой ровно в том месте, где минуту назад потонуло солнце. Сияние было настолько неправильным, что на долю секунды, забывшись, она вдохнула воду. Почувствовав соленый вкус и резь в горле, она начала быстрее всплывать к поверхности. Хена со всей силы гребла руками, но, достигнув бледной кромки воды – не смогла ее пересечь. Чувствуя, что воздуха все меньше и меньше, она отчаянно билась о невидимую преграду. Когда она ныряла, рядом не было ничего, кроме открытого моря. Ни мостов, ни причалов, ни понтонов. Ничто не могло помешать ей подняться. Но что-то мешало. Слабо и приглушенно доносился голос Луки. Почти теряя сознание, Хена посмотрела вниз, обнаружив черное пятно. Несмотря на пелену воды в глазах, существо было абсолютно и неестественно различимо. И оно тихо ожидало, пока его заметят. Огромное, складчатое, абсолютно черное. Похожее на вздувшийся труп. Оно подняло свое подобие головы с толстыми бивнями и, булькая, утробно заговорило: – Жи-и-ить хочешь? Если бы она могла кричать под водой, то закричала бы. Но все, что было дозволено, – слабо кивать и бороться с морем. Существо засмеялось. По крайней мере, звуки, исходившие из него, отдаленно напоминали тошнотворно-злорадный хохот. – Что-о-о предложишь? – огромная туша оттолкнулась от дна, повисая в толще воды. Хене показалось, будто обрывки гнилой плоти размыло вокруг. На черные лоскуты мяса тут же набросились голодные рыбы. Ответить она не могла. – Отда-а-ашь все. – скорее решило, чем спросило создание. Сердце, кажется, не билось. Но где-то в глубине души, переполненной отчаянием, страхом и болью о светловолосом молодом женихе – она согласилась. – До-о-о встречи. Китообразное тело распалось на части, и тысячи рыбешек зароились вокруг. Посреди пира и борьбы за мертвую тушу чья-то рука вытянула девушку на поверхность. Хена тут же схватилась, а плечом ударилась о что-то твердое. Борт лодки. Она зашлась кашлем, не в силах открыть глаза, а пальцы до боли вцепились в дерево с облупившейся краской. Наконец-то вдохнув ледяной воздух, Хена очнулась. Пляжа больше не было. Не было Луки. На фоне темно-серого неба она увидела рыбака с огрубевшей кожей и шрамом через лицо. Ее тело начало неметь в мерзлых водах чужого океана.