Слишком ярко

      В конце апреля директор академии наконец объявил, что место президента студенческого совета в этом году занимает Том Аиши. Как и в предыдущем, к слову. Юноша вышел сказать свою речь, и спортивный зал тут же наполнился овациями. — Спасибо, спасибо, — начал он, низко поклонившись залу.       Обворожительное лицо, острый ум — так описывали главу студсовета. Учителя, ученики, заучи — все смотрели на него с восхищением. Стоило лишь вежливо улыбнуться, и они тут же исполняли прихоти президента.       После блистательной речи Аиши и объявления важных новостей касательно подготовки к экзаменам ученики разошлись по своим делам. Участники клубов занимались внеклассной деятельностью, особо старательные ученики шли готовиться к грядущим урокам. Члены студсовета занимались патрулём территории и помощью учителям с бумажной работой. Первое, по мнению Тома, было ниже его достоинства.       По привычке ноги сами пошагали в сторону учительской. Возможно, там для него нашлась подходящая работа.       Каблуки начищенных до блеска туфель цокали по полу, отбивая чёткий ритм. После двух кратких стуков и краткого «войдите», Том вошёл в учительскую. С прошлого года ничего не изменилось: всё те же учителя сидели за своими рабочими местами, перебирая папки документов. Почти ничего — около классной руководительницы класса 2-1 стоял ученик, которого Том не помнил. — Господин президент, поздравляю с переизбранием! — учительница класса 2-1, женщина средних лет с вечно уставшими глазами, на мгновение просияла, увидев Тома. Она окинула взглядом парня возле себя, и перешла на англиский. — Как удачно, что Вы зашли. Познакомьтесь, это Гарри-Джеймс Поттер. Студент по обмену из Великобритании.       Том замер в двух шагах от стола. Его маска «идеальности» не дрогнула — вежливый наклон головы, едва заметная, располагающая улыбка. Но внутри что-то щелкнуло.​ Это оно? Это не было похоже на гром или вспышку света, о которых с придыханием рассказывала мать. Это было физическое ощущение тошноты от яркости. Серый мир вокруг вдруг обрёл резкость, которая заставляла глаза чуть ли не слезиться. Запах старой бумаги в учительской стал удушающе отчётливым, а звук тикающих часов на стене — оглушительным. ​Том перевёл взгляд на новичка. Обычный. Совершенно заурядный, если судить по критериям, обычно применяемым к другим людям. Мягкие черты лица, шрам над правым глазом, растерянный вид, рука, неловко теребящая лямку портфеля. Ничего выдающегося. Ничего, что заслуживало бы его внимания.       ​И всё же, глядя на него, Том впервые в жизни почувствовал, как в груди, в той самой мёртвой зоне, где веками царило полное ничто, что-то болезненно, судорожно дёрнулось. На долю секунды Аиши показалось, что он сейчас умрёт. Именно так обычно описывали сердечный приступ. Но что было самым ужасным — эта мысль была не просто отстранённым предположением: он испугался её. Рука президента невольно поднялась выше, к груди. Ещё секунда, и она схватилась бы за сердце, однако Том успел среагировать, сделав вид, что просто поправлял воротник пиджака.       Том с усилием заставил себя не моргать слишком часто, хотя новые, чересчур яркие цвета резали сетчатку. Зелень глаз этого Поттера была такой пронзительной, что на мгновение Том ощутил ещё и фантомную боль в висках. Это было похоже на то, как если бы в стерильную, идеально белую операционную ворвался уличный художник и выплеснул на стены ведро флуоресцентной краски. ​— Гарри Поттер... — Том произнес это имя медленно, оценивая. Голос оставался идеально ровным, но внутри него поднималась ярость. ​Он, казалось, возненавидел этого мальчика в ту же секунду, как начал его чувствовать. ​— Привет, — Гарри неловко улыбнулся, поправляя очки. — Прости, я немного запутался в этих коридорах. Знаешь, все коридоры такие одинаково белые. ​      «Одинаковое?» — Том едва сдержал нервную ухмылку. — «Вероятно, для тебя. Ох, для меня теперь чуть ли не радужное, Поттер». ​— Господин президент, — учительница виновато улыбнулась, — Гарри плохо знает наши порядки. Вы не могли бы проводить его до шкафчиков и показать, где находится кабинет истории? А ещё ему нужно получить временный пропуск в библиотеку. ​— Разумеется, сенсей, — ответил Том. Его рука, затянутая в безупречно чистую манжету, указала на дверь. — Идемте, Поттер. Я помогу вам адаптироваться. ​      Они вышли в коридор. Цоканье туфель Тома теперь сопровождалось мягким шагом кроссовок Гарри. Для Тома каждый звук был подобен удару молота. ​— Знаешь, — подал голос Гарри, когда они отошли достаточно далеко от учительской, — здесь как-то слишком тихо. В моей старой школе всегда стоял гул. А тут все такие... дисциплинированные, что ли?       ​Том остановился так резко, что Гарри чуть не врезался в него. Президент медленно повернулся к иностранцу. В пустых, грязно-серых глазах Тома на мгновение отразилось нечто такое, от чего неуверенная улыбка Гарри начала медленно гаснуть. ​— В этой Академии, Поттер, порядок — это естественное состояние, — Том сделал шаг вперед, нагло вторгаясь в личное пространство Гарри. — Здесь нет места хаосу. И нет места тем, кто нарушает это состояние. Запомни это.       ​Он намеренно замолчал, наблюдая, как расширяются зрачки Гарри. Том хотел понять: чувствует ли этот мальчик то же самое? Видит ли он, как мир вокруг них двоих пульсирует неестественным светом, отделяя их от всего остального? ​— Ты выглядишь так, будто тебе нехорошо, — внезапно сказал Гарри, вместо того чтобы испугаться. Он прищурился, глядя на Тома с непонятным сочувствием. — Ты очень бледный. Может, тебе стоит зайти в медпункт? ​      Аиши почувствовал, как по позвоночнику пробежал электрический разряд. Этот «Тот Самый» смел проявлять к нему жалость? К нему, человеку, который только что получил абсолютную власть над школой? ​— Со мной всё в порядке, — отрезал Том, и его тон уже не был таким уважительным, как раньше. — Не будем отвлекаться, у нас не так много времени. ​      Он снова зашагал по коридору, заставив Поттера поторопиться и пройти следом. Кажется, это стало началом конца.       Эмоции. Первой их появление заметила, как не странно, именно мать. В моменты, когда прежний Том просто проигнорировал бы её, новый кидал осуждающие взгляды, сжимал кулаки и всё норовил сказать что-то обидное. Он больше не был похож стороннего наблюдателя, проявляя всё больше активного участия в происходящем вокруг. — Том, милый, расскажи мне, кто она? — из раза в раз упрашивала мать. — Я же вижу, что это случилось, милый, разве я не права? — Матушка, — приторно ответил Том, поворачивая голову к стоящей у плиты женщине. — Даже если так. Вас с отцом это касаться не должно.       Взгляд Меропы, направленый на сына, вдруг стал более резким. Женщина отложила готовку, подходя к сыну. — Том, — вздохнула она. — В нашей семье каждый, абсолютно каждый, проходил через это. И каждый в итоге... — Меропа обвела лезвие ножа, что лежал в её ладони, указательным пальцем. — Далеко не всегда всё проходило гладко. Я лишь хочу помочь.       Нож упал на стол прямо перед Томом, его лезвие чуть не задело лежащую рядом ладонь. Впервые испугавшись за своё тело, юноша резко отдернул руку. — Ты можешь противиться этому сколько угодно, но рано или поздно это станет сильнее тебя. И я лишь хочу, чтоб ты был предельно осторожен. Ты ведь помнишь, что случилось с отцом?       Том кивнул и опустил взгляд на столешницу, где красовался нож. Теперь рука сама потянулась к нему. Он рассматривал кухонную принадлежность, словно ценный артефакт, впервые восприняв слова матери всерьёз. — Настолько заметно? — спросил он спустя несколько долгих минут. — Том, я ведь всё ещё твоя мать.       Он не дал женщине положить руку себе на плечо. Положил нож обратно, резко встал из-за стола и направился в свою спальню. Никаких возражений в ответ на явную грубость не последовало.       Уже на следующий день Том изучил досье ученика по обмену от и до. И это однозначно стало одним из лучших его решений: посмотреть правда было на что.       Гарри был сиротой, его родители — Джеймс и Лили — умерли в автокатастрофе ещё пятнадцать лет назад. Виновным признали водителя грузовика, который врезался в легковой автомобиль Поттеров, обрекая пассажиров на смерть.       Гарри на момент трагедии был всего год от роду, и его пришлось забрать родственникам. Тётя и дядя не особо жаловали племянника, пару раз к ним даже приезжали органы опеки с проверками, однако найти серьёзных нарушений им не удалось. Что интересно, даже сам Гарри уверял, что всё нормально.       Том хмыкнул, сделав про себя пометку, что если Поттер вдруг не вернется из Японии, опекуны вряд ли будут сильно переживать. Он не совсем понял, откуда взялась такая мысль, но решил, что это стоило запомнить. На всякий случай.       Интересным также оказалось то, что, несмотря на с виду худое телосложение, Гарри попал в программу обмена благодаря успехам в спорте. Оценки юноши были средними, но его достижения в командных играх были правда впечатляющими. — Значит спортивный клуб, — кивнул себе Том, перелистывая очередную страничку в досье. — Был не раз отстранён от уроков за дисциплинарные нарушения на территории учебного заведения, — уже с неким снисхождением хмыкнул он. Этот парень был просто «мечтой» любого человека, жаждущего полного порядка.       Раздумия прервал стук в кабинет студенческого совета. Том нехотя закрыл досье и спрятал в стол. — Прошу, — сказал он, тут же натягивая на лицо свою фирменную улыбку. — Том-сама, — чуть ли не пропела Бэрису. — Ох, Вы сегодня так красиво выглядите! — Бэри, я же просил не называть меня так, — наигранно возмутился Том. — Я такой же ученик академии. — Ох, не прибедняйтесь, Том-сама! Вы и простой ученик? — её тёмные глаза, казалось, пытались заглянуть прямо в душу.       Как хорошо, что у Тома её не было. — Бэри, ты зашла с какой-то конкретной целью? — Ну конечно, стала бы я беспокоить Вас просто так?       Девушка сделала несколько шагов вперёд, подходя чуть ли не вплотную к столу. Несмотря на её показательные выступления, скромности в Бэрису было ровно столько же, сколько в Томе эмоций. До недавнего времени. — Я по поводу ученика по обмену, — уже тише продолжила она. — Ваша шпионка нашла кое-что.       Перестав наматывать свои кудри на палец, она полезла в портфель. Уже через минуту на столе Тома красовалась всё, что казалось, можно было найти, о Гарри Поттере. Конечно, некоторые факты он уже знал, но объем полученной сейчас информации поражал. — Здесь есть всё, Том-сама, — уверяла Бэрису. — Мне даже удалось узнать историю его скандальных отношений из школы в Британии!       Сердце пропустило удар, а лицо Аиши, наверное, стало очень недовольным. Восприняв это по-своему, Бэрису поспешила найти что-то другое. — Я нашла много интересного о его семье, — девушка вытянула из файла несколько скреплённых листов А4. — Оказывается, дядя избивал его, однако Поттер сам покрывал мужчину. — И зачем ему это? — Боялся попасть в детдом. Семья его дядьки давала ему крышу над головой и хорошее образование. Он очень ценил возможность заниматься спортом. Думаю, эта информация подойдёт для любых Ваших целей. — Ясно, — Том взял в руки первую попавшуюся папку. — В этот раз ты поработала плодотворно. Даже очень. Благодарю.       Лицо девушки залилось румянцем. Прикрыв щёки ладонями, она несколько раз поклонилась и почти что пропищала: — Ох, спасибо Том-сама! Это была самая высокая похвала, что я слышала! Ради Вас сделаю что угодно! — Ловлю на слове, — Аиши принялся раскладывать документы. — Ты свободна, Бэрису. Можешь идти. — Конечно, как скажете, Господин Президент! — Бэрису едва ли не театрально поклонилась, и поспешно вышла из кабинета.       Том не смог сдержать краткий смешок: из всех трёх дочерей Куро она была самой... преданой. Цисси была куда более спокойной, а Андромеда с недавних пор и вовсе отреклась от их с Томом «дружбы». Ей же хуже.       Ведь теперь Аиши мог чувствовать обиду.