A Halo Made of Ash and Thorns

Три месяца. Девяносто два дней Аарон Миньярд жил в состоянии перманентного, удушающего ада, который разрывал его изнутри. Каждый день на тренировках Кевин гонял его до полного изнеможения, но теперь в этом не было прежней злости — только отчаянная попытка заглушить страх Аарона физической усталостью. В редкие ночи, когда кошмары о младшем брате становились слишком реальными, Кевин просто прижимал Аарона к себе в их тайном убежище, их комнате, делясь своим теплом и успокаивающим запахом хвои, доказывая, что он здесь, он рядом. Кевин действительно сделал невозможное. Он задействовал все свои связи, осторожно, через Нила, вышел на людей Мориямы, готовый рискнуть собственной жизнью ради Аарона. И Ичиро Морияма ответил. Но не угрозой, как они ожидали, а сухим, царственным позволением. Встреча была назначена в закрытом, охраняемом пентхаусе в самом сердце Нью-Йорка. Аарон мерил шагами просторную гостиную, отделанную темным деревом и мрамором. Его пальцы судорожно сжимали край рукава тяжелого свитера. Его омежий запах — обычно скрытый блокаторами, которые он сегодня намеренно принял в меньшей дозе, чтобы чувствовать брата, — пах горьким, испуганным грейпфрутом. — Аарон, дыши, — раздался тихий, глубокий голос за его спиной — все будет хорошо Кевин подошел сзади, мягко, но уверенно обнимая его за талию и прижимая к своей широкой груди. Он уткнулся носом в шею Аарона, оставляя там короткий, успокаивающий поцелуй, и выпустил немного своего теплого альфьего аромата, окутывая своего омегу защитным коконом. За эти три месяца Кевин полностью взял на себя роль защитника. Он добился Аарона, растопил его лед нежностью и упрямством, и теперь Аарон полностью доверял своему Альфе. — Я боюсь, Кевин, — прошептал Аарон, накрывая ладонями руки Кевина на своем животе. — Я боюсь того, что увижу. Двойные дубовые двери гостиной медленно открылись. Аарон мгновенно затаил дыхание, высвобождаясь из объятий Кевина и делая шаг вперед. В комнату вошел Ичиро Морияма. От него, как всегда, исходил тяжелый, подавляющий запах власти, дорогого табака и темного дерева. Но сегодня этот запах Альфы был другим — он казался невероятно густым, собственническим и… торжествующим. Ичиро бережно вел перед собой своего омегу придерживая ладонью за талию. Когда Аарон увидел брата, у него подкосились колени. Кевин мгновенно оказался рядом, поддерживая его под локоть. Тае. Их маленький Ангел. Его маленькое чудо Он всё еще был крошечным — его рост делал его похожим на фарфоровую статуэтку рядом с высоким Ичиро. Но он изменился. Впалые, бледные щеки округлились, приобретая мягкий, здоровый персиковый румянец. На его пухлых губах больше не было болезненных трещин от недоедания. Его фигура больше не напоминала обтянутый кожей скелет — Тае явно набрал вес. Вместо прежних критических 47 килограммов в нем сейчас было около пятидесяти двух. Его бедра стали чуть шире, линии плеч — мягче, а под теплым, невероятно дорогим белым свитером из ангоры угадывались здоровые, округлые очертания. Ичиро буквально выходил его, как самую редкую, драгоценную орхидею. Но самое главное, что заставило Аарона — без пяти минут врача и омегу — застыть на месте, был запах. Воздух в гостиной мгновенно наполнился невероятно сладким, густым и теплым ароматом дикой земляники, смешанной со сливками и свежим топленым молоком. Это был не просто запах испуганного мальчика. Это был запах омеги, чье тело готовилось к материнству. Запах гнездования. Запах зарождающейся жизни. — Он… — Аарон задохнулся, его глаза расширились от шока. — Боже… Тае, ты… — Аарон! — тихий, хрупкий голосок Тае сорвался на всхлип. Мальчик вопросительно посмотрел вверх, на Ичиро. Лорд Морияма ласково, почти неощутимо погладил его по плечу и слегка подтолкнул вперед, давая молчаливое разрешение. Тае сорвался с места и бросился к брату. Аарон поймал его, крепко прижимая к себе, зарываясь лицом в его пушистые светлые волосы. Тае уткнулся носом в плечо Аарона, судорожно вдыхая родной запах. Он казался таким теплым, таким мягким. — Ты поправился, — шептал Аарон, и слезы облегчения наконец покатились по его щекам. — Господи, ты такой теплый… Но твой запах… Тае, ответь мне. Это то, о чем я думаю? Тае медленно отстранился, его огромные карие глаза светились чем-то новым — глубоким, зрелым и пугающе нежным. Он робко опустил ладонь на свой живот, скрытый под пушистым свитером. Животик был абсолютно плоским, но запах говорил громче любых слов. — Один месяц, малышу уже 4 недели — тихо прошептал Тае, и на его губах появилась слабая, но искренняя улыбка. — Врач Ичиро сказал, что всё идет хорошо. Малыш закрепился. Аарон почувствовал, как внутри него вспыхнула ярость Миньярдов. Он резко поднял голову, переводя гневный, убийственный взгляд на Ичиро Морияму, который спокойно стоял у входа, засунув руки в карманы безупречных брюк. — Ему семнадцать! — прорычал Аарон, делая шаг к Лорду, но Кевин мягко, но непреклонно перехватил его поперек груди, удерживая на месте. Кевин понимал, что один неверный шаг — и они не выйдут отсюда живыми. — Ты воспользовался им! Он был беззащитным, голодным ребенком, а ты… — Аарон, нет! Пожалуйста, тише, — Тае испуганно схватил брата за руку, его земляничный запах стал чуть кислее от тревоги. — Ичиро не заставлял меня. Он… он спас меня. Ичиро Морияма медленно подошел ближе. Его взгляд скользнул по Кевину Дэйю, оценивая его защитную позу по отношению к Аарону, а затем остановился на Тае. Лицо Лорда, обычно напоминающее холодную маску, смягчилось. В его глазах отразилась такая глубокая, почти благоговейная нежность, какая казалась невозможной для безжалостного главы якудза. Ичиро протянул руку, и Тае тут же, ведомый инстинктом и привязанностью, прижался щекой к его теплой ладони, прикрывая глаза. Это было добровольное, полное доверия подчинение. — Твой брат прав, Аарон, — спокойно произнес Ичиро, его голос звучал ровно и властно. — Когда я забрал его, его органы отказывали из-за голода и дешевых блокаторов, которыми он травил себя. Мои врачи боролись за его жизнь месяц. Он выжил только благодаря своей упрямой крови. Вашей крови. Ичиро притянул Тае к себе за талию, и тот послушно уткнулся носом в его грудь, вдыхая успокаивающий запах своего Альфы. Ладонь Ичиро легла на живот мальчика — защищающим, собственническим жестом. — Я не планировал этого ребенка так рано, — продолжил Ичиро, глядя прямо в глаза Аарону. — Но его течка началась, когда его тело наконец восстановилось. Его инстинкты требовали безопасности, которую мог дать только его Альфа. Я связал его с собой. Он носит моего наследника. И я сожгу этот мир дотла, если кто-то посмеет усомниться в его безопасности или счастье. Аарон смотрел на них, и его гнев медленно угасал, сменяясь потрясенным пониманием. Тае не выглядел несчастным. В его глазах больше не было того дикого, загнанного страха, который Аарон помнил по их первым звонкам. Он больше не был бездомным мальчиком, бегущим от грязного мира. Он был любимым, защищенным омегой, которого холили, лелеяли и берегли как величайшее сокровище. Кевин слегка расслабил хватку на плечах Аарона и уважительно склонил голову перед Ичиро. — Спасибо, что позволили им встретиться, Лорд Морияма, — тихо, но твердо произнес Кевин. Ичиро едва заметно кивнул Дэйю. — Я сделал это ради своего омеги. Мой Ангел очень хотел увидеть брата. Беременность должна проходить в покое, — Ичиро перевел взгляд на Аарона. — Вы можете общаться. Мой человек передаст тебе новый, защищенный телефон. Но Эндрю Миньярд не должен знать об этом. Пока я сам не решу, что время пришло. Это в интересах безопасности твоей семьи, Аарон. — Я понимаю, — выдохнул Аарон. Он подошел к Тае, снова обнимая его, чувствуя, как внутри него наконец утихает буря, бушевавшая последние три месяца. Тае шептал ему нахохоча о том, как Ичиро лично заставляет его пить витамины, как выбирает ему мягкие свитера и как они вместе гуляют по закрытому саду на крыше. Аарон слушал брата, чувствуя, как теплая ладонь Кевина успокаивающе лежит на его пояснице. Мир вокруг них всё еще был опасным, сумасшедшим и сломанным. Но здесь, в этой комнате, Аарон впервые понял: у его маленького Ангела теперь есть свой собственный, самый сильный защитник. А у самого Аарона есть Кевин, готовый пройти с ним через любой шторм. Время в роскошном пентхаусе Ичиро Мориямы текло по своим, необъяснимым законам. Мягкий свет дизайнерских ламп отражался в панорамных окнах, за которыми шумел далекий, холодный Нью-Йорк, но здесь, внутри, пахло теплом, уютом и сладкой, спелой земляникой со сливками. Аарон всё еще не мог выпустить Тае из объятий. Его пальцы судорожно сжимали мягкую шерсть белого свитера на спине младшего брата. Аарон вдыхал этот новый, густой запах гнездования и материнства, и его собственное сердце впервые за последние три месяца билось спокойно. Тае действительно был в безопасности. Он больше не голодал, его тонкие плечи округлились, а на щеках играл здоровый персиковый румянец. Пятьдесят два килограмма чистой, согретой заботой жизни. Но эта идиллия не могла длиться вечно. Ичиро Морияма, до этого молча наблюдавший за братьями, небрежно скользнул взглядом по дорогим наручным часам. Его тяжелый, удушающий запах Альфы — ледяной металл, горький табак и темное дерево — мгновенно стал плотнее, заполняя пространство гостиной и заставляя Аарона инстинктивно напрячься. — Время вышло, — холодный, ровный голос Ичиро прозвучал как удар хлыста. — Нам пора заканчивать эту встречу. Мой вертолет доставит вас с Дэйем в частный аэропорт через полчаса. В Южной Каролине вас не должны потерять. Аарон почувствовал, как внутри всё сжалось от подступившей паники. Его пальцы непроизвольно сжали плечи Тае сильнее. Три месяца неизвестности, короткая встреча длиной в какие-то жалкие сорок минут — и его снова заставляют уйти, оставив брата здесь, в золотой клетке мафии. Кевин Дэй мгновенно уловил перемену в состоянии своего омеги. Его собственный запах хвои и дорогого коньяка стал резче, защищая Аарона от ментального давления Лорда. Кевин сделал шаг вперед, его высокая фигура заслонила Аарона от Ичиро, хотя Кевину стоило огромных усилий удерживать спину прямой перед человеком, который одним кивком мог стереть его с лица земли. — Лорд Морияма, — глухо произнес Кевин, стараясь звучать уважительно, но твердо. — Позвольте им хотя бы… — Я не привык повторять дважды, Дэй, — ледяной взгляд Ичиро пригвоздил нападающего к месту. — Моя щедрость имеет границы. Я позволил Аарону увидеть брата, убедиться, что он здоров и сыт. На этом всё. Тае нужен покой. Лишние запахи других омег и чужих альф мешают его гнездованию. Уходите. Тае, до этого тихо прижимавшийся к груди Аарона, внезапно замер. Он медленно отстранился от брата. Его огромные карие глаза, влажные от слез, повернулись к Ичиро. В этих глазах не было злости или бунта, свойственных Миньярдам, но в них светилась та глубокая, обезоруживающая нежность, перед которой лед Лорда Мориямы всегда давал трещину. Маленький омега медленно подошел к Ичиро. Рядом с высоким, широкоплечим главой клана Тае со своими 150 сантиметрами роста казался хрупкой статуэткой. Он робко протянул свои маленькие ладони и ухватился за лацканы безупречного черного пиджака Ичиро. Его пальцы слегка дрожали. — Ичиро… — раздался тихий, невероятно нежный, почти хрустальный голосок Тае. Этот голос, казалось, мог остановить любую войну. — Пожалуйста. Ичиро замер. Его тяжелый, давящий запах Альфы мгновенно осел, уступая место мягкому, бархатному теплу. Он посмотрел сверху вниз на своего омегу, и в его темных глазах отразилась такая глубокая, безграничная преданность, какая пугала Аарона своей силой. — Мой Ангел, — тихо произнес Ичиро, накрывая ладони Тае своими большими, теплыми руками. — Мы обсуждали это. Посторонние люди в доме… — Аарон не посторонний, — перебил его Тае, и в его голосе прозвучали мягкие умоляющие нотки. Он чуть потянул Ичиро за пиджак, заставляя Лорда наклониться ближе. Тае поднялся на носочки, утыкаясь носом в изгиб шеи своего Альфы, судорожно вдыхая его запах, делясь своей земляничной сладостью. — Пожалуйста, Ичиро. Всего на одну ночь. Мой внутренний омега… ему так спокойно, когда брат рядом. Малышу внутри меня тоже спокойно. Нам так нужно гнездышко с Аароном. Хотя бы до утра. Слова о малыше и спокойствии омеги ударили по инстинктам Ичиро с сокрушительной силой. Для доминантного Альфы не было ничего важнее, чем комфорт его беременного партнера, носящего его первенца и наследника империи. Ичиро прикрыл глаза, шумно втягивая сладкий запах дикой земляники с шеи Тае. Его руки скользнули на поясницу мальчика, бережно прижимая его к своему телу, защищая от любого внешнего мира. Аарон и Кевин стояли не шевелясь, боясь дышать. Они видели, как величайший монстр преступного мира буквально тает в руках семнадцатилетнего хрупкого мальчика. Наконец, Ичиро открыл глаза. Его взгляд, устремленный на Аарона, снова стал холодным и расчетливым, но решение уже было принято. — Хорошо, — медленно произнес Ичиро. — Аарон останется на одну ночь. Только на одну ночь, Ангел. Ради тебя и нашего ребенка. Тае тихо и радостно выдохнул, прижимаясь к щеке Ичиро в нежном, благодарном поцелуе. — Но, — ледяной голос Лорда заставил Кевина напрячься, — это предложение касается только твоего брата. Дэй улетает сейчас. Один. В моем доме не место чужому Альфе, чей запах может спровоцировать моего омегу. В комнате мгновенно повисло тяжелое, осязаемое напряжение. Кевин сжал кулаки так, что побелели костяшки. Его альфьи инстинкты взбунтовались. Оставить Аарона — своего омегу, своего парня, которого он с таким трудом завоевал и пообещал защищать — в логове самого опасного человека в стране? Без связи, без оружия, одного? Это противоречило всей его природе. Аарон тоже побледнел. Он испуганно посмотрел на Кевина. За эти три месяца они стали настолько близки, что разлука даже на одну ночь, особенно в таком месте, казалась физической пыткой. — господин Морияма… — начал Кевин, делая шаг вперед, его голос вибрировал от сдерживаемой ярости и страха за Аарона. — Кевин, нет, — Аарон быстро перехватил его руку, сплетая свои пальцы с его. Его ладонь была ледяной, но в карих глазах светилась упрямая решимость. — Не надо. Не спорь с ним. Аарон повернулся к Кевину, увлекая его чуть в сторону, под недовольным, ревнивым взглядом Ичиро, который не терпел чужих альф рядом со своей семьей. Аарон уткнулся лбом в плечо Кевина, вдыхая его родной, успокаивающий запах сосны и коньяка. — Всё будет хорошо, слышишь? — прошептал Аарон, чувствуя, как Кевин собственнически прижал его к себе за талию, словно пытаясь спрятать от всего мира. — Это Тае. Он мой брат. Ичиро не причинит мне вреда, пока Тае счастлив. Возвращайся в отель. Или лети в Пальметто. Я буду в порядке. Кевин зарылся пальцами в светлые волосы Аарона, притягивая его лицо к себе. Его глаза потемнели от эмоций. В этот момент ему было плевать на Ичиро, на мафию, на правила. Он видел только своего Аарона — злого, колючего, но такого безумно любимого омегу, который наконец-то доверил ему свое сердце. — Если с твоей головы упадет хоть один волос, мне будет плевать на долги и сделки, — глухо пообещал Кевин, его голос дрожал от нежности и скрытой угрозы. Кевин наклонился и накрыл губы Аарона глубоким, собственническим поцелуем. Это не был нежный поцелуй — в нем была вся его альфья сущность, требующая заявить права. Кевин целовал его отчаянно, сминая его губы, заставляя Аарона тихо застонать и теснее прижаться к его широкой груди. Кевин осторожно провел носом по чувствительной коже за ухом Аарона, оставляя там свой густой, успокаивающий запах, который будет греть его всю ночь. — Я люблю тебя, — прошептал Кевин прямо в приоткрытые губы Аарона. — Завтра утром я буду ждать тебя у вертолета. Только попробуй не вернуться. — Я тоже люблю тебя, придурок, — выдохнул Аарон, и на его бледных щеках наконец появился румянец. — Иди. Кевин медленно, с явным трудом разжал пальцы, отпуская Аарона. Он бросил последний, предупреждающий взгляд на Ичиро, почтительно, но с достоинством поклонился и решительным шагом вышел из гостиной в сопровождении безмолвных охранников. Дверь закрылась. В пентхаусе снова воцарилась тишина. Ичиро Морияма проводил Дэя взглядом, а затем мягко погладил Тае по спине. — Теперь ты доволен, мой херувим? — тихо спросил Ичиро. Тае счастливо кивнул, его глаза сияли. Он повернулся к Аарону и протянул ему руку. — Пойдем, — нежно позвал младший брат. — Я покажу тебе наше гнездышко. Я приготовил столько мягких пледов. Ичиро купил мне самые лучшие подушки. Мы будем разговаривать всю ночь. Ичиро проводил их взглядом до дверей спальни. На его лице не было и тени недовольства. Он уступил своему омеге, потому что его любовь к этому маленькому, хрупкому «ангелу» весом в пятьдесят два килограмма давно стала его собственной, самой сладкой и неизлечимой зависимостью. Спальня, в которую их привел Тае, была похожа на оазис среди пустыни их общего прошлого. Она была завалена подушками — огромными, мягкими, пуховыми, утопающими в шелковых наволочках нежно-кремового цвета. Повсюду были разбросаны мягкие пледы, а в воздухе висел едва уловимый аромат земляники и чего-то сладкого, молочного — запах гнезда, который инстинктивно создавал Тае. Дверь закрылась, отсекая шум внешнего мира и тяжелое присутствие Ичиро Мориямы. Аарон и Тае, два близнеца, разлученные семнадцать лет назад, остались одни. Первые полчаса они просто сидели на кровати, не зная, с чего начать. Аарон смотрел на брата, пытаясь осознать, что это не галлюцинация. Тае выглядел так по-домашнему, так мирно, что у Аарона саднило в груди. Он осторожно коснулся руки брата — кожа была теплой, настоящей. — Значит, Кевин Дэй… — Тае хихикнул, прикрыв рот ладонью. Его смех был чистым, как колокольчик, и Аарон с удивлением поймал себя на том, что сам улыбается. — Тот самый Кевин Дэй, о котором пишут в новостях про экси? Он правда… твой альфа? — К сожалению, да, — Аарон закатил глаза, но уголки его губ предательски дрогнули. — Он невыносим. Повернут на своем экси, постоянно требует, чтобы я ел больше овощей, и смотрит на меня так, будто я сделан из хрусталя. Это бесит до безумия. — Но ты любишь его, — Тае лукаво прищурился, устраиваясь поудобнее на подушках и подтягивая колени к груди. — Я… — Аарон запнулся, и на его щеках проступил легкий румянец. — Я привык к нему. Он не монстр. Он единственный, кто не видел во мне «второго Эндрю» или просто «омегу». Он видит меня. И разговор потек. Сначала осторожно, сбивчиво, а потом — как прорвавшаяся плотина. Аарон рассказывал о Лисах, о сумасшествии Эндрю, о том, как Нил Джостен умудряется не умереть каждый день, и о своих попытках выжить на медицинском. Тае слушал, широко открыв глаза, впитывая каждое слово. Он рассказывал о своей жизни в приютах — тихих, серых, полных одиночества, — и о том дне, когда его забрали люди Ичиро. Они говорили обо всем на свете: о глупых детских обидах, о которых не знали, о цвете глаз, о том, как странно осознавать, что у них одна кровь. Ближе к трем часам ночи их накрыла волна истерического веселья. Аарон в красках расписывал, как Ники Хэммик однажды пытался покрасить волосы в ярко-зеленый цвет и как Эндрю просто смотрел на него своим фирменным «мертвым» взглядом, не сказав ни слова. Тае хохотал до слез, свернувшись калачиком, и Аарон впервые в жизни чувствовал, как с его плеч падает камень. Он смеялся так громко и беззаботно, что, казалось, стены пентхауса дрожали от этого звука. — Подожди, — выдохнул Тае, вытирая глаза. — То есть, ты хочешь сказать, что Эндрю Миньярд — гроза всей лиги — всерьез считает, что лучший способ успокоить Нила — это дать ему мороженое? — Да! — Аарон почти плакал от смеха. — И он делает это с таким лицом, будто совершает величайший акт милосердия в истории! Они болтали до рассвета. По мере того как небо за окном окрашивалось в нежно-розовые тона, их голоса становились тише, переходя на доверительный шепот. Тае позволил Аарону положить ладонь на свой живот. — Он толкается, — прошептал Тае, и Аарон замер, чувствуя под пальцами едва уловимый толчок. — Иногда мне страшно, Аарон. Это ведь… наследник Мориямы. Что, если он будет таким же, как Ичиро? — Мы научим его быть другим, — твердо ответил Аарон, поглаживая живот брата. — Мы будем рядом. Ты больше не один, Тае. Я клянусь, я буду приезжать, я буду… я не оставлю тебя. Усталость навалилась внезапно, как лавина. Они лежали, укрывшись тяжелым шелковым одеялом, прижавшись друг к другу спинами, как в детстве. За окном уже вовсю светило утреннее солнце, город просыпался, гудели машины, но здесь, в коконе из подушек и запаха земляники, время остановилось. Они заснули только когда солнце начало припекать сквозь плотные шторы, около шести утра. Тишина пентхауса была нарушена лишь около полудня. Аарон проснулся от того, что кто-то неуклюже пытался выбраться из-под одеяла. Он резко сел, на секунду дезориентированный, его инстинкты мгновенно перешли в боевой режим. Но затем он увидел Тае, который сонно тер глаза, пытаясь найти тапочки. — Который час? — хрипло спросил Аарон, проводя рукой по волосам. — Двенадцать, — Тае зевнул, потянувшись всем телом. Он выглядел таким умиротворенным, таким далеким от того запуганного мальчика, каким его описывали в досье. — Мы проспали полдня. Ичиро, наверное, в ярости. Аарон тоже зевнул, чувствуя себя странно отдохнувшим. Он посмотрел на брата, и внутри него разлилось тепло. Впервые за годы он проснулся без тревоги, без необходимости бежать, защищаться или скрываться. — Пусть злится, — хмыкнул Аарон, слезая с кровати. — Мы — Миньярды. Нам положено нарушать правила. Тае снова хихикнул, и Аарон подумал, что этот звук — самое лучшее, что он слышал за последние семнадцать лет. Они провели эту ночь, восстанавливая связь, которую у них пытались отнять, и теперь, когда солнце стояло высоко над Нью-Йорком, они знали одно: что бы ни случилось дальше, теперь их двое против всего мира. И они обязательно справятся. Когда они вышли в столовую там уже сидел Ичиро, он пил свой крепкий кофе и читал газету. Услышав шаги он поднял глаза на Тае и Аарона - Тае, ты пропустил завтрак - с упреком сказал Ичиро Услышав голос своего альфы, Тае тут же обхватил свой еще плоский животик руками и маленькими шажками начал быстро идти к месту где сидел Морияма - ну Ичиии- протянул Тае надув свои и без того пухлые губы - не ругайся, я сейчас плотно поем -я еще не начинал ругаться - все так же не меняя тона отвечал морияма - твой брат на тебя плохо влияет, из за него ты пропустил прием пищи будучи в положении Услышав это заявление Аарон уже хотел начать спорить с альфой, но Тае его перебил -нееет - уже более капризно ответил младший Миньярд - Аари, не может мне мешать, если бы не он, то сегодня я бы был грустный, а если грустный я, то и малыш грустный- серьезно сказал Тае От этого глупого заявления у Ичиро появилась улыбка на лице - ну раз все таки твой брат оказывает такое влияние на тебя и ребенка может быть я даже разрешу видится вам раз в месяц От этих слов все капризы Тае тут же отпали, омега просиял и тут же начал обнимать Ичиро за шею - Ичиии! - целуя Морияму в щеку пропищал младший- ты такой добрый, малышу это явно понравится! - но Тае, одно условие, никаких разговоров до поздна и пропусков завтраков - опять серьезно сказал Ичиро - конечно! Я и сейчас съем двойную порцию завтрака - гордо заявил омежка -Аарон - холодно произнёс Ичиро, тут же меняя свой тон - каждое первое число месяца твое, но когда остаешь тут, следи за своим языком - я вас понял, Морияма- в таком же холодном тоне ответил Аарон Миньярд был готов на все, лишь бы ему давали видится с младшим братом