Слишком ярко

      Гарри казалось, что жизнь наконец-то начала налаживаться: он смог уехать подальше от родственничков и поступить в престижную академию города Бураза. Несмотря слабые знания японского — хорошо, что почти всё здесь преподавали на англиском, — он неплохо учился, а в спорте и вовсе преуспел! Мало того, что взяли в спортивный клуб, так он ещё и вошёл в число лучших.       До вчерашнего дня он даже надеялся на то, что у него появилась подружка.       Джена Уизури была очень красивой, активной и уверенной девушкой. Большинство японок, которых Гарри успел повстречать, были притворно нежными, хотели казаться слабыми и постоянно подлизывались к нему, хотя было видно, что он им не интересен. Эта девушка была... другой. Словно солнце — яркая, выделяющаяся из толпы и наполненная жизнью. И такой она была ровно до инцидента с её старшими братьями. С того дня Джену словно подменили, и Гарри не понимал, почему.       Насколько он знал, благодаря студсовету всё закончилось хорошо, но Джена ходила печальной несколько дней. Она всячески избегала общения с ним, а когда Поттер не выдержал и зажал её после тренировки, чтоб спросить напрямую, рассплакалась и сказала, что не хочет с ним больше общаться. Гарри был в полном шоке. Неужели все японки такие?       С другой стороны, он ведь толком её не знал, и в японской культуре асом не был. Ребята были знакомы меньше месяца, и кто знает, что у неё могло произойти или как Гарри мог её обидеть. В конечном счёте он решил не держать на девушку обиду и просто идти дальше, но куда там.       Стоило Поттеру хоть как-то сблизиться с кем-то, как всё тут же шло наперекосяк. И ладно бы это касалось только девушек, но ведь даже с парнями — да, их характеры, вероятно, сильно отличались от британских, но не настолько же! — завести дружбу не выходило. Все будто держали его на расстоянии, а когда он пытался его преодолеть — убегали. Без обьяснений, хотя бы каких-то! И что самое странное, даже большой Руби, чья семья радушно приняла Гарри, сторонился его.       Гарри никогда не думал, что будет скучать по Британии, но там у него была хотя бы одна подруга. Время от времени он задумывался, как там Гермиона, но возможности связаться с ней у него не было. По крайней мере, сейчас.       Словно на заказ, погода испортилась, и в Стране восходящего солнца начались ливни. Держа над головой мокрый зонт, Гарри думал, что теперь уж будни точно ничем не отличались от британских. Потёртые кеды ляпали по неглублким лужицам. Поттер с завистью смотрел на одноклассников из обеспеченных семей. На их плечах весели кожаные сумки, которым, в отличие от его рюкзака, не было дело до проливного ливня. — Чёрт, главное, чтобы тетради не промокли, — пробубнил он и перехватил мокрый рюкзак, прижимая к груди. — Стоило его замотать в пакет хотя бы...       Конечно, он мог бы попросить помощи у семьи Хагуритто, ну а с другой стороны, что он им скажет? «Извините, я настолько беден, что попрошу у вас резиновые сапожки, иначе моя обувь окончательно разлезется». Фу. Они и так снабдили его зонтом. Гарри переобуется в школе и оставит кеды сушиться в шкафчике. Если повезёт, они даже не зацветут.       Зайдя в школу, Гарри понял, что что-то не так. Конечно, атмосфера академии всегда отличалась от школы, в которую он ходил на родине, но сегодня все вокруг казались встревоженными? Гарри подошёл к своему шкафчику, чтоб наконец-то снять с себя мокрые кеды и ненароком подслушал диалог... Кажется, её звали Чжоу, девушка из параллельного класса. Диалог Чжоу и одной из её подружек. — Я серьёзно! Списки ещё не развесили, но я слышала, как об этом говорили сёстры Куро.       Сёстры Куро... Ах да, девушки из студенческого совета. Гарри настолько увлёкся сплетней, что замер с кедами в руках, прислушиваясь к становящемуся всё тише голосу. Кроме этого, сложности добавляло ещё и то, что вне уроков ученики говорили на родном языке. Но упоминание в сплетне студсовет сделало своё дело — Гарри напряг каждую извилину. Наверное, выражение на его лице в этот момент было ещё тем зрелищем. — Серьёзно? Разве за все годы обучения он хотя бы раз занимал второе место? — ошеломлённо ответила ей та вторая, чьё имя Гарри не знал. — Ну, говорят в первом классе он пару раз бывал вторым, но после этого — всегда первый, — девушка вдруг повернулась на Гарри. — Эй, а ну не подслушивай! — возмутилась она.       Гарри про себя чертыхнулся. «Попался...». С другой стороны это ведь был отличный шанс завести разговор хотя бы с кем-то. Вряд ли ученица, сама подслушавшая разговоры других, всерьёз считала его негодяем. — Простите, девочки, — улыбнулся он. — Просто... Как только я услышал о сёстрах Куро, мне стало так интересно!       Лицо Чжоу на миг стало задумчивым, а затем она заговорщицки улыбнулась. — Так значит, иностранцам они тоже нравятся? — подколола она, чем вызвала смущённый смех у своей подружки.       Гарри, однако, шутки не понял и поспешил оправдаться: — Нет! То есть, они умные и красивые, но... — Всё в порядке, я пошутила. Я понимаю, о чём ты говорил. — А, раз уж на то пошло, о чём говорили вы? — осмелился спросить Гарри. — О ком, точнее?       Чжоу крутнула головой, видимо осматривая коридор на наличие людей в белой форме, а затем подошла ближе. — Президент Аиши, говорят, очень расстроился, — тихо сказала она.       Гарри в недоумении уставился на девушку. — Из-за второго места? — Ты что! Он всегда шёл с отрывом от остальных, — вклинилась подружка Чжоу. — А в этот раз его обогнали на целый балл!       Гарри не смог сдержать нервный смешок: вот так дела, переживать из-за одного балла? — Ты что, для него это очень важно! — чуть ли не в унисон возразили они. — Единственное, что его не очень волнует — списки по физкультуре.       Он хмыкнул: как же! А кто-то, между прочим, только благодаря физкультуре и поступил. — Погоди, это разве не ты вытеснил его из «топ три» по физкультуре в конце прошлого месяца? — оживилась подружка Чжоу. — Ой, я ведь и не представилась! Кизана Сунобу, лидер драматического кружка, — Кизана мило улыбнулась. — А... Ну типо того. Я, честно сказать, не считаю себя великим спортсменом. — Ну, знаешь, обогнать нашего президента, даже если в спорте, — уже огромное достижение! — Ага, — кивнула Чжоу. — Он наша гордость. Даже не знаю, как сейчас себя чувствует тот, кто смог получить первое место по математике. — Ну, не знаю, — пожал плечами Гарри. — Лично мне как-то нету дела до общих списков. У каждого ведь свои таланты. — О, это очень умная мысль, — кивнула Кизана. — Все так говорят, пока не оказываются на вершине. Хотя, думаю, ты, Гарри, можешь так говорить. Второе место в академии — это круто.       Только сейчас Гарри понял, что до сих пор не переобулся. Так и стоял в мокрых кедах, держа в руках сменную обувь. Виновато посмотрев на новых знакомых, он повернулся обратно к шкафчику, чтоб наконец-то закончить начатое.       Переобувшись, он вернулся к разговору. Девочки настояли на том, чтоб провести его до класса, попутно обсуждая Тома Аиши. Гарри, чесно говоря, не понимал, как можно настолько возвышать человека. Без сомнений, Том казался ему красивым юношей и создавал впечатление очень пунктуального и надёжного человека, но в его глазах он ещё в первый день увидел усталость и какое-то... Волнение? Наверное, сложно постоянно нести бремя «гордости академии»: на него ведь буквально свалили Поттера, как только тот зашёл в учительскую. И несмотря на то, что у него на лице было написано «мне этот британский червяк не нравится», он всё равно провёл полноценную экскурсию по школе.       Дойдя до класса, Гарри попрощался с девушками. Кизана пошла проводить репетицию, а Чжоу убежала к подружке из клуба литературы. Внекласная активность Поттера отменялась из-за погоды — бег под дождём его старые кроссовки точно не выдержат. Не оставалось ничего, кроме как учиться.

***

      Том был зол. Том был в ярости. Том бесился! Он никогда не думал, что будет испытывать такие яркие эмоции. Казалось, что их становится больше, чем его самого. И дело было даже не во втором месте — хотя это тоже было просто немыслимо! — а, ну кто бы мог подумать, в Поттере. На него, словно пчёлы на мёд, все слетались и слетались желающие пообщаться, пофлиртовать, затащить к себе в кровать и прочее-прочее-прочее.       И мало того, что из-за постоянных попыток отгородить его от других учеников начала страдать его успеваемость, самое страшное — ему было мало. Том чувствовал, что этот наглец вот-вот денется куда-то. Он вёл себя крайне вызывающе, напрашивался на внимание учениц, всячески появлялся не в то время не в тех местах. Том просто не мог не контролировать его! Стоило ему отвлечься на свои позорные «98,5/100», как иностранец подцепил себе ещё двоих. Двоих. За один, мать его, день. Да ещё кого — Кизану Сунобу считали самой красивой девушкой в академии, а Чжоу Чанг была тем ещё романтиком и участницей литературного клуба. За последний год она сменила двух парней.       Хотя после Джены Том не особо удивлялся. И ведь та стерва правда прикипела к нему: упрашивала отплатить чем-то другим, говорила что-то о любви. Очередной порваный лист бумаги отправился в мусорник. Думать о ней было почти физически больно, но ещё больше — мерзко.       Что ж, теперь нужно было придумать, что делать с этими двумя. И желательно до тех пор, пока они не придумали, что делать с Поттером.