Удивительный Цифровой Цирк: Сезон 2

Цифровой рассвет в Цирке всегда наступал одинаково: над куполом вздымалось золотое солнце, разлитое по идеально нарисованному небосводу, и в тот же миг в коридорах оживали огни. Никакой тени, никакого постепенного пробуждения — словно кто-то щёлкнул выключателем. Но каким бы ни был этот рассвет, он уже давно перестал быть холодным, напряжённым и порой даже пугающим для людей, проживающих в Цирке — потому что всё это осталось позади. Помни сидела на краю дивана в главном зале и смотрела вверх, туда, где солнце с нарисованным лицом медленно поднималось над куполом, разливая по клетчатому полу ровный золотистый свет. В нём по-прежнему не было ничего настоящего: ни живого тепла, ни запаха утреннего воздуха, ни той едва уловимой перемены, по которой в реальном мире понимаешь, что ночь действительно закончилась. И всё же теперь в этом механическом утре было что-то по-настоящему умиротворяющее. — Доброе утро! Рагата вошла в зал с кружкой кофе в руках и обычной для себя улыбкой. Помни повернулась к ней и невольно улыбнулась в ответ. — Доброе, — сказала она. — Как настроение? — спросила Рагата, присаживаясь рядом. Помни хмыкнула. — В последнее время испортить чем-то настроение стало сравнимо с карьерным достижением, не находишь? — И то верно, — усмехнулась подруга. Из коридора донеслись негромкие шаги и приглушённый голос Зубл. Через несколько секунд и она сама показалась в зале под руку с Гэнгл, которая что-то тихо рассказывала, слегка перебирая лентой край своего блокнота, в то время как Зубл слушала её с тем редким выражением внимания, которое раньше почти никогда не показывала при остальных. Увидев их, Рагата на мгновение замерла, а потом слишком резко отпила кофе, поперхнулась и закашлялась. — Ты чего? — прищурившись, спросила Зубл. — Ничего! — слишком быстро ответила Рагата и покраснела. — Совсем ничего! Просто обожглась кофе. — Неужели? — скептически подняла бровь Зубл, которая обратила внимание на эту внезапную нервозность. Гэнгл спрятала половину своей маски за красной лентой и тихонько хихикнула. Помни посмотрела сначала на Рагату, потом на Зубл с Гэнгл и решила, что в некоторые загадки этого утра ей лучше пока не вникать. — Я смотрю, настроение у вас всех почти что праздничное, — раздался с пола голос Королёра. Он уже сидел у одной из колонн, завернувшись в свою королевскую мантию, как в одеяло, и с важным видом держал в руках чашку чая. Как он тут так незаметно оказался, никто и не понял. — Почти? — переспросила Гэнгл. — Полностью праздничным оно станет, когда кто-нибудь объяснит мне, почему чай здесь остывает, если он ненастоящий и может просто не остывать, — мрачно сообщил Королёр. — Это проблема философского масштаба, и я требую, чтобы её решили. — Могу вылить его тебе на голову, если ты не против, — предложила Зубл. — Проверим, насколько он остыл. — Вот видите, — Королёр указал на неё чашкой. — Настоящий командный дух. Честное слово, я вами тронут, ребята. — Не надо так с ним, Зубл, — с улыбкой осудила её Помни. — Да я без негатива это сказала, просто... — Зубл вздохнула. — После того, как Кейн резко стал ангелочком, а он... — Зубл кивнула в сторону огромной палатки, окружённой подушками, — того... Мне больше некого крыть матом. Это слишком... непривычно, что ли... Все присутствующие невольно опустили взгляд в пол и промолчали. — Эй, народ, не скучать! — раздался откуда-то сверху жизнерадостный голос шустрого конферансье. С потолка Шатра медленно и плавно спустился Кейн. — Привет, ребята. У меня тут появилось для вас одно новое простенькое приключение, и я буду рад, если вы захотите в нём поучаствовать! — Почему бы и нет, — пожала плечами Зубл. — Я как раз не прочь проветриться. А вы, ребят? Все единогласно закивали. — Вот и славно, — Зубл повернулась к зубастому. — О чём хоть приключение? Обычно ты всегда делаешь красочную презен... Кейн её не дослушал и театрально хлопнул в ладоши. Неожиданно свет во всём Шатре и снаружи погас, а затем на взявшемся из ниоткуда большом экране появилось изображение, от которого у Гэнгл, да и у всех остальных, невольно заблестели глаза от восторга. Их взору предстало невероятно роскошное здание, стоявшее на цифровом побережье и возвышавшееся над зеркальной гладью синтетического моря так, что казалось, будто здание парит над водой, опираясь на невидимые лучи света. Его фасад был выполнен в стиле яркого будущего: симметричные линии, вычурные узоры, геометрические арки, плавные каскады стекла и золота. Материалом служило нечто промежуточное между зеркалом и жемчугом: поверхность мягко дышала отражениями, будто сама подстраивалась под закат. На верхних уровнях возвышались шпили, подсвеченные неоном и переливающиеся пастельными оттенками: золотистым, розовым, бирюзовым, а между ними — голографические мостики, по которым плавно и величаво, как по воздуху, проходили силуэты NPC-манекенов. На крыше вращался некий символ — восьмиконечный знак, что-то между цветком, компасом и часовой стрелкой. — Кейн... — изумлённо просипела Зубл и невольно перекрестилась через левое плечо. — Это чё?... — Это?.. Да так, просто отель... — с притворной скромностью пробормотал Кейн. — ПРОСТО ОТЕЛЬ?! Кейн улыбнулся. — Ну да. А вы думали, я для вас какой-то сарай сделаю? — Нет, просто... — Зубл уже не хватало слов для выражения. — Знаете, относитесь к этому как хотите, но порой в такие моменты я даже рада, что оказалась здесь, — неожиданно заявила Рагата. — В реальной жизни я бы ни за что не оказалась в таком прекрасном месте. Кейн, как ты это делаешь? — Тебе описать процесс дословно или показать все технические скрипты отеля в моей голове? — шутливо поинтересовался конферансье. — Пожалуй, не стоит. — Ладно, а что мы там будем делать? — поинтересовалась Помни. — Проживать? — Зачем проживать в отеле, если у вас есть для этого Шатёр? — недоумённо спросил Кейн. — Вы будете ни кем иным, как РА-БОТ-НИ-КА-МИ отеля! — Ах, так вот в чём был подвох, — пробормотала Зубл. Кейн приблизился к ней. — Зубл, ты чем-то недовольна? Если не хочешь, конечно же можешь не участвовать, я же ведь теперь больше никого не заставляю... — Да нет, что ты... — Зубл невольно смутилась при виде ставшего грустным взгляда конферансье. — Я не это имела в виду. Не принимай все мои слова столь буквально, иначе мне каждый день будет стыдно. — Вот и замечательно! — тон Кейна снова обрёл радостные нотки. — Тогда давайте пробежимся по ролям. Помни! Ты у нас будешь дежурной за стойкой регистрации! Рагата — управляющая гостевым комфортом, Гэнгл — ты будешь организатором развлечений, Зубл — на тебе местный бар, а Королёр будет дворецким! — Хм... Звучит как команда по спасению мира, — пошутил Королёр. — Именно! — поддакнул конферансье. — А кем будешь ты? — спросила его Помни. — Хозяином отеля? — Нет, я оставляю своё детище на вас, — отмахнулся Кейн. — Мне нужно будет кое-что здесь подготовить. — И что же? — поинтересовалась Гэнгл. — Секрет, — коротко отчеканил Кейн. Зубл нахмурилась. — Кейн, ты снова начинаешь меня напрягать... — О Боже... — Кейн всплеснул руками. — Я что, хоть раз в жизни не могу сделать для вас сюрприз?! — Надеюсь, приятный? — не унималась Зубл. Тут Кейн уже на всё махнул рукой и раскрыл портал. — Сами всё увидите. Не злите меня — быть хорошим конферансье отнюдь непросто. — Это точно, — хмыкнула Зубл и первой направилась к порталу. За ней последовали уже все остальные. Шедшая последней Помни напоследок всё же обернулась и наградила Кейна таким благодарным взглядом, что даже эта цифровая машина на мгновение вздрогнула. — Ладно... — пробормотал он про себя, когда все ушли и портал закрылся. — Приступим.

***

Переход через портал оказался на удивление мягким: никаких падений, вращений в безумной воронке, внезапных переодеваний на лету или прочих фирменных Кейновых издевательств над вестибулярным аппаратом. Мир всего лишь мигнул — и команда уже стояла посреди огромного вестибюля, сиявшего так, будто кто-то решил построить храм гостеприимства из стекла и золота. Помни первой невольно огляделась по сторонам. Главный холл отеля уходил вверх на несколько этажей, теряясь в переливающемся куполе из полупрозрачного материала. По стенам тянулись золотистые узоры, похожие одновременно на морские волны и электрические цепи. В воздухе плавали мягкие светящиеся шары, служившие то ли лампами, то ли слишком вежливыми призраками. Где-то в стороне журчал фонтан, вода в котором текла не вниз, а вверх — тонкими серебристыми струями, собираясь под потолком в маленькое искусственное облако. — Ладно, — сказала наконец Зубл, разглядывая зал. — Должна признать: Кейн иногда реально умеет удивлять. — Иногда? — переспросила Рагата, не скрывая восторга. — Да это же просто потрясающе! — Я не сказала, что мне не нравится, — буркнула Зубл. — Просто не хочу, чтобы у него потом ещё сильнее выросло самомнение. Его и так сейчас можно использовать вместо несущей колонны. — Так у нас ведь уже есть несущие колонны, — заметила Гэнгл, указывая на ближайшую, украшенную спиральными узорами. — Вот именно. Конкуренция, детка. Помни подошла к стойке регистрации. Та была выполнена из гладкого чёрного материала с золотыми прожилками, а над ней висела голографическая надпись:

Добро пожаловать в Отель «Вечерняя Спираль»

Под надписью послушно мерцала табличка с её именем. Помни наклонилась ближе. — «Дежурная за ресепшеном», — прочитала она вслух. — Поздравляю с повышением, — сказал Королёр, уже стоявший рядом в роскошном фраке дворецкого. — Если кто-нибудь спросит, где находится номер, делай важный вид и отправляй его в противоположную сторону. Проверенная стратегия. — Ты сейчас как дворецкий говоришь или как человек с богатым жизненным опытом? — Одно другому не мешает. Стоило им разойтись по своим местам, как отель тут же наполнился гостями. Вернее, NPC-гостями. Помни довольно быстро поняла, что стойка регистрации — это не просто место, где выдают ключи. Это была передовая линия борьбы с абсурдом. — Здравствуйте, — вежливо произнесла она, глядя на первого подошедшего гостя, у которого вместо головы был настольный будильник. — Ваше имя? — Я забронировал номер на вчера, — возмутился тот. — Почему меня заселяют только сегодня? — Потому что вы пришли сегодня? — Возмутительно! Тогда требую поселить меня в позавчера. Помни медленно моргнула, посмотрела на список бронирований, потом на гостя. — Боюсь, позавчера уже занято. Будильник оскорблённо зазвенел, но ключ всё же взял. Рагата тем временем полностью вошла в роль управляющей гостевым комфортом. Слишком полностью. Она успевала улыбаться всем, поправлять перекосившиеся шляпы, провожать потерявшихся гостей, расставлять декоративные цветы, объяснять говорящему халату, что ему не нужно бронировать отдельный шкаф, потому что он сам и есть одежда, и одновременно проверять, достаточно ли мягкие диваны в зоне ожидания. Через десять минут она уже бегала по холлу с таким видом, будто от правильного расположения подушек зависела судьба мироздания. — Рагата! — окликнула её Зубл из бара. — Ты же в курсе, что «гостевой комфорт» не означает «умри от гостевого комфорта»? — Я не умираю! — отозвалась Рагата, поправляя коврик у входа. — Я просто создаю атмосферу! — По-моему, ты создаёшь давление. — Уютное давление! Зубл фыркнула и вернулась к своему бару. Бар отеля находился чуть в стороне от главного холла, под огромным аквариумом, в котором плавали не рыбы, а маленькие светящиеся созвездия. Напитки здесь, к её профессиональному неудовольствию, появлялись сами — стоило только подумать о названии, и стойка услужливо собирала бокал из света, цвета и вкуса. Зубл, впрочем, быстро превратила это в искусство. — Так, тебе что? — спросила она у гостя-манекена, который робко стучал концами своих деревянных рук перед стойкой. — Что-нибудь освежающее, но с лёгкой ноткой ностальгии. — Поняла. Она щёлкнула пальцами. Перед манекеном возник высокий стакан с напитком лазурного цвета, внутри которого плавала крошечная светящаяся дверь. — Это что? — «Потерянный отпуск». Пьёшь, вспоминаешь место, где никогда не был, и грустишь по нему минут пять. Манекен попробовал, прослезился и оставил щедрые чаевые в виде маленьких мыльных пузырей. Гэнгл же неожиданно оказалась в своей стихии. Организатор развлечений — звучало для неё сперва пугающе, но стоило ей увидеть маленькую сцену в зале отдыха, как страх начал уступать место вдохновению. Она быстро набросала несколько афиш, и отель тут же услужливо развесил их по стенам: «Вечер тихих историй», «Конкурс смешных масок», «Музыкальная пауза без обязательного участия». Последняя надпись почему-то собрала больше всего гостей. — Я не хочу никого заставлять, — тихо объяснила Гэнгл группе NPC-манекенов, рассевшихся перед сценой. — Просто если кому-то захочется выступить, вы можете. А если нет — можно просто посидеть. Манекены переглянулись и зааплодировали. Королёр, как выяснилось, был дворецким не столько по должности, сколько по состоянию души. Он с невероятной важностью носил чемоданы... хотя половина из них ходила сама. Он открывал двери даже тогда, когда двери открывались автоматически. Он кланялся гостям так низко, что пару раз едва не упирался крестом в ковёр. А когда один NPC попросил проводить его в номер, Королёр с самым серьёзным видом привёл его к лифту, вошёл вместе с ним, нажал сразу все кнопки и объяснил: — Настоящий дворецкий не выбирает этаж за гостя — настоящий дворецкий даёт гостю возможность пережить путешествие. Через минуту лифт вернулся обратно, а гость вышел из него заметно постаревшим, хотя всё ещё довольным. Всё это было глупо, шумно, хаотично... и приятно. Помни стояла за стойкой регистрации, выдавала ключи и отвечала на бессмысленные вопросы, когда к стойке подошла Рагата. В руках у неё была папка с какими-то списками, на плече висела декоративная лента с надписью «Комфорт — это ответственность», а на лице читалось усталое, но довольное выражение. — Ну что, как держится главный оплот регистрации? — спросила она. — Пока без жертв, — ответила Помни. — Хотя один будильник пытался заселиться в позавчера. — И как ты выкрутилась? — Сказала, что позавчера занято. Рагата на секунду задумалась, затем уважительно кивнула. — Профессионально. Помни усмехнулась и поставила очередную галочку в списке гостей. Некоторое время они молчали, наблюдая за тем, как Королёр торжественно сопровождает в лифт говорящий чемодан, а Зубл с невозмутимым видом подаёт кому-то напиток, от которого над стаканом всплывало маленькое грозовое облако. — Знаешь, — тихо сказала Помни, — ему бы здесь понравилось. Рагата не сразу ответила. Улыбка на её лице стала мягче, но не исчезла. — Думаешь? — Да, — Помни опустила взгляд на список бронирований. — Он бы сделал вид, что всё это полный идиотизм, затем высмеял бы форму Королёра, потом обязательно заказал бы у Зубл что-нибудь самое мерзкое из меню, просто чтобы посмотреть, как она отреагирует. А потом... — она чуть усмехнулась. — Потом, наверное, всё равно бы втянулся в нашу тусовку. Рагата осторожно положила папку на край стойки. — Он бы первым начал нарушать правила отеля. — Определённо. — Украл бы у тебя ключи. — Уже в первые пять минут. — Подменил бы таблички на дверях. — И отправил бы какого-нибудь бедного NPC в кладовку, заверив его, что это «президентский люкс». Обе тихо рассмеялись, но смех быстро стал неровным. — Это... нечестно, — сказала наконец Помни почти шёпотом. Рагата посмотрела на неё внимательнее. — Что именно? — Что у нас всё... стало лучше. И это после того, как... — Помни запнулась и отвела взгляд. — Не знаю. Это глупо и несправедливо. Мы смеёмся, играем во всё, что только захотим, радуемся красивым видам — живём почти лучшей жизнью из возможных. Кейн старается сделать так, чтобы мы были счастливы, Зубл больше не ругается матом каждые три секунды и перестала злиться на весь мир, Гэнгл улыбается даже без маски комедии, Королёр теперь всегда вменяемый... А его нет. И иногда мне кажется, будто мы просто... пошли дальше слишком быстро. Быстрее, чем мы заслужили. Рагата долго молчала. Потом обошла стойку и обняла Помни. — А мы и не пошли дальше, — мягко сказала она. — Мы просто всё ещё живём. Ну... существуем, существуем так, как мы только можем. Не знаю, как это правильно назвать, чтобы ты поняла, что я имею в виду. Помни слабо улыбнулась. — Утешение уровня «мы всё ещё не окончательно потеряли себя». — Звучит не так вдохновляюще, как мне хотелось, да? — Немного. Рагата вздохнула. — Я тоже о нём думаю. Думаю, могло ли быть всё иначе, если бы я нарушила слово. Но... если мы будем каждый день сидеть и смотреть в одну точку, ему от этого лучше не станет. Никому не станет. Помни сжала пальцы на краю стойки. — Я знаю. — А ещё, — Рагата чуть улыбнулась, — мне кажется, он не подал бы виду, но в глубине души он бы очень разозлился, если бы понял, что из-за него мы перестали радоваться жизни. Помни тихо фыркнула. — Он бы сказал что-нибудь ужасно грубое. — Несомненно. — И самодовольное. — Обязательно. — И, скорее всего, попал бы прямо в точку. Рагата кивнула. — Вот именно. Помни подняла глаза к огромным окнам вестибюля, за которыми синтетическое море переливалось золотом и бирюзой. На воде дрожали отражения отеля, такие красивые, что почти хотелось поверить в их настоящесть. — Жаль, что он этого не видит, — сказала она. С другого конца зала донёсся голос Зубл: — Эй, управляющая комфортом! У меня тут гость требует напиток, который «на вкус как влажное воспоминание, но без последствий»! Это вообще к тебе или к психиатру?! Рагата выпрямилась, будто её вызвали на поле боя. — Иду! Она схватила папку и уже собралась уйти, но Помни вдруг окликнула её: — Рагата! Та обернулась. — Спасибо. Рагата тепло улыбнулась. — Всегда пожалуйста. И убежала обратно в отельный хаос, оставив Помни за стойкой регистрации — чуть более грустную, чем минуту назад.

***

Кейн старался, не покладая рук. Чтобы осуществить то, что он задумал, требовалось существенно расширить базовую локацию Цирка — что он и делал, продлевая уже существовавшую землю, рисуя в небе новые облака, причём порой цветные и светящиеся, и намечая дальнейший план постройки. Времени у него было в обрез, так что он не позволял себе задумываться о чём-либо подолгу. Поэтому в процессе создания того, что, по его задумке, должно было стать локацией мечты для его друзей, он не сразу обратил внимание на далёкий тихий гул, постепенно, медленно, но уверенно становившийся всё громче и громче. В определённый момент игнорировать его стало просто невозможно: Кейн недоумённо уставился в сторону, откуда доносился этот назойливый звук. Сначала он не видел ничего... но потом, сведя фокус и присмотревшись, заметил вдалеке крошечную чёрную точку, которая, впрочем, стремительно приближалась. Внезапно гул резко сорвался на оглушительный грохот, а точка за секунду выросла до видимых очертаний. От неожиданности Кейн невольно отшатнулся — а потом во все глаза уставился на то, что предстало его взору. Перед Кейном зависла высокая массивная фигура в чёрно-белом костюме. Тело выглядело почти человеческим по строению, но слишком выверенным и гладким, будто каждая линия была рассчитана и выверена заранее. Широкие плечи, мощные руки, узкая талия, длинный тёмно-оранжевый плащ за спиной — всё в его облике было собрано в строгий, цельный силуэт. Рост чужака был огромен: он был выше Джекса на две головы и раз в пять превосходил стандартный аватар Кейна по размерам. Голова напоминала шлем без видимых глаз. Верхняя часть была ярко-оранжевой, с одним высоким изогнутым гребнем, уходящим вверх и вбок, что делало её похожей на застывший огонь. Вместо глаз через всё лицо проходила тонкая фиолетовая линия визора, светившаяся ровным холодным светом. Ниже виднелась широченная ухмылка, составленная из острых сегментов, из-за чего выражение лица казалось неподвижным и не менее угрожающим. Костюм сочетал белые гладкие пластины, чёрные вставки и оранжевые акценты на предплечьях, кистях и голенях. На поясе светилось круглое фиолетовое кольцо, перекликаясь с визором. Но Кейн почти сразу перестал смотреть на шлем, плащ и оружейную чёткость силуэта. Его взгляд застыл на знаке, нанесённом на груди незнакомца: чёрной эмблеме C&A. — Ты кто?.. — спросил Кейн, мягко говоря ошалевший от неожиданности. — Так ты и есть тот самый Кейн? — вместо ответа довольно высоким и слащавым голосом надменно спросил незнакомец. — Ага. Так с кем имею честь? — вновь сухо поинтересовался Кейн. Тон голоса и ухмылка незнакомца не предвещали ничего хорошего. — Неважно, — ответствовал чужак. — Давай сразу внесу ясность, чтобы между нами потом не было недопониманий: мне дана чёткая директива удалить и тебя, и весь твой Цирк. Надеюсь, теперь мои дальнейшие действия не станут для тебя неприятным сюрпризом. — Что? — Кейн опешил. — Почему? Зачем? За что? Кто тебя послал сюда? Как ты вообще здесь оказался? — Слишком много вопросов, — раздражённо пробормотал незнакомец. — И слишком мало действий. Прежде чем мы начнём... могу я попросить тебя об одной услуге? — Сначала ты угрожаешь мне, а затем о чём-то просишь? Забавно, — Кейн, несмотря на всю странность и напряжённость ситуации, не сдержался от смешка. — И чего же ты хочешь? Чужак хищно усмехнулся. — Пожалуйста... сопротивляйся. Вслед за словами незнакомец резко сократил дистанцию между ними и выбросил правую руку вперёд. Касания не было — однако Кейн почувствовал толчок такой страшной силы, что его невольно согнуло в воздухе пополам. По инерции его цифровой аватар пролетел через всю локацию и врезался в Удивительные Цифровые Горки, которые тут же развалились, как карточный домик, похоронив Кейна своими обломками. Чужак медленно, не спеша двинулся по воздуху в сторону развалин. Кейн не колеблясь лёгким движением сбросил с себя навалившуюся груду аттракционных труб и поднял взгляд на вторженца. — Ну что же, раз ты так настаиваешь... Поверь — ты даже не представляешь, с кем связался. — Так продемонстрируй же мне всю глубину моего непонимания, — всё с той же улыбкой проговорил незнакомец. Ответа ждать не пришлось: в следующее мгновение Кейн уже был рядом. Удар — и незнакомец сам пролетел почти то же расстояние, на которое только что отбросил Кейна. — А ты быстро улавливаешь суть! — хохотнул незнакомец и устремился навстречу конферансье. На этот раз Кейн не стал ни говорить, ни устраивать театральную паузу, ни щёлкать пальцами ради эффектного жеста. Пространство перед ним резко сомкнулось в короткую бело-синюю вспышку, и уже в следующую секунду он оказался прямо перед чужаком. Удар пришёлся незнакомцу в грудь. Тот даже не попытался уклониться. Его корпус слегка качнулся назад, плащ взметнулся за спиной, но сам он остался висеть в воздухе почти на том же месте. Кейн, не давая ему времени ответить, ударил снова — на этот раз сбоку, заставляя противника резко повернуть голову. Следующий удар пришёлся снизу. Ещё один — в плечо. Потом Кейн раскрыл за спиной сразу несколько порталов, и из каждого вылетели тонкие, уплотнённые до твёрдости полосы цифрового света, хлестнувшие чужака по рукам, груди и шлемоподобной голове. Незнакомец принимал это почти равнодушно. Он отступал лишь тогда, когда сила удара действительно сдвигала его с места. Иногда его голова дёргалась в сторону, иногда плечо разворачивалось от попадания. Один раз Кейн попал так точно, что чужак пролетел несколько десятков метров назад, пробив своей спиной декоративную арку, которую сам же Кейн не успел достроить до конца. Но в его движениях всё равно не было ничего, что говорило бы о настоящей тревоге. Он не защищался так, как защищаются от опасности: не ставил блоков, не пытался перехватить инициативу. В какой-то момент он даже позволил Кейну схватить его за ворот чёрного плаща и швырнуть вниз, в землю. Чужак врезался в клетчатую поверхность пола, оставив в ней глубокую круглую вмятину. Вокруг пошли трещины, а несколько ближайших декоративных кубов подпрыгнули и рассыпались на цветные пиксели. Кейн тут же оказался над ним. — Ты слишком медленный, — процедил он. Незнакомец поднял голову. Фиолетовая полоса визора даже не дрогнула. — Правда? Кейн сжал кулак, и вся поверхность под чужаком взлетела вверх, превращаясь в огромную колонну цифрового камня. Чужака подбросило вместе с ней. Затем Кейн развернулся, хлопнул ладонями, и сверху возникла ещё одна такая же колонна, которая моментально обрушилась на предыдущую. Удар получился громким. Очень громким. По всей базовой локации прошла волна. Несколько аттракционов мигнули, потеряли форму, а потом снова восстановились, будто система поспешно попыталась удержать декорации от распада. Кейн не ждал, пока пыль рассеется. Он снова оказался рядом, схватил чужака телекинетическим хватом и подбросил его как можно выше вверх — туда, где заканчивалось небо и начиналась Пустота — белая, яркая, бесконечная. Кейн ударил ещё раз — уже не кулаком, а всей силой пространства вокруг себя. Воздух сжался в невидимый таран, и чужака буквально вышвырнуло из Цирка. Его тело пролетело через разорванный край неба и исчезло в белом провале. Кейн завис перед раскрытой дырой в голубом небесном куполе, тяжело дыша, хотя дыхание ему вовсе не было нужно. Несколько секунд ничего не происходило... но потом в глубине Пустоты вспыхнула тонкая фиолетовая линия. Кейн прищурился. Чужак медленно остановился где-то далеко за пределами локации. Он висел в пустом пространстве так спокойно, будто его не выбросили туда силой, а просто пригласили выйти на балкон. — Ну что, получил своё? — насмешливо бросил в Пустоту Кейн. Ответ пришёл сразу. — Пока ещё нет. Незнакомец исчез. Не ускорился, не полетел, не сделал заметного движения — просто пропал из той точки, где находился. Кейн не успел даже поднять руки. Чужак просто возник перед ним. Удар пришёлся точно в центр корпуса, и вся базовая локация на мгновение исчезла из поля зрения Кейна. Его тело сорвало с места с такой силой, что он даже не понял, в какую сторону летит. Декорации, купол, клетчатый пол и покрытая цифровой травой земля — всё вытянулось в длинные рваные полосы. Попытка остановиться провалилась: его собственная цифровая оболочка не успевала стабилизироваться и поглотить в себя кинетическую энергию инерции, края тела расплывались от перегрузки, а пространство впереди уже разрывалось под напором скорости. Он пролетел через Пустоту и врезался в одну из старых приключенческих локаций. Конфетный Контрабандный Кавардак встретил его яркостью, липкостью и полным отсутствием готовности к удару такого масштаба. Сначала Кейн пробил высокую сахарную башню на окраине Конфетного Каньона. Башня, сложенная из бело-розовых леденцовых блоков, взорвалась вокруг него острыми прозрачными осколками. Затем его понесло дальше — через мост из вафельных плит, через ряд карамельных фонарей и прямо сквозь вывеску с надписью, приветствовавшей гостей королевства. Буквы разлетелись во все стороны, подпрыгивая по земле, как огромные цветные конфеты. Он ударился о дорогу, но не остановился. Его тело, всё ещё несущееся вперёд, вспахало карамельное покрытие, оставляя за собой длинную дымящуюся борозду. По бокам дороги стояли домики конфетных жителей: круглые, пряничные, покрытые глазурью, с крышами из мармеладных пластин и трубами, из которых поднимался сладкий пар. Один за другим они складывались от ударной волны, будто сделанные из декораций для детского спектакля. Несколько NPC-манекенов в сахарных костюмах замерли на месте, успев только повернуть головы. Потом мимо них пролетел Кейн. Следом — обломки башни, куски вафельного моста, скомканные флаги и ленты из кленового сиропа, которые вырвало из праздничных украшений. Кейн, вращаясь, пробил борт огромного сиропного грузовика. Цистерна лопнула. Густой янтарный сироп хлынул наружу, поднялся в воздух длинной вязкой волной и обрушился на дорогу. Карамельное покрытие сразу стало тянуться за Кейном липкими нитями, но даже это не смогло его остановить. Его швырнуло дальше. Он пронёсся через площадь перед конфетным замком. Замок был высокий, нелепо прекрасный, собранный из слоёв крема, карамели, леденцового стекла и тёмного шоколада. На башнях стояли флажки, похожие на кусочки мармелада. Витражи сияли изображениями кленовых листьев, пряничных корон и улыбающихся конфетных граждан. Кейн врезался в нижний ярус. Стена замка прогнулась внутрь, потом треснула, и вся передняя арка осыпалась вниз. Сахарные колонны ломались одна за другой. Подъёмный мост дёрнулся, сорвался с цепей и рухнул в шоколадный ров, подняв густой коричневый всплеск. Где-то внизу что-то огромное и вязкое возмущённо забулькало, но Кейн этого уже не слышал. Его протащило через тронный зал, через ряд карамельных колонн, через стену с изображением восьмиконечной конфетной короны — и только после этого он вылетел с другой стороны замка, оставив в нём идеально прямой разрушенный коридор. Наконец его отбросило на склон за королевством. Кейн несколько раз ударился о землю, сминая пряничные камни, и остановился только тогда, когда спиной врезался в огромный леденцовый валун. Валун треснул надвое: одна его половина медленно съехала вниз и развалилась на прозрачные красные куски. Несколько секунд Кейн просто висел в воздухе, почти касаясь земли. Он не сразу понял, где находится. Перед глазами всё дрожало. По краям зрения вспыхивали предупреждающие символы. Где-то далеко кричали NPC. Из разрушенной цистерны продолжал вытекать сироп. Половина площади была залита янтарной массой. Конфетный замок просел набок, словно кто-то вырвал из него несущую часть. С неба всё ещё падали куски глазури. Кейн медленно поднял голову. В Пустоте над разрушенным королевством возникла уже знакомая фигура. Чужак нашёл его почти мгновенно. Он появился без спешки, но слишком быстро для того, кто только что был отброшен за пределы локации. Несколько секунд он просто смотрел на разрушения, будто оценивая результат, а затем опустил взгляд на Кейна. — Ты сдерживаешься, — сказал он. — Это меня огорчает. Старайся лучше. Кейн попытался подняться но не успел: невидимая сила сомкнулась вокруг него со всех сторон. Его руки резко развело в стороны, тело выпрямило, голова дёрнулась вперёд. Он попытался открыть портал, но пространство перед ним тут же смялось и погасло, будто чужак его сжал. — Отпусти меня! — рявкнул Кейн. Чужак не ответил. Он развернулся к Пустоте, удерживая Кейна перед собой на расстоянии нескольких метров, лицом вперёд, как живой снаряд — и полетел. Первый рывок был настолько резким, что Кейн даже не смог закричать. Пустота ударила в лицо сухим светящимся давлением. Вокруг мелькали приключенческие локации — одни уже знакомые, другие недостроенные, третьи существовавшие только как фрагменты идей. Чужак нёсся между ними с пугающей точностью, не теряя ни скорости, ни контроля. Кейн бился в невидимой хватке. Он пытался согнуть руки, вывернуть корпус, пытался разделить своё тело на несколько цифровых копий, выскользнуть через ошибку формы, сбросить оболочку и пересобраться рядом — и каждый раз невидимая хватка сжималась всё сильнее и крепче, возвращая его в прежнее положение. Первая локация впереди была маленькой и яркой: недостроенный парк с воздушными дорожками, вращающимися платформами и огромными кубическими деревьями, на ветках которых висели светящиеся шары. Кейн успел узнать одну из старых заготовок для приключения, которое так и не показал ребятам. Потом его лицом вперёд протащило через центральную башню. Деревья разлетелись, платформы оторвались от осей, шары света лопнули сотнями белых вспышек. Башня раскололась снизу доверху, и чужак уже тащил Кейна дальше, прежде чем обломки успели упасть. Следующая локация была водной. Огромное синтетическое озеро, прозрачные мосты, лодки в форме масок, плавающие фонари. Чужак не стал огибать её: он опустил Кейна ниже, и тот прорезал поверхность воды, как раскалённый нож. Озеро взметнулось двумя стенами по бокам. Мосты лопнули, фонари потухли, лодки перевернулись и начали исчезать, не успев даже сработать как полноценные объекты. Кейн стиснул зубы. — Ты... не понимаешь... что делаешь... остановись... — Я что, по твоему, дурак? — спокойно произнёс чужак. Он поднялся выше и швырнул Кейна через ещё одну локацию — на этот раз через город из бумажных небоскрёбов, где улицы были нарисованы прямо на плоских листах, а дома раскрывались, как книжные страницы. Кейн пробил сразу шестьдесят зданий подряд. Бумажные стены вспыхивали строками кода, складывались, мялись и исчезали. Над городом поднялась метель из чёрно-белых обрывков. Потом была локация с гигантскими музыкальными инструментами. Кейн снёс корпус огромного рояля, пробил барабанную установку размером с дом и врезался в медную трубу, которая, деформируясь, издала низкий хриплый звук. Этот звук растянулся по Пустоте, пока чужак снова не ускорился. Кейн уже не пытался говорить — он работал. Каждая секунда уходила на попытку вырваться. Он создавал цифровые крюки, цеплялся ими за края локаций, но чужак просто вырывал их вместе с кусками пространства. Он пытался перенести себя обратно в Шатёр, но каждый раз наводка телепортации сбивалась. Он попытался атаковать чужака напрямую — пустить удар назад, не оборачиваясь, через собственную тень. Чужак слегка наклонил голову. Энергия удара иссякла, не долетев. — Продолжай, — сказал он. — Я хочу ещё. Кейн с яростью дёрнулся вперёд. Хватка не ослабла ни на мгновение. Тогда чужак резко изменил направление. Впереди открылась новая локация — роскошный отель на цифровом побережье. Синтетическое море сияло под искусственным закатом. Над водой возвышалось гладкое здание из стекла, золота и жемчужного материала. Голографические мостики соединяли верхние уровни, шпили переливались мягким неоном, а у главного входа двигались NPC-манекены. Кейн слишком поздно понял, куда его несёт. — Нет! — вырвалось у него. Чужак отпустил. Просто разжал телекинетическую хватку в тот самый момент, когда инерция уже сделала всё остальное. Кейн полетел вперёд один. Он попытался раскрыть перед собой портал, но цифровое пространство всё ещё не слушалось после удержания. Попытался остановиться — скорость была слишком высокой. Попытался хотя бы изменить направление в сторону от здания — успел изменить угол всего лишь на несколько градусов. Этого не хватило. В отеле в этот момент всё ещё продолжалась обычная, шумная, почти уютная суматоха. Первой неладное заметила Помни. Стеклянный купол над вестибюлем резко потемнел от стремительно разраставшейся тени. Помни подняла голову. — Что это?.. Следом подняли головы остальные. Кейн со страшным грохотом врезался в верхние этажи отеля. Весь вестибюль содрогнулся; пол ушёл из-под ног, как при землетрясении, купол треснул сразу в нескольких местах, и сверху посыпались огромные прозрачные пластины. Голографические мостики погасли все разом, а золотые узоры на стенах мигнули, потеряли форму и потекли вниз жидкими полосами света. Кейн пробил наружную стену, пронёсся через верхний холл, снёс несколько этажей внутренних галерей и обрушился в центральный вестибюль вместе с целым водопадом обломков. Стойку регистрации разорвало на мелкие кусочки. Помни едва успела отскочить назад. Её отбросило ударной волной, и она упала на пол, прикрыв голову руками. Рагата бросилась к ней, но новая порция обломков рухнула между ними. Зубл выругалась и рывком оттащила Гэнгл от падающей колонны, а Королёр исчез под собственной мантией, словно сжался в несколько раз, чтобы спрятаться. Фонтан, в котором вода текла вверх, взорвался серебристыми струями. Искусственное облако под потолком распалось на мокрые пиксели. Несколько NPC-гостей застыли на месте, затем начали хаотично бегать кругами, повторяя одни и те же испуганные фразы. В центре разрушенного вестибюля, среди стекла, золота, пыли и кусков жемчужной стены, лежал Кейн. Его шляпа откатилась в сторону. Один край челюсти дёргался, пытаясь восстановить правильное положение. Вокруг него мерцали ошибки, быстро появляясь и тут же исчезая. Он даже не мог подняться. — Кейн?! — крикнула Рагата. Помни, пошатываясь, поднялась на ноги. — Что произошло?! Кейн медленно перевёл на них взгляд. В его глазах не было ни привычной театральности, ни попытки сразу всё обратить в шутку. Только боль... и предупреждение. Он попытался что-то сказать, но здание снова содрогнулось. Где-то снаружи, за разрушенным фасадом отеля, в небе раздался низкий, приближающийся гул. Зубл, всё ещё прикрывая собой Гэнгл, посмотрела на лежащего навзничь конферансье. — Это и был тот сюрприз, который ты нам готовил?! Ах*еть бл*дь не встать, с*ка!!! Ответить Кейн не успел: над развороченным отелем опустилась ещё одна тень. — Это просто немыслимо!!! — гневно воскликнул чужак. Помни и остальные только сейчас его увидели и в ужасе попятились назад. — О тебе говорили как о самом потенциальном и сильнейшем ИИ из всех, что наша компания когда-либо создавала — и что я вижу?! Ты, как ёбаный слабак, лежишь здесь и даже не можешь оказать мне достойное сопротивление?! Ругательство вышло из уст незнакомца безо всякой цензуры. Тот в сердцах плюнул прямо Кейну под ноги. — Ты — ебучее разочарование и позорище! Целые годы ушли на мою подготовку к этому дню — а ты смеешь сдерж.. Незнакомец резко замолчал, не договорив: он только сейчас заметил остальных. Помни против воли вздрогнула, когда чужак на неё посмотрел: ощущение было слишком тяжёлым для простого взгляда. Казалось, их будто просканировали. — Ах, так вы и есть местные люди! — воскликнул он. Прежняя ухмылка вернулась на место. — Слушай, Кейн — может, ты будешь драться лучше, если я дам тебе больше мотивации? Эй, ты! Одновременно с последней фразой он вытянул руки и Рагата против воли сорвалась с пола и прилетела точно в его хватку. Рагата была настолько шокирована происходящим, что даже не вскрикнула. — Как насчёт расчленёнки кукол, а, Кейн?! — рявкнул незнакомец, поднимая Рагату над своей головой. — Испытай её сначала на себе!!! — взревел конферансье, и, увеличив свой кулак в десять раз, размашистым ударом подбросил чужака вверх и заставил его невольно выронить Рагату из рук. Та упала обратно к друзьям, а незнакомец, пролетев приличное расстояние, в последний момент завис в нескольких сантиметрах над землёй, после чего выпрямился и уставился на Кейна с неизменной ухмылкой. — Вот так гораздо лучше... — пробормотал он. Кейн не дал ему времени: он был натурально вне себя. Став в разы больше, мигом отрастив себе два десятка лишних рук и призвав себе на помощь всю свою магию манипулирования цифровой реальностью, он набросился на чужака не как конферансье, не как защитник друзей, даже не как машина. Как зверь. Вокруг чужака не осталось даже свободного пространства: ярость Кейна, казалось, поглотила собой всё. Тысячи ударов, телепортаций в десятки мест разом и в то же время удерживание вторженца на месте — всё это обрушилось на совершенно незащищённый аватар незнакомца... ...которому было абсолютно чихать. Всё остановилось, когда рука незнакомца просто поднялась вверх и Кейн резко потерял всякую возможность передвижения. — Дружище... — проговорил незнакомец. — Если это реально всё, что ты можешь... Он сжал ладонь в кулак — и Кейн впервые почувствовал ощущение, которого его цифровое тело никогда прежде не знало и о котором раньше никогда даже не догадывалось. Боль. — ...ничем хорошим для вас это не кончится, — закончил свою мысль чужак. И вслед за этой фразой... ничего не последовало. Хватка неожиданно ослабла и Кейн невольно свалился обратно на пол, после чего сразу же вскочил и дико огляделся. Чужака нигде не было. — Где он? — наконец с недоумением спросил Кейн. — Только что был здесь... — пробормотала Помни, которая была напугана не меньше остальных. — Я не видела, как он исчез. А вы? Остальные тоже отрицательно покачали головой. Кейн был слишком сильно измочален, чтобы быстро сообразить, что происходит. А чужак уже стремительно огибал всю локацию и направлялся вниз, под самое её основание. Недолго думая, он нашёл центральную точку опоры, дотронулся до неё рукой — да так, что все отельные земли вздрогнули, — телекинетически, смещая указательный и средний пальцы, начал вращать локацию в Пустоте, постепенно набирая скорость — а потом как гигантский метальный диск запустил её прямо туда, где находился Шатёр. Удар оказался таким чудовищным, что обе локации на мгновение будто перестали различать, где одна заканчивается, а другая начинается. Пол, стены, фрагменты отеля, обломки аттракционов и куски цифровой земли смешались в один грохочущий поток. Помни почувствовала, как её вырывает из-под ног и швыряет куда-то вперёд вместе с остальными. Они вылетели обратно в Шатёр среди града стекла, золота, досок, пиксельной пыли и обломков разрушенного приключения. Кто-то закричал, кто-то ударился о пол. А потом всё погасло. Когда Помни наконец пришла в себя, первое, что она увидела, было не лицо Рагаты, не развороченный Шатёр и даже не лежащие рядом друзья. Она увидела небо. Высоко над ними носились две кометы: одна — белая, ослепительно быстрая — снова и снова настигала вторую, красную, сбивала её с траектории и швыряла через небо с такой силой, что от каждого столкновения по небесному куполу расходились светящиеся трещины. Красная комета пыталась отвечать — но белая была намного быстрее.... и подобно ослепительному алому метеору, Кейн снова рухнул на землю. — Что нам теперь делать?! — в отчаянии воскликнула Рагата, помогая остальным подняться. Помни перевела взгляд на отчаянно сопротивляющегося чужаку Кейна — и её сердце болезненно сжалось. — Бежать, — коротко сказала она. — Кто бы это ни был, Кейн лишь выиграет для нас время — но на большее мы рассчитывать не можем. Нам остаётся только найти укрытие и переждать. — Где?! — спросила Рагата. — Этот монстр найдёт нас где угодно! — Спокойно! — перебила её Помни. — Я знаю, где. Все за мной, быстро. И они побежали. Над их головами продолжал царить ад из летящих осколков, оглушающих звуков и двух фигур, время от времени проносившихся мимо с такой скоростью, что глаз едва успевал их уловить — точнее, одной, поскольку энергия Кейна, как и его шансы, стремительно снижалась к нулю. Помни остановилась. — Подождите немного. Она глубоко вздохнула и закрыла глаза... но тут же снова вздрогнула от нового оглушительного удара. — Помни, быстрее! — завопила Рагата. — Почему мы остановились?! Чего мы ждём?! — Рагата, пожалуйста, помолчи! — едва перекрикивая грохот, воскликнула Помни. — Мне нужно сосредоточиться! Она снова закрыла глаза — и на этот раз концентрация удалась лучше. Открыв глаза, Помни с радостью увидела перед собой красную дверь с надписью «EXIT». Зубл недоумённо заморгала. — Это что... — Нет времени объяснять — бежим!!! Помни первой бросилась к двери, за ней — остальные. Но стоило Помни почти коснуться ручки, как выход разорвало в щепки и с другой его стороны выплыл чужак. — Попались! — воскликнул он и схватил Помни за голову. Ребята в ужасе отпрянули в стороны. — А твои способности, девочка, весьма впечатляют, без шуток. Но я не могу позволить, чтобы вы так быстро ушли с вечеринки. — А ну отпустите её! — неожиданно встрял Королёр. Он гневно указал пальцем в грудь незнакомца. — На вас эмблема той же компании, на которую я работал — объяснитесь, кто вы такой и почему вы напали на нас?! Чужак повернул к нему голову. — Так вот вы какой, мистер Грант. За вас мне говорили — Архитектору вы нужны живым. Не выпуская Помни из правой руки, он сделал какой-то лёгкий пасс левой ладонью — и рядом с Королёром открылся фиолетовый портал. — Передавайте ему от меня привет, — усмехнулся чужак и следующим жестом телекинетически швырнул Королёра прямо в портал, после чего закрыл его и обернулся к остальным. — А для вас, увы, билетов больше нет — свободные места закончились. Он улыбнулся во весь свой зубастый рот, после чего повернул голову к Помни. Та уже приготовилась было к худшему и даже зажмурилась... но потом раздался глухой рёв, а следом и удар. Что-то качнулось, и Помни всё ещё с закрытыми глазами выпала из хватки незнакомца прямо на клетчатый пол. А когда она всё же открыла глаза... то разом перестала моргать и даже дышать. Незнакомец же с недоумением смотрел на свою правую руку, которая покрылась какими-то странными глюками. Чужак встряхнул руку — и всё исчезло. И только после этого он поднял голову. Перед ним стояло чёрное, покрытое разноцветными глазами четырёхлапое существо. — Джекс... — прошептала Помни. — Нет, только не ты... — Рассеявшийся? — удивлённо произнёс незнакомец. — Вы хоть знаете, как редко мне доводится сталкиваться с подобными существами? В наших мирах их утилизируют и без моего участия. «В его мирах?!», изумлённо подумала про себя Зубл. — НЕ ТРОГАЙ ЕГО!!! — раздался дикий крик и Кейн из ниоткуда снова бросился на чужака, но тот даже не удостоил Кейна вниманием и лениво отмахнулся, отшвырнув бедолагу прочь. — Отдыхай, пока я развлекаюсь с новой игрушкой, — презрительно пробормотал он и вновь повернулся к Джексу. Рассеявшийся засопел, топнул ногой о клетчатый пол и с утробным рычанием набросился на незнакомца. Тот с лёгкостью перехватил его за отросток, напоминавший своей формой длинную шею, крутанул резко завизжавшего монстра в воздухе... а потом медленно опустился вместе с ним на землю и замер в позе, похожей на коленопреклонную. Когда прошла минута, а ни один из этих двоих не сдвинулся, ребята осмелели и медленно подошли поближе, недоумённо всматриваясь в обоих. Незнакомец сидел совершенно неподвижно и с абсолютно каменным выражением лица неотрывно смотрел в радужные, почти гипнотизирующие своим взглядом глаза Джекса. До остальных, включая снова подлетевшего Кейна, не сразу дошло, что происходит — а когда дошло, они поняли, что это их шанс.

***

Чужак же тем временем проваливался в колодец чужих воспоминаний, боли и страданий. Он видел лишь образы — поначалу смутные, едва различимые, но постепенно собиравшиеся в единый трагический образ сломленного подростка, который потерял всё и оттолкнул всех... просто потому, что никому не верил и не мог довериться ни единой живой душе. Он переживал всё — все эмоции, всю боль, все переживания и все попытки защитить своё уязвимое место от тех, кто всегда находился рядом, но недостаточно близко, чтобы заглянуть в его душу. А когда этот поток резко оборвался, незнакомец оказался в тёмном пространстве с прозрачным розоватым полом, по которому шли водяные круги при каждом прикосновении к его поверхности. Осмотревшись по сторонам, он увидел фигуру высокого, худощавого фиолетового зайца в розовом костюме, стоявшего рядом со старомодным дорожным фонарём. — Что ты здесь забыл? — тихо произнёс заяц. — На самом деле ничего, — ответил незнакомец. — Но... неудивительно, что ты поехал кукухой после всего, что я увидел. — Тебе-то какая разница? — Джекс повернулся к чужаку лицом. — Я увидел и твой разум тоже. Ты бесчеловечный убийца. — Именно, — согласился тот. — Но даже я могу понять то, что ты чувствуешь... а может, даже лучше, чем любой, кто знал тебя до меня. — Очень в этом сомневаюсь... В любом случае теперь это не имеет никакого значения, — пробормотал Джекс и вновь отвернулся. — Боюсь, что ты прав, — сказал незнакомец. — Но, возможно, тебе всё же станет немного легче, если ты выслушаешь то, что я тебе скажу. — Да что ты можешь... Впрочем, валяй что хочешь. Чужак откашлялся. — Ты существуешь здесь, запертый в ловушке собственных мыслей, — начал он. — Ты винишь себя абсолютно во всём, что ты сделал — но это ошибка. Ты высказал своей матери всё, что накипело — это бывает и случается с каждым из людей, ты не обязан был ничего держать в себе и терпеть. Что бы ты с ней ни случилось, когда ты её толкнул — это не означает ничего. Она сама виновата в том, что ввела тебя в панику и спровоцировала тебя на необдуманный поступок, — ты действовал так, как тебе подсказал твой инстинкт самосохранения, это абсолютно естественно и правильно. Тебе просто нет смысла за это себя корить. В отличие от той лягушки, ты не вытаскивал из кого-то клещами личную и сокровенную информацию, и ты был полностью вправе защищать себя после того, как сам же допустил утечку того, что могло тебе навредить. Да, та лягушка ничего не рассказала — но ты не мог этого знать наверняка. Ты ведёшь себя так, будто принимал за неё выбор, рассеиваться или нет — но это чушь, в которую ты поверил, потому что людям всегда проще обвинить других или себя, чем перестать винить кого-либо вообще. — Замолчи... — прошипел Джекс. — Ага, щас. Я ещё не закончил. Если ты считал, что никому из этих людей нельзя доверять — это не делает тебя плохим или хорошим, это просто разумная позиция, не более — нечего винить себя за то, что априори не может быть правильным или неправильным. Ты имел полное право взять с той девушки слово никому ничего не рассказывать. Ты имел полное право послать куда подальше придурка, который заикнулся о выходе — или что, нужно было поддержать его бредни? Посочувствовать? Попытаться помочь? Чушь — это были его личные проблемы, ты ничем не был ему обязан. Тем более — признай, что он всегда лез невовремя и раздражал тебя. Да, с той девчонкой-арлекиншей гадко получилось — но она же в итоге не держала на тебя зла, так ведь? Так за что себя осуждать? За то, что ты нажал ту чёртову красную кнопку? А что, если ты вообще тогда спас остальных, и именно благодаря тебе этот идиот с раздвоением личности не снёс вас всех в тот же день? — Тебя послушать, так я вообще святой, — донеслось до него насмешливое замечание Джекса. — О нет, ты отнюдь не святой — напротив, ты слаб, Джекс, — заяц в этот момент резко обернулся. — Ты очень слаб, Джекс. Хочешь знать почему? Чужак зловеще улыбнулся во весь рот. — Потому что ты человек. Молчание. — Я в том смысле, что тебе нужно было отбросить от себя все последние жалкие остатки того, что люди зовут человечностью — сострадание, совесть и так далее. Ты же решил, что ты плохой человек — вот почему ты оказался здесь. Если бы ты дошёл до конца и понял, что ты не человек — тогда бы этого не случилось. Но теперь... что тут скажешь... — М-да... — произнёс Джекс, глядя незнакомцу прямо в лицо. — Может, я и действительно не так уж плох — по крайней мере, во мне осталось хоть что-то живое. Уж лучше рассеяться, чем стать как ты. — Абсолютная глупость, — усмехнулся чужак. — Ты меня не знаешь — не будь я тем, кто я есть, уже давно погиб бы задавленным этими ебанутыми существами, что кличут себя людьми. Ты просто попался в самую обыкновенную ловушку, расставленную моралью — существовать как совершенно отличный от человека индивид и в то же время пытаться заслужить внимание тех, кто даже не является тебе подобным. Это так не работает. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты на всю голову ебанутый? — поинтересовался Джекс. — Если ты имеешь в виду, что я в принципе безумен — то нет, я просто не идентифицирую себя как человек, и это мой осознанный выбор. Если же ты имеешь в виду, говорил ли мне это кто-либо — поверь, теперь они уже ничего не скажут. — Тебе доставляет радость быть бесчеловечным? Это что, делает тебя особенным? — А почему нет? — чужак вскинул руки. — По крайней мере, в отличие от тебя, я не рассеялся. Но знаешь, что бы я ни говорил — даже мне тебя жаль, правда. Ты был очень смышлёным и крутым парнем, жаль, что ты сам же себя и сломал. Могу я поинтересоваться, зачем ты мне вообще всё это показал? Насколько я знаю, рассеявшиеся не демонстрируют свои воспоминания против собственной воли. Джекс моргнул. Потом лукаво улыбнулся, а на его глаза навернулись слёзы. — Я просто надеюсь, что ребята выиграли достаточно много времени. Визор незнакомца резко расширился: до него только сейчас дошло, что происходит. С ругательством, от которого даже небу стало жарко, незнакомец разорвал ментальный контакт — и увидел, как Кейн и остальные в отчаянной спешке генерируют вокруг него случайные цифровые объекты, пытаясь сковать его по рукам и ногам. — ХОРОШАЯ ПОПЫТКА, БЛЯДИ!!! — рявкнул чужак, пробивая обеими руками искусственную преграду. Ещё секунда — и мощный хлопок в ладоши разнёс на куски всю баррикаду и разбросал всех в разные стороны. Кейн попытался было восстановить упущенную возможность, однако чужак с лёгкостью отправил его в полёт, после чего на расстоянии захватил рассеявшегося Джекса и поднял его в воздух. — Мне правда жаль, мужик, — сказал он. — Но для тебя другого варианта не остаётся. Сказав эти слова, он слегка приподнял свою правую руку, которая начала постепенно светиться всё ярче и ярче, словно накапливала некий мощный заряд. Как только стало достаточно, незнакомец резко сократил расстояние... и просто ударил беззащитную чёрную тушу. Тело рассеявшегося Джекса разлетелось во все стороны на маленькие чёрные капельки, которые тут же начали испаряться, будто роса под лучами солнца. — Нет... — пробормотала Помни... и тут же заплакала, схватившись руками за голову. — НЕЕЕТ!!! — заорал Кейн, увидевший эту сцену издалека. От шока он даже забыл о присутствии врага — он бросился на пол и начал собирать чёрные ошмётки, изо всех сил пытаясь собрать их воедино. — Джекс, всё будет нормально... — бормотал конферансье про себя. — Просто держись... Я тебя соберу... Я тебя починю... Я не подведу вас снова... — Вот поэтому нашим ИИ и отрезают всякие эмоции — чтобы они не были, как ты, — произнёс незнакомец, глядя дрожащему Кейну в спину. — А если серьёзно — ребят, почему вы не сделали этого сами? Или вы думаете, что раз он рассеялся, значит, его разум подавлен? Нет — у них внутри происходит настоящий ад, они живут в хаосе собственной боли и сожалений. Поэтому мы их уничтожаем не только в целях безопасности, но ещё и банально из этических соображений. Они же ведь страдают — так что это считается милосердием. Вы наоборот должны благодарить меня, что я сделал за вас грязную работу и избавил вашего друга от мучений. Кейн перестал трястись и обернулся к чужаку. Теперь его глаза неотрывно смотрели на него, и только на него. — Ладно, — сказал незнакомец, потирая руки. — Пока ты не сорвался окончательно — я хочу тебе выразить свою искреннюю признательность, Кейн. Я не шучу. Далеко не каждый день мне выпадает шанс так хорошо провести время. За всё моё время нахождения здесь я испытывал что-то подобное всего лишь пять раз... Или нет, подожди, я забыл — пять или семь... Неважно! Видишь ли, одна из моих обязанностей здесь — это разбираться с такими как ты и уничтожать их миры, а заодно и людей. Хочешь спросить «зачем» или «о чём я вообще говорю»? А вот это тебя ебать не должно. Могу лишь сказать, что ты давно был на моём счету, можно сказать, с самого начала моего пребывания здесь, — просто по какой-то причине, до которой мне в общем-то нет никакого дела, меня отправили сюда только сейчас. Ты кое-чем ещё очень давно разозлил моё начальство, и за это я безумно тебе благодарен. Нет ничего лучше, чем сокрушать подобных тебе о свои кулаки. — Прости меня, старый друг... — прошептал Кейн. — Но у меня нет иного выбора... — Поверь — он тебя уже не слышит, — усмехнулся чужак. Глаз Кейна слегка дрогнул. — А я и не к Джексу обращаюсь. Сказав это, Кейн отвёл в сторону левую руку... и какое-то время ничего не происходило. Но не прошло и десяти секунд, как откуда-то из глубин разрушенного Шатра прилетел небольшой светящийся синий шар. Едва он достиг руки Кейна, как все, даже чужак, чуть не оглохли от безумного, неистового вопля, что издал конферансье в этот момент. Глаза Кейна загорелись красным и синим светом, которые часто-часто замигали, меняясь местами, а из его рук во все стороны поползли золотистые яркие молнии. Помни невольно отступила — даже не зная до конца, что именно сейчас произошло, она почувствовала: Кейн сделал с собой что-то неправильное, что-то, на что не пошёл бы, будь у него хоть один другой выход. Продолжая орать, Кейн начал медленно подниматься ввысь, а потом резко выбросил обе руки вперёд, сложив молнии в единый золотой луч энергии, от которого чужак увернулся в самый последний момент, слегка отклонившись в сторону. — Ну наконец-то я увижу НАСТОЯЩЕГО тебя, — ухмыляясь, пробормотал чужак. И это было правдой. Теперь в каждом движении Кейна было что-то пугающе собранное. Красный и синий свет в его глазах больше не метался беспорядочно — они мигали в странном, рваном, но едином ритме. Золотистые молнии обвивали его руки, плечи и края челюстей, то вспыхивая ярче, то уходя внутрь цифрового тела, словно две разные силы пытались удержаться в одной оболочке. Чужак впервые за всё время перестал улыбаться так широко. Кейн исчез. В ту же секунду он возник сразу в трёх местах: сверху, сбоку и прямо перед чужаком. Две копии были ложными, но третья ударила по-настоящему. Чужак успел поставить блок, но удар всё равно отбросил его назад. Он пролетел через остатки разрушенной колонны, врезался в обломки стены Шатра и впервые не сразу остановился. Кейн поднял руку. Под ногами чужака вспыхнула клетчатая земля. Она разошлась на квадраты, каждый из которых стал отдельной ловушкой: одни тянули вверх золотые цепи, другие раскрывались бездонными провалами, третьи взрывались сгустками синей энергии. Чужак увернулся от первых двух атак, пробил третью, но четвёртая всё же зацепила его за ногу и резко дёрнула вниз. Кейн уже был рядом. Он ударил его огромным кулаком, потом вторым, потом сразу десятком рук, выросших из воздуха вокруг него. Каждый удар сопровождался вспышкой красно-синего света. Пространство вокруг чужака ломалось и пересобиралось, пытаясь то сжать его в куб, то разорвать на отдельные фрагменты, то запереть внутри прозрачной сферы. На этот раз чужаку пришлось защищаться всерьёз. Он отклонялся, отбивал удары, рассекал руками цифровые цепи, уходил от лучей в последний миг. Один золотой заряд всё же попал ему в плечо и разорвал часть чёрного покрытия на костюме. Другой прошёл по шлему, заставив фиолетовый визор на мгновение погаснуть. Рагата, всё ещё стоявшая рядом с Помни, невольно ахнула. — Он... он справляется?.. Помни не ответила. Ей очень хотелось в это верить. Кейн снова рванул вперёд, и теперь уже сам чужак оказался вынужден отступить. Конферансье ударил его сверху вниз, вмял в пол, тут же поднял обратно телекинезом и швырнул в сторону. Чужак пролетел через весь зал, но Кейн не дал ему уйти: синий шар света внутри его груди вспыхнул, и пространство за спиной врага сложилось зеркальной стеной, отбросив его обратно. Следующий удар пришёлся прямо в грудь. Чужак впервые издал звук, похожий не на смех и не на издевательский вздох, а на короткий болезненный хрип. Кейн навис над ним, весь дрожа от напряжения. — Убирайся... из моего... Цирка... Чужак медленно поднял голову. На месте прежней улыбки была тонкая, почти раздражённая линия. — Вот теперь, — произнёс он, — я хотя бы понимаю, почему сюда послали именно меня. Он резко ударил ладонью по полу и вся энергия Кейна, заполнившая пространство, на мгновение погасла. Не исчезла — именно погасла, будто кто-то накрыл её плотной крышкой. Золотые молнии оборвались. Красно-синий свет в глазах Кейна сбился. Он попытался снова ударить, но чужак оказался быстрее: резким движением схватил одну из его рук, вывернул её в сторону и вонзил колено ему в корпус так, что Кейн согнулся. Чужак не отпустил. Он ударил ещё раз — коротко, точно, без прежней ленивой игры. Потом ещё, и ещё, и ещё. Каждый удар попадал в момент, когда Кейн пытался восстановить контроль над собой. Чужак бил так, будто слышал сбой внутри него и попадал точно в слабое место между красным и синим импульсом. Кейн попытался разделиться на копии — чужак схватил настоящего. Кейн попытался открыть портал — чужак ударом разорвал его ещё до формирования. Кейн выпустил золотой луч почти в упор — чужак отклонился, пропустил луч мимо головы, схватил Кейна за голову и швырнул вниз. Удар о пол был таким сильным, что вся земля треснула до самого основания. — Ты стал быстрее, — сказал чужак, опускаясь рядом. — Сильнее. Даже злее. Кейн попытался подняться. Чужак наступил ему на руку. — Но ты всё ещё дерёшься как тот, кому нужно кого-то защищать. Как же ты жалок. Он наклонился ниже. — А я не дерусь. Я просто получаю удовольствие. Кейн издал сдавленный рык и снова взорвался светом. Синяя сфера внутри него вспыхнула ярче, чем прежде, и на мгновение чужака отбросило назад. Кейн поднялся, шатаясь, но всё ещё держа руки перед собой. Его контуры дрожали. Глаза мигали всё чаще, уже не в едином ритме, а в мучительном споре двух сил. Он сделал последний рывок. На этот раз вся базовая локация откликнулась ему. Обломки Шатра, куски отеля, остатки аттракционов, фрагменты конфетных декораций — всё поднялось в воздух и понеслось на чужака. Пространство сжалось вокруг него огромной пастью, сотканной из красного, синего и золотого света. На секунду показалось, что чужака действительно поглотило. А потом изнутри этой светящейся массы раздался спокойный голос: — Достаточно. Белая вспышка разорвала всё. Кейн вылетел из неё первым. Его тело несколько раз ударилось о пол, проскользило по клетчатой поверхности и остановилось прямо у ног Помни, Рагаты, Зубл и Гэнгл. Он попытался подняться... и не смог. Красный и синий свет в его глазах дёрнулся, моргнул и стал тусклее. Золотые молнии исчезли, оставив после себя только редкие искры на кончиках пальцев. Синий шар внутри него ещё светился, но уже слабо. Помни упала рядом с ним на колени. — Кейн... Он повернул к ней глаза. В них снова было больше боли, чем яростного безумия. — Простите... — прошептал он. Чужак медленно вышел из рассеивающейся белой вспышки. На его костюме виднелись следы повреждений, визор светил чуть слабее, чем раньше, но двигался он всё так же уверенно. — Ну что ж, — произнёс он, останавливаясь перед ними. — Признаю: это было очень весело. Даже лучше, чем я рассчитывал. Он перевёл взгляд с Кейна на остальных. — Но я уже опаздываю на концерт — так что пора закруг... Воздух за спинами героев разорвался. Посреди разрушенного Шатра появилась чёрная овальная прорезь с тусклым серебристым краем, будто кто-то вырезал дыру прямо в цифровом пространстве. Чужак резко замолчал. — Что?.. Портал ударил тягой. Помни едва успела схватить Кейна за руку, но её саму сорвало с места. Рагата вскрикнула и потянулась к ней. Зубл успела обхватить Гэнгл, но уже через мгновение обеих потащило следом. — Держитесь! — крикнула Помни. Но держаться было уже не за что. Их всех подняло в воздух и понесло к неизвестному провалу. Кейн попытался открыть собственный портал, но силы не хватило. Его пальцы только слабо вспыхнули золотом — и погасли. Чужак рванулся вперёд. — Нет уж! Он вытянул руку, пытаясь телекинезом перехватить хотя бы кого-нибудь, но Помни, Рагата, Зубл, Гэнгл и Кейн уже исчезли в портале один за другим. Последней в провал втянуло шляпу Кейна. Портал схлопнулся. В Шатре стало тихо. Несколько секунд чужак стоял совершенно неподвижно, глядя на пустое место, где только что были его цели. Вокруг осыпались последние обломки. Где-то искрила разрушенная декорация. В воздухе ещё плавали остатки цифровой пыли. Фиолетовый визор чужака медленно сузился. Незнакомец оглядел пустой, разбитый Цирк — а потом выругался так громко, что треснувший купол Шатра окончательно осыпался вниз.

***

Пока ребята охали и потирали ушибленные места, а Кейн всё ещё силился подняться, до них постепенно дошло главное: они были в безопасности. По крайней мере, вне досягаемости того монстра. А ещё они лежали на каком-то чёрном, отражающем изумрудный свет полу. А затем они услышали незнакомый, но приятный бархатный баритон: — Вы целы — это хорошо. Добро пожаловать.