Слишком ярко

      Меропа сидела рядом с сыном, обтирая мальчишку после ванны. Его комната напоминала ей свою собственную до того момента, когда она встретила своего Томý. Аскетичная, идеально чистая, даже фломастеры — единственная яркая вещь в его комнате — были разложены идеально, словно под линейку. Глазки мальчика смотрели куда-то сквозь неё. — Милый, может ты всё-таки хочешь... — начала она, но Том тут же перебил её: — Нет, мам. — Но ты ведь не всегда будешь... таким, милый. Что будет, когда ты изменишься, а твоя комната так и останется серой и невзрачной? Пока у нас всё в порядке с деньгами, нам стоит что-то придумать.       Том на минуту задумался над её словами, а затем спросил: — Почему ты думаешь, что я изменюсь? — Ох, милый, — Меропа, отложив полотенце принялась одевать Тома. — Потому что так устроена наша семья. Все рождаются... Неполноценными. Как ты сейчас. — Я полноценный, — спокойно ответил Том, не подав ни единого признака обиды. — Не совсем, — покачала головой мать. Закончив с одеждой, она усадила Тома напротив себя. — Полноценные детки в твоём возрасте ведут себя совсем иначе. — Почему? — Потому что у них есть эмоции, Том. Есть радость, есть печаль. Главное — у них есть чувства. Скажи, Том, ты любишь меня? — Нет, — сделал предположение он. — Наверное, нет. Я не знаю. — Вот видишь: ты не можешь чувствовать, ты не знаешь, какого это. Всем нужны эмоции, они делают жизнь ярче. — Разве это не усложняет её? Если я буду постоянно любить кого-то, смеяться или плакать, у меня не останется времени на муравьиную ферму.       Меропа хихикнула. — Может и так. Но в те моменты, когда у тебя будет на неё время, ты сможешь по-настоящему радоваться, наблюдая за муравьями. — Зачем мне радоваться, когда я смотрю на них? Я ведь завёл их не для этого. — А затем, милый, что кроме муравьёв тебе смотреть будет не на кого. Поттера ведь у тебя рано или поздно заберут. Ах да, он ведь пока даже не знает, что твой.       Том аж подпрыгнул, резко вставая с кровати. Кошмары начались совсем недавно и, сказать честно, он не так их себе представлял. Обычно люди рассказывали ему, что в кошмарах им снились монстры, тёмный лес или дно болота. У него же всё было иначе: воспоминания перемешивались с больной фантазией, и выходило что выходило. И, конечно, там фигурировал Поттер.       Аиши взглянул на часы: без пятнадцати шесть утра. До будильника оставалось десять минут. Откинувшись на подушку, он вымученно простонал. Раньше он ложился спать ровно в одинадцать, засыпал за пару минут и вставал в пять тридцать без каких либо проблем. Сейчас пол ночи Тома мучают мысли о Поттере, а когда он наконец засыпает — сны о Поттере. И стоит ему проснуться, первое, о чём он вспоминает — Поттер. Том чувствовал себя более неполноценным, чем когда-либо. Жалкий осколок британца Гарри Поттера. А главное, что ему ведь на него абсолютно всё равно. Он даже не догадывается, что заставляет Тома так страдать.       Всю жизнь перед Аиши выстилались толпы сверстников, желающих подружиться с таким умным, красивым и серьёзным парнем, как он. Сейчас же выстилался Том. Просто от-лич-но.       Кстати о выстилающихся перед Поттером. Аиши разблокировал телефон, заходя в скрытую папку. Кизана. Ох, сегодня у Тома были на неё грандиозные планы. И ему ничуть её не жаль, ведь она могла сделать точно так же, как сделала Чжоу — найти себе другой любовный интерес и не трогать чужое. Но нет ведь, эта стерва вцепилась в него зубами похлеще сучки Джены. И о, Том, конечно, мог найти на неё компромат и побеседовать наедине, но... Ему это осточертело. И раз уж Кизана так хочет найти себе приключений, она их получит.

***

      Согласно своему рассписанию, девушка приходила в школу примерно за пятьдесят минут до начала уроков. Около десяти она общалась с кем-то из подружек в коридоре, а затем направлялась проводить утреннее собрание клуба драмы. Кизана мечтала стать самой знаменитой актриссой в мире и просто обожала внимание. Она ненавидела быть хуже кого-либо в чём бы то ни было — будь то репутация, внимание в группе или финансирование клуба, — и даже имела второй по высоте результат в классе по тестам, поскольку не любила оказываться внизу списков. Том просто не мог оставить такую звезду без внимания, это было бы жестоко.       Была у Кизаны плохая привычка, — кроме как бегать за школу к спортивному клубу, разумеется, — она слишком часто оставляла свои вещи без присмотра.       Президент студсовета сегодня решил заменить Цисси и пропатрулировать второй этаж самостоятельно. Обойдя все кабинеты, он вошёл пустой в класс 2-2. Найти нужную парту не составило труда — вторая возле стены принадлежала Кизане. Предварительно надев перчатки, Том открыл её сумку. Яркая помада валялась рядом с ланчбоксом, несколько тетрадей небрежно лежали на дне. Немного покопавшись, он достал оттуда термос с матчей.       «Надеюсь, каждую вечернюю репетицию она выкладывается на полную», — ехидно пронеслось в голове президента, пока он раскрывал зип-пакет. — «Будет жаль, если в последний раз она постарается недостаточно».       Том не жалел для неё чудо-порошка, высыпал всё до последней крупинки и тщательно взболтал содержимое термоса прежде, чем положить его обратно. Спрятав перчатки в карман пиджака — нужно будет потом их сжечь, — он вышел из кабинета и направился в свой кабинет.

***

      Гарри выкладывался на все сто каждую тренировку. После уроков ему особенно хотелось спустить пар, поэтому во время пробежек он всегда был первым, имея при этом самую чистую технику. Услышав свисток, он наконец позволил себе остановиться. Боковым зрением заметил уже знакомую женскую фигуру и улыбнулся. — Кизана-чан! — Поттер повернулся к девушке лицом. — У вас ведь скоро репетиция?       Девушка улыбнулась в ответ. — Ох, семпай, так мило, что ты помнишь, — она подошла ближе, не обращая внимания на недовольный взгляд лидера клуба. — Ой, я тут не на долго, просто хотела пригласить тебя посмотреть. — О, если я успею, — замялся Гарри. — Итачи сегодня решительно настроен вытренировать нас до потери пульса. — Заметно, — Кизана провела рукой по вспотевшим волосам Гарри, заставив его уши слегка покраснеть. — Ты так усердно тренируешься, семпай. О, я придумала!       Девушка нажала кнопочку на ярко-малиновом термосе, и оттуда выскочила трубочка. — Попробуешь? Очень освежает.       Гарри не раздумывал ни секунды: пить хотелось страшно, а его бутылка с водой стояла с противоположной стороны стадиона. Коротко поклонившись, он взял напиток из рук Кизаны. — Вау, очень вкусно! — честно отозвался он, выдудлив за раз почти половину. — Если хочешь, я могу готовить на учёбу две порции, — подмигнула ему Кизана.       Из-за спины Поттера послышался грозный голос. — Поттер, а ну хватит заигрывать с Кизаной-чан! — окликнул его Итачи. — У нас на носу соревнование! Передышка окончена. Девушка понимающе кивнула Гарри, удаляясь. Ему же пришлось оперативно бежать на старт.