catch eye

С минуты на минуту должны были начаться соревнования. Тэхён сидел на деревянной скамье в раздевалке спортивного комплекса, сцепив руки в замок и нервно покачивая ногой. За дверью доносились приглушённые голоса участников, стук мячей о стены кортов и свистки судей, но всё это сливалось в неразборчивый шум. Он почти не обращал на него внимания. Мысли были заняты совсем другим. Глубоко внутри Тэхён понимал, что выиграть турнир не составит для него большого труда. Он не зря столько лет занимался сквошем и однажды уже поднялся на пьедестал чемпионата. Но сегодня его целью была не золотая медаль и даже не приз, который обещала школа. Он хотел победить Чонгука. Вчерашнее унижение принесло лишь мимолётное удовлетворение. Его оказалось недостаточно. Вместо чувства завершённости внутри проснулся странный азарт, словно сделав первый шаг, Тэхён уже не мог остановиться. Ему хотелось окончательно разрушить образ человека, которого здесь считали неприкосновенным. Свергнуть того, за кем бездумно шли остальные, заставить школу увидеть, что Чонгук вовсе не тот идеал, каким его привыкли считать. И разве он не заслужил этого? После всего, что сделал с Чимином. При одной мысли о друге перед глазами снова всплыло то видео из школьной подслушки. Испуганный взгляд, дрожащие руки, вода, льющаяся из унитаза, чужой смех… Желудок неприятно сжался. Тэхён был почти уверен, что это далеко не самый страшный эпизод. Если подобное снимали на камеру и выкладывали в сеть, сколько унижений оставалось за её пределами? Сколько раз Чимину приходилось терпеть подобное, когда рядом не было ни одного свидетеля? Это чувство несправедливости вновь болезненно разлилось по груди, заставляя сильнее стиснуть зубы. Теперь Тэхён не видел другого выхода. Он обязан победить Чонгука — не только ради себя, но и ради Чимина, который слишком долго молча сносил всё это. Видео с вечеринки тем временем продолжало стремительно набирать просмотры. Вместе с ним менялось и отношение окружающих. В коридорах школы на них с Чимином больше не смотрели как на пустое место. Теперь во взглядах одноклассников читалось что-то новое — осторожность, иногда и плохо скрываемый страх. И впервые за долгое время Тэхён почувствовал, что поступил правильно. Ему хотелось верить, что этим поступком он помог не только Чимину, но и тем ученикам, которые годами жили в тени компании Чонгука, боясь однажды оказаться на их месте. Вместе с этим понемногу отступало и другое чувство — тяжёлое, въевшееся в него после смерти Итана. Вина, которую он носил внутри с самого отъезда из Америки, уже не давила так сильно. Тэхён убеждал себя, что Итан понял бы его. Более того, одобрил бы. Ведь если бы у него самого однажды появилась возможность остановить такого человека, как Чонгук, он бы наверняка поступил точно так же. Внезапно над раздевалкой резко прозвенел звонок, вырывая Тэхёна из вязкой пучины собственных мыслей. Он глубоко вдохнул, медленно поднялся со скамьи, машинально отряхнул школьную спортивную форму и направился к кортам. За дверями уже царила привычная предсоревновательная суматоха. Организаторы быстро перебегали с места на место, проверяя списки участников, судьи переговаривались между собой, а спортсмены разминались, отбивая мячи о стены. Шум голосов, свистки и глухие удары ракеток сливались в единый гул, от которого воздух казался напряжённым. На мгновение Тэхён даже растерялся. Он не ожидал увидеть столько людей. Похоже, почти все престижные школы Сеула решили принять участие в турнире. Формы отличались цветами, эмблемами и фасонами, но большинство выглядело куда проще той, что была на нём. Дорогая ткань, идеально сидящий крой, вышитый герб школы — всё это вновь напомнило ему, что он учится в месте, куда мечтают попасть тысячи. Эта мысль приятно задевала самолюбие. Неторопливо оглядывая спортивный комплекс, Тэхён заметил неподалёку учителя физкультуры и Чонгука. Они о чём-то разговаривали, хотя по выражениям их лиц было очевидно: ни один из них не получал от этой беседы никакого удовольствия. Учитель старательно подбирал слова, а Чонгук выглядел так, будто считал секунды до её окончания. — Добрый день, Ким… Тэхён, — неуверенно начал учитель, словно в последний момент вспоминая его имя. — Что ж… кхм… эм… в общем… Чонгук шумно выдохнул и, не выдержав очередной паузы, спокойно перебил его: — Вы хотели рассказать что-то о турнире? Лицо учителя тут же просветлело, словно именно этого вопроса он и ждал. — Да-да, Чонгук! Именно это я и собирался сказать. Люблю таких понятливых учеников. Хорошим человеком вырастешь. Он дружески похлопал Чонгука по плечу, отчего тот едва заметно поморщился. — Так вот… турнир. Соперники в целом не самые сильные, но есть одна школа… Частная школа Ансан. Вот с ними будьте осторожнее. Ребята там… скользкие. Не нравятся они мне. Позапрошлый год помните?(Конечно, никто из них не помнит, так как они еще не учились здесь) Из-за их выходок одну команду вообще дисквалифицировали, хотя та почти взяла первое место. Поэтому внимательно следите за всем и никому не давайте себя провести. Тэхён терпеливо слушал, стараясь не выдать, насколько тяжело ему давалась сбивчивая манера речи преподавателя. Рассказ о нечестных соперниках не произвёл на него особого впечатления. На соревнованиях в Америке подобное встречалось регулярно: кто-то пытался схитрить, нарушить правила или вывести соперника из себя. Обычно судьи быстро пресекали такие попытки. Но, вспомнив, что теперь он находится не в «USA», а в Корее, Тэхён невольно усмехнулся про себя. Здесь всё вполне могло закончиться иначе. И почему-то ему казалось, что даже если представители школы Ансан попробуют провернуть что-нибудь подобное, далеко не факт, что кто-то вообще сделает им замечание. — Но самое интересное — это приз! — учитель вдруг оживился, даже хлопнув в ладони. — Эх… был бы я школьником… Хотя, впрочем, мне тоже грех жаловаться. Учителю, подготовившему победителя, положены денежная премия, благодарственное письмо и почётный значок. А там, глядишь, и повышение можно будет попросить… или вообще отсюда уйти… Ученики… Последнее слово он пробормотал почти себе под нос, тяжело вздохнув. Тэхён и Чонгук молча переглянулись, терпеливо ожидая, когда преподаватель наконец доберётся до сути. — Так вот… приз. Мне, если честно, понравился. Хотя могли бы и не экономить. Всё-таки соревнования между лучшими школами Сеула. Но что дали, то дали. За первое место победитель получает двести рейтинговых баллов… и приглашение на закрытый благотворительный вечер. На лице Тэхёна тут же промелькнуло плохо скрываемое разочарование. Он ожидал чего угодно: поездку за границу, международный турнир, хотя бы неделю в Японии. В глубине души даже успел представить приглашение на закрытый показ новой коллекции Yves Saint Laurent или какое-нибудь мероприятие в Милане. А вместо этого какой-то благотворительный вечер. Впрочем, двести рейтинговых баллов заставили его задуматься. Если победа позволит подняться ещё выше в школьном рейтинге, то этот приз был не таким уж бесполезным. Особенно если вместе с баллами он сможет окончательно потеснить Чонгука с вершины. — Так, а теперь идите… да… скоро уже начнётся турнир, а мы всё болтаем. Быстро, быстро. Чонгук, ты на четвёртый корт, а ты… э-э… Тэхён… на шестой. Или на седьмой… По-моему, всё-таки на шестой. Если будет занято — иди на седьмой. В любом случае там на каждом корте таблички с именами. Довольный тем, что наконец смог закончить мысль, учитель энергично кивнул самому себе и поспешил прочь, оставив обоих в лёгком недоумении. Несколько секунд между ними висела тишина. Тэхёна совершенно не смущало то, что ещё вчера он публично унизил Чонгука. Более того, ему казалось, что после всего случившегося тот хотя бы попытается ответить колкостью или бросит очередной язвительный комментарий. Он тихо хмыкнул себе под нос и уже собирался повернуться к Чонгуку, чтобы с насмешкой пожелать ему удачи, но тот, даже не удостоив его взглядом, спокойно прошёл мимо и направился к своему корту. Тэхён на мгновение растерялся. Он ожидал чего угодно — злости, насмешек, угроз, — но только не такого холодного безразличия. Раздражённо цокнув языком, он негромко выругался себе под нос и тоже направился искать свой корт, сверяясь с табличками на площадках. Спустя пять часов на электронной табличке уже появились предварительные результаты. Тэхён занимал второе место, а Чонгук — третье. Финал должен был начаться с минуты на минуту, и теперь Тэхёну предстояло побороться за первое место с учеником школы Ансан. К сожалению, учитель оказался прав. По слухам, которые Тэхён успел услышать во время перерыва, ученики Ансана играли не только ракетками. Они якобы подставили одного из участников, спровоцировав его на драку и добившись дисквалификации. Сам Тэхён ещё не сталкивался ни с одним из них, но, к его удивлению, в финале всё складывалось так, что именно он и Чонгук должны были выйти против команды Ансана. Во время перерыва Тэхён сидел неподалёку от Чонгука, медленно отпивая воду и вытирая губы белым полотенцем. Время от времени он бросал взгляд в его сторону, замечая, как тот сосредоточенно смотрит на площадку, будто вокруг никого не существует. Чонгук упорно делал вид, что они совершенно незнакомы. Хотя Тэхён был уверен: ещё вчера тот бы уже успел бросить какую-нибудь язвительную фразу или хотя бы попытался вывести его из себя. Не выдержав этой показательной холодности, Тэхён немного подвинулся и легко толкнул Чонгука плечом. Тот повернул голову, бросая на него короткий взгляд. — Как игра? — спросил Тэхён, окидывая его взглядом. Усталость всё же проступала на лице Чонгука. Даже он, обычно уверенный и собранный, выглядел так, будто последние несколько часов забрали у него больше сил, чем он хотел показывать. Но вместо ответа Чонгук лишь молча поднялся, выбросил пустую бутылку в урну и направился к своему корту. Тэхён несколько секунд смотрел ему вслед, не понимая, что именно его задело сильнее: молчание или то, насколько легко Чонгук снова смог его проигнорировать. — Козёл… — раздражённо пробормотал он себе под нос. — Сам издеваться первый, а как получил отпор — сразу строит из себя оскорблённую жертву. Он сжал бутылку в руке и бросил её в урну чуть сильнее, чем Чонгук. — Видимо, в Корее все такие.

***

— Видел вчера твою фотку в инсте с турнира. Поздравляю с первым местом, — радостно проговорил Чимин, крепко обнимая друга прямо посреди коридора. Тэхён лишь устало плёлся следом, каждые несколько минут выпрашивая небольшую передышку, будто его ноги решили больше не с ним. Вчерашний турнир всё же выжал из него все силы. Команда Ансана умудрилась вымотать нервы не только остальным участникам, но и ему лично. Их изворотливые подачи, полное отсутствие привычной стратегии, которая каким-то образом всё равно работала, а ещё странные колкие замечания во время перерывов довели Тэхёна до такой степени, что несколько раз ему хотелось просто забыть о правилах и поставить соперника на место уже не ракеткой. Но он всё же сдержался, потому что понимал: именно этого они и добивались. — Спасибо, но эти вампиры высосали из меня всю кровь, отвечаю, — пожаловался Тэхён, заходя в кабинет и скидывая рюкзак с плеча. — Ты про учеников из Ансана? — Ага. Ты их знаешь? Чимин на мгновение замер, а затем едва заметно улыбнулся, будто случайно выдал что-то лишнее, и тут же спрятал эмоцию за привычной спокойной маской. — Я раньше там учился. Но потом пришлось перевестись. Брови Тэхёна резко поднялись вверх, а на лице появилось неподдельное удивление. — Серьёзно? И как ты вообще там выжил? Это не школа, а какая-то академия вампиров и оборотней, где главная цель это уничтожить обычных людей. Иначе я не могу объяснить их странную ненависть ко всем вокруг. Чимин посмотрел на него, задерживая взгляд чуть дольше обычного. Тэхён и правда заметно изменился с их первой встречи. На нём была школьная форма, немного помятая после долгих дней, волосы лежали небрежно, а потрепанный кожаный рюкзак выглядел так, будто пережил вместе с ним не один переезд. Но в нём оставалось что-то от прежнего Тэхёна. Эта уверенность, привычка говорить прямо. Но теперь за ней появилось что-то более тяжёлое. — Согласен, люди там те еще кретины, — тихо ответил Чимин. — Кстати, когда я выложил фотографию после турнира, меня сразу же лайкнул Роуэн, — неожиданно сказал Тэхён, словно между делом. — Роуэн? — Ага. Мой бывший друг. Раньше мы много общались. Даже ближе, чем с остальными из компании. — А почему перестали? Вопрос Чимина прозвучал спокойно, но попал точно туда, куда Тэхён не ожидал. На несколько секунд его выражение лица изменилось, будто кто-то резко выдернул его из настоящего и вернул туда, куда он старательно не хотел заглядывать. Воспоминания, которые он так долго пытался оставить в Андовере, снова начали медленно возвращаться. Перед глазами сразу возник Роуэн. Высокий, светловолосый, с ярко-голубыми глазами, он почти всё свободное время проводил на футбольном поле академии. Его команда неизменно занимала призовые места на всевозможных турнирах, а о самом футболе он мог говорить бесконечно. Он искренне считал, что каждый человек просто обязан хотя бы раз выйти на поле, поэтому с завидным упрямством пытался затащить туда и Тэхёна. Даже когда тот раз за разом промахивался по мячу, Роуэн лишь смеялся и продолжал стоять на своём. — Чувак, тебе просто нужно развить концентрацию, понимаешь? Ты должен быть в моменте. Есть только ты и мяч. После этих слов он неизменно устраивал небольшое представление, изображая воображаемый матч. Ловко принимал несуществующий мяч, обходил невидимых соперников, забивал победный гол, а затем вскидывал руки вверх, будто перед ним ревели тысячи зрителей. — Чувак, отвечаю, ты станешь ходячей секс-звездой. Все девчонки будут твоими. Сначала в раздевалке, потом на вечеринке у Хьюго. Кстати, Хьюго жаловался, что ты давно к нему не заходил. Ты же понимаешь, это совсем никуда не годится. Роуэн вообще был единственным человеком в их компании, кто умудрялся разгонять вечную пасмурность Андовера. Казалось, плохого настроения для него попросту не существовало. Он без стука заваливался в комнату Тэхёна, бесцеремонно открывал шкафы, перебирал книги, коробки и полки, будто искал какой-то давно потерянный клад. Все знали, что у него была лёгкая клептомания. Сам Роуэн, разумеется, с этим категорически не соглашался. — О, какая странная фигурка… Заберу её. Покажу Сэму завтра на химии, — как ни в чём не бывало заявлял он, уже пряча вещицу к себе в рюкзак. Тэхён обычно только закатывал глаза. Чаще всего Роуэн утаскивал какой-нибудь бесполезный хлам, который всё равно давно стоило выбросить, поэтому его маленькая «болезнь» неожиданно даже облегчала жизнь. И, наверное, именно поэтому предательство оказалось настолько болезненным. Из всех людей именно Роуэн был тем, от кого Тэхён меньше всего ожидал удара в спину. Он до сих пор не понимал, почему тот так поступил. Что изменилось? Что он сделал не так? Почему вся их компания вдруг отвернулась от него и сама толкнула к самому страшному обвинению? Эти вопросы не отпускали его ни на день. — Знаешь, что я никогда не смогу простить? — тихо спросил Тэхён. Чимин не перебивал. Лишь внимательно смотрел на него, понимая, что сейчас тот говорит не столько с ним, сколько с самим собой. — Предательство. Чимин едва заметно кивнул, уловив смысл этих слов. Он уже собирался что-то ответить, но в этот момент по школе разнеслась знакомая мелодия звонка, безжалостно прервав их разговор.

***

Школьный день уже заканчивался. Тэхён складывал ручки в рюкзак и уже собирался покинуть класс вместе с Чимином, как дорогу ему преградил всё тот же самодовольный Дован. Он стоял с высоко поднятой головой и смотрел на Тэхёна так, будто перед ним был нашкодивший ребёнок, которого вот-вот ждёт серьёзное наказание. — Тэхён, ты, конечно, умеешь удивлять. Нет, я, конечно, многого от тебя ожидал… но то, что ты выкинул… Даже удивлен — неспешно протянул Дован, внимательно наблюдая за его реакцией. — Что случилось? — нахмурился Тэхён. Дован усмехнулся. — Ты ещё спрашиваешь? — на его лице появилась довольная улыбка. — Твоя выходка с Чонгуком не осталась незамеченной. Администрация уже в курсе. И, к моей огромной радости, тебя вызывает директор. Надеюсь, после этого разговора ты наконец поймёшь, с кем на самом деле решил связаться. — Он покосился на Чимина, удостоив его беглого осуждающего взгляда. — Иди, Тэхён. Очень жду, что завтра тебя здесь уже не увижу. После этих слов он ушёл, оставляя после себя звенящую тишину. — Ну и дела… — протянул Чимин. — Блин, прости. Это всё из-за меня. Чем я могу тебе помочь? Давай я пойду с тобой. Тэхён устало выдохнул, уже представляя, как снова придётся объясняться перед директором, а потом выслушивать очередную лекцию от отца в случае исключения из школы. — Всё нормально, Чимин. Иди домой. Я сам разберусь. Чимин обеспокоенно коснулся его плеча, а затем крепко обнял, молча благодаря друга за всё, что тот для него сделал. — Тогда… увидимся завтра? — Если меня не исключат, — хмыкнул Тэхен. — Не говори так… Тэхён лишь проводил друга взглядом, пока тот не скрылся за дверью класса. В кабинете директора Тэхён оказался не один. По другую сторону массивного дубового стола уже сидели Юна, Хаен и Чонгук. Сам директор медленно покачивался в широком кожаном кресле, сложив пальцы домиком. На его лице застыло выражение человека, который уже вынес приговор, но ради приличия готов выслушать обвиняемого. Тэхён после короткого стука сам открыл дверь и вошёл внутрь, не дожидаясь приглашения. Все четверо одновременно повернули головы в его сторону. — Добрый день, директор. Вызывали? Директор тяжело вздохнул и покачал головой. — Плохо… очень плохо, господин Ким. Ваше поведение меня крайне разочаровало. Признаться честно, после истории в вашей прошлой школе я был уверен, что вас оклеветали. Такой способный ученик, первое место на соревнованиях, прекрасная успеваемость… Я искренне надеялся, что вы станете гордостью нашей школы. Но, увы, увы… вы меня разочаровали. Тэхён молча смотрел на него, не перебивая. — Если бы не госпожа Хан и госпожа Ю, я бы и не узнал об этой ужасной… ужасной ситуации, которая произошла в стенах нашей школы. Повторяя слова, директор будто специально смаковал их, стараясь придать происходящему как можно больший драматизм. — Простите, директор, но Чонгук и его друзья первыми начали издеваться надо мной и над Пак Чимином. При упоминании Чимина директор едва заметно скривился, словно само его имя вызывало у него усталость. — М-м-м… да… кажется, я уже слышал о господине Паке, — протянул он. — Продолжайте. — Я всего лишь попытался защитить его. Вот и всё. Директор бросил долгий взгляд на Хаен, которая нервно теребила край рукава, затем перевёл глаза на Юну и Чонгука, сохранявших полное спокойствие. — Как бы то ни было, господин Ким, опубликовав этот… кошмарный, кошмарный видеоролик, вы опозорили не только честь нашей школы, но и свою собственную. Вы ведь человек с большим будущим. Молодой человек с прекрасными перспективами… Он замолчал, задумчиво постукивая пальцами по столу, словно прямо сейчас придумывал наказание. — Знаете… я очень не хотел бы беспокоить вашего отца. Уважаемый человек, крайне уважаемый. По таким… пустякам. Директор печально вздохнул. — Но то, что вы сделали… «…ужасно, ужасно, господин Ким», — мысленно закончил за него Тэхён, чувствуя, как внутри всё сильнее закипает раздражение. Юна нетерпеливо цокнула языком и сменила позу, явно устав слушать эту затянувшуюся речь. — Что ж, госпожа Хан, госпожа Ю, благодарю вас за вашу… оперативность. Ваш поступок заслуживает поощрения. Думаю, дополнительные рейтинговые баллы будут вполне справедливой наградой. Юна облегчённо выдохнула и сразу поднялась. Хаен, виновато взглянув на Чонгука, поспешила следом. Когда дверь за девушками закрылась, директор перевёл взгляд на Чонгука. — Господин Чон… если всё, о чём говорит господин Ким, действительно правда… это весьма прискорбно. Очень прискорбно. Тэхёну всё сильнее хотелось прервать затянувшуюся речь директора и как можно вежливее попросить его наконец перейти к сути. От этой бесконечной манеры растягивать слова, повторять каждую мысль по два раза и делать многозначительные паузы у него уже начинали буквально вянуть уши. Интересно, Чонгука это тоже раздражает? Тэхён украдкой перевёл на него взгляд, стараясь сделать это незаметно. Ещё не хватало, чтобы Чонгук решил, будто его внимание хоть что-то для него значит. Но тот даже не смотрел в его сторону. Он сидел неподвижно, слегка откинувшись на спинку стула, с таким спокойным лицом, будто происходящее его совершенно не касалось. Ни раздражения, ни скуки, ни насмешки — ничего. Лицо оставалось таким же ровным, словно его вырезали из камня. И именно это неожиданно кольнуло Тэхёна. Разве не этого он добивался? Чтобы Чонгук перестал обращать на него внимание, перестал цеплять его при каждой встрече. Но, к собственному удивлению, он поймал себя на мысли, что эта холодная отстранённость нравится ему куда меньше. Пусть даже внимание Чонгука было язвительным, неприятным, но оно хотя бы означало, что тот видел в нём достойного противника. — Хм… — протянул директор, наконец нарушив затянувшееся молчание. — Думаю, будет справедливо, если вы, господин Ким… и вы, господин Чон, — произнося последнюю фамилию, он невольно смягчил голос, и в его взгляде промелькнуло плохо скрываемое уважение, — отработаете пять внеклассных часов, убирая кабинет химии. Чонгук лишь коротко кивнул, принимая наказание так же спокойно, как слушал всю речь директора. «Неужели нельзя было придумать что-нибудь менее банальное? Методы воспитания здесь, кажется, не менялись ещё со времён Месопотамии», — с раздражением подумал Тэхён. — Однако для вас, господин Ким… — директор снова нарочито растянул его имя, — будет и дополнительное взыскание. За публикацию видеозаписи я вынужден снять с вас пятьдесят рейтинговых баллов. Наша школа не только даёт знания, но и воспитывает достойных людей. Он удовлетворённо кивнул самому себе и поднял взгляд на обоих. — Вы свободны.

***

Тэхён плёлся позади Чонгука, который уверенным шагом направлялся к техническому помещению. За окнами уже начинало смеркаться. Последние лучи солнца скользили по высоким окнам и ложились длинными полосами на белый мраморный пол, отчего тень Чонгука вытягивалась далеко вперёд, словно указывая дорогу. Школа, ещё совсем недавно наполненная голосами учеников, теперь казалась непривычно пустой. Лишь размеренный стук подошв эхом разносился по длинному коридору. Молчание затягивалось. Оно не было тяжёлым или враждебным. Скорее странным. Почти интимным. Будто в этом пустом здании кроме них двоих больше никого не существовало. Тэхёну отчаянно хотелось нарушить эту тишину. — Ну и наказание, да? Дебильное. Его слова растворились в пустом коридоре. Чонгук даже не повернул головы. Тэхён неловко поджал губы и ускорил шаг, почти поравнявшись с ним. — Почему ты со мной не разговариваешь? Чонгук резко остановился. Тэхён едва успел затормозить, чтобы не врезаться ему в спину. — Тебе от меня что-то нужно? — сухо спросил он. — Да нет… Просто решил поддержать диалог. — Мы с тобой не друзья и даже не знакомые, чтобы я поддерживал с тобой диалог. Просто делай своё дело и отъебись от меня. Грубовато. Зато честно. Тэхён почувствовал, как внутри неприятно кольнуло. Да, он наделал дел, унизил Чонгука перед всей школой, но ведь всё уже закончилось. По крайней мере, сам Тэхён больше не держал на него зла. — Вообще-то ты сам виноват, что всё дошло до этого. Не надо было цепляться ко мне и к Чимину. К этому моменту они уже подошли к небольшой кладовой. Чонгук молча открыл дверь, достал ведро, швабру и несколько чистых тряпок, а Тэхёну без особых раздумий оставил старую ветошь с растрёпанными краями, которую и в перчатках брать было противно. — Тебе бы не помешало сначала выяснить причину, а потом уже лезть своим кривым, любопытным носом в чужие дела. Тэхён заметно опешил. — На свой нос посмотри. Дальше себя вообще никого не видишь. Возомнил, что ты тут какой-то бэдбой, которому и слова поперёк сказать нельзя. И, между прочим, в отличие от твоих гиен, мы на тебя директору не стучали. Чонгук медленно перевёл на него взгляд. Он смотрел спокойно, почти равнодушно. Обычно так смотрят на человека, который совершенно искренне ошибается и даже не подозревает об этом. — Я тебе так скажу, Тэхён, — наконец произнёс он. — Никто тебя и не собирался трогать, пока ты не начал впрягаться за этого Чимина. Не знаю, что он тебе наплёл, но в этой школе тебе нормально больше не жить.

***

На следующий день Тэхён впервые за долгое время почувствовал себя по-настоящему одиноким. Чимин внезапно заболел и не пришёл в школу, а без него привычные коридоры казались чужими и неприветливыми. Почти никто не разговаривал с ним. Несколько раз он пытался сам завести разговор с одноклассниками, как бы невзначай спрашивая, как они решили домашнее задание или что задали по литературе, но в ответ получал лишь неловкое молчание. Одни делали вид, что не услышали вопроса, другие поспешно отворачивались или вовсе уходили, словно его присутствие доставляло им неудобство. С каждым днём это ощущалось всё сильнее. Будто вся школа разом отвернулась от него. Желание приходить сюда постепенно исчезало, а внутри поселилась тяжёлая пустота, с которой он не знал, что делать. Всё чаще Тэхён возвращался мыслями к вечеринке и тому вечеру, когда заставил Чонгука извиняться перед всей школой. Тогда это казалось заслуженной расплатой. Теперь же воспоминание уже не приносило удовлетворения, как раньше. Наоборот, оно неприятно царапало изнутри, заставляя снова и снова задаваться одним и тем же вопросом: не переступил ли он черту? Чем дольше он думал об этом, тем отчётливее понимал, что сам всё больше становится похожим на человека, которого так отчаянно ненавидел. Неделя без Чимина тянулась мучительно долго. Одиночество только усиливало чувство вины, и к концу недели оно окончательно лишило его покоя. Кошмары с Итаном вернулись. Каждую ночь Тэхён вновь видел одну и ту же картину: крыша, холодный ветер, протянутая рука и падающая вниз фигура. Просыпаясь в холодном поту, он всё чаще ловил себя на мысли, что проще вовсе не ложиться спать, чем снова переживать это. Даже сама школа будто изменилась. Высокие стены стали казаться ещё выше, бесконечные мраморные коридоры — длиннее и холоднее, а свет дорогих люстр больше не придавал этому месту величия. Он лишь подчёркивал пустоту. Стоило ученикам заметить Тэхёна, как многие тут же опускали глаза или молча отходили в сторону. И с каждым таким взглядом, которого на самом деле не было, ему становилось всё неуютнее, словно невидимая граница между ним и остальными только росла. И всё же одна мысль не давала Тэхёну покоя. Почему после того, как он, как ему казалось, избавил школу от власти Чонгука, никто не отвернулся от него? Всё должно было быть наоборот. Люди наконец-то должны были перестать его бояться, перестать молчать. Но вместо этого они продолжали держаться рядом с Чонгуком, а от самого Тэхёна будто намеренно отгораживались. Почему? Неужели всё ещё страх? Или дело было вовсе не в нём? Может быть, существовало что-то, чего он до сих пор не понимал?

***

На выходных должен был состояться тот самый благотворительный вечер — награда за победу в турнире. Изначально Тэхён собирался пойти туда вместе с Сохеном. Узнав, что приглашение рассчитано на двух человек, он почти сразу позвонил ему. Мысль провести вечер вдвоём неожиданно согрела его, особенно после такой тяжёлой недели. Но Сохен не ответил. Тэхён звонил ещё несколько раз в разные дни, однако в трубке раз за разом звучали лишь длинные гудки. Сообщения оставались непрочитанными, а сам Сохен будто бесследно исчез. Это начинало тревожить. Обычно Тэхён не относился к тем людям, которые готовы названивать без остановки или заваливать человека сообщениями. Он уважал чужое пространство и всегда находил объяснение чужой занятости. Но одиночество, навалившееся на него за последнюю неделю, оказалось сильнее привычной сдержанности. Ему отчаянно хотелось, чтобы рядом оказался хотя бы один человек, с которым можно было просто поговорить. Так и не дождавшись ответа, Тэхён тяжело выдохнул, застегнул пуговицу чёрного смокинга, поправил манжеты и ещё раз посмотрел на молчащий экран телефона. После недолгой паузы он убрал его в карман, вызвал такси и в одиночку отправился в ресторан, где уже через час должен был начаться благотворительный вечер. Оказавшись в ресторане, Тэхён на мгновение растерялся. Под высокими люстрами медленно перемещались мужчины в дорогих смокингах и женщины в вечерних платьях. В воздухе смешивались негромкая музыка, звон бокалов и приглушённые разговоры. Он внимательно оглядел зал в поисках знакомых лиц и вскоре заметил директора школы, окружённого небольшой компанией гостей. Подойдя ближе, Тэхён вежливо поклонился. — А вот и тот самый ученик, о котором я вам рассказывал! — с заметной гордостью произнёс директор, словно только и ждал его появления. — Приехал к нам из одной из самых престижных академий мира. Представляете? И выбрал именно нашу школу, нашу! Уже успел занять первое место на турнире, а про его успехи в учёбе я вообще молчу. Одним словом — светлое будущее! Директор всё продолжал расхваливать его, постепенно приписывая заслуги, о которых Тэхён и сам слышал впервые. От нескончаемого потока комплиментов ему становилось всё неловче, и он старался не встречаться взглядом с присутствующими. Особенно часто на него поглядывала женщина средних лет в длинном чёрном платье. В её взгляде читалось искреннее любопытство. Рядом с ней стоял высокий подтянутый мужчина, который каждые несколько секунд приглаживал волосы, используя отражение в бокале как зеркало. Были и другие гости, но их лица почти сразу стёрлись из памяти. — Господин директор, прошу меня простить, я ненадолго отлучусь. — Ну вы только посмотрите, посмотрите, какой воспитанный молодой человек! — с восхищением произнёс директор, будто вовсе не услышал его просьбы. — Вот что значит правильное воспитание! Тэхён поспешил скрыться. Оказавшись в туалетной комнате, он облегчённо выдохнул, но почти сразу замер. У раковины стоял Чонгук. Тот спокойно мыл руки, не обращая ни на кого внимания. Заметив в зеркале отражение Тэхёна, он лишь мельком посмотрел на него и снова перевёл взгляд на струю воды. — Привет, — негромко произнёс Тэхён. Чонгук ничего не ответил. Он молча закрыл кран, стряхнул капли с рук и уже собирался пройти мимо. Тэхён нервно прикусил губу. Он понимал, что второго такого момента может уже не быть. — Стой, Чонгук. Есть разговор. Чонгук остановился и вопросительно приподнял бровь. — Прости меня. Я… не должен был так поступать. Обещаю, я удалю видео. На несколько секунд повисла тишина. Тэхён медленно протянул ему руку, предлагая забыть всё, что произошло. Чонгук опустил взгляд на раскрытую ладонь. Несколько долгих секунд он ничего не делал, словно решал, стоит ли вообще отвечать на этот жест. Наконец он протянул руку в ответ и крепко пожал её. Тэхён почувствовал, как напряжение, не отпускавшее его всю последнюю неделю, наконец начало понемногу исчезать. Он невольно улыбнулся, искренне веря, что между ними впервые появилась возможность начать всё заново — Ты, конечно, расстроил меня поначалу, но, видимо, не всё потеряно, — загадочно произнёс Чонгук. — Мы теперь друзья? — неожиданно для себя спросил Тэхён, выходя вместе с ним из туалета. Чонгук на секунду искривил губы, словно сама мысль показалась ему ироничной и слишком наивной одновременно. — Если ты называешь это дружбой, — спокойно ответил он, не замедляя шага, — у тебя довольно опасное представление о людях. — Да я вообще тот ещё bad boy, — усмехнулся Тэхён, будто пытаясь разрядить повисшее между ними напряжение. Чонгук скорчил лицо так, словно услышал что-то особенно утомительное и совершенно ненужное. — Это там не твой суженый случайно? — кивнул он в сторону зала, чуть приподняв бровь. Тэхён проследил за его взглядом и на секунду застыл. Сохен действительно стоял там. И не один. Рядом с ним была девушка в лёгком коротком платье, слишком яркая для этого сдержанного вечера. Она что-то шептала ему почти в ухо, держала за руку, и выглядело это так, будто между ними не было никаких границ. Сохен не отстранялся, а наоборот, он спокойно держал её за талию и слушал с той самой вежливой улыбкой, которую надевают, когда внутри уже давно не слушаешь. Тэхён медленно выдохнул, будто воздух вдруг стал тяжелее. — …What the fuck, — тихо сорвалось у него. Тэхён с силой сжал кулаки, будто пытаясь удержать внутри всё, что уже поднималось к горлу. Вихрь из разных мыслей окутал его голову, но он не дал завладеть панике собой. Сейчас же главным было одно: не сломаться прямо здесь, не показать Сохену, что тот для него что-значит. И, если честно, не выглядеть проигравшим. Он резко схватил Чонгука за руку. Тот даже не сразу понял, что произошло, и лишь недовольно дёрнул запястьем, пытаясь освободиться. — Отпусти, — резко бросил Чонгук, нахмурившись. Но Тэхён держал крепче, будто боялся, что если разожмёт пальцы, то вместе с этим рухнет и он сам. — Чонгук… помоги мне, пожалуйста, — голос у него дрогнул тише, чем он хотел. — Я должен показать ему, что у меня всё хорошо. Он поднял взгляд. В глазах было что-то уязвимое и почти отчаянное. Чонгук на секунду замер, явно не ожидая ни такого тона, ни этого внезапного расстояния, которое между ними исчезло. Тёплая кожа запястья в чужой хватке ощущалась слишком явно, почти навязчиво, и от этого он на мгновение отвёл взгляд. — Надо быть, а не казаться, — спокойно ответил он, чуть тише, чем обычно. — Смысл показывать то, чего нет? — Чонгук, хватит ворчать, — выдохнул Тэхён почти с раздражением, но пальцы не разжал. — Просто подыграй. Сделай вид, что мы… вместе. На последнем слове он сам на секунду запнулся, будто оно прозвучало слишком громко. Чонгук медленно посмотрел на их сцепленные руки, затем на Тэхёна. В его взгляде мелькнуло что-то непонятное — не насмешка и не раздражение, скорее короткое, сбивчивое внимание, которое он сам не хотел признавать. — Ты вообще понимаешь, что просишь? — тихо спросил он. Но руку не убрал. — Слушай, Чонгук, сейчас вообще не время для игр. Пока я ждал Сохена, он, оказывается, разгуливал с этой… крашеной куклой. Я должен показать ему, что я крутой и независимый парень и мне на него пофиг! Чонгук вопросительно вскинул бровь. — Тэхён, знаешь, сейчас именно ты ведёшь себя как одна из тех самых «кукол», пытаясь заставить меня сыграть несуществующую роль. Тэхён уже хотел возразить, но вдруг заметил, что Сохен с девушкой направляются прямо к ним. — Всё, они идут. Только, пожалуйста, не испорть всё. Не дожидаясь ответа, он сделал ещё полшага вперёд. Между ними почти не осталось расстояния. Теперь он слишком отчётливо видел янтарные глаза Чонгука. Те медленно скользили по его лицу, будто изучая каждую черту. От этого взгляда Тэхён неожиданно смутился и опустил глаза. Перед ним оказалась широкая грудь, едва прикрытая дорогой чёрной рубашкой. От Чонгука пахло бергамотом, мускусом и чем-то терпким, почти древесным. Этот запах был настолько глубоким и спокойным, что хотелось вдохнуть ещё раз, словно пытаясь разгадать его до конца. — Тэхён? Голос Сохена заставил его мгновенно вернуться в реальность. Он резко выпрямился и обернулся. На лице появилась безупречная, почти высокомерная улыбка. Взгляд сначала задержался на Сохене, а затем скользнул к девушке, которая всё так же держалась за его руку, то поглаживая её пальцами, то сильнее прижимаясь к нему. — Сохен. Какая неожиданная встреча. Не думал увидеть тебя здесь. Он выдержал короткую паузу и спокойно добавил: — Познакомься. Это мой парень — Чон Чонгук. На несколько секунд повисла тишина. Даже Чонгук повернул голову к Тэхёну. В его взгляде мелькнуло короткое удивление, но уже через мгновение лицо вновь стало привычно невозмутимым. Он молча протянул Сохену руку. — Чонгук. Приятно познакомиться. Сохен пожал её чуть сильнее, чем требовала вежливость. — Взаимно. Он кивнул в сторону девушки. — Это Вонён, моя коллега. Тэхён лучезарно улыбнулся. «Конечно. Коллеги. По половым органам небось» — Вонён… Какое изумительное и неповторимое имя, и вы тоже очень изумительны. Вы китаянка? Девушка заметно напряглась, но всё же улыбнулась. — Верно. Мамина половина во мне китайская и корейская папина. — И чем вы занимаетесь? — Пока ничем. Мой отец владеет строительной компанией в Сеуле. Мы с Сохеном познакомились на одном из благотворительных вечеров. Тэхён понимающе кивнул, словно услышал именно то, чего ожидал. — Что ж, Вонён… вам определённо повезло с внешностью. Он сделал короткую паузу, не сводя с неё взгляда. — В конце концов, красоте вовсе не обязательно дружить с умом. Улыбка Вонён заметно дрогнула, а Сохен медленно перевёл взгляд на Тэхёна. Чонгук же едва заметно усмехнулся уголком губ. Кажется, он впервые за вечер начал получать удовольствие от этого спектакля. — Что ж, Тэхён, увидимся позже. Я обязательно тебе напишу, — с плохо скрываемым раздражением произнёс Сохен. Тэхён лишь коротко усмехнулся. — Не стоит. Ты мне больше не нужен. Я нашёл себе парня получше. Не дав Сохену опомниться, он резко повернулся к Чонгуку. Внутри всё сжалось от собственного безумства, но отступать было уже поздно. Он шагнул ближе, схватил его за лацкан пиджака и одним движением притянул к себе. Их лица оказались так близко, что Тэхён почувствовал знакомый терпкий аромат бергамота и мускуса. На долю секунды он встретился взглядом с янтарными глазами Чонгука, в которых впервые мелькнуло не раздражение, а самое настоящее удивление. — Тэхён… — только и успел произнести он. Вместо ответа Тэхён накрыл его губы своими. Поцелуй длился всего несколько секунд, но для него время словно остановилось. Он ожидал, что Чонгук тут же грубо оттолкнёт его или хотя бы выругается, однако ничего не произошло. Тот лишь застыл, будто не успел осознать, что происходит. Лишь когда Тэхён сам отстранился, между ними повисла напряжённая тишина. Сохен смотрел на них так, словно увидел то, чего никак не ожидал. Даже Вонён перестала улыбаться, растерянно переводя взгляд с одного на другого.