Кошмарим Мороу!

Утро. Хисока проснулся первым. Это было странно — обычно его будил либо голос Мику-Мику, либо то, что она лежала на нём. Но сегодня она спала тихо, свернувшись калачиком на краю кровати, прижимая к груди его карту. Он покачал головой, встал, оделся и сделал то, что должен был сделать уже давно — позвонил Иллуми. — Да, — раздался в трубке ровный голос. — Забирай, — сказал Хисока без предисловий. — Сейчас. — Я не говорил, что готов. — А я не спрашивал. Иллуми помолчал. — Ты у меня в долгу. — Знаю, — Хисока посмотрел на спящую Мику. — Запиши. Он положил трубку и подошёл к кровати. — Мику-тян, — позвал он. Она не проснулась. — Мику-Мику, — громче. — Ммм... Хисока... ещё пять минуточек... — пробормотала она, прижимая карту к щеке. — Иллуми ждёт в машине. Она проснулась мгновенно. — ИЛЛУМИ-САН ЖДЁТ? — завопила она, подскакивая на кровати. — ПОЧЕМУ МИКУ НЕ РАЗБУДИЛИ РАНЬШЕ? МИКУ НЕ ГОТОВА! МИКУ НЕ УМЫЛАСЬ! МИКУ НЕ ПРИЧЕСАЛАСЬ! Она металась по комнате, пытаясь одновременно надеть туфли, поправить волосы и не выпустить из рук карту. — Мику выглядит ужасно! Мику будет позориться перед Иллуми-саном! — Ты выглядишь нормально, — соврал Хисока. — Правда? — она замерла, посмотрела на него сияющими глазами. — Ты правда так думаешь? — Правда. А теперь иди. Мику подбежала к нему, встала на цыпочки и чмокнула в щёку. — Пока, Хисока-сан! Мику будет скучать! Мику вернётся! Мику привезёт тебе сувенир! 💚 И она вылетела из номера, как ураган. Хисока выдохнул. На весь день. — Тишина, — сказал он пустой комнате. Потом улыбнулся — остро, хищно, предвкушающе — и вышел. Теперь можно заняться делами. Много дел. Кровавых. --- Машина Иллуми. Дорога к Горе Кукуру. Мику-Мику запрыгнула на заднее сиденье, как маленький желто-зеленый кузнечик. Водитель — один из игольчатых людей Иллуми — тронулся, даже не моргнув. Иллуми сидел спереди, глядя в окно. Минуту было тихо. Целую минуту. — Иллуми-сан! — Мику подалась вперёд, положив подбородок на спинку его сиденья. — А у тебя есть голые фото? Иллуми не повернулся. — Нет. — А давай сделаем! — предложила она радостно. — У тебя очень фотогеничное лицо! Ну, когда ты не в виде синего чудика с иглами! А в нормальном! — Зачем? — спросил Иллуми. — Для коллекции! — Мику хлопнула в ладоши. — Мику собирает всё, что связано с кумирами! У Мику уже есть карта Хисоки-сана! Теперь нужны голые фото Иллуми-сана! — У тебя есть коллекция? — уточнил Иллуми. — Нет! — честно призналась Мику. — Но будет! Мику только начала! И Мику уверена — коллекция будет шикарной! Иллуми помолчал. Потом сказал: — Заткнись. — Тогда говорите вы! — парировала Мику без тени обиды. — Зачем? — У вас голос приятный! — выпалила она. — Мику могла бы слушать его вечность! Он такой... ровный... гладкий... как шоколад! Только без сахара! Горький шоколад! Мику любит горький! Иллуми сжал челюсти. Она говорит. Постоянно. Как Хисока и говорил. Инстинкт убийцы требовал выпустить ауру, заставить её заткнуться навсегда. Но он посмотрел на водителя. Если я выпущу ауру сейчас, водитель врежется. А чинить машину — это лишние расходы. Иллуми закрыл глаза. Медитация. Я — камень. Я — вода. Я — ничего не слышу. — Иллуми-сан, вы спите? А можно Мику тоже поспать? А вы разбудите Мику, когда приедем? А вы знаете, что Мику умеет спать в любой позе? Однажды Мику уснула на дереве! Правда-правда! Это было весело! Мику упала, но ничего не сломала! Камни не слышат. Вода не слышит. Я — камень. Я — вода. — Иллуми-сан, а какое у вас любимое блюдо? Мику может приготовить! Мику умеет готовить! Ну, почти умеет! Однажды Мику сварила рис! Правда, он подгорел, но Мику его съела! И не отравилась! Я — камень. — Иллуми-сан, а... — Мы приехали, — сказал Иллуми, открывая глаза. Машина остановилась. Мику-Мику вылетела наружу, завертелась на месте и замерла, глядя вверх. Гора Кукуру возвышалась перед ними — огромная, мрачная. — Вау, — выдохнула Мику. — Вы правда тут живёте? — Да, — коротко ответил Иллуми, выходя из машины. Он пошёл вперёд, не оглядываясь. Мику поспешила за ним — подпрыгивая, крутя головой, комментируя каждый камень и каждое дерево. — А тут красиво! Мику думала, у убийц всё серое и мрачное, а тут — деревья! И горы! И воздух свежий! Мику бы тут погуляла! Можно Мику погулять? А можно Мику везде? А... Она замолчала. Потому что они подошли к Вратам Испытаний. — Ого, — сказала Мику, задрав голову. — Это... ворота? — Вход, — сказал Иллуми. Он подошёл к первой паре створок, положил на них руки — и открыл. Сразу шесть. Мику-Мику смотрела на это с открытым ртом. — Ты... ты открыл... это... руками? — Да, — Иллуми шагнул внутрь, пропуская её. Мику не двигалась. Она смотрела на его руки. Длинные. Тонкие. Белые, как бумага. — Иллуми-сан! — выпалила она, подбегая к нему. — У вас очень сильные руки! Мику восхищается! Можно Мику посмотреть? Не дожидаясь ответа, она схватила его руку и начала рассматривать — переворачивая, трогая пальцы, ощупывая ладонь. — Какие длинные пальцы... Как у пианиста... Только пианисты не убивают людей иглами... А вы убиваете... Это круто! Иллуми смотрел на неё. На её маленькие пальцы, которые трогали его руку. На её лицо — без страха, только с любопытством и восхищением. Он выпустил ауру убийства. Не много. Всего чуть-чуть. Столько, сколько обычно хватало, чтобы взрослые мужчины падали в обморок. Мику-Мику замерла. Иллуми ждал. Она подняла на него глаза. Её щёки порозовели. — Ой, — сказала она тихо. — Мурашки побежали... А это вы специально? Круто! А можно ещё? Мику понравилось! Как будто в холодную воду прыгнула! Только приятнее! Она улыбнулась. Не испугалась. Даже не вздрогнула. Покраснела. Иллуми заметил. Странная. Очень странная. — Не трогай меня, — сказал он, убирая руку. — Ой, простите! — Мику отпустила его, но продолжала улыбаться. — Мику просто... впечатлилась. Вы очень сильный, Иллуми-сан. И руки у вас красивые. Она сделала шаг назад, пропуская его вперёд. Иллуми пошёл к особняку. Мику-Мику — за ним. И говорила. Говорила без остановки. — А это что за дерево? А зачем тут забор? А кто это там наверху? А вы правда убили всех, кто пытался залезть без спроса? А вам не страшно жить на горе? А привидения тут есть? Мику боится привидений! Ну, не очень сильно — но немного! А... Иллуми шёл молча. Я — камень, — думал он. — Я — вода. Через несколько часов Хисока заберёт её обратно. Я выживу. Он не был в этом уверен.