Билет в один конец белой полосы.

— Не думал, что тебя от твоей невероятно важной миссии может отвлечь какой-то там очередной новый бог.  Пугод недовольно хмыкнул и пересел спиной к Модди, перекинув ноги с одной стороны его парящей в воздухе трости на другую, даже не держась за нее руками для равновесия.  — Это все из-за Лера! И не ты ли ему рассказал об этом?  — Он сам догадался. Не удивлюсь, если он и Гвинсену с Ники мозги припудрил, чтобы те решились поскорее. Стратегические игры — тоже игры, коли ты вдруг забыл. Пугод задумался, нахмурившись.  Обитель Смерти — море мертвецов. Вечная непроглядная тьма на небесах, бескрайний розовый песок, усыпанное искрами — душами вечно спокойное море и луна далеко-далеко за горизонтом. Невероятно красиво, умиротворенно и тихо. Жаль, небытие не было таким.  Пугод услышал, как Модди ступил в воду, но не обернулся. Вместо этого снова начал причитать: — Да что вы все каждый раз устраиваете из этого трагедию вселенского масштаба? В этот раз вообще переплюнули себя. Подстроили все так, чтобы мне теперь было стыдно сразу после знакомства исчезать! И ведь нет чтобы надавить на меня чем-то реально значимым, нужно было воспользоваться самой что ни на есть хрупкой штукой — моей вежливостью, — он возмущенно фыркнул, хоть, от части, на самом деле был польщен, что его друзья сыграли именно на чем-то, на чем смогли бы только они, — Что по-вашему дадут эти несколько месяцев? Чат пожал плечами. — Я не устраиваю. Пугод все же перекинул ноги обратно, возмущенный наглейшей ложью.  — Ты только делаешь вид, что не устраиваешь. А вот я возьму, и завтра же отчалю, и что вы тогда будете делать? Смерть глубоко вздохнул. Прозвучало неожиданно грустно для кого-то вроде него. — Ждать… Удача даже удивился и замолк на некоторое время. Однако он быстро вернулся к прежнему себе и цокнул: — Вы же знаете, как это для меня важно, и все равно каждый раз мне приходится повторять вам одно и то же снова и снова, снова и снова. Знаете, что такое безумие? Чат сделал еще несколько шагов в глубь.  — А вот если бы я ушел на дно моря во впадину скелетов, что бы ты делал?  Пугод закатил глаза. — Ждал бы, — пауза, — да я бы с радостью взял вас всех с собой, но у каждого из вас есть дела, которые вы не можете бросить! — То-то же, Пугод, найди себе занятие.  — Но это и есть мое занятие! Точнее, его поиск. И в конце пути я найду ответ! Смерть устало вздохнул. Лично он очень сомневался, что этот конец вообще существовал.  — А потом что? Достигнешь конца, а дальше? Пугод сглотнул. Крепко сжал руками трость, внезапно почувствовав, будто теряет равновесие.  — Это сложно. Зависит от того, что там будет.  — А по-моему все очень просто, дорогая Удача. В тайне ты надеешься, что никогда его не найдешь. Потому что, что бы ты там не нашел, ты потеряешь смысл существования и решишь пасть вечным сном.  У Пугода неприятно кольнуло в груди.  Он попытался возразить, неосознанно повышая голос: — Да я самое жизнелюбивое воплощение на небесах после Жизни! Даже он столько не возмущается по поводу скоротечности людской жизни! Либо я переверну весь звездный строй, либо стану самым счастливым и придумаю себе миллион новых занятий после того, как припомню тебе, что ты ошибся, раз триллион! Модди усмехнулся. — Хотелось бы, чтобы ты оказался прав.  Удача аж растерялся. Услышав такие слова от Смерти можно было и спать спокойно... — Я… не уйду никуда пока что. Занятно посмотреть, как изменится комитет, если Искушение туда вступит. — Уже жду подачи заявления на смешение ваших сил. Пугод вспыхнул. — Модди! Такой момент испортил. — Улучшил.  Пугод что-то неразборчиво пропыхтел, спрыгнул вниз на песок и поравнялся со Смертью, теперь тоже глядя далеко вдаль.  Ему нравилось тут. Когда кто-то умирает, пути назад уже нет. Никакая удача не поможет.  Пугод сел прямо в воду на песок, согнув перед собой ноги в коленях.  — Да он пока еще слишком неумеха для меня все равно. Надо, чтоб хотя бы тысяча лет прошла…  — Ишь ты, дед нашелся. Пугод вопросительно посмотрел на того снизу вверх. Они с ним были одногодками… — Модди, у тебя память уже совсем отказывать стала?  Смерть усмехнулся. — Я побольше тебя помню, и на 100% уверен, что появился за мгновение до тебя. Удача возмутился. — Еще чего, победить у удачи вздумал. Если уж кто и старше, так это мне повезло с этой ролью. — Опыта у меня точно больше. В отличие от некоторых, мне пришлось работать еще с первого творения Жизни, пока ты бездельничал. — Вот поэтому ты и укоренился как социальный инвалид.  — Ага, только это ты единственный ни разу не пришел на чаепитие нашей компании основоположников мироздания. — Ну да, потому что по факту все сделал Запари с Душенькой и Джастом, а мы нервно курили в сторонке. Уж я то точно. — На встречи проводников ты тоже не приходил. — А с вами я как третий лишний, только пятый! Судья и Палач вообще близнецы, а ты с Жизнью связан. А у меня неудачи нету, если ты до сих пор не заметил. Смерть уже слышал подобные рассуждения, и каждый раз ему становилось чертовски жаль, что Пугод так думал. Но Модди не показывал этого. Переубедить Удачу у него тоже не выходило. Было бы славно, если бы когда то в их ряды вступил кто-нибудь еще… — Ты сам себе это придумал, мы всегда были тебе рады.  — У меня есть комитет. — Только ты к ним так официально и не присоединился. Пугод цокнул, не имея желания слушать это дальше. — Меня и не приглашали, — он решил упустить момент, что его бы с радостью приняли, стоило ему попросить, — к чему вообще этот разговор? — Дай ты Санчезу реальный шанс. Ради Азарта.  Пугод посмотрел на того с выражением лица из разряда «серьезно?». Он устало-раздраженно выдохнул: — Да даю я, даю. Я же сказал уже, что пока так и быть останусь тут. Не хватало мне еще вернуться и увидеть кучу новых незнакомых лиц в комитете, которых вы туда пропихнули, чтобы меня проучить. Смерть молча опустился рядом, довольный исходом диалога, и Пугод, не долго думая, не видя в этом ничего такого, облокотился головой на его плечо. Двое еще долго просидели так, созерцая сияние душ на водной глади, думая обо всем сказанном.

***

После вечера во дворце веселья и диалога со Смертью Пугод подумал, что, может, ему и стоило наконец заглянуть на отдых в сад Колыбели Любви. Так потом и будет что обсудить при следующей встрече с Искушением. Это если, конечно, тот все же придет во дворец вновь по своему желанию. Лер второй раз звать не станет. Не увидит инициативы — забьет. Придумает другой план, как задержать Пугода на подольше.  Удачи неимоверно повезло заглянуть в сад, когда там было меньше всего гостей, прямо как ему и хотелось. Невероятно! Более того: к нему даже сразу не подлетели  стаей желающие помочь нимфы! Однако, Удача подумал, что если Ники прознает, что те не встретили гостя сразу, то сделает им выговор, так что решил подождать, когда те подойдут. Вот вам и его проклятье. Внутреннее желание не контактировать ни с кем он изменить просто так не мог, так что теперь приходилось стоять тут как бедный родственник из вежливости и уважения. Но удача сыграла с собою еще более злую шутку. Каков вообще был шанс, что здесь внезапно окажется сама владелица сада? Впрочем, Пугод очень давно перестал удивляться. С ней и правда ему бы было проще общаться, чем с прислугой. Ники же будто звездный строй увидела — глазам своим не поверила. — Пугод?  Удача не упустил ее реакцию из виду. Он немного неловко улыбнулся и махнул рукой. — Доброго дня.   Любовь почти моментально оказалась рядом, прижимаясь к тому сбоку, переплетая руки и начиная утягивать за собой в глубь сада.  — Сегодня какой-то особенный день? Неужто в моей колыбели завелся кто-то, испытывающий свою удачу так нагло? Или, может, мне в конце концов повезло спустя столько лет? Пугод легко позволял себя вести.  Он усмехнулся.  — Свои шансы на успех можно ведь повысить и без меня. И вот, кажется мне, можно считать, что искушение посетить такое прекрасное место стало слишком сильно. Ники почти моментально залилась краской, как будто это про нее конкретно сейчас шла речь. Она остановилась и широко распахнутыми любопытными глазами уставилась на того, прижавшись еще ближе.  — Ох, дорогая Удача, но я совсем не чувствую характерного волнения в твоей сущности. Я уверена наш любимый Санчез справится с поиском второй половинки и без везения!  Пугод попытался ответить максимально мягким тоном. — Ну что же ты, Любовь моя, я не мучить сердца чужие своим равнодушием явился, какое же в этом везение? Я лишь хотел порадовать собственную натуру и поделиться ею с садом. Искушение лишь забросил удочку, на которую я клюнул. Отблагодари его как-нибудь, чтобы и для него это везением оказалось. Богиня расплылась в довольной улыбке и возобновила движение.  — А почему бы тебе самому не нагрянуть к нашему юному творению? Он еще у меня гостит, пока раздумывает над своим пристанищем. Уверена, любой будет счастлив тебе на своем крыльце.  Пугод усмехнулся. — Любимая, а тебя саму то ревность не укусит? Ждала меня сотни тысяч лет, а на него удача должна так сразу разом на голову свалиться? По-моему ему уже и так сполна повезло, не думаешь?  — Не могу ничего с собой поделать, если бы у тебя завелся любимчик, я бы с радостью простила тебе все эти года! Да и как устоять перед таким красавцем? Весь в меня, будто и впрямь моя кровинушка, не правда ли?  Удача подхватил ее руку и мягко, быстро поцеловал тыльную сторону ладони. Он ответил завороженным тоном, идеально подходящим для общения с кем-то вроде воплощения любви. Пожалуй, умение удачно подбирать нужные тон и слова было одним из его любимых. Особенно, когда он мог успеть подумать и выбрать, говорить ему то, что подсказывала натура, или нет.  — Нет никого прекрасней на свете тебя, любовь моя, и никогда никому не сможет повезти нарушить этот устой даже с моим благословением. Твоя бесподобность — это константа. А ты знаешь, как я люблю, когда что-то не полагается на меня.  Ники выглядела очень довольной.  — Такой джентельмен, а не дня бы не провел под взором Закона, проказник, — Любовь хихикнула, — девушки таких любят. Тебе как всегда повезло.  Удача невинно улыбнулся, отпуская ее руку.  Они уже успели пройти приличное расстояние от входа. Сад и впрямь был невероятно красив. Чем-то напоминал одно из чудес света среди людей.  Он обладал некой легкостью, нежностью и невинностью, словно первая детская влюбленность. Пастельные цвета, сладковатый аромат, обилие фонтанов и ручейков, ажурные, причудливо подстриженные деревья и кусты. Округлые формы, приятные глазу.  — И чем же предпочитает довольствовать себя Удача? Уверена, ты сможешь сразу подобрать себе идеальный вариант!  — Я бы с удовольствием позволил тебе сделать выбор за меня. Не сомневаюсь в твоих чувствах насчет меня. Я открыт к экспериментам и новому, ну а, позволь я выбирать себе, и впрямь назвал бы что-то, что, конечно, придется мне по душе, но не сулит ничего интересного…  — О-о-о, прекрасно, это честь для меня. Раз Удача мне так сопутствует сегодня, уверена, я не ошибусь, дорогой мой.  Пугод в этом ни чуть не сомневался.  Ники с хитрым выражением лица молча потянула его за собой дальше, и вскоре они оказались в довольно отдаленной части сада, в которую, не зная пути наверняка, попасть было тяжело. Вполне ожидаемо, что Любовь сразу поняла, что, раз Пугод появился в такое тихое время, то ему пришелся бы по душе такой укромный уголок, окруженный непроглядными кустарниками.  Пение разноцветных колибри, журчание скромного фонтанчика с окружающей его теплой галькой, стойкий запах лилий — есть на что отвлечься. Удача слишком привык забываться в окружающих звуках, будь то работы игровых автоматов казино или волны моря мертвецов.  Роскошная большая ива, под которой легко было спрятаться от дневного света или залезть на ее ветки, укрытые кроной. Мраморный белый столик и насыщенного темно-зеленого цвета кушетка рекамье с парой диванных подушек.  — Мои драгоценные мадмуазели сейчас принесут тебе все оставшееся — необходимое для твоего отдыха. И, если у тебя достаточно длинная рубашка, я бы очень советовала понять мой намек, — Ники легким движением позволила галстуку выпасть наружу из-под пиджака, — захочется чего-нибудь еще, уверена, кто-нибудь окажется неподалеку. За сим оставляю тебя наедине с природой. Пугод не успел ничего ответить. И намек он прекрасно понял. Ну, его костюм и впрямь, можно сказать, уже прирос к нему. Удача не был из тех, кто любил поспать ночью. Он, наверное, даже уже и не вспомнит, когда делал это последний раз. Вероятно, когда уезжал… Но даже так он не раздевался.  А почему бы, собственно, и нет?  Пара девушек как раз подоспела к тому времени, как Пугод вешал костюм на спинку кушетки, оставшись в рубашке, что удачно заканчивалась ниже бедер. На самом деле Пугод не слишком удивился тому, что было приятно раздеться спустя столько времени. Удача расстегнул пару верхних пуговиц. Кроме того, ощущение травы под ногами было очень приятным.  Двое молча оставили ему стопку книг и чашу с фруктами. На том откланялись и оставили одного. А ведь Любовь не знала, что он любил читать время от времени. Правда, он уже тоже не помнил, когда последний раз открывал книгу.  Философия, психология, детективы. Интересно, Ники и впрямь так повезло угадать или это вышло случайно, и она решила подкинуть ему что-то, что она посчитала было бы для него чем-то новым? Удача все-таки вряд ли ассоциировалась у людей с такими сложными темами. Скорее все же это он на нее невзначай повлиял…  По-началу Удаче было довольно непривычно вот так просто расслабиться, лежа полуголым с книгой в руках, но с каждой новой страницей ему становилось все комфортнее, и вскоре он совсем перестал замечать окружение.  Поэтому он чуть не вздрогнул, когда услышал шелест кустов, и, повернув голову, увидел на ‘пороге’ белую пышную макушку с очень удивленным и смущенным выражением лица.  О, кажется Ники, решая послать его сюда, забыла о том, что боги нового поколения реагировали на наготу куда острее… Для старичков в этом вообще никакой проблемы не было. Удача сел и с довольной ухмылкой уставился на того, ожидая, когда тот выйдет из ступора. Любовь не сказала Санчезу, зачем отправила его в это место. И уговорила снять снять пиджак с галстуком. Он ожидал, что ей опять понадобилось, чтобы он кого-то там зачем-то искусил. А тут такая сцена. Он бы сразу залился краской, если бы не одно но, которое переключило внимание на себя. У него само вырвалось: — Ты… порыжел? О. Точно. А ведь Пугод уже и об этой своей особенности успел забыть и за чтением даже не заметил. Получилось случайно сказать с какой-то чересчур веселой ноткой: — А я рыжею и покрываюсь веснушками, когда так расслабляюсь. Забавно, да? Проходи, не стой как вкопанный.  Санчез моргнул пару раз и неловко поплелся ближе, в итоге садясь в очень замкнутую позу рядом с Удачей, наоборот развалившейся на две третих кушетки. — А ведь меня рыжим всего двое других воплощений видели.  «А полуголым сколько?» — подумал Искушение про себя, смущенно улыбаясь.  Удача словно прочитал его мысли: — А вот веснушки наверное только ты, — Санчез чуть не вздрогнул, — хотя, наверное я еще рукава закатывал, чтобы Смерти показать. Думаешь, мне идет?  — Очень, — Искушение старался поскорее придумать, как бы сменить тему, но ответ был искренним, — а ты сюда из-за меня пришел чтоли?  — Ну, из-за нашего диалога, да. Я подозревал, что Ники тебя пошлет сюда, но надеялся, что нет. Санчез проговорил очень быстро. — Тогда я не буду тебе мешать. Он уже успел встать, когда Пугод ответил. — Я имел ввиду, что не станет тебя отвлекать. Так то я не против компании.  Теперь будет невежливо уйти. Санчез робко осел назад и попытался успокоиться. Как будто он не успел наглядеться на обнаженные тела в саду… Но с этими богами то он не был лично знаком. Еще и Пугод прекрасно видел его реакцию.  — Давай я оденусь.  Искушение встрепенулся и быстро замотал головой. — Если не хочешь, не нужно, Ники еще ругаться потом на меня будет, что я тебе отдых испортил.  Пугод лишь пожал плечами.  — Как знаешь.  Его взгляд упал на фрукты, к которым он до этого не притрагивался, и потянулся за виноградом. — Можешь тоже угощаться. — Спасибо… Кажется, рыжим Удача застревала в каком-то особом веселом состоянии, когда его мало что волновало. У Санчеза невольно появилась скромная улыбка на лице при виде такого довольного Пугода, похожего на мартовского кота. Он немного расслабился. — А от чего вообще, ну, то есть… Это разве не странно? Пугод как ни в чем ни бывало говорил с набитым ртом.  — Ну, это просто как когда у воплощений всплеск сил в какие-то эмоциональные моменты, и это может как-то на них отражаться, но в моем случае у меня и так всегда максимальная удача, больше некуда. Видимо поэтому со мной по-другому. Наверняка у кого-нибудь еще тоже какие-то неочевидные вещи. Наверное, это уже больше связано с характером, — он пожал плечами и проглотил, — мне все равно, если честно, рыжий и рыжий, главное — не зеленый. Санчез поймал себя на том, что засмотрелся на Удачу. На беспорядочные ярко-рыжие волосы. Длинную шею, пальцы, ноги, усыпанные бесчисленными рыжеватыми пятнышками. В одной рубашке он выглядел каким-то более живым что ли? Расслабленным уж точно. Н-да, как и со всем остальным, с фигурой ему явно повезло. Достаточно утонченный, но при этом совсем не хрупкий. Простыми словами в вечном расцвете сил. Довольно забавно для существа с максимально возможным возрастом.  Санчез позволил себе сбросить напряжение и сесть поудобнее.  — А не надоедает жить за такое количество времени? Пугод облизывал испачканные в соке нектаринов пальцы. У Искушение от такого произведения искусства чуть сердце в пятки не ушло.  — Ну, я уходил в сон несколько раз на пару сотен лет. Мне хватает, чтобы передохнуть. Иногда сплю, как люди. Но для большинства нужно хотя бы несколько тысяч. А кто-то, как ты знаешь, на совсем решает упокоиться. Но есть и те, кто наоборот не знает, что такое отдых. Как раз таки Стратегия, насколько мне известно, никогда не уходил на покой. Каждый раз все хочет, а потом вечные отговорки. По крайней мере работа его и от скуки бессмертия отвлекает. А разве для Пугода жизнь не была еще скучнее, чем для всех остальных? Он ведь не знал, что такое риск... Хотя, может, желание его прочувствовать и было тем, что заставляло его продолжать бороться?  Стало как-то грустно. Зря, наверное, он эту тему завел, хотя вроде Пугод оставался рыжее некуда.  И все же лучше было перевести тему. — Насколько ты хочешь остаться?  Пугод пожал плечами. — Тут и впрямь неплохо, но вроде я тебе уже говорил, что мне быстро станет скучно. Так что, думаю, до вечера. Но, может, потом еще заглядывать буду. А что?  Честно, он не знал, зачем спросил. С Удачей просто было комфортно? Даже когда неловко. Он попытался выкрутиться: — Да мне самому тут довольно скучно, но надо думать над своим будущим домом… а идеи в голову не приходят. — Извини, но лучше помогать не буду. Даже если у тебя не сразу получится идеально, ошибки — это важная часть жизни. А я не всегда буду рядом.  Искушение понимающе кивнул. — Я и сам понимаю, всего лишь говорю как есть. А так, просто, с тобой тут поживее как-то.  — Ну, я тот еще живчик, это правда.  Санчез слегка улыбнулся.  Дальше разговор как-то не пошел: Удача был слишком занят получаемым наслаждением от отдыхом, хоть и не был против Санчеза рядом. Искушение же еще около часа завороженно наблюдал за Пугодом, впитывая в себя и запоминая вид каждого его движения, даже не осознавая этого. Он бы с удовольствием провел здесь остаток дня, но посчитал, что все же стоит оставить того одного. Тем более Пугод не решался продолжать читать в его присутствии и чересчур часто поглядывал на ветку ивы, куда определенно хотел забраться.  В общем, в конце концов Санчезу пришлось оторвать взгляд от сего спрятанного от чужих глаз экспоната и покинуть того.