Часть 5: Новый порядок
1 июня 2026 г., 04:12
Гриммо, 12 больше не был мрачным, заброшенным гнездом, полным пыли и доживающих свой век проклятий. По воле своего нового хозяина родовое поместье Блэков преобразилось, наполнившись тяжёлой, величественной роскошью. Гобелен в главной зале, когда-то осквернённый выжженными именами «предателей крови», теперь сиял чистой магией. Пятно под именем Сириуса исчезло — магия рода, признав его абсолютную верность новому главе семьи, вернула старшего брата в лоно династии.
Магическая Британия преклонила колени. Министерство магии превратилось в послушный исполнительный орган, штампующий указы Регулуса. Азкабан, лишившийся дементоров и перестроенный под нужды нового режима, теперь охранялся безмолвными, безупречно послушными инферналами. Те из Пожирателей и членов Ордена, кто выжил в ходе первой чистки, бесследно сгинули в его обновлённых, леденящих казематах. На улицах Косого переулка воцарился строгий, холодный порядок Блэков.
В глубине поместья, в главной гостиной, у камина сидел Гарри. На нём была мантия из тончайшего чёрного бархата с серебряной вышивкой на манжетах. Перед ним лежали древние фолианты по высшей теории магии. Мальчик больше не напоминал того испуганного заморыша из чулана под лестницей. За несколько месяцев, проведённых под опекой двух сильнейших магов, его лицо округлилось, взгляд зелёных глаз стал уверенным и глубоким, а шрам на лбу больше никогда не причинял боли — Регулус лично нашёл способ изолировать и подчинить тёмный осколок внутри ребёнка.
— Не торопись, Гарри, — раздался тихий, бархатный голос Сириуса.
Старший Блэк стоял позади крестника, положив руки ему на плечи. Сириус выглядел безупречно: длинные ухоженные волосы перехвачены серебряной лентой, на губах — спокойная, едва заметная полуулыбка, в которой больше не было прежнего азкабанского безумия. Он обрёл свой покой. Ему больше не нужно было выбирать между светом и тьмой, не нужно было метаться. Его долг перед Джеймсом был выполнен — Гарри рос в безопасности, тепле и абсолютном могуществе. А его долг перед сердцем...
Дверь гостиной бесшумно отворилась, и в комнату вошёл Регулус. Тёмный Лорд двигался с той же царственной, пугающей грацией. Окружающая его аура магии смерти стала ещё плотнее, но здесь, дома, она не ранила близких.
Гарри тут же поднял голову, уважительно и с искренним восхищением глядя на младшего Блэка. За это время Регулус стал для него непререкаемым авторитетом, учителем, который открывал перед ним истинные тайны вселенной.
— На сегодня уроков достаточно, — мягко произнёс Регулус, подходя к камину. — Иди к себе, Гарри. Кикимер приготовил для тебя ужин.
— Хорошо, Регулус. Спокойной ночи, Сириус, — мальчик аккуратно закрыл книгу, вежливо поклонился и покинул комнату.
Когда тяжёлая дубовая дверь закрылась, в гостиной воцарилась интимная, почти осязаемая тишина. Регулус повернулся к брату. В его зелёных, нечеловеческих глазах, которые весь день транслировали миру леденящий ужас, зажглась глубокая, собственническая искра. Тот самый огонь, который связывал их ещё в Хогвартсе, теперь разгорелся в полную силу, очищенный от былого юношеского стыда и страха перед осуждением.
Сириус сделал шаг навстречу, полностью отдавая себя во власть брата. Он опустился на колени перед креслом, в которое сел Регулус, и покорно положил голову на его колени. Пассивный, преданный, растворившийся в своём Лорде без остатка.
Ледяные, бледные пальцы Регулуса тут же погрузились в волосы Сириуса, мягко, но крепко сжав их у самых корней, заставляя старшего брата запрокинуть голову и посмотреть снизу вверх.
— Ты доволен, мой верный защитник? — тихо спросил Регулус, и в его голосе прорезались ноты тёмной нежности. — Мальчик в безопасности. Магический мир у наших ног. Твои мучители мертвы.
— Я счастлив, Рег, — прошептал Сириус, прикрывая глаза от удовольствия, когда пальцы брата начали медленно очерчивать линию его скулы, спускаясь к шее. — Рядом с тобой мне ничего больше не нужно. Этот мир наконец-то стал правильным.
Регулус наклонился ниже, и его губы накрыли губы Сириуса в глубоком, властном и болезненном поцелуе. Это было закрепление их вечного союза — союза любви и ненависти, жизни и смерти, двух братьев, которые разрушили старый мир, чтобы построить на его обломках свою собственную, нерушимую династию чувств.
