Балансируя

      Совершенно ясно, что Бай Чжу пытаюсь подкупить. Намёк на общие цели, большие чаевые, идеально выдержанная иллюзия выбора и свободы, в которую очень хочется поверить. Всё слишком хорошо, чтобы не оказаться ловушкой, но какой Фатуи толк от Бай Чжу? Его исследования пока далеки от успеха, если уж на то пошло. Может, дело в Чан Шен? Возможно, но, опять же, зачем? Пусть предложение сомнительное, а плата за него всё же невероятно сладкая. Наконец-то большая гора в виде цели обретения вечной жизни двинулась к Магомеду , всё не решавшемуся оставить насиженное место. Даже совестно как-то. Хотя, не исключено, что сама судьба разрешила таким образом вознаградить его за всё сделанное добро. Только вот, если придерживаться такой теории, возникает ощущение, что где-то в этой награде замешан и аванс перед самыми ужасными и горькими событиями.       Бай Чжу потушил последнюю свечу и долго пытался устроиться в кровати поудобнее. Пятый день подряд он не может распутать свои собственные мысли. Они тонкими листиками рецептов с заковыристым почерком мелькают перед глазами: такие ясные и понятные — хватай и читай ответы на свои вопросы, но хитрецы постоянно ускользают мимо пальцев. Только поздно вечером ветер суматохи стихает и получается всё разобрать по полочкам, чтобы завтра с первым клиентом всё опять сдуло в один ураган.       Вот, кстати, содержание одной из этих бумажек — оказывается, у Бай Чжу с бывшим Предвестником сходств гораздо больше, чем казалось на первый взгляд и одно из них, между прочим, крайне любопытно. Когда мужчина, справившись с приступом, посмотрел ему прямо в душу, у доктора не оставалось возможности не обратить внимание на его глаза. Они были такие спокойные, слегка мутные от наваждения, а на самом дне за фиолетовой дымкой плескалось серебро. Когда-то ведь и сам врач был счастливым обладателем похожих глаз, лишь с тем отличием, что серебра у него не было, только бархатный малиновый перелив, а потом контракт с Чан Шен залил его радужку золотом и разрезал тёмными ромбиками. Первое время аптекарь довольно тяжело свыкался со своим новым отражением, пусть и не показывал этого. Вместе с прежними глазами, казалось, пропала и возможность также туманно, беззаботно и томно смотреть на мир. Бай Чжу прекрасно знал, какая участь его ждёт и был готов принять её, и всё же... Пока Наставник был жив, всё это казалось лишь отдалённой звездой, ещё не скоро упадущей с неба в руки. И пока эта звезда висит себе на небе, юный лекарь мог наслаждаться походами в горы, не думая о трудности обратной дороги, мог любоваться девушками, не беспокоясь об испорченной репутации, мог смотреть на цветок и подолгу разглядывать его милейшие лепестки, не задумываясь, сколько в них медицинской пользы. Но потом звезда всё же упала, а вместе с ней и дар к тайным техникам врачевания, и больные и пришлось оставить ностальгию за многочисленными заботами.       Обычно мужчину не так сильно трогает это воспоминание, но именно сейчас горькая ностальгия ударила по сердцу с новой силой. Именно поэтому он должен достичь бессмертия, чтобы никто более не страдал от эпидемий и страшных болезней, не нёс на себе бремя контракта с Властительницей лекарств и не горевал от потери близких. Чтобы каждый имел шанс на беззаботную жизнь. — Думаю, я соглашусь на его предложение. — Извините, чьё...? Вы должны были дописать мне инструкцию по применению — отозвался хиленький дедушка, ожидающий своего лекарства.       Вот так и проваливайся в мысли. Мужчина сам не заметил, как пол дня провёл в трансе, руководствуясь одной лишь мышечной памятью. Бай Чжу дописал инструкцию, отпустил пациента и достал с полки смесь трав с резким запахом. Бросить пару щепоток это ядрёной смеси в чай и сонливость, как рукой снимет. — Ты сегодня выглядишь совсем потеряно. — проворковала Чан Шен. — Я тебе говорю, возьми хотя бы день отдыха, иначе снова сляжешь на неделю. — Я тебя уверяю, мне хватает того, что есть сейчас. Мне просто не даёт покоя предстоящая встреча с тем господином — отказался Бай Чжу, заваривая чай и оставляя его настояться. — Я не могу отказаться, но и соглашаться просто так было бы крайне наивно. — Естественно. Тебе, наверное, не так хорошо видно, но со стороны совершенно очевидно, он пытается убедить, что он тебе нужен. На самом деле твои услуги необходимы ему намного больше, а значит ты вполне можешь выторговать себе условия повыгоднее. — Полагаю, ты права. Я попытаюсь подумать об этом на досуге.       Настал решающий день. Доктор даже подготовил все необходимые бумажки. Конечно, вероятно, что Феофан, будучи бюрократом не только по статусу, но и в душе, перепишет документ, дополнив его своими условиями, однако, попытка не пытка.       Ровно в назначенное время, едва закончился обед, обещанный гость прибыл на порог. — Доброго полудня. Полагаю, мы готовы без лишних разглагольствований перейти к делу? — улыбнулся Феофан, кивнув на документы. — Да, я подумал над вашим предложением. Я согласен быть вашим личным врачом, но с несколькими условиями. Во-первых, до тех пор, пока Вы в состоянии приходить, сеансы будут в аптеке. Во-вторых, встречаться на консультации мы будем два раза в неделю после завершения рабочего дня, но Вы, естественно, в неотложном случае можете обратиться ко мне в любое время. В-третьих, я и Чан Шен сохраним в секрете всё, что будет проходить на сеансах, но и от Вас потребую того же молчания. На некоторое время повисла тишина. Феофан с выжидающим видом смотрел на доктора, но когда тот так и не продолжил, он приподнял брови и спросил: — Это всё? Бай Чжу даже смутился от такой беспечности. Неужели Феофан настолько нуждается во враче, что готов без раздумий согласиться на любые условия? Аптекарю, в прочем, больше названного и не нужно. — Это всё. — Ответил он, стараясь сохранить такую же невозмутимость. — Условимся о плате и можем начинать сегодня. О море тоже долго не разговаривали. Бай Чжу сразу назвал завышенную в несколько раз цену. На те деньги, которые переплачивает бывший банкир, мужчина мог бы бесплатно обслужить десяток больных, не располагающих средствами на лечение. Ожидаемых долгих и горячих торгов тоже не состоялось, Феофан согласился на первую цену и подписал контракт, и вот спустя несколько часов, после закрытия, оба уже сидели в кабинете Бай Чжу. Сам аптекарь с змеёй на плечах за рабочим столом, а брюнет на кушетке, лечь отказался. — Признаюсь честно, Ваше заявление о поиске лекарства от смерти меня крайне заинтриговало, но по одному только намёку я не смог сделать никаких выводов, поэтому начнём по порядку. На что Вы жалуетесь? — Боюсь, что для этого мне придётся всю свою историю, а это займёт не мало времени. Солнце давно село и кабинет освещался лишь тусклой люстрой и парой свечей, воздух пряными травами и словно искрился, будто вот-вот произойдёт что-то волшебное и непременно спасительное. Говорить обоим тяжело, у одного скрипит горло отрывать от своей древней души секрет, прежде не рассказанный ни одним ушам, а у другого дыхание перехватывает от нетерпения разогнать непроглядный туман тайны устройства Жизни и Смерти — Мы могли бы уделить Вашей истории весь сеанс. В любом случае, я готов Вас выслушать. — В таком случае я начну...