heavydirtysoul

Чимин пьет стакан за стаканом. Он никогда не любил текилу, но из всего, что купил Хоби, это самое не мерзкое. От коктейля, намешанного Юнги, омега отказался. Даже слишком грубо. Юнги на это никак не среагировал, неловко проморгался, кажется, попытался извиниться. Только вышло совсем неискренне, будто он не привык к подобному поведению. Еще его оценка квартиры просто выводит Чимина из себя. - Все такое… мягкое, - неловко улыбается Юнги, - прям… омежье, - разливает виски по стаканам, принюхивается. - А ты кто? – смеется Хоби, хочет хлопнуть друга по спине, но за ней из ниоткуда появляется Чонгук, который весь вечер не отлипает от хена. - Если бы я не хотел умирать каждый месяц, я бы точно тебе сказал, что альфа, - спокойно отвечает Юнги, чокается с Хосоком – чистый виски со льдом. Омега немного наклоняется назад, когда Чонгук пытается уложить голову на плечо, кладет руку на черные волосы, гладит. Чимин наблюдает за всем с дивана, наливает себе еще один стакан, почти залпом опрокидывает. Чем выше градус алкоголя, тем грустнее ему становится. А должно быть наоборот. Тэхен не знает, как поддержать раскисшего омегу, ставит перед ним тарелку с нарезанными фруктами, просит закусывать. Чимин горько усмехается, берет с тарелки апельсин. - С Минни-хеном все хорошо? – обеспокоенно спрашивает у подошедшего к стойке Тэхена Чонгук, - Его кто-то обидел? - Можно и так сказать, - Тэ старается игнорировать осуждающий взгляд Хоби. Юнги прищуривается, сканирует друга. - Кто это был? – уточняет омега, пододвигает к Тэхену стакан с намешанным сладким коктейлем, - Я думал, вы его оберегаете. - Почему это? – Хоби заинтересованно смотрит на Юнги. Пока не понимает, что имеет ввиду лучший друг. - Нас с хеном гоняли, потому что Джуни-хен боялся за психику Минни-хена, - отвечает за Юнги Чонгук, голову с плеча не убирает. Прикрывает глаза, когда омега нежно гладит его по щеке. - Да, а еще он – красивый омега, на которого слюни только так альфы пускают, - Юнги глазами ищет для себя энергетик, - я же попросил купить лимонный, - возмущается на Хоби, который руки поднимает в капитуляции. - Я съезжу, хен, - трется щекой о плечо Чонгук, - все равно не пил. - Спасибо, солнце. Юнги позволяет потереться младшему еще немного, потыкаться носом в плечо, прежде чем пинком отправить на выход. Хоби молча добавляет себе виски в стакан, смеется. Как только младший уходит, Юнги сразу собирается, смотрит серьезно на друзей. - Мы нашли не по договору людей. А по спизженным деньгам, - ухмыляется, когда Тэхен давится коктейлем. - Ты в курсе, что я их в своих трусах принес? – возмущается, обходит стойку. Хочет обнять хена, но тот его бьет по рукам. - Мне бы легче жилось без этой информации, - кривится Юнги, делает шаг в сторону, - я из этих мудаков выбью премию Чонгуку. - Почему ему? – спрашивает Хоби, - Твоему лучшему другу тоже не хватает денег, вообще-то. - Моему лучшему другу надо на ЗППП провериться после гона, - язвит Юнги, - а Гук-и жертвенно исследовал деньги из трусов Тэхена. - Кто-то мог бы за это заплатить, - цыкает Тэ, тянется к колючему мятному комочку, который начинает уже шипеть от излишней настойчивости. - Хватит ко мне лезть. Деньги были фальшивые, - говорит вполголоса, хотя Чимин все равно не слышит. Он включил мелодраму и со слезами на глазах сейчас смотрит на неловкое признание героев. - Так и знал, что Джисон – жлоб вонючий, - фыркает Тэ. Попыток подойти больше не предпринимает. - И как вы поняли это? – ухмыляется Хосок, крутит жидкостью в стакане, - Гук-и, сто процентов, заметил. Ты же слепой. - Джин, - поправляет Юнги, - мы ведь вместе весь месяц катались. Омега тяжело вздыхает. Альфы хлопают его одновременно по плечам с двух сторон. Юнги руки резко скидывает с себя. - Именно. Поэтому не смейте жаловаться, что вам тяжело, - Юнги допивает виски, - кратко, вычислили, где напечатали фальшивки по коду на бумаге, Джин избил парочку работников типографии… - И без тебя не обошлось, конечно же, - вставляет Хоби, Юнги закатывает глаза. - Его главный сейф в особняке за городом. У моря. - Отпуск? – смеется Хоби, ярко улыбается. Чимин краем глаза замечает странную атмосферу у стойки. Решает подойти к друзьям, которые сразу же притихают, как только омега оказывается рядом. - Где Чонгук? – Чимин кусает губы, не смотрит на Юнги, лихорадочно ищет альфу. Не своего. Пока. - В магазин уехал, - хриплый голос раздражает. Чимину хочется нагрубить, но Юнги его искренне спрашивает, - Ты что-то хочешь? Я ему напишу, - берет телефон, но Чимин качает головой. - Минни, хочешь мороженое? – Тэхен приобнимает хныкающего омегу. - Ты же пил, почему расклеился? – удивленно спрашивает Хоби, - Алкоголь должен был тебя развеселить. - Ну не все ведь бесчувственные альфы-мужланы, как ты, - подпирает рукой щеку Юнги, ухмыляется при виде злости Хосока, - он ведь омега. Прояви чуткость. - Ты тоже, тебе напомнить? – огрызается Хоби. - Я дефектный, вообще-то, - как-то странно спокойно произносит Юнги, подливает себе виски, - Чимин, - обращается к омеге, - если кто-то к тебе пристает, не стесняйся и зови на помощь. Этот, - тыкает в щеку Тэ, - точно поможет. У него радары настроены на омег в беде. Тэхен довольно улыбается. Чимин бесится. Юнги странным образом влияет на окружающих его альф – Хоби чувствует себя рядом с ним, как рыба в воде, Тэхен пытается привлечь внимание, а про Чонгука лучше не вспоминать. Он от одного возмущения сорвался в ночь после гонки в магазин. Чимин такой преданности еще никогда не видел. При этом сам Юнги будто и не замечает, как друзья вокруг него по кругу ходят. Чимин завидует. Хотя сам не видит, как его оберегают. - А ты тоже взломщик? – Чимин подтягивает к себе стакан с нетронутым коктейлем, который держал в руках Чонгук, нежно гладит стакан. Хосок смеется в голос. Чимин непонимающе смотрит то на него, то на Юнги, то на Тэ. Последний закатывает глаза, берет в руки бутылку, пьет из горла. - Что смешного? – чуть не плачет Чимин, вытирает потекшую тушь. - Ты почему так решил? – спрашивает Юнги, рукой останавливает Хоби от раскрытия правды. Омеге правда интересно, какая логика у нового члена их команды. - Просто… Ты омега, как я, - сглатывает Чимин, сильнее сжимает стакан. Будто ищет опору в ушедшем младшем. - И все? - Да. Тэхен еле сдерживает смех. Хосок и не пытается – ржет в голос. Чимин чувствует, как заливается краской, подрагивает. Алкоголь невовремя дает по мозгам. Омега чувствует себя глупым мальчишкой, который сморозил какую-то невероятную глупость. Юнги дает подзатыльник Хоби, тянется к Тэ, но тот ловко уворачивается. Показывает язык. - Я не такой талантливый, как ты, - спокойно отвечает Юнги, - взлом требует аккуратности и четкости, а я, - задумывается, - не самый утонченный человек в мире. Я просто оперативник. Сейчас его хриплый голос даже успокаивает. Ровно на секунду. Пока Чимин не представляет, как он этим голосом зовет Чонгука, словно щенка к ноге. - Откуда такая скромность? – ворчит Хосок, потирает затылок, - Был бы рядом Чонгук, он бы уже лекцию зачитал, какой его хен невероятный. Юнги закатывает глаза, толкает стакан со льдом в сторону друга. Он опытный, но не невероятный. В отличие от Чонгука, который прирожденный гонщик. Бесстрашный на треке, в городе, в заданиях. Юнги даже неловко, что он себе забрал лучшего водителя из всех. Но Чонгук сам вызывается сопровождать хена на миссиях, никого не пускает за руль. В последнее время даже Хосоку не дает подвозить омегу. Юнги прикусывает губу. Нельзя так. Не в их случае. - Ладно, я прекрасен, - наигранно смеется Юнги. Хорошо, что этого никто не замечает. - Тебе не страшно? – тихо спрашивает Чимин. Не может представить, как такой мелкий парнишка может убивать. Как Тэхен – смело рваться в бой, не думая о последствиях. Он ведь омега. Пусть и дефектный. Юнги пожимает плечами. Он не знает ответа на этот вопрос. Никогда не задумывался. Дают задание – надо выполнять, логика проста. Страшно бывает за близких, а не за себя. - Мне было бы страшно быть таким красивым, - быстро переводит тему, улыбается, - столько альф ебанутых вокруг. Надо вокруг тебя охрану построить, чтобы никто не украл. - Эй, – вмешивается Тэхен, обнимая крепче омегу, - он под моей защитой. Намджун сказал, что головой отвечаю. И отлично с этим справляюсь, еще никто не угрожал нашей конфетке. - Любое задание с тобой превращаются в перестрелку, - шмыгает носом Чимин, - ты постоянно под пули лезешь. Начинает плакать. Альфы и Юнги смотрят в непонимании на плачущего парня. Алкоголь превращает Чимина в эмоциональное недоразумение. Всегда так было. Только градус повысится – сразу эмоции бьют ключом. А он еще и от течки не отошел. Чимин откровенно ревет, вытирает косметику. Тэхен гладит его по плечу, уводит в ванную. Хоби тяжело вздыхает. - Ваши гормоны – это кошмар. - Ты про течку? – Юнги берет мандаринку с тарелки, закатывает глаза, когда Хоби передергивает, - Господи, что за реакция. Ты мою ведь видел. - С тобой все иначе, - возмущается Хосок, - ты просто перестаешь быть злым. А тут… - Добро пожаловать в мир настоящих омег, дружок, - смеется Юнги. Хосок невероятно рад, что Юнги настолько погряз в работе и дружбе, что не замечает очевидного. Как Чимин сжимает стакан Чонгука. Как сникает, когда Юнги и Чонгук активно дружат на его глазах. Что ищет глазами только альфу, а омегу прожигает взглядом. Юнги просто привык, что к нему относятся всегда с опаской, будто он притворяется. Его прямолинейность часто принимается за грубость. А колючесть за высокомерие. Хоби сам был таким же. Хорошо, что Чимин достаточно умный, чтобы не срываться в прямую агрессию. Но долго это продолжаться не может. Потому что сегодня все будут ночевать в одной квартире. И Хоби знает, кто точно не выпустит своего любимого мятного хена из постели. … Тэхен стирает давно размазанные по лицу стрелки ватным диском. Чимин все хнычет, жалуется, что альфа себя не бережет, постоянно, как психопат, бежит в бой, не думая, что омега будет без него делать. Постепенно жалобы на Тэхена переходят в раздражение на всех альф в целом. - А еще, - Чимин шумно втягивает сопли, - я теперь опухну. И он на меня точно не взглянет. - Сейчас умоем тебя, - альфа делает воду потеплее, - и будешь снова сияющим омегой. Чимин благодарно забирает пушистое полотенце, промокает глаза. Не трет. Помнит советы папы. Тэхен достает всю уходовую косметику, которую они вместе тщательно выбирали, разбирая составы на молекулы. Чимин разглядывает свои красные глаза, опухшие веки, тяжело вздыхает. - Принесешь мне что-нибудь поприличнее? Я устал от этих шорт. Тэхен кивает, выходит из ванной. Встречает обеспокоенный взгляд Чонгука, который вернулся из магазина минут пятнадцать назад. Шепотом спрашивает, что случилось с Минни-хеном. Младший боится, что это он мог перепугать его своей вспышкой ревности. Чонгук хотел извиниться сразу после заезда, но отвлекся на хена, которого еще долго целовал на капоте в темноте, прежде чем поехать отмечать. Тэхен предусмотрительно увел Чимина подальше от пары. Все убеждали Чонгука, что Чимин – не из робкого десятка, просто впервые столкнулся с таким напряжением, вот и растерялся. Чонгук дал ему пространство, не подходил, чтобы не волновать. Но чувство вины сжирает его все сильнее. Тэ не знает, что говорить. Честно. Просит только не беспокоиться. Хоби спасает ситуацию, сваливает все на течку. Юнги разбирает пакет, никак не участвует в разговоре. Альфа заходит в комнату к омеге, залазит в шкаф, ищет какой-нибудь красивый лонг. Если посветить ключицами, то Чонгук точно обратит внимание. Тэхен зацепился за эту идею, пусть и в глубине души понимает, что это бесполезно. Если бы влюблялись только во внешность, то было бы намного проще. Чонгук бы еще при первой встрече позвал Чимина на свидание. Тэхен несет чистую одежду, пахнущую вишней и розами из-за кондиционера. Чимин в ванной кое-как приводит себя в порядок. Он уже два раза почистил зубы, умыл лицо, нанес охлаждающий гель. Отек постепенно уходит. Только внутри все еще горько. Тэхен заносит одежду, оставляет на полке. Чимин кивком благодарит. Альфа о нем правда волнуется. С момента знакомства. Возможно, это патологическое желание кого-то оберегать. Чимин быстро приводит в себя порядок, подкрашивает глаза, выравнивает тон – совсем без парада не может. Омега с улыбкой покидает уборную. Слава богу, никто сильно не обращает на это внимание. Хоби спорит с Чонгуком по поводу движков, который впервые так активно возмущается, ставит громко стакан на стойку. Хосок только смеется, скрещивает руки на груди, уверенность так и прет. Младший чуть покраснел, видимо, пока Чимин приводил себя в порядок, он успел выпить. Чимин засматривается на блестящие глаза, полные детской обиды, из-за того, что его так открыто не слушают. Тэ подзывает к себе друга на диван, чуть оттягивает вырез, чтобы сильнее показать соблазнительные плечи. Юнги спокойно пьет энергетик, копается в телефоне. Чимин присаживается рядом, старается глубоко не дышать – горы с мятой все еще крепко связаны. Тэхен предлагает свое плечо, пока ищет, что включить. Чимин утыкается – лучше подышать родной масалой. Альфа останавливается на шоу про преображения. На экране два активных омеги крутятся вокруг третьего, тихого парнишки. Тэхен громко возмущается: - Ему совершенно не идут теплые оттенки, - Тэ ищет подтверждения своих слов у Чимина, - он - очевидная весна. - Я думаю, ближе к зиме, - задумывается Чимин, тянется к чипсам, но передумывает. И так много ел. Юнги открывает энергетик одной рукой – Чимин удивленно приоткрывает рот, но звуков не издает. Юнги зевает, делает два глотка, довольно улыбается. - Там есть еще, если хочешь, - не глядя на омегу, произносит Юнги. - Нет, нет, - Чимин неловко растирает ладони, поглядывает в сторону стойки, где Чонгук все также спорит с Хоби, - он ведь кислый очень. - В этом суть, - спокойно отвечает Юнги. Почти безэмоционально. - И калорийный, - продолжает Чимин. - Переживу, - пожимает плечами омега, - я не модель, чтобы за фигурой следить. Чимин дальше не спорит. Смысла нет. По одному внешнему виду Юнги все понятно – ему плевать на то, как он выглядит. Парень даже мешки под глазами не скрывает, о какой фигуре идет речь? Он сидит в огромной футболке, поставив ногу на диван, пьет сомнительного вида жидкость, даже не вытирает с лица токсичного цвета капли. Тэ продолжает ругать стилистов. - Вот меня надо отправить на это шоу, - заключает, когда показывают финальный образ, агрессивно хрустит чипсами, - я бы сделал из парня роскошного омегу. Юнги пододвигает к Тэхену стакан с виски. Омега перестал пить почти сразу, как отошел от лучшего друга, оставив его один на один с Чонгуком. Ему нужен был только энергетик. Напиваться совершенно не входит в планы, потому что ночевать им придется сегодня в одной квартире с друзьями. Хоть кто-то должен держать все под контролем. - Давай накрасим тебя, Тэ, - предлагает Чимин, уже потирает ладошки, - у тебя идеальное лицо. - Думаешь? – Тэхен подставляет руки под подбородок, - Юнги, я правда красавчик? – часто моргает. - Да. Тэхен разочарованно вздыхает. Вывести хена на эмоции нереально. Он ведь даже не посмотрел в его сторону, просто дежурно ответил, чтобы младший отстал. Только зря рискует тут жизнью. - Видишь, даже хен сказал, что ты идеальный, - хватает за локоть друга Чимин, - давай сделаем тебе макияж. Пожалуйста, - не дает Тэ вставить и слова, потому что он постоянно отказывается от предложения накраситься. Стесняется или не доверяет? В любом случае, альфа сильно хочет, а, значит, Чимин своего добьется. - Если он согласится, - Тэхен отмахивается от Чимина, - то так и быть. - Нет, - категоричность убивает. Чимин протяжно стонет, хочет уже откровенно высказать, что в Юнги не так и что нужно исправить. В отличие от Тэхена, который и правда похож на модель, хен совсем не идеальный. Напротив, у него недостатков больше, чем у всех альф в комнате вместе взятых. У Хосока крайне выраженный профиль, можно сказать, античный, словно скульптура из мрамора. Тэхен похож на аристократа, даже осанка и грация выдает что-то королевское в корнях. Чонгук просто идеален. А Юнги… Чимин больно прикусывает губу. Нельзя ведь так судить о человеке, будто только внешностью можно привлечь. Хотя у него и характер ужасный. Он видит в омеге лишь недостатки, неосознанно возвращается к сравнению себя и его. Чимин никогда не был высокомерным, но тут будто даже сравнивать нечего. - Минни, ты тут? – Тэ толкает друга, ушедшего в свои мысли, - Потом как-нибудь устроим показ мод, не расстраивайся. - Я не расстроен, - улыбается Чимин, замечает, что альфы перестали болтать о машинах, смотрят в их сторону, - хочу выпить. Омега тянется к бокалу Тэхена, выпивает виски, икает. Слишком крепко. Бежит к холодильнику, ищет мороженое. Хосок громко смеется. - Бедный ты наш, в следующий раз скажи, что будешь, - вытирает выступившие слезы, - мы не привыкли брать некрепкое. - Все в порядке, - Чимин кладет ложку в рот, медленно обсасывает. Легче. Но сразу становится больно – холод бьет по мозгам. Омега ставит бочонок на стол, трет виски. Чонгук вздыхает, наливает теплой воды. - Минни-хен, ты будто в первый раз пьешь, - хлопает по спине, дает попить. - Не смейся, - смущается омега, надеется, что парень продолжит его поддерживать. Чонгук такой красивый. Чимин пользуется моментом, разглядывает альфу, не понимает, как его земля вообще носит. Сейчас, подвыпивший, он почти не смущается, смотрит в глаза своими блестящими черными, гипнотизирует. У него вообще интересная привычка – всегда смотреть только в глаза. Будто тела не существует. Только душа. - Что вы там такого обсуждали, что ты виски решил опрокинуть? – разбавляет атмосферу Хосок, поглядывает на диван. Юнги особо не реагирует на контакт альфы с Чимином, открывает второй энергетик. Ему вообще без разницы, с кем там Чонгук. По крайней мере, так кажется. Что в его голове – никто не знает. - Макияж для Юнги, - встревает Тэ, пользуется моментом, пока диван свободен, двигается к колючке, - он отказывается, - хочет прильнуть головой к плечу, но омега ставит блок рукой. - К Чимину иди обниматься, - резко отказывает, - и не смотри так, - убирает телефон в карман, - не прокатит. - Жаль, - притворно расстраивается Тэхен. - Я его накрашенным никогда не видел, - задумывается Хоби, - в день, когда вы его разведете на помаду, планета в другую сторону крутиться начнет. Альфа пытается все увести в шутку, но никто не помогает. Юнги ушел в глухую оборону, Тэ к нему лезет, будто не видит, что Чонгук уже забил на Чимина и хлопает по инерции, пока сам взглядом убивает друга. Чимин вообще чуть ли не растекается от близости с Чонгуком. Устроили тут не пойми что. - Я все слышу, - с дивана доносится хриплый раздраженный голос, - задницу надеру. - Если достанешь, коротышка, - закатывает глаза Хосок, вздрагивает. Чонгук на него такой взгляд пуляет, что сердце ухает. Чимин рядом тоже ощутил секундный холод. Только у него дрожь не пропала. - Это шутка, - Тэ вскакивает с дивана, - Хосок, когда напьется, несет чепуху, - отбирает стакан у болтливого альфы, - Минни, давай покурим, не хочу один. - А вы можете не курить, - тихо просит Чонгук, полностью успокоившийся за секунду, - просто… У меня… - показывает на свой нос. Смущается. - Поняли, не будем, - улыбается Тэхен, треплет волосы младшего, - потерпим пару дней. - Так вот почему ты отгулы взял. И не один, - многозначительно смотрит в сторону мятного омеги Хоби. Юнги снова игнорирует. - Не один? – удивленно спрашивает Чонгук, поворачивает голову на хена. Юнги чувствует взгляды, направленные в его спину, устало поворачивается. - Ты не знал? – теперь Хоби ничего не понимает, - Мы поэтому втроем поедем. Чимин быстро понимает, о чем речь. Чувствительность к запахам, отгулы, излишняя активность, ревность. И этот преданный взгляд, когда альфа понимает. Чимин боится смотреть на омегу, который в разговоре даже не участвовал, но снова оказался его центром. - Втроем? – бездумно повторяет Чонгук. Смотрит только на хена, который, кажется, осознал, о чем проговорился Хосок. Мысленно, Юнги ему уже по шее надавал. В реальности только поставил энергетик на столик, неловко потер шею. Странная атмосфера. - Давайте прогуляемся. Тэ берет за руку Чимина, головой указывает Хосоку на дверь. Альфа забирает бутылку виски, натягивает кеды, подталкивает Чимина вперед. Омега снова шмыгает носом, крепко сжимает ладонь. Он ведь не в первый раз влюбляется. В школе было неприятно, но там по-другому и не бывает. За пять лет воровской жизни были партнеры. Но больно впервые. Когда ты объективно лучше во всем, но не заслуживаешь и половины того же восторга. Чимин приобнимает Тэхена, просит рассказать что-нибудь про работу. Хосок трясет головой, отпивает из горла. Ветер освежает. На общем балконе можно хоть немного остыть. - А ведь, - прерывает длинный монолог Тэхена о недавней разборке Чимин, - у нас всего пять комнат. Хоби допивает виски. Должно было дойти. Чимин разбито улыбается, просит продолжить рассказ. Тэ гладит парня по плечу, продолжает болтать. Чимин только благодаря этому голосу держится. Не расклеивается окончательно. Больнее может быть, оказывается. Но он справится. Не слабый мальчик. … Чонгук подходит сразу же, как только дверь закрывается. Юнги все сидит на диване, ноги поджимает к груди. Альфа садится перед ним на колени, смотрит во все глаза. Юнги от этого взгляда теряется. - Почему не сказал, хен? – обиженно спрашивает Чонгук, - Хоби-хен раньше меня узнал… Юнги не знает, почему умолчал. Он не был до конца уверен, что стоит проводить гон младшего вместе с ним, но последние несколько раз были для него слишком мучительными. Намджун говорил, что Чонгук буквально сходил с ума, метался из угла в угол, рычал, разнес половину собственной квартиры. Искал омегу. Одного конкретного. Юнги спускает ноги на пол, зарывается пальцами в черные волосы. Чонгук прикрывает глаза, тянется к коленкам. Хочет уложить голову на ноги, но хен не позволяет. - Гук-и, - нежно поднимает голову, ждет, пока альфа посмотрит на него, - нам надо быть сегодня тихими. - Почему? - Мы ведь не одни, - спокойно произносит Юнги, гладит щеки, - просто поспим и все… Чонгук не спорит. Понимает, что не выйдет не шуметь, если он полезет к хену. Мешать другим спать крайне неправильно с их стороны. Они ведь даже не пара, чтобы законно чем-то подобным заниматься. Одно дело в квартирах друг у друга, другое – в общей. Но понимание не избавляет от желания. Альфа гипнотизирует капельки энергетика на губах, хочет их слизнуть. До боли сжимает руки на собственных коленках. - Ты… - Юнги сглатывает. Он отлично держит планку, но Чонгук так смотрит на его лицо, что омега всегда в мыслях путается, запинается, - со мной что-то не так? - Нет, - быстро отвечает Чонгук, тянется к лицу, внюхивается, - ты прекрасен. Юнги крепче стискивает лицо Чонгука. Отпускает. Не может сопротивляться напору пьяного альфы, который и так большая умничка, отлично держал инстинкты в узде весь вечер. И обходительно обошелся с Чимином, который так перепугался на треке, что даже разревелся. Но сам факт того, что Чонгук столько всего испытывает из-за него, Юнги, раздражает. Не должно быть так. Не в этом мире. Чонгук наклоняется, нюхает. Его этот запах с ума сводит. Особенно, после выпитых трех или четырех коктейлей. Перед гоном не стоило так расслабляться. Младший губами убирает капельки с лица, проглатывает смешанный мятный вкус с лимоном, делает короткий вдох. Ставит руки по бокам, держит хена в ловушке, чтобы не сбежал. - Ты обещал продолжение, - вкрадчиво шепчет, обжигает кожу дыханием, - если я выиграю. - Мы уже целовались, солнце, - Юнги мягко отстраняет от себя парня, но тот продолжает крепко держаться за диван, смотрит прямо в глаза. - Тебе ведь тоже не хватило, хен, - ведет носом по коже, - я чувствую… - внюхивается, Юнги вздрагивает, - ничего не будет, - Чонгук отстраняется, - кроме поцелуев. Пожалуйста. Омега кивает. Ему правда не хватает. Только в этом он никогда не признается. Чонгук радостно подхватывает его на руки, несет в комнату, давно ставшую их общей, когда приходится ночевать в этой квартире. Свет не включает. Аккуратно укладывает на спину, долго терзает губы, даже не думает спускаться к телу. Вся ночь ведь впереди, нет смысла торопиться. Он хочет прочувствовать все. Создать видимость, что действительно обладает своим мятным хеном. Единственным во всем мире. Юнги не сопротивляется, сам залазит под футболку, помогает снять. Гладит мышцы, крепко хватается за спину, когда Чонгук оставляет яркий след на шее. Метит хотя бы так. Омега прикусывает губу, прикрывает глаза. Отдается ощущениям. Напоследок напоминает: - Только поцелуи, Гук-и. Ничего более. - Как скажешь, хен. Чонгук снова врывается в чужой рот, аккуратно раздевает омегу, пока языки сплетаются, изучают друг друга, пусть и знают тела вдоль и поперек. Юнги обхватывает его щеки, прижимает к себе лицо плотнее, почти не оставляет им возможности вздохнуть. Растягивает момент. Чонгук медленно спускается по коже, оставляет короткие поцелуи на щеках, на шее, прикусывает ключицу. Юнги сдерживает стон, бьет Чонгука по голове. Он ведь просил без лишнего напора. Младший извиняется, зализывает свежую ранку, глупо улыбается. Долго нюхает, прежде чем вернуться к голодным поцелуям. Ночь будет длинная. … Чимин не сомкнул глаз всю ночь. Когда они вернулись с балкона, в общей комнате уже никого не было. Вообще казалось, что квартира пустая. Только плохо прикрытая дверь в до этого закрытую комнату и приглушенные звуки напомнили о том, что пытались скрыть альфы. Хосок предусмотрительно плотно закрыл дверь, цыкнул. Чонгук, как всегда, утащил и приступил к делу. Тэ зевнул, разогнал парней по комнатам, со словами, что им завтра надо быть свежими. Чимин не справился с заданием, поэтому сейчас с маской на лице намешивает огромную миску теста для блинов. Надеется, что всем угодит. Звуков не было. Но мозг прокручивал в голове тот поцелуй на капоте, жадный взгляд Чонгука, направленный не на Чимина, а на того, кто даже и не знает, как готовить. Чимин уверен в этом, потому что альфы были в шоке, когда парень им впервые предложил поесть нормальной домашней еды. Омега устало потягивается, хрустит суставами. Не забыть бы про растяжку. Первым из своей комнаты выплывает Хоби. Он сразу идет к балкону, уже почти натягивает кроссовки, как резко бьет себя по лбу. Чонгук ведь попросил. Приходится снять обувь и вернуться в кровать. Чимин успешно не замечается. Омега качает головой, ставит сковородку на плиту. Готовить – единственное, что его успокаивает. Помимо бубнежа Тэхена. Следующим через двадцать минут выходит Чонгук. Безумно счастливый. - Минни-хен, - альфа достает из холодильника газировку, - будешь? - Вредно, Гук-и, - неловко улыбается Чимин, мнется, прежде чем предложить блины, - попробуешь один? Вдруг надо добавить что-то… Чонгук кивает, принимает угощение с вилки. Радостно жует. - Очень вкусно, хен. У тебя талант. Чимин довольно отворачивается, переворачивает блин ловким движением сковородки. Все так правильно. Он готовит, его альфа ест с вилки, хвалит своего омегу. Все идеально. - Гук-и, тебя редко кормят домашним? – спокойно спрашивает Чимин, снимает быстро маску с лица, чтобы свободно разговаривать, - Юнги не готовит? - Он работает. Постоянно, - хмурится альфа. - Это не очень правильно, - Чимин хочет сам себя ударить за такие мерзкие способы подкатить к чужому парню, - ты ведь скучаешь. И нуждаешься в заботе. Чонгук особо не слушает Чимина. Он поворачивается в сторону коридора, весь напрягается. Чимин удивленно смотрит за изменением в поведении альфы, как он будто бы все свои инстинкты на одну цель направляет. Юнги только с одним открытым глазом выходит в коридор, держит телефон у уха, злобно цыкает. Вертит головой. - Не ори ты, - грубит кому-то, - Хоби вставал? - Да, - огрызается Чимин, прикусывает губу. Снова лишние эмоции. Потому что Юнги вышел не в своей футболке. Чимин в этом уверен на двести процентов. - Сейчас его уебу чем-нибудь тяжелым, - хрипит в телефон, ногой открывает дверь в комнату Хосока, - босс, - швыряет телефон на кровать. И еще что-то, по звуку, кажется, весящее килограмм пять. - И так часто? – тихо спрашивает Чимин, наливая тесто на сковородку. - Каждый день, - быстро отвечает Чонгук, срывается с места, как только Юнги покидает комнату другого альфы. Кажется, омега не совсем проснулся, действовал больше на инстинктах, чем осознанно. Сейчас он замирает в коридоре, трет глаза. Чимин так и стоит со сковородкой, изучает спящего стоя парня. На шее горит след. И не один. Внутри все сжимается, будто из органов решили свежевыжатый сок сделать. Чонгук сбавляет скорость, подходит к своему хену, который сразу в него утыкается, как только улавливает носом знакомый горный аромат. Чуть улыбается. Чонгук подхватывает парня на руки, уносит в комнату, нежно целуя в макушку. Чимин соскабливает подгоревший блин со сковородки лопаткой. Хосок выходит уже полностью одетым из комнаты, со свежим на лице фингалом, забегает в ванную, жалуется, что из-за косметики щетку даже найти не может. Выходит из уборной, вытирая на ходу пасту с щеки. Быстро отчитывается: - Телефон Юнги, - кладет на стол, - как только его растолкают, пусть гонит к Джину, - хватает горячий блин с тарелки. - Растолкают? – переспрашивает Чимин, - Сядь и поешь нормально, - устало вздыхает. - Нет времени, - Хоби глотает второй блин, - если Юнги будет сопротивляться, попроси Чонгука помочь. Ему он не откажет. Хосок хватает ключи, вылетает из квартиры. Чимин смотрит на лежащий разблокированный телефон на стойке. Долго. Встряхивает головой. От греха подальше блокирует, чтобы не соблазнял. Лезть в чужой смартфон совсем уже крайняя точка. Омега доготавливает завтрак, старается не думать о том, что может происходить за прикрытой дверью, куда его альфа унес другого омегу. … В восемь утра приезжает Намджун. Кажется, альфа не спал всю ночь. Чимин вяло потягивается на ковре перед телевизором, просит босса поесть. Спрашивает информацию про сейф, но его не слушают – Намджун на ходу засыпает. Чимин с тяжелым вздохом помогает ему снять обувь, ведет в комнату. - Спасибо, Минни, - Намджун резко тормозит, внюхивается, - разбуди Юнги, пожалуйста. - Он с Чонгуком, - сдавленно произносит Чимин. Его утро все решили испортить. Пока только Тэхен не накосячил, потому что спит после целой бутылки виски, как убитый. Намджун задумывается, смотрит так, будто не понимает, в чем проблема. - Тогда, Тэхена в их комнату не пускай. Намджун закрывает дверь. Чимин хочет ее открыть и в лицо все альфе высказать – почему это он должен будить омегу, следить за Тэхеном и укладывать спать босса? Он им не нянька и не папа. Чимин обиженно падает на диван, кусает губы. Девять часов утра. Глупая программа про готовку закончилась. Хоби уехал два часа назад. Надо будить, иначе, всем по шее прилетит. Чимин долго собирается с силами, ходит туда-сюда перед дверью. Боится заходить. Потому что знает, что там увидит. В лучшем случае – объятия. В худшем – то, что из памяти вряд ли так просто выветрится. Омега трет запястья, ставит кулак на дверь – готовится стучать, но его пугает щипок за бок. Чимин дергается, шипит, рефлекторно локтем пытается прописать подкравшемуся со спины парню. - Ты чего фонишь, - Тэхен чешет живот, заглядывает за плечо, - они… - подбирает слово, - шумели? - Нет, - раздраженно отвечает Чимин, - умерли. Джуни попросил Юнги разбудить. - Да, незадача. Тэхен встает рядом, начинает также пристально разглядывать дверь. Чимин жалобно смотрит на друга, но альфа только смеется. - Ты понимаешь, что, если я зайду, то уже не выйду? - Почему? – прыскает желчью Чимин, - Они ведь друзья. - Самые близкие, - с понимающей улыбкой произносит Тэхен, - я могу попробовать договориться с Чонгуком. Но все равно рискую жизнью, ты понимаешь? - Рискуй, - обреченно просит Чимин, - я не переживу, если и он еще там будет. Тэхен ободряюще гладит Чимина по голове. Набирает в легкие воздух. Барабанит в дверь со всей дури. Делает шаг назад, прячет Чимина за собой. - Раз, два… - отсчитывает вслух, - три. Дверь приоткрывается. Чонгук растрепанный и жутко недовольный чуть рычит на Тэхена, будто пес, у которого игрушку спрятали. Тэ ярко улыбается, не показывает, как аура давит. Рука все еще помнит предыдущий гон. - Гук-и, надо разбудить нашего мятного мальчика. Справишься? - Пусть спит, - резко обрубает Чонгук, успокаивается, когда Тэхен делает еще шаг назад. - Намджун попросил его привезти, - жалобно из-за спины просит Чимин, - Хоби еще про Джина говорил. - Джина? – младший хмурится еще сильнее, тупит взгляд, - Хорошо. Минут двадцать. - Тридцать, минимум, - фыркает Тэхен, когда дверь закрывается, - погнали есть. Я твои блины учуял еще в шесть утра. - А чего не встал? – Чимин стучит кулаком по груди, успокаивает сошедшее с ума сердце. - Кровать была сильнее моей любви к твоей готовке. И я слышал, как Хосоку в лицо прилетело. - Фингал там знатный, - вздыхает Чимин, ставит тарелку перед альфой. - Юнги по утрам безжалостен. Даже взглянуть в глаза страшно, - Тэхен щедро поливает блины медом, слизывает с пальцев тягучую жидкость. - На него в целом страшно смотреть, - бурчит под нос Чимин, ставит турку на плиту. Сварить кофе. На четверых. Тэхен слышит ворчание омеги, но решает не лезть в душу к парню. Видимо, утром он застал избыточную нежность младшего к любимому хену. Тэ все еще не имеет представления, как заставить Чонгука взглянуть на привлекательного парня, заметить, что в мире есть не только злые и колючие омеги, но и нежные. Чимин ставит кружку перед парнем. - Делай на пятерых. Юнги двойной будет, - не думая, произносит. Сам же себя за это ругает. - Как скажешь, - все также под нос произносит Чимин. … Юнги сидит на стуле и гипнотизирует блины на тарелке. Кажется, его подташнивает. Несколько раз он опасно заваливается на бок – его на месте удерживает только Чонгук, крутящийся вокруг сонного омеги. Тэхен ворует блин с тарелки. - Минни, ты видишь уникальное событие - момент уязвимости Юнги. - Тэ, прекрати, - возмущается Чимин, которого, на самом деле, пугает такое состояние омеги. Может, он болеет, а альфы шутят, - он в порядке? – уточняет у Чонгука. - Да, - спокойно отвечает младший, - просто тяжело встает всегда. - А утром…? – не понимает Чимин, - Он ведь даже Хоби в лицо прописал. - Рефлексы, - пожимают одновременно плечами альфы. Чимин часто моргает, поднимает руки. Он бессилен. - Пойду приберусь в ванной. Там Хоби все мои флаконы разбросал. Драма-квин. Омега ставит кружку в мойку, исчезает за дверью. Чонгук сразу приобнимает Юнги, аккуратно его трясет, просит проснуться. Тэхен вскакивает с места, роется в шкафах. Победно достает банку знакомого энергетика. Выливает в кофе все до последней капли. - Еще одна такая неделя, - без тени шутки произносит Тэ, - и его нервная система не выдержит. - Хен, - Чонгук шепчет на ухо, трется носом, - открой глаза. Тэхен тебе кофе сделал. Юнги мямлит что-то под нос, слабо улыбается, когда Чонгук в очередной раз проводит по виску носом. Тянется к ласке. Альфа урчит, сразу же извиняется перед Тэхеном, который на него укоризненно смотрит. Не время для нежностей. - Прости, - смущается Чонгук, - я это не контролирую. - Стоит уже начать, - Тэ поглядывает в сторону ванной, слышит, как включается музыка, - ладно, полчаса есть. Пока Минни копается в своих флакончиках. Чонгук вздыхает. Отлипает от омеги, несколько раз извиняется перед ним. Целует в лоб. И достаточно сильно бьет по щеке. Юнги мгновенно приходит в себя, перехватывает руку, заламывает. Чонгук поднимает голову, улыбается. Юнги моментально отпускает альфу. - Более гуманных способов не нашли, - хрипло ворчит, гладит Чонгука по щеке одной рукой, другой берет кружку, - когда я должен был приехать? - Час назад, - ворует еще один блин с тарелки Тэхен. Чонгук снова на него цыкает. - Ладно, - Юнги ставит кружку на стол, трет глаза, еще раз бьет себя по щекам, но уже сильнее, - десять минут. Омега выпивает залпом импровизированный коктейль, открывает дверь, выгоняет одним взглядом Чимина, который обиженно уходит к парням. Юнги и правда через десять минут стоит в коридоре, прижимает плечом телефон к уху, торопит рукой Чонгука, который завязывает шнурки на ботинках. Юнги натягивает кроссовки, хватает не свою куртку с вешалки. - Сколько? – резко спрашивает Чонгука, тот руками показывает восемь, - Восемнадцать минут. Будем на месте. Да, да, да, - устало повторяет, - я безответственный. Что-то еще? Чонгук помогает Юнги надеть куртку, неосознанно тянется к волосам, но омега уворачивается от контакта, кидает напоследок оставшимся в квартире парням: - Удачи на деле. Отчитаешься, - тыкает пальцем в Тэхена. - Конечно, куда уж без этого. Гук-и, - Тэ серьезно смотрит на младшего, - аккуратнее. Чонгук кивает, следует за Юнги по пятам. Чимин прибирает остатки хаоса, оставленного от омеги – разбросанная одежда на диване, перевернутые из-за быстрых сборов баночки, пролитый кофе на полу. - Он точно альфа и вас всех обманывает. - Был бы альфой, справлялся бы с переработкой намного легче, - вздыхает Тэхен. Чимин удивленно поднимает голову. - Ему нехорошо? Что-то случилось? – начинает беспокоиться. Все еще ненавидит, но немного волнуется, ведь омега правда выглядел никакущим на этом стуле. Даже не поел. - Конфетка, ты бы о деле беспокоился, а не о состоянии чужих омег, - щелкает по лбу Тэхен, помогает с посудой, - у тебя все для взлома есть? - Наверное, - пожимает плечами Чимин, - Намджун решил меня не посвящать в детали. И завалился спать. - Классика, - Тэхен ободряюще приобнимает омегу, который грустно разглядывает грязную тряпку, - я тебя введу в курс дела, дорогой. Не вешай нос. - Что бы я без тебя делал, - Чимин улыбается, прижимается к плечу, - хотя… не страдал бы из-за влюбленных не в меня альф. - Эй, не оскверняй их дружбу. - Дружескую дружбу, - поправляет невидимые очки Чимин. Возвращается к уборке под басистый смех Тэхена. Времени еще много. Все успеют. Наверное. … Каждый раз одно и то же. Он больше не поедет с Тэ, вообще, никогда. Если они выживут. Начиналось все даже красиво. Они ехали в машине, смеялись над Хосоком из-за его синяка, обсуждали новую коллекцию Диор под ворчание водителя. Все спокойно. Ровно до момента, пока Тэхен не достал пистолет и не сверкнул глазами. Пробраться тихо вышло. Но когда Чимин начал взламывать навороченный сейф, забила тревога. Руки затряслись, мозг на секунду отказал, но Тэхен присел на корточки и радостно сообщил, что «все под контролем, конфетка». - Ни черта у тебя не под контролем! – отчаянно кричит Чимин, переподключая средство для взлома электронных замков. - Ну что ты опять начинаешь, - устало спрашивает Тэ, координируя передвижения подмоги. В этот раз они даже не одни, их прикрывают, Хосок на лучшем автомобиле, так почему омега снова бесится? И так все утро и день из-за Чонгука вздыхал, выбесил Намджуна, что тот их раньше времени отправил на штурм. - Ничего я не начинаю, - метает гневный взгляд Чимин, делает глубокий вдох. Чем быстрее взломает, тем быстрее умрет. Не стоит оттягивать момент. Тэхен облизывает губы, бежит обратно в коридор. Только в перестрелке парень счастлив, на самом деле. Альфа все сделает ради своих старших приемных братьев. А тут и дело еще уникальное – отомстить отчиму. Не каждый день выходит поднасрать мудаку, выгнавшему ребенка на улицу. - Мальчишки, - смеется Тэ, выпуская волну подавляющих феромонов, - вы чего? Страшно? – вальяжно проходит мимо плачущего альфы из охраны, проводит по лицу испуганного мужчины холодным металлом, - Не бойтесь. Я милашка. Вот мой друг, - присаживается на корточки, рыскает в карманах пиджака у самого большого альфы, - такой идиот, на самом деле. У него потенциал великого наемника, а он свою агрессию выпускает, только когда дело касается омеги. Альфа довольно рассматривает карту, связку ключей. Альфа под ним сглатывает, продолжает дрожать. Тэ тыкает в него оружием, заливается смехом. - Вот я тоже возмущен. Так ладно бы ради какого-то сногсшибательного… Хотя наш мятный только так сшибает с ног. Тэхен стреляет в голову мужчине, присвистывая, идет на второй этаж. Он точно знает, где искать нужную дверь. Поднимается в два прыжка по лестнице, параллельно уворачиваясь от пуль. По подсчетам Минни все еще шаманит над сейфом в подвале, поэтому можно порыскать по дому. Альфа забегает в спальню, открывает платяной шкаф. Скидывает на пол безвкусные пиджаки. Давит на заднюю стенку. - Мда, - Тэ разочарованно прикладывает карту к скрытой двери, - ничего не меняется. Все такой же любитель дешевых криминальных драм. За потайной дверью оказывается роскошный кабинет. Стены отделаны дубом, столешница затянута красным бархатом. Тэхен брезгливо проводит пальцами по поверхностям, собирает тонкий слой пыли. Ему даже жаль, что ликвидировать мудака будет не он. Но всему свое время, может, поползает в ногах у Джина, тогда ему передадут это право на убийство важной шишки. Ему надо то всего одну убрать. Пятью выстрелами в лицо. Альфа рывком достает ящик из стола, вытряхивает на стол бумаги. Копается, находит нужные договоры. Оригиналы. Хитро улыбается. Годы идут, а люди не меняются, это точно. Тэхен потуже затягивает бандану на лбу, прячет под футболкой и бронежилетом бумаги. Ему не нравятся эти тяжелые средства защиты, в них совсем неудобно передвигаться. Минни кое-как согласился на облегченный вариант. Хотя этот броник весит больше него. Тэхен оглядывает кабинет, прихватывает перьевую ручку, ограненную драгоценными камнями. Чимин дрожащими пальцами вводит последнюю комбинацию, смеется, когда сейф открывается. Омега трет свои щеки. Быстро скидывает все содержимое в спортивную сумку, дергается от приближающихся звуков пуль. Чимин белеет от страха, поправляет бронежилет. Впервые сегодня надел его. Не хотелось бы испытывать подобный опыт, если честно, но так меньше шансов умереть от случайной пули. Только от специальной помрет. Омега залезает под стол, прижимает к себе спортивную сумку, ругается мысленно, что не влезет в сейф из-за длинных ног. Тэ минуту осматривает помещение, смеется, когда замечает торчащую ногу. Подкрадывается к столу, переваливается через него. - Бу. Чимин прижимает к себе сумку, пищит из-за неожиданности. Тэхен улыбается, протягивает руки. Чимин тянется к ним, но альфа качает головой. - Сумку, конфетка. Тебя нести не буду, прости. Омега пихает в руки украденное, вылазит на корточках из укрытия, хнычет. Спрашивает, куда бежать и что делать. Тэ закидывает на плечо сумку, перезаряжает пистолет. Рукой указывает идти за собой. Чимин отключает все мысли, просто следует командам альфы. Ему тоже нужен отпуск. За этот месяц и последние два дня он морально выдохся. … Хосок долго курит на улице. Уже октябрь. Ветер дует совсем не летний, пробирающий до костей. Наконец-то. В жару невозможно работать, если честно. Альфа потягивается, хрустит позвонками, шеей – дорога к особняку была долгой. Штурм прошел отлично, Тэхен, судя по хитрой ухмылке, откопал что-то невероятное. Хоби немного волновался за друга, но тот показал себя как настоящий профессионал. Только омега совсем разваливается – Чимин даже не участвовал в их обычных разговорах после перестрелки, понуро поднялся в квартиру и закрылся в комнате. Тэ лишь пожал плечами. - Я скучаю, - басистый смех по правое ухо. Хоби вздыхает. - Пять минут нельзя отдохнуть от тебя, - альфа затягивается, причмокивает от удовольствия, - покурить спокойно не дашь? - Ты всегда куришь, - Тэхен достает свои клубничные сигареты, - а хотя… Весь день с нашей парочкой был? - Гук-и ближе к вечеру совсем на запахах поехал. На три дня можем забыть про нашего лучшего водителя. - Ты-то ведь на месте, - Тэ просит огоньку, - для меня все равно лучше тебя никого нет, - улыбается искренне. Правда так считает. Чонгук хоть и быстрый, но все еще не такой опытный, как Хоби. Все это знают. Кроме Хосока. - Ну так вот, - Хоби переводит тему, но не сдерживает улыбку – похвала всегда приятна, - я весь день почти не курил. А теперь еще и моего любимого собутыльника украли. - Украли? – смеется Тэ, представляет, как Юнги через плечо перекидывают, словно настоящего омегу. - Я не шучу, - машет руками Хоби, - они стали сраться с Джином… - Как всегда, - кивает Тэхен. Пока история стандартная. - В следующий раз надо будет на диктофон записать. Я такой мат в первый раз в жизни слышал, - Хоби достает еще одну, но ее перехватывает Тэхен, - не порти мне отдых. Я встал в шесть, вообще-то. Точнее, в семь. Но, - указывает на сине-фиолетовый синяк на щеке, - пострадал за всех. - Так наши старшие ругались… - крутит сигаретой Тэ, всем видом показывает, что отдавать ничего не собирается. Из собственного рта клубничную не выпускает. - Да, все стандартно, я уже сел в машину, собирался к вам, как вдруг - рык. Натуральный. Даже через закрытое окно было слышно. Джин понял все быстрее Юнги, сделал шаг назад. И… Хосок специально делает паузу, ждет, когда в бар уйдет еще один курящий альфа. Только после продолжает. - И Гук-и подлетает, но, представляешь, не хватает и тащит, как можно было бы подумать, а упирается лбом и что-то говорит. Юнги еще минуту подумал, кивнул, только после этого Чонгук его, - Хосок обнимает воздух, берет невидимое тело на руки, - и унес. Швырнул в детку и укатил. Я только видел, как Джин к небу глаза поднял и долго причитал. - Ох, вот это любовь. - Ты что, наконец, поверил? – Хоби тащит Тэ обратно в бар. Клубничный запах крайне неприятный. - Нет, - категорично отвечает Тэхен, - то, что Гук-и не может перерасти свой восторг, поправимо. - Сваха ты несчастная, - вздыхает Хоби, больше не хочет обсуждать надоевшего за два дня омегу и его попытки захомутать занятого альфу. Тэхен глазами заигрывает с барменом-омегой, просит повторить. Парень улыбается, разливает по стаканам тоник, отправляет воздушный поцелуй красивому альфе. Хосок закатывает глаза, чокается со стоящим на стойке стаканом. - Ты сам-то как? – спрашивает Хоби после трех стаканов, - Не встретил бывших родственников? - К сожалению, - Тэ скалится, вытягивает руки перед собой, - он от меня бегает. Странно, правда? В детстве вот обожал со мной играть. А сейчас чего-то стесняется. - Мы его уничтожим, - спокойно заключает Хоби, сжимает со всей силы стакан. Тот даже трещит. - Надеюсь, я лично увижу крах этой гниды. Он всегда, - Тэ выжимает лайм в напиток, - боялся бедности, - поднимает стакан в воздух, - за его благополучие, - выпивает залпом. Хосок молча присоединяется. … Чимин отмокает в ванне час, но напряжение это никак не снимает. Он попытался остановить Тэхена, жалобно попросил остаться, но альфа был непреклонен – ему надо выпить. Омега мог бы присоединиться, но Чимин в ближайшие два дня, может, месяца, не собирается вообще покидать квартиру. Омега втирает в ноги крем, старается не думать о том, как пули летали мимо. Как Тэхен бежал с горящими глазами. Оставил его одного. А ведь обещал, что будет оберегать и защищать. Никакого доверия альфам – горький урок. Намджуна в доме тоже не было. Чимин, от отчаяния и нехватки ласки, уже хотел попроситься к боссу, но и тут облом. Омега садится на диван в общей комнате, обнимает бочонок мороженого, включает мелодраму. Высокий альфа прячет от дождя омегу, накрывая его своей курткой. Чимин томно вздыхает, отправляет в рот ложку с любимым шоколадным мороженым. Он также хочет. Свидание. Романтику. Чонгука. Актер так похож на лучшего водителя, до мурашек. Только Чонгук намного красивее. В его больших глазах только утонуть, задохнуться от нехватки кислорода. Спина помнит его мягкие прикосновения. Мозг прокручивает образ уязвленного альфы – как он улыбается, спорит, краснеет из-за вредности старшего, ест блин с вилки. А потом утаскивает в комнату мелкого страшного омегу. Чимин втыкает ложку в десерт, откидывается на спинку. Слезы в уголках собираются, нельзя позволить им стечь, будет раздражение. Омега уже не следит за происходящим на экране. У него в голове собственный сериал, где он – главный герой, а Чонгук – его альфа, долгое время находящийся под чарами недостойного омеги. Чимин прикрывает глаза, представляет, как Чонгук возит его на синей машине, кутает в куртку, целует в макушку. Шепчет, как сильно любит. Омега поджимает колени, складывает губы в трубочку. Визуализирует их первый поцелуй. Можно романтично, на свидании, под луной. Или в машине после гонки. Или до. Точно, на треке, когда все смотрят, а Чонгук нежно проводит по его щеке, утягивает в долгий сладкий поцелуй, произносит что-то в стиле: «Ты – моя главная удача». Омега вскакивает с дивана, начинает наматывать круги по общей комнате. Путается в широких пижамных штанах с хеллоу китти. Глупая пижама, но Тэхену очень понравился фасон. Резкий хлопок. Чимин дергается, садится на корточки, вздрагивает. На улице просто машина проехала, а он боится поднять голову. Работа с Тэхеном из него делает невротика. Омега ползет на четвереньках в сторону своей комнаты, но тормозит перед закрытой дверью. Садится напротив по-турецки, смотрит на белое дерево. Комната Чонгука. Чимин облизывает сухие губы, смотрит по сторонам, будто кто-то в доме может спалить проникновение на чужую территорию. «Но когда-то она станет моей» - задумывается Чимин, цыкает. Он понимает риски. Ведь ночью здесь был не только альфа. Омеге вообще кажется, что назойливая мята проникла во все сферы его жизни, заполонила сознание окружающих мужчин. Чимин никогда не был высокомерным, но видеть такую трепетную заботу по отношению к другому омеге крайне неприятно. Именно со стороны того, кто нравится так сильно. Омега собирается с силами, нажимает на ручку, толкает дверь. Темнота в комнате манит. Чимин снова выглядывает из коридора в общую комнату. Только звуки телевизора. Омега поднимается по стенке, переступает порог чужой комнаты. Несмело вдыхает. Горы. Такие успокаивающие. Свежий запах окутывает мозг, расслабляет мышцы. Чимин глупо улыбается. Пока не улавливает резкий, бьющий в нос аромат. Зубная паста, не иначе. Омега встряхивает головой, начинает метаться по комнате, искать что-то без запаха другого парня. На кровать даже не смотрит – помятые простыни только сильнее бьют по самооценке. Чимин разглядывает скромный стол, заваленный бумагами. В темноте тяжело разобрать, что это за записки, но почерк кажется очень красивым. У альфы другого не может быть. Рядом с бумагой лежит закрытый ноутбук, новелла про попаданцев. Чимин умиляется – Чонгук со своей внешностью вводит в ступор. С одной стороны, безумно милый мальчик, с другой, уверенный в себе альфа. Даже в комнате это отражается. Абсолютно простое убранство в сочетании с такими милыми деталями, как игрушка на кровати. Тоже Хеллоу Китти. Вот почему Чонгук тогда сделал комплимент его пижаме. Чимин залазит в шкаф, усиленно игнорирует бьющий в нос мятный шлейф от почти всех вещей. Омега брезгливо разгребает скинутые в кучу футболки, отшвыривает их подальше. Наконец, находит то, что носил только Чонгук – огромное худи с ярким принтом. Обычно, альфа предпочитает простые дизайны, но это был подарок Тэхена, поэтому он его иногда, но надевает. Чимин присаживается на пол, прижимает к носу ткань. Горы. Покой. Морозная свежесть в сочетании с влагой и тонкими нотками луговых трав. Чимин жадно внюхивается, пытается прочувствовать все. Чонгук на него смотрит. Он уверен. Нельзя не смотреть. Одурманенное запахом альфы сознание подстраивает реальность под то, что хочет видеть омега. Ощущать. Сильные руки, сжимающие его в объятиях. Губы, изучающие кожу. Чимин ведет пальцами по шее, вздрагивает. Кутается в толстовку, обнимает себя. Возвращается к собственной мягкой коже. Представляет, как Чонгук мог бы носом провести по ней, лизнуть, оставить след. Такой яркий красный. Сияющий. Чимин прикусывает губу, другой рукой оттягивает резинку штанов, останавливается. Что он делает вообще? В чужой комнате. Омега вскакивает, весь красный, испуганный, будто кто-то его мысли способен прочитать. Чимин запихивает разбросанные вещи обратно в шкаф, открывает окно, в надежде, что выветрит сгустившийся в комнате запах вишни, выбегает в коридор, хлопает дверью. Мелодрама так и продолжает идти. Омега быстро закрывается в комнате, стекает на пол, обхватывает голову руками. Ему нужен альфа. Это очевидно. Чонгук. Никто другой. Он от одной мысли о поцелуе с ним возбудился, чуть ли не осквернил его комнату, как влюбленный школьник. Чимин зарывается носом в ворот толстовки. Дурак, убежал в ней. Не забыть бы постирать. Омега перебирается на кровать, закутывается в одеяло, весь сжимается. Засыпает с мыслями о поцелуе. Который пока не случился, но обязательно произойдет. Реакция его тела безоговорочна – они с Чонгуком идеально подходят друг другу. Как внешне, так и по характеру. Чимин проводит пальцами по губам, причмокивает, крепче сжимает веки. Надеется, что увидит сон с любимым альфой. Следующий гон они проведут вдвоем. Как и заезд. Как и всю жизнь. … - Я, конечно, рад, что ты мне так сильно доверяешь, но мог бы поехать к себе домой. Хосок сбрасывает с себя полусонного альфу, который лезет обниматься. В одежде в кровать завалился – никакого такта. Всю ночь они праздновали свою тактическую победу, даже получили сообщение от Джина с кратким: «Молодцы». Осталось только дождаться, когда компромат выйдет в свет. Тэхен, пусть и не показывал свое волнение, ближе к утру резко загрустил. Ему, конечно же, хотелось мгновенной победы. Но все надо делать постепенно. - Давай еще пять минуточек, - Тэхен утягивает к себе друга. Ему жизненно необходимо что-то обнимать во время сна, - ты пачку за ночь скурил? – кривится альфа, утыкается носом в матрас. - Так, все, - Хоби вырывается из крепкого захвата, - мне надо на работу. Тебе, кстати, тоже. - Выходной, - бурчит Тэхен, отбирает подушку. - Тэ, - Хосок ставит руки по бокам, хитро улыбается, - ты что, не хочешь ехать к Чимину? Молчание. Тэхен причмокивает, переворачивается на другой бок. Хоби начинает ржать в полный голос. - Ты тоже устал? - Нет, я его обожаю, - сворачивается калачиком альфа, надеется, что хозяин квартиры прекратит допрос. Но Хоби не остановится, не когда зацепился за правду. - Да, поэтому оставил его одного, пил со мной всю ночь и даже предпочел мою кровать, а не уютное омежье гнездышко. - Что ты хочешь от меня услышать? – раздражается Тэ, - Что я устал от слез после каждого боя? Что, - альфа присаживается на кровать, повышает голос, - только и слышу, какой Чонгук идеальный, какой Юнги не такой? Что… - Так, спаситель наш, - Хоби присаживается рядом, приобнимает друга, - что тебя конкретно раздражает? Ну вот прям больше всего? - Больше всего… - выдыхает Тэ, - слезы. Я не понимаю, что его конкретно расстраивает – мое поведение или Чонгука… - Нам нужен был взломщик, - спокойно начинает Хосок, - нам повезло, что мы нашли Чимина. В плане работы он идеально ведь подходит – без семьи, привязанностей, запросов. Испытательный срок прошел на ура, в целом, никто против ничего не имеет. Круто справился ты, короче. - Спасибо за такую высокую оценку моих способностей, - кладет голову на плечо другу Тэ. Хосок гладит его по голове, пытается пальцами расчесать спутанные после сна волосы. - Кадры ты отлично подбираешь. Но то, что он - омега… Стоило предполагать такой расклад… Чонгук у нас ведь секс-икона. - Я ему все расскажу, - складывает ноги по-турецки Тэ, давит на колени, - как его хен высоко оценивает. - Могу и в лицо ему сказать. Все равно он от Юнги не дождется, хоть от нас послушает комплименты. - Надеюсь, у них все хорошо. Блять, - Тэхен бьет себя по голове, ищет телефон в карманах, - я нашему мятному не отписался. - О, в чем тебя похоронить? – Хосок встает с кровати, меняет футболку на свежую, - Давай, собирайся. Отвезу тебя в пентхаус. Тэхен строчит длинное письмо с кучей извинений. И смайликов. Надеется, что хен ему шею не свернет за такую беспечность. Прочитано. - Господи, спасибо, что у младшенького гон. Юнги даже не угрожает. - Что пишет? – заинтересованно заглядывает Хоби в чужой телефон. - Поставил реакцию и молчит. - Руки заняты, видимо, - вставляет Хосок, закашливается. Тэхен обреченно сползает на пол. Разваливается звездой. - Я, все же, сдаваться не буду, - резко встает, теряет равновесие. Хоби его поддерживает, толкает в спину к выходу. - Твой азарт исследователя тебя в могилу сведет. - Умру молодым и чертовски привлекательным, - смахивает челку Тэ, - только не хороните меня в костюме. Я в нем выгляжу старше своих лет. - Тебе двадцать один. - Я не рассчитывал, что доживу до такого возраста. - Идиот, - Хоби еще раз прописывает Тэхену по спине, укоризненно качает головой, - будешь сзади ехать, понял. Придурошный. Тэхен весело скачет впереди, рукой имитирует бубнеж партнера. Он ведь не врал. Правда не думал, что перешагнет порог в двадцать лет. … Чимин впервые за несколько лет проснулся в полдень. Омега долго пытается понять, сколько сейчас времени. И почему он в чужой толстовке. Воспоминания всплывают невовремя. Омега прячет лицо в руках, краснеет, как помидор. Стонет в ладошки. Совсем с ума уже сходит. Парень с трудом поднимается с кровати, раздевается, идет в душ. Долго стоит под горячей водой, распаривает лицо. Сегодня день пор. Толстовка предусмотрительно спрятана под матрасом. Она ему еще пригодится. Чимин слышит копошение за дверью, голос Тэхена. Омега выдыхает, собирает волосы в хвостик на макушке. - С кем шлялся? – первый вопрос. Альфа даже теряется от такого приветствия. - И тебе привет, - Тэхен усаживает Чимина на стул, сам завязывает хвост – парень не мог никак справиться с собственными волосами, - мне на работу надо. Решил тебя проведать. - Соскучился? - Нет, - спокойно отвечает Тэхен, - хочешь вечером выпьем? Или что ты хочешь. - Не скучаешь, но зовешь выпить? – Чимин выгибает бровь, - Что происходит, Тэхен? - Просто подумал, что тебе нужно развеяться, - хитро улыбается Тэ. - Мы одни будем? – с явным намеком спрашивает Чимин. Тэхен резко обрубает: - Без Чонгука, - омега сникает, - гон. Чимин разочарование не скрывает. Катает по столу конфету. Встряхивает головой. - Выпить, так выпить. Я скоро стухну тут. - В семь заеду, конфетка, - Тэ обнимает омегу, радостно исчезает за дверью. Хорошо, что Чимин не устроил истерик и драм. Наверное, ему просто надо было время. Много стресса вредно для хрупкой психики омег. А тут еще и такая тяжелая помешанность на водителе. Альфа садится в черный мерседес, подбирает музыку. Замечает, что на переднем сиденье осталось маленькое пятнышко. Тэ проводит пальцем по обивке – пепел. - Тебе пизда, Чон Хосок, - рычит альфа, стучит по рулю. Весь позитивный настрой ему сбил. … Джин перебирает документы. Не потому что что-то ищет, а потому что хочет создавать видимость работы перед подчиненными. Он закончил все дела еще пару часов назад, но не может уехать раньше. Даже странное чувство – не задерживаться на работе. Намджун заходит без стука в кабинет к брату, усаживается на стул. - Прекрати делать вид, что занят. Иди домой. - Сам пиздуй, - огрызается Джин, поправляет рукава рубашки. Пиджак висит на стуле. - Что за злость? Мы ведь все подготовили. Через неделю обнародуем интересные материалы про твоего главного соперника, - Намджун скрещивает руки на груди. - Нашего, - устало поправляет альфа, - он не просто конкурент. Намджун отводит взгляд. Укол по делу – это не просто враг Джина, как другие альфы, это личное. Джисон не обычный левый мужик со связями и деньгами, он – причина, почему Тэхен оказался в банде. Намджун не так близок с младшим, но хорошо помнит, как тот цеплялся за минимальную заботу со стороны холодного Джина, видел в нем исключительно отцовскую фигуру. Когда его Юнги впервые обнял, Тэхен расплакался. Успокаивали всем их скромным на тот момент коллективом, состоящим из двух братьев и неловкого омеги. - Ты прав, - Намджун сдается, - я тоже жду, когда мы этого мудака раскатаем. Но твои переработки никак не ускорят процесс. - Я в курсе. Но иначе не выйдет. - Почему? – Намджун подтягивает пепельницу. Расслабляет галстук, закуривает. Весь день вел переговоры с иностранцами, даже на перекур времени не было. Альфа долго затягивается дорогим табаком, прикрывает глаза. - У нас, вообще то, кадровые сбои. Я без правой руки остался. - Во-первых, не навсегда. Во-вторых, левая то на месте, - Намджун указывает на себя, - в-третьих, справишься без своего Юни. Как-то ведь без него жил раньше. - Не мой. - Что? - Не мой Юни. Джин откидывается на спинку, прокручивается на кресле. Стучит пальцами по столу. Поведение Чонгука, в последнее время, откровенно напрягает. Раньше можно было спустить все на устанавливающийся цикл и глупый детский восторг, но ведь прошло два года. А ситуация лишь ухудшается. Намджун, кажется, не понимает масштаб опасности. - Зарычал на меня, представляешь? Малявка, - цыкает альфа. - Ты его любишь, прекрати, - Джун быстро сбивает спесь у брата. Тот в младшем души не чает, сейчас просто марку держит, - Почему голос то повысил? - Я вроде сказал, - раздражается босс, - что это был рык. Натуральный. Намджун внимательно смотрит на брата. К сожалению, Джин не врет. - Рассказывай все. - Ничего особенного не было, - альфа закатывает рукава, - поцапались мы, как обычно. Но Юни совсем расклеился, - многозначительно смотрит на Намджуна, который решает именно в этот момент изучить стену по правую руку. - Мне некого отправлять на задания. - Конечно, - скалится Джин, - ну и он начал мне перечислять все косяки нашего с тобой руководства. К слову, тонко подметил некоторые детали. Например, что Тэ приставили к взломщику, который и так на задания толком не ездит. И что мы на Хоби взвалили все поставки. И упомянул про растущее в геометрической прогрессии количество допросов, которые упали на его не очень хрупкие плечи. - Он отлично справляется, - гнет свою линию Намджун. - Безусловно. И при этом ведь ненавидит лишние контакты. Ему бы что-то побездушнее и похолоднее. Желательно, с закрытым ртом. Ну и значит наш мятный мальчик перешел на личности… - Ох, - качает головой Намджун, понимает, куда брат клонит. - Я и прикрикнул. Случайно, - будто бы оправдывается Джин, хотя перед кем. Джуна эта формулировка сильно напрягает, но он пока не перебивает. - И? - И все. Гук-и вылетел, такой звук издал, что стекла в машине затрещали. - Джин, ты думаешь, что я идиот? Намджун поправляет брюки, смотрит исподлобья на брата. Джин поджимает губы. От родственников ничего не скрыть. - Что ты ему сказал? Не мог Гук-и на тебя наехать просто из-за крика. Даже во время гона. - Возможно, - Джин прикусывает щеку, - я ему сказал, что с таким характером, при полном отсутствии внешних данных, его дружба долго не продержится. Ни с кем. Молчание. - И? Что еще. - И что у его любимого водителя кончится терпение. И он найдет кого-то посговорчивее. Снова молчание. Намджун тяжело вздыхает. - Ты, если хотел умереть, мог бы придумать что-то попроще. Повезло, что Гук-и тебя в моменте не убил. Хосок был на месте? - В машине сидел, только мат слышал, думаю. По крайней мере, он мне ничего не сказал по поводу данных заявлений. - А Юнги что? - Промолчал. Полностью на Чонгуке сфокусировался. Успокоил за секунду. - Поблагодари его за спасение твоей головы. Хотя, я бы на его месте, своего альфу не сдерживал. Давно пора тебе задницу надрать. Джин зарывается руками в волосы. Долго зачесывает назад, давит на голову. Намджун прав. Он перешел грань. Но это тотальная усталость, а не злость по отношению лично к Юнги. Как он вообще может на него злится? Омега работает без ошибок, следит за порядком внутри, бдит за безопасностью. А Джин на него срывается ни за что. Точнее, за правду. Реакция Чонгука очевидна – его омегу ранили, буквально, назвали уродом каким-то. Естественно, парень перед самым гоном не выдержал и сорвался. - Извинюсь. Когда гон закончится. - Правильно, - Намджун отодвигает обтянутый бархатом стул, - не хочешь выпить с братьями? Мы скучаем по нашему главному боссу. - Этот босс в шаге от выгорания. Дай мне десять минут. - Ну уж нет, - Намджун обходит со спины альфу, выкатывает стул по центру комнаты, - ты либо идешь со мной сейчас, либо я тебя оставляю здесь навсегда. - Навсегда? – смеется Джин, идет к двери. Намджун отбрасывает стул, поправляет галстук. - Да. Закрою на семь замков. А снаружи поставлю Юнги, чтобы не выпускал. После сказанного, думаю, он будет только рад тебе по жопе надавать. - Нечестно, знаешь, что в бою он лучше, - ворчит Джин, но слепо следует за братом. Выпить и правда стоит. Хотя бы сегодня. … Хорошо, что миссия прошла успешно. Юнги не на шутку перепугался, когда Тэхен не отчитался, но вместо него кратко ответил Джин. Мудак. Делает вид, что не закатил ссору ради ссоры. В обычный день можно было бы стерпеть, но не он один работает на износ. Юнги уже заебался быть громоотводом для всех. Омега опирается на перила небольшого балкончика, глубоко вдыхает свежий ночной воздух. Идиот, перешедший границу. В какой уже раз. Юнги обнимает себя руками, прикусывает губу. Позволил Чонгуку снова это сделать. В моменты, когда пелена возбуждения спадает, а альфа засыпает, к Юнги возвращается разум. И чувство вины. Только за что – сам не понимает. Сейчас вот он цепляется за новости об удачной миссии, о том, что вся банда в порядке. Но на сердце неспокойно, будто он что-то упускает. Такое чувство неприятное, непривычное. Омега часто проводит по волосам, кусает губу до крови. Не замечает, как на балконе появляется еще один человек. - Хен, - шепчет Чонгук, приобнимает за талию, тянет к себе, - почему без меня ушел? - Надо было телефон проверить, - спокойно отвечает Юнги, - Тэ ведь отписался еще утром. Компромат на месте. - Не уходи так, - альфа не слушает, сильнее к себе прижимает, - не сейчас, - утыкается носом в плечо. - Ты что, испугался? – усмехается омега. Чонгук обиженно фыркает. - Да. Честность – его главное оружие. Всегда мозг отключает. Юнги без понятия, как на подобные ответы реагировать. Просто перехватывает руки, скидывает с себя альфу, уходит в квартиру. Чонгук за ним идет хвостиком, прикрывает балкон, плотно зашторивает окна. Создает идеальный темный уголок. Юнги потягивается, залезает на кровать. Футболка чуть задирается, когда омега поправляет одеяло, в которое собирается завернуться. Больше не хочет позволять младшему себя обнимать. Хотя и знает, что вся его уверенность исчезнет, когда альфа попросит. Во время гона он и так уязвим, а тут еще Джин Юнги наговорил прилично оскорблений. Точнее, правды. Но она ранит. Сильнее, чем хотелось бы. Чонгука тянет ужасно. Он ненавидит гоны, потому что держать чувства в узде сложно. Особенно, когда его хен, самый красивый во всем мире, между прочим, так потягивается на кровати, будто призывает к себе. Еще и плечо оголяет. Альфа сглатывает. Облизывает клыки. Бьет резко себя по щекам. Юнги поворачивается к альфе, с болью и беспокойством смотрит прямо в глаза. А в них – немое восхищение. Омега дергает носом, мешкается, прежде чем расставить перед собой руки. Пригласить к себе. Альфа срывается с места, придавливает Юнги к матрасу. Омега обхватывает ногами мощный торс. Смотрит совсем без страха, медленно ведет рукой по животу, груди, шее. Чонгук подставляется под каждое касание. Тяжело дышит. Не хочет даже чуть-чуть упускать мятный воздух. Только он насыщает кровь кислородом. Чонгук целует нос, спускается к губам, долго их мучает. Миксует голод с признанием. В очевидном. О чем друзья обычно не говорят. На шее уже нет свободного места. Чонгук оставляет яркие засосы, метит, как может. - Джин-хен, - рычит в кожу, - ничего не понимает. - Конечно, - поглаживает волосы парня Юнги. - Полный бред, - злится альфа, сильно сжимает простынь, отчего ткань трещит. Юнги не прекращает трогать напряженное тело, только этим держит эмоции младшего в узде. - Он вообще еще тот идиот, - смеется омега. У Чонгука от этого звука сердце биться перестает. Почему хен так редко радуется в последнее время? - Не переставай, - шепчет Чонгук, ведет губами от ключицы к углу нижней челюсти, целует щеки. Такие мягкие. Единственные во всем мире. Вселенной. Юнги выгибается в спине, прижимается к сильному телу. Раззадоривает альфу случайными касаниями к паху. Чонгук сглатывает. - Гук-и, - тихо спрашивает Юнги, отрывает губы младшего от своего лица, - что не переставать? Чонгук смотрит в глаза. Приоткрывает рот, произносит так просто, будто это нормально: - Улыбаться. Ты такой красивый, хен, - прикрывает глаза, возвращается к хаотичным поцелуям. Сильнее вжимает тело в матрас. Феромоны полезли наружу. Юнги считывает за секунду новую волну, прижимает парня к себе. Трогает, отвлекает, помогает раздеться. Чонгук нервно стягивает с омеги футболку, белье, начинает оставлять следы на груди, животе. Везде, где достанет. - Чонгук, - спокойно произносит Юнги, пусть у самого пальцы поджимаются из-за умелых ласк, - иди сюда, - переворачивает Чонгука, усаживается сверху. Прикасается к разгоряченной плоти, медленно ведет вверх и вниз. Альфа стонет, - я буду управлять, - ставит ультиматум, целует, не дает шансов на возмущение. Ловит губами стоны. Когда палец надавливает на головку, Чонгук урчит и рычит одновременно. Сжимает худые бедра, оставляет красные отпечатки ладоней на них. Старается целовать без остановки. Только так может все невысказанное хену передать. Его мятному. Идеальному. Чонгук глухо стонет, тянется к шее, шумно вдыхает. Юнги резко останавливается, облизывает губы. - Будь терпеливее, - гладит по щеке альфу, - я буду с тобой. - Обещаешь? – совсем по-детски спрашивает Чонгук. Боится отрицательного ответа. Юнги не дает никакой. Утягивает в поцелуй, медленно заводит руку за спину, помогает войти младшему. Дает себе привыкнуть, не двигается. Прижимается лбом ко лбу, тяжело дышит. Чонгук кладет руки на талию, поглаживает кожу, слушает чужое сбивчивое дыхание. Можно даже не двигаться. Так и сидеть. Всю жизнь провести в этой позе, потому что ближе ведь нельзя быть. Чонгук жадно вдыхает мяту, не может заполнить легкие на сто процентов. Юнги не признается, но также думает про горы, которые все никак не могут заменить собой все остальные запахи в мире. - Солнце, - трется носом об нос Юнги, гладит щеки, собирает пальцами выступивший пот, - тебе больно? Плохо? - Да, - чуть не плачет альфа. Думает о том, что даже так ему мало. Только Юнги отодвигается на миллиметр, сразу тревога захватывает мозг. Чонгук понимает, что это неправильно, плохо, но не может сопротивляться природе. - Будет полегче, - целует нос, начинает медленно двигаться. Чонгук крепче прижимает к себе парня, не дает соскочить, набирает темп. Ему все равно больно. Но не из-за гона. А потому что плечо напротив пустое. И исправить это никак нельзя. Ведь друзья так не поступают. … В итоге одним баром не обошлось. Тэхен зевает, следит издалека за омегой, который вовсю лезет на танцпол и отшивает альф. Кому-то позволяет подойти поближе и потанцевать вместе с ним, но они все подозрительно одинаковые. Высокие и черноволосые. Тэ одновременно с контролем состояния омеги умудряется общаться с барменом и проверять телефон. Волнуется, как там Юнги. Он доверяет Чонгуку на двести процентов. Даже триста. Не раз свою жизнь лично в руки ему вкладывал и оставлял – мол, делай, что душе угодно, она твоя, развлекайся. А Чонгук ее сберегал, вытаскивал парня из таких передряг, что вообще начинаешь верить в то, что его им небо подарило. Ангел-хранитель, не иначе. Их милый маленький альфа, верный щеночек. Превращающийся в агрессивного пса, когда дело касается омеги. Одного конкретного. Тэхен, как и все, долго не обращал внимание на такую слепую преданность, сам грешил этим, когда был маленьким. Бездумно тянулся к Юнги, как к единственному источнику хоть какого-то тепла в их коллективе. До Хосока у них все было очень печально с проявлением любых чувств друг к другу. Тэхен быстро перерос свою детскую преданность, оставив только безграничное уважение и искреннюю любовь, как к брату. Но то, как Чонгук упрямо не отпускает хена, разбивает сердце всем окружающим. Ему всего девятнадцать, а он уже поставил крест на любых отношениях, даже не пытаясь найти ему замену. Чонгуку проще отмучиться в гон, сбить костяшки в кровь из-за бушующих гормонов, а не найти кого-то на стороне. Глупо ведь. Но, Тэхен не может не признать, что невероятно романтично. Жаль, что человек выбран не тот. За последние полгода ситуация накалилась. А то, как Хосок описывал поведение младшего вчера, вообще не входит ни в какие рамки. Рычать на босса – верх безрассудства. В Чонгуке просыпается первородная собственническая агрессия, а в таком состоянии можно натворить глупостей. Непоправимых. - Ты зачем пошел со мной, если сидишь в телефоне? Чимин усаживается на стул рядом, просит коктейль. Розовый, сладкий, с сахарным напылением по краю бокала. Омега уже устал от внимания альф со стороны, но упорно продолжает глазами заигрывать с каждым. - Нагулялся? – переворачивает телефон Тэхен, зевает. Роль няньки утомляет. - Еще нет, - проводит пальчиками по обтянутым в джинсы красивым ногам, - хочу, чтобы все смотрели только на меня. А ты в телефоне копаешься. - Я тебя и так каждый день вижу, - Тэхен оплачивает напитки, но не пьет, - стало легче? - Нет. Чимин устало мешает трубочкой коктейль. Он подумал, что внимание хоть каких-нибудь альф его развеселит. Когда было грустно, ему хватало несколько часов бессмысленного флирта, может, даже одной ночи с самым подкаченным и внешне приятным мужчиной, чтобы вернуть душевный покой и уверенность в себе. Но сейчас любой альфа, не являющийся Чонгуком, воспринимается жалко. - Вот почему, - по интонации Тэхен понимает, о ком сейчас пойдет речь, поэтому прикрывает глаза и медленно выдыхает через сложенные в трубочку губы, - он не обращает на меня внимание? - Обращает, - Тэ себя чувствует попугаем, который одно и тоже каждый день повторяет, - ты ему очень нравишься. - Но трахнуть он хочет не меня. - Он никого не хочет трахнуть вообще. Гук-и у нас особенный мальчик. - Неправда. Любой альфа, еще и в приближении гона, не может сопротивляться омеге, - абсолютно серьезно произносит Чимин, - это же физиология. Вы членом думаете, а не мозгами. - Очень приятно, - саркастично произносит Тэхен, но его слова пропускают мимо ушей. - Адекватный альфа взял бы меня еще тогда на треке. А он выбрал, - Чимин кусает трубочку, - какое-то недоразумение. Алкоголь развязывает язык всем, даже тем, кто с помощью него раньше воровал. Споить и обчистить – так Чимин выживал в начале пути, пока не научился вскрывать сейфы и банковские ячейки. В моменты, когда альфы под напором очаровательного омеги напивались в хлам, наружу лезло все. Что обычно скрывается. Вот и сам омега попадает в ловушку алкоголя, хотя прекрасно знает, чем это опасно. Тэхен, в целом, согласен, что хен – недоразумение, но Чимин говорит с такой интонацией, что неосознанно хочется вступиться. - Минни, ты веришь в истинность? Тэхен не верит, что спрашивает это в таком месте и в таком ключе. Но он больше не выдержит. Днем Чимин притворялся, что не задет отсутствием Чонгука. После третьего бара он начал ворчать. В клубе окончательно сдался внутренним демонам. Как бы Тэ не хотелось верить в то, что у Чимина есть шанс, таким поведением он ничего не добьется. Если после какой-нибудь пьянки, он начнет домогаться или пытаться соблазнить Чонгука, все закончится крайне неприятно. Гук-и закроется и вообще не подпустит больше ни одного омегу к себе. Лучше перевести разговор во что-то более безопасно романтичное. - Хотелось бы. Но я еще ни разу не видел истинную пару. - Ты не думаешь, что вы с Гук-и… - Нет, - смеется Чимин, грустно смотрит на друга, - было бы так, он бы уже в моих ногах валялся. - А как оно происходит? Чимин улыбается, думает, что альфа шутит, издевается над его глупыми омежьими фантазиями, но взгляд Тэхена говорит об обратном. Он серьезно смотрит, будто они что-то невероятно важное обсуждают, а не легенды о связи людей по крови. Омега просит еще один коктейль, кладет ногу на ногу. Начинает лекцию. - Как удар током. Ты видишь, - поднимает ладошки, - и все, - разводит руками в стороны, - взрыв. Глаза в глаза, - заставляет посмотреть на себя альфу, который испуганно моргает из-за излишнего напора омеги, - а в голове гормоны маршируют. И инстинкты… - Так, - Тэхен берет Чимина за плечи, слабо встряхивает, - давай по порядку. Ты встречаешь того самого. И что ощущаешь? - Боль, - Тэ пугается, отпускает плечи, - потому что больше не можешь без этого человека. Все твое нутро тянется к нему. Вопреки здравому смыслу. Понимаешь? - У тебя так с Чонгуком? – уходит от вопроса Тэ. - Нет, - Чимин звонко смеется, - тут как раз здравый смысл в деле. Я могу легко объяснить, почему мы – идеальная пара. И как подходим друг другу по всем пунктам. - Не боишься, что прошляпишь своего истинного? - Если такой мне встретится, я буду счастлив в любом случае. Потому что найду любовь, предписанную природой. - Зацапаешь бедного альфу и не выпустишь? – усмехается Тэхен, Чимин закатывает глаза. - И нарожаю ему кучу детишек. И вообще, буду самым счастливым омегой в мире. - А как же пункт с болью? – у альфы не складывается логическая цепочка. Как боль может быть проявлением любви? Все ведь наоборот. Чувства, особенно взаимные, должны преображать твою жизнь в лучшую сторону. - Больно, потому что вы не вместе. А я, - Чимин гордо поднимает голову, - как только хоть намек на удар током почувствую, уже не отпущу. - Так это гормоны или осознанный выбор? - Все вместе, - бьет по ноге альфу Чимин. Как он не понимает логику? Все ведь очевидно и просто. - Типо, - Тэхен пододвигает еще один коктейль, - первая встреча – удар током, но напряжение поддерживается уже самими людьми? - Наконец-то дошло, - Чимин ловит губами трубочку, - смысл в истинности, если люди не будут подходить друг другу? Я верю в то, что если такое и существует, то альфа и омега должны друг друга дополнять. Быть единым целым только вместе, а не по раздельности. - Как глубоко, - улыбается Тэхен, но в глазах появляется грусть. Будто бы осознание. Которое он быстро сменяет озорными огоньками. - Ты что-то задумал? Чимин рукой отгоняет от себя надоедливого альфу, с которым танцевал пару минут назад. Суррогаты Чонгука даже близко не похожи на оригинал, поэтому шансов у них нет. Тэхен весело пододвигается к омеге, вполголоса спрашивает: - Минни, будешь бороться за своего альфу? - Спрашиваешь? – хмыкает Чимин, - Мы следующий гон вместе проведем. Ну или мою течку. Что раньше наступит. - Придется постараться, - Тэхен проверяет телефон, конкретный контакт. Молчание. - Я уже понял, что просто желанием не взять. Будем действовать хитрее, - Чимин заговорщически наклоняется к альфе, заглядывает в глаза, - стану для него идеальным. - Ты уже идеален для любого, - щелкает по носу омеги Тэ, встает, - пошли, уже поздно, а мне завтра утром на работу. - Раз я идеален для всех, - Чимин обхватывает альфу за локоть, прижимает голову к плечу, - то просто надо побольше времени с ним проводить. И все. У нас будут такие красивые дети, Тэ… Чимин прикрывает глаза, томно вздыхает. Тэхен выводит омегу из клуба, усаживает в машину, сам просит пять минут на перекур. Друг не слышит – он в мыслях уже на собственной свадьбе, сияет белоснежными зубами, смотрит на своего принца. Тэ встает у стенки, достает сигарету, украденную ночью у Хосока. Закуривает. Горько, крепко, но клубничные будто бы сейчас не в тему. Странно, что разговор об истинности не принес ему успокоения. Только больше добавил тревоги. Альфы обычно воспринимают данную тему как омежью сказку – любовь с первого взгляда, признание в этот же день и верность до гроба. Но сами омеги, кажется, другого мнения. Тэхен долго курит, дольше пяти минут, нервно проверяет телефон. Все еще молчание. Тэ шмыгает носом, пишет Юнги, все ли у них хорошо, возвращается в машину. Надо отвезти Минни домой, пока он не вышел из своих фантазий и не потребовал продолжение ночи, на которое у Тэхена нет никаких моральных сил. … Четыре дня тянутся вечность, кажется. Чимин откровенно скучает в квартире, не знает, чем занять себя, пока дел нет. После фееричного штурма особняка его услуги временно стали не нужны. Все работают над чем-то крупным. Хоби и Намджун пропадают. Даже Тэхен только утром заезжает, не ночует в квартире. - Ты поешь нормально? И убери телефон, - на пятый день не выдерживает Чимин, буквально блокируя выход из квартиры. - Минни, - Тэ улыбается, но на лице тотальная усталость, - не до тебя сейчас. - А не обо мне речь. Быстро. Омега встает в позу, скрещивает руки на груди. Тэхен секунду размышляет над тем, что может одной рукой сдвинуть строптивого омегу, но решает не спорить. Скандал ему ни к чему. Альфа разворачивается, идет к столу. Чимин победно выдыхает, бежит накладывать яичницу. - Вы что-то готовите? – интересуется у Тэхена, подкладывая бекон в тарелку. - Скоро будет бум, - как-то странно недовольно произносит альфа, - новость крупная. - Все в порядке? - Полном. - Сделаю вид, что поверил, - Чимин присаживается рядом, накладывает в кофе сахар. Четыре ложки. Помнит. Тэхен проверяет телефон. Снова. Гон уже должен был закончиться, а Юнги все молчит. Джин как-то неоднозначно ответил по поводу его местонахождения. Два варианта – либо что-то случилось, либо хена отправили опять работать. Но это слишком жестоко – вряд ли ему Чонгук каникулы в эти дни устроил. Дай Бог, чтобы Юнги ходил нормально после трех дней гона молодого альфы. - Ты постоянно в телефоне. После той ночи в баре. - Я зависим, признаю. Разлюбишь меня? – усмехается Тэ, откладывает смартфон. - Нет, - поджимает губы Чимин, - ты не просто так про истинность спрашивал? - Просто, - увиливает Тэхен. Отводит взгляд в сторону. - У тебя кто-то есть? - Чего? – прыскает Тэ, - Откуда такие мысли? - Не знаю, - начинает кричать Чимин, - я просто… тут как в тюрьме. Мне скучно. - Погуляй, никто тебя ведь не держит. Чимин кипит от злости. Хочется пиздануть чем-то тяжелым альфу, который так легко говорит про «погулять», будто не понимает, что имеет ввиду друг. Омега все же берет грязное полотенце, хлестает им по спине. Тэхен обиженно трет место удара. - Что ты хочешь? Давай прямо, конфетка. - Научите меня драться, стрелять, я не знаю, водить. Не хочу быть декорацией. - Ты отличная декорация, - смеется Тэхен, предусмотрительно полотенце отодвигает. - Я тебе ужин отравлю. Я не шучу. Тэхен тарелку прижимает к груди, быстро доедает. Еще отберет. - Поговорю с парнями, хорошо? И вечером приеду. Сериал посмотрим. - Слава богу, а не то я не могу даже тикток полистать – все в спойлерах. Чимин радостно забирает грязную посуду, начинает намывать тарелки. Напевает под нос. Если стать полезным, он будет чаще выезжать на дело. Докажет свою нужность банде. И на фоне с тем, кто не умеет в нежности, будет еще более идеальным. Второй пункт скорее добавка, потому что чувствовать себя обузой, куклой в домике, неприятно. Он ведь живой человек. Ему нужна хоть какая-то самореализация. И без работы откровенно скучно. Вибрация. Тэхен дергано берет телефон, сразу снимает, взволнованно начинает тараторить: - Ты живой? Скажи синий, если тебя держат в заложниках. Чимин прислушивается. Непонятно, с кем говорит альфа, но тот, будто, впервые за пять дней расслабился, как только услышал голос по ту сторону. Сердце колет, потому что Чимин догадывается, кто таким поразительным влиянием обладает. - Я скучал, вообще-то, - ворчит Тэхен, смеется, - ты что, сразу на работу? Сумасшедший? – не на шутку злится альфа. Точно он. А так хорошо жили. Чимин агрессивно натирает полотенцем тарелку. Она уже блестит, скрипит от чистоты, но омега не перестает ее мучить. - Я слышу, что кое-кто тоже возмущается. Слушай, - Тэ поглядывает в сторону пыхтящего омеги, который совсем при нем не скрывает эмоции, - можешь завтра со мной поездить? Я один устал. Джин дал добро, честно, - врет Тэхен, который даже не думал обсуждать подобные вольности с братом, - да клянусь я. Ты что, не веришь мне? Я оскорблен. Чимин тоже оскорблен. Омега забирает не только альфу, но и лучшего друга. Нечестно. - Гук-и, - шипит Тэ, уходит на балкон, старается говорить очень тихо, - не рычи… Омега даже не дергается, так и стоит с тарелкой. Долго на нее смотрит. И кидает на пол. Разглядывает разлетевшиеся по всем углам кухни осколкам. Тэхен возвращается через минуту, благодарит за завтрак, обещает заехать вечером. Даже не замечает, как омега механически отвечает. Тэ так рад. Непонятно чему, правда. Чимин переступает остатки тарелки, идет за совком, собирает аккуратно мусор. Сегодня он перемоет весь дом. А потом несколько часов посидит в чужой толстовке, слушая грустную музыку. Ему надо нормально погрустить, чтобы вечером сиять. … - Можно я хотя бы тебя отвезу? Чонгук сидит на кровати, опустив голову. Его только что отчитали за рык на Тэхена. Но как хен не понимает, что это не контролируется совсем? Он ведь злился не на Тэ, а на то, что Юнги снова уезжает на работу, так еще и оставляет его одного, запрещает покидать сегодня квартиру. - Нет, - спокойный голос, но бьет по ушам сильнее крика, - тебе надо отдыхать. - Как и тебе, - под нос бурчит Чонгук, - ты ведь мне… - запинается, - помогал. Это не просто. С трудом поднимает глаза, сразу же прячет взгляд в пол. Вчера он слишком сильно сжал руки, не давал выбраться, из-за чего на запястьях Юнги сейчас укоризненно красуются ярко-синие синяки. Только из-за этого они задержались на еще один день, потому что младший без остановки извинялся, оскорблял себя, ругал. Юнги не мог его оставить один на один с таким тяжелым чувством, весь день обнимал, говорил, что все в порядке. Что это природа. Что повезло, что рядом был именно Юнги, а не обычный омега, который мог бы испугаться из-за такого напора. - Я вчера отдохнул, - хен непреклонен. Чонгук еле сдерживается, чтобы не заплакать. Ему страшно, что он перешел границы. Сделал больно тому, кого на руках носить хочет. Не знает, почему так реагирует в последнее время на всех, обычные подколы воспринимает в штыки, готов голову любому оторвать за косой взгляд в сторону хена. Не его омеги даже. - Солнце, - Юнги тяжело вздыхает, - я буду с бумажками возиться. Хосок меня только отвезет… - Хоби-хен? – в глазах проскакивает нехороший блеск, но младший сильно трясет головой, отгоняет неуместные мысли. - Да, - Юнги себя держит в нескольких шагах от альфы, не подходит ближе, хотя и до боли хочется его приласкать, - только город. До офиса и обратно. Никаких опасных дел. Чонгук вскакивает. Он не может отпустить хена, нет. Никому не доверяет его безопасность. Наверное, все еще по голове бьют гормоны после гона, но внутри все кричит: «нельзя отпускать». Чонгук уже натягивает джинсы, но его мягко останавливает Юнги. Движения крайне нежные, но в глазах холод. - Ты остаешься дома, Чонгук. Спишь. Я не хочу, чтобы ты рисковал, - омега уводит альфу от шкафа, усаживает обратно на кровать, хлопает по щеке, - ты ведь наш самый лучший водитель, не забыл? - Нет, - обиду в голосе скрыть не выходит. Его снова оставляют позади. Так всегда. Но он привык. - Умничка. Хосок на месте, - Юнги еще раз проводит по щеке альфы, - отдыхай. Завтра увидимся. Омега срывается с места, буквально уносит себя подальше. Бесится, что кроссовки не получается быстро натянуть, потому что лишняя секунда может привести к срыву младшего. Он после гона все еще плохо контролирует свои инстинкты. Ищет в любом омеге объект для защиты. Привык, что только один такой есть в поле зрения, вот на него все силы и тратит. Неправильно. Шнурки никак не хотят завязываться, Юнги матерится. Руки плохо слушаются. Омега берет паузу, медленно набирает воздух, выдыхает. - Хен, - Чонгук не выдерживает, встает, подходит вплотную, - что-то не так? – альфа обеспокоенно оглядывает омегу, не понимает, почему резко стало неспокойно. - Все в порядке, Чонгук, - стальным голосом произносит Юнги, но сердце выдает волнение. Он сам не знает, почему паника накатила. В секунду. При мысли, что кто-то другой будет с Чонгуком. - Можно тебя… - младший мнется, краснеет, - поцеловать? – сразу оправдывается, - На удачу. Ты же меня целуешь на удачу, я тоже хочу, - тараторит, не поднимает глаза от пола. - Один раз, - сдается Юнги, особо не сопротивляясь. Чонгук смотрит во все глаза, проводит рукой по бледной коже, обхватывает щеки, притягивает. Очень нежно соединяет губы, долго мнет их, совсем без напора. Сдерживается. Вдыхает до последнего любимый аромат. Юнги прерывает затянувшийся поцелуй. Не прощаясь, уходит. Хлопает дверью. Чонгук еще стоит какое-то время, шумно втягивает мятный шлейф, бьет себя по груди. Сердце постоянно болит, когда хен уходит. Надо к врачу сходить, наверное. Чонгук плетется к кровати, притягивает к себе подушку, на которой спал хен, утыкается носом. Представляет, что его держит в руках. Такого мягкого. Теплого. Альфа жалобно скулит, радуется, что его никто таким не видит. Это ведь стыдно – так бояться потери. Так привязаться, что не можешь даже думать о ком-то другом. Перед гонами это вообще становится пыткой – внутри все горит от желания защищать. Но Юнги и сам за себя отлично может постоять. Ему не нужен такого рода охранник - ходящий по пятам ревнивый альфа, который будет сомневаться в его силе. Это оскорбительно для хена. И глупо его ревновать к другим. Они друзья, причем давние. Их сплотили общие беды, опасные задания. Их связь семейная и нерушимая. Только у Чонгука в голове она извращенная. Альфа хочет себя ударить, но сдерживается. Сильнее зарывается носом в наволочку, глубоко дышит. Прокручивает в голове последние четыре дня. Ни капельки не счастливые, если задуматься.