Отчёт №1: объект оказался колдуном

      Ван Ибо уже в третий раз пожалел, что согласился на эту поездку. Нет, сама идея выбраться на выходные на природу была неплохой. Даже хорошей. После бесконечных пар, проектов и экзаменов несколько дней в лесу звучали как заслуженный отдых. Но никто не предупредил его, что отдых будет выглядеть как сборище любителей страшилок.       Костер трещал, пожирая сухие ветки, и отбрасывал причудливые тени на лица его друзей. Ночь окончательно опустилась на лес, превратив деревья за пределами круга света в сплошную темную стену. — Говорю вам, его реально видели, — с серьезным видом заявил один из друзей, подбрасывая ветку в огонь. — Старик из деревни рассказывал. — Конечно рассказывал, — фыркнул Ибо, лениво потягиваясь. — А еще наверняка видел НЛО, снежного человека и летающую тарелку с пельменями. Ты же помнишь, он на прошлой неделе видел русалку в луже?       Компания рассмеялась. Ибо был скептиком до мозга костей. Он верил в физику, анатомию и то, что после двух часов сна организм требует кофе. Всё остальное — от лукавого. — Нет, я серьезно, — не сдавался друг. — Здесь живет какой-то странный тип. Его все местные знают. — И чем он занимается? — лениво протянул Ибо. — Никто точно не знает. — Очень информативно. — Кто-то говорит, что он ведьмак. — Кто-то говорит, что шаман. — А кто-то — что он разговаривает с духами и заставляет их мыть посуду. Ибо закатил глаза так сильно, что это должно было быть видно из космоса. — Ты не веришь ни во что сверхъестественное? — не унимался друг. — Конечно нет. Я верю в гравитацию. Она хотя бы не требует от меня жертвоприношений. — Даже если сейчас из леса выйдет призрак?— Тогда я поверю в галлюцинации. И в то, что вы подмешали мне в чай что-то запрещенное.       В него полетела смятая салфетка. Компания снова расхохоталась. Разговор постепенно свернул на другие темы: карты, музыка, газировка. Но Ибо чувствовал странное раздражение. Он не любил глупости, а эти байки были самой концентрированной глупостью вечера.       Через пару часов народ начал расползаться по палаткам. Ибо долго ворочался на своем спальнике, слушая богатырский храп друзей и подозрительное шуршание веток снаружи. Спать не хотелось. Совсем. Он выругался себе под нос, выбрался из палатки и потянулся так, что хрустнули суставы. Лес встретил его прохладным ночным воздухом и оглушительной тишиной. Костер почти догорел. Вокруг стояла такая темень, что казалось, будто её можно потрогать руками. — Отлично, — пробормотал он. Наверное, небольшая прогулка поможет проветрить голову и избавиться от идиотских мыслей о шаманах.       Ибо сунул руки в карманы толстовки и направился между деревьями. Сначала он просто шел вперед, наслаждаясь тишиной, но минут через десять до него начало доходить неприятное чувство. Он понял, что заблудился примерно десять минут назад. Сейчас он находился на стадии отрицания. Это была очень комфортная стадия. В ней ещё можно было делать вид, что ты не заблудился, а совершаешь стратегическую разведку местности для написания диссертации по ботанике. Главное — не паниковать. Паника была для людей слабых духом. Для людей, которые не три часа назад уверенно сказали друзьям: «Да я тут с закрытыми глазами дорогу найду».       Лес, как выяснилось, воспринял это как личное оскорбление и решил проучить зазнавшегося студента. Где-то хрустнула ветка. Ибо остановился как вкопанный. Потом он увидел свет. И испытал искреннее облегчение человека, который наконец нашёл признаки цивилизации. Возможно, это был лесник с горячим чаем. Возможно, туристы с гитарой. Возможно, даже маньяк-романтик с цветами. На данном этапе Ибо был готов рассмотреть все варианты. Он вышел на поляну. И завис. Потому что маньяк был бы менее странным зрелищем. Посреди поляны стоял человек. В длинной чёрной одежде. В идеальном круге из свечей. С какими-то амулетами и странными штуками, развешанными на деревьях, что очень похоже на неудачную попытку украсить дачу к Хэллоуину. И что-то сосредоточенно бормотал себе под нос нараспев.       Ибо несколько секунд смотрел на эту картину, пытаясь осмыслить увиденное. Потом ещё несколько секунд его мозг пытался найти логическое объяснение рекламная ли это акция? Или Перформанс?. Потом мозг осторожно спросил: «Мы убегаем?». Любопытство ответило: «Нет, мы посмотрим». Мозг заплакал. Ибо кашлянул.       Человек резко поднял голову. Они встретились взглядами. Повисла тишина. Очень долгая. Очень тяжёлая. Из тех видов тишины, которые потом вспоминаешь в душе через пять лет и краснеешь. — ...— …— Ты серьёзно? — наконец нарушил молчание Ибо.Человек вздрогнул так сильно, что чуть не выронил какую-то деревянную штуку из рук. — Твою мать!       И тут случилось сразу несколько вещей одновременно, словно кто-то нажал кнопку «Хаос» на пульте управления вселенной. Поднялся ветер, как по заказу из дешевого фильма ужасов. Свечи погасли. А где-то в лесу завыло что-то настолько жуткое и утробное, что Ибо немедленно передумал быть скептиком примерно на семь секунд. А потом снова стал скептиком. — Нет, подожди, — сказал он, поднимая руку в останавливающем жесте. — Не уходи от темы. — От какой темы?! — возмутился человек, прижимая к груди свой деревянный артефакт как щит. — Почему ты стоишь в круге? — Почему ТЫ стоишь в лесу?! — Я здесь первый спросил! — Я здесь первый стоял! — Это не аргумент! — Это отличный аргумент! — Ибо оглядел поляну профессиональным взглядом художника , оценивая композицию ужаса. Потом перевел взгляд на незнакомца: бледное лицо, растрепанные волосы и огромные глаза. Потом снова на поляну: свечи, мрак, вой ветра. Он прищурился: — Ты выглядишь как человек, который либо вызывает демона для помощи с курсовой по физике...Человек побледнел еще сильнее, что казалось невозможным.— ...либо продаёт органические свечи ручной работы по завышенной цене инста-блогерам. — Что? — Я пока не определился. В лесу снова завыло.       Парень смотрел на него так, будто именно этот разговор однажды станет причиной его ранней седины и отчисления из университета за «неподобающее поведение». Ибо смотрел на него так, будто нашел самый нелепый экспонат для своей будущей выставки современного искусства «Абсурд нашей жизни».Оба дружно проигнорировали новый вой из чащи. У каждого были проблемы поважнее призраков. — Хорошо, — наконец выдохнул Сяо Чжань, пытаясь вернуть себе остатки самообладания. Его голос звучал глухо. — Давай представим, что ты ничего не видел. — Не могу. — Ибо склонил голову набок. — Почему? — Потому что я видел. У меня отличная зрительная память.       Сяо Чжань прикрыл глаза. Очень ненадолго. Но Ибо успел заметить выражение лица человека, который мысленно считает до десяти в двоичной системе счисления, чтобы не совершить преступление прямо сейчас. Сяо Чжань открыл глаза. — Послушай... Сейчас ты развернёшься...пойдёшь обратно к своим друзьям.....и забудешь про эту поляну навсегда. — А ты? — Ибо задумчиво почесал подбородок. — А я останусь здесь. — Сяо Чжань моргнул. — Со свечами? — Ибо кивнул. — Да. — Сяо Чжань скрипнул зубами. — Ночью? — Ибо сделал шаг вперёд. — Да. — Сяо Чжань дёрнул щекой. — Один? — Ибо обвёл рукой лес вокруг. — Да. — Сяо Чжань посмотрел на него взглядом, который ясно говорил: «Ты испытываешь моё терпение». — И это не должно вызывать вопросов? — Ибо театрально развёл руками. — Нет. — Сяо Чжань вздохнул так тяжело, словно нёс на плечах вес всего мироздания. — Вызывает! — Ибо ткнул пальцем в воздух. — Удивительно. — Сяо Чжань посмотрел на него взглядом человека, который только что понял, что жизнь несправедлива. — Спасибо за подтверждение моих слов! — Ибо кивнул с абсолютно серьёзным лицом.       Напряжение достигло пика и начало искрить в воздухе статическим электричеством их взаимного раздражения и абсурда ситуации. Внезапно хрустнула ветка — уже совсем рядом. Сяо Чжань замер. Ибо нахмурился. — Это твой демон? Ты слишком быстро ответил «нет». Подозрительно быстро для человека без алиби. — Это кабан! — Сяо Чжань закатил глаза к небу. — Что? Здесь есть кабаны? — Ибо опешил. — Мы в лесу! — Сяо Чжань посмотрел на него как на идиота. Это был действительно хороший аргумент.       Хруст стал ещё ближе. Очень близко. Настолько близко, что Ибо внезапно пересмотрел свои отношения с дикой природой и решил временно подружиться со стоящим рядом эзотериком. Или кем он там был. Хруст стал оглушительным. Из кустов внезапно выскочило нечто огромное и тёмное.       В этот момент Ван Ибо доказал теорию о скрытых резервах человеческого организма. Он издал звук, который никогда не признал бы своим даже под пытками или угрозой двойки по живописи. Что-то среднее между боевым кличем самурая перед харакири и предсмертным визгом чайника со свистком. После чего мгновенно схватил ближайшего человека за грудки и дёрнул на себя за долю секунды до того, как мохнатая туша пронеслась мимо их ног. Сяо Чжань застыл в объятиях Ибо так крепко, словно его приклеили суперклеем к скале.       Кабан фыркнул прямо им в лица, обдав запахом прелой листвы и первобытного ужаса, развернулся с грацией пьяного трактора и спокойно ушёл обратно в лес по своим кабаньим делам. Тишина вернулась в лес ещё более плотной субстанцией, чем была до этого. Наконец Сяо Чжань очень тихо произнёс: — Отпусти меня. — Сейчас... — ответил Ибо сдавленным голосом, но хватку не ослабил ни на йоту. — Сейчас — это когда? — уточнил Сяо Чжань уже твёрже, пытаясь отцепить пальцы художника от своей толстовки. — Я ещё не решил. Я должен убедиться в безопасности периметра. — Кабан уже ушёл! — А если он вернётся? У меня только один щит! — Тогда я скажу! — Хорошо...       Пауза затянулась ещё секунд на десять абсолютной неподвижности двух тел на поляне под светом луны. Свечи к тому моменту уже погасли. — Ты всё ещё меня держишь... — констатировал Сяо Чжань куда-то в район ключицы Ибо. — Я знаю... — выдохнул тот ему в макушку. — Очень крепко... — Я знаю... — Это становится странно... — Справедливо... — Ну... — протянул Сяо Чжань первым. — Ну... — эхом отозвался Ибо. — Это был кабан... — Да. Значит, не демон. — Ибо задумчиво кивнул. — Да. — Один-ноль в твою пользу. — Ван Ибо признал поражение с кривой усмешкой победителя проигравшей стороны войны абсурда.       Сяо Чжань посмотрел на него долгим взглядом из-под чёлки. А потом неожиданно тихо хмыкнул. Самую малость. Но этого было достаточно. Ибо тут же прищурился. — Ты сейчас смеёшься? — Нет. — Сяо Чжань слишком быстро отвернулся к своим потухшим свечам. — Врёшь. — Возможно. — Ты смеёшься надо мной. — Возможно. — Это очень непрофессионально для человека из культа. Или как там называются ваши сборища? — Я НЕ В КУЛЬТЕ! — взвыл Сяо Чжань так громко, что где-то вдали испуганно ухнула сова. Или это был кабан-невротик. — Тогда два-ноль в мою пользу! — радостно заключил Ван Ибо и развернулся в сторону лагеря.       Где-то именно в этот момент Сяо Чжань понял две вещи. Во-первых, судьба ненавидит его лютой ненавистью всех демонов преисподней вместе взятых. Во-вторых, этот человек теперь совершенно точно не собирался исчезать из его жизни.

***

      Утро началось плохо. Ибо чувствовал себя так, будто всю ночь служил боксёрской грушей для лесных троллей. И это было только начало его страданий.       Во-первых, он не выспался. Спальник оказался коварной ловушкой, созданной производителями туристического снаряжения специально для пыток студентов. Ибо ворочался всю ночь, слушал богатырский храп друзей и подозрительное шуршание веток снаружи, которое, как он теперь знал наверняка, издавали не призраки, а кабаны-маньяки.       Во-вторых, ему снился кабан. Но это был не просто кабан. В его сне мохнатое чудовище с клыками являлось преподавателем философии по фамилии Гегельвальдштейнбергхаузен-младший. Кабан-профессор сидел за кафедрой из поваленного дуба, курил трубку из желудя и требовал сдать курсовую на тему «Диалектика хрюканья и экзистенциальный кризис в условиях осеннего листопада». Ибо пытался объяснить, что он танцор, а не философ. Но кабан лишь презрительно фыркал и ставил в зачётку неуд.              В-третьих, напротив него сидел Ли Синьи. И это была самая серьёзная проблема текущего момента, превосходящая даже философствующего хряка из сна.       Синьи относился к тому типу людей, которые чувствовали чужие секреты так же безошибочно, как акулы чувствуют кровь в воде. Не потому, что были умными. Хотя и это тоже. Просто они были невероятно любопытными паразитами на теле социума с дипломом психолога-любителя. — Ты странный, — заявил Синьи вместо приветствия. — Доброе утро, — буркнул Ибо, пытаясь спрятаться за чашкой кофе, как за крепостной стеной. — Нет, серьёзно. Ты странный. — Спасибо. — Обычно ты споришь со мной. — Сегодня я устал. — Вот именно! — Синьи немедленно ткнул его палочкой в плечо. — Видишь? Ты даже не увернулся! — Отстань. — Что случилось? — Ничего. — Врёшь. — Не вру. — Тогда смотри мне в глаза. — Ибо посмотрел прямо в эти два ехидных чёрных омута. Синьи прищурился ещё сильнее. — О... — Что «о»? — Ты кого-то встретил. — Что?! — ПОПАЛСЯ! — Синьи победно указал на него палочкой. Ибо подавился кофе так громко, что половина столовой обернулась посмотреть на умирающего студента. — Да господи! — Итак! Кто этот несчастный? — Синьи подался вперёд через стол. — Почему несчастный? — Потому что теперь ты будешь думать о нём круглосуточно! — Я ни о ком не думаю! — Всё очень просто. Есть три причины, по которым люди приходят в таком состоянии. — Синьи откинулся на спинку стула с видом великого детектива. Он поднял палец. — Первая: академический провал. Не она. — Поднял второй. — Вторая: алкоголь. Тоже нет. — Поднял третий.— Третья: красивый человек...       Ибо уже собирался ответить что-нибудь уничтожающее. Потом поднял взгляд. И увидел его. Того самого парня из леса. Он сидел на лужайке метрах в двадцати от столовой в компании нескольких девушек и с абсолютно серьёзным лицом что-то лепил из глины. Ибо даже перестал жевать. — Ага, — немедленно сказал Синьи. — Что? — Нашёл. — Кого? — Причину твоего психологического кризиса. — Это не причина. — Тогда почему ты смотришь так, будто сейчас будешь писать диссертацию?       Ибо проигнорировал его. Потому что происходящее за окном было всё страннее. Ночной шаман. Лесной сектант. Призыватель духов. Сейчас сидел на траве и лепил крошечного зайца. Одна из девушек что-то сказала. Парень засмеялся. Девушки тоже засмеялись. Потом все вместе начали лепить ещё что-то. — Это кружок детского творчества? — не выдержал Ибо. — Где? — Там. — А. — Синьи посмотрел в окно. — Симпатичный. — Да господи. — Что? — Я не поэтому смотрю. — Конечно. — Я серьёзно. — Конечно. — Мне просто интересно. — Конечно. — Он странный. — Вот это уже похоже на правду.       Ибо снова посмотрел в окно. Потому что действительно было интересно. Кто вообще этот человек? Вчера ночью он стоял посреди леса в круге свечей и бормотал что-то настолько жуткое, что Ибо едва не заработал инфаркт. Сегодня утром спокойно сидит на газоне и лепит зверушек из глины. Будто это один и тот же человек. Хотя, возможно, это были два разных человека. Один — лесной колдун. Второй — воспитатель младшей группы детского сада. Ибо всё больше склонялся к тому, что ночью ему вообще всё привиделось. — Ну так подойди и спроси. — Кого? — Его. — И что я должен спросить? — Не знаю. Например: «Здравствуйте, а вы случайно не вызываете демонов по вторникам?» — Синьи. — Или так: «Извините, это кружок лепки или секта?» — Синьи. — Или... — Синьи. — Ладно-ладно.       Несколько секунд они молчали. Потом Синьи вдруг подозрительно прищурился. Ибо сразу понял этот взгляд. Так выглядел человек, у которого только что родился отвратительный план. — Нет. — Но я ещё ничего не сказал. — Нет. — Ты даже не знаешь, что я придумал. — Знаю. — Не знаешь. — Знаю.       Синьи широко улыбнулся. Ибо обречённо закрыл глаза. Потому что именно с такой улыбки обычно начинались все катастрофы в их дружбе. — Мы проведём расследование. — Нет. — Мы выясним, кто такой загадочный парень из леса. — Нет. — Мы соберём информацию. — Нет. — Мы внедрим агента. — Нет. — Ты будешь агентом. — ТЕМ БОЛЕЕ НЕТ. — Поздно.       Синьи уже смотрел на лужайку взглядом человека, который через десять минут организует полноценную спецоперацию. Ибо очень не понравилось, насколько счастливым он выглядел.