Стечение обстоятельств: Наследие.

      Совсем недавно пост министра Магической Британии занял Том Марволо Реддл. К этому времени у него уже было двое детей: четырёхлетняя Изабелла и двухлетний Маркус.       Изабелла, несмотря на свой возраст, была довольно смышлёной девочкой. К своим годам она уже выходила с родителями в свет, часто появляясь на важных мероприятиях и презентуя себя не только красивой, но и умной.       Маркус же был очень спокойным и способным к магии ребёнком. Одни только его магические выбросы могли поднять вещи в комнате в воздух или заставить окно разбиться.       Супруг Тома — Гарри Реддл, урождённый Поттер, был не менее успешен, чем сам министр. Он владел одним из самых роскошных (и единственных) отелей в Магической Британии, где останавливались международные делегации, туристы, люди и полулюди. Это место было поистине прекрасным.       13 марта у министра родился третий ребёнок — Реджи Реддл.       Появление малыша вызвало немалый ажиотаж среди жителей Магической Британии, и люди с интересом читали каждую статью о новорождённом мальчике. Младший Реддл получил даже больше внимания, чем уже немного повзрослевшие Изабелла и Маркус, ведь Реджи родился, когда Том только занял пост в министерстве.       Аристократы обсуждали за ужинами и чашками чая: «По чьим стопам пойдёт мальчишка? Уйдёт в политику? Или в семейный бизнес?» Разговоры чистокровных забегали далеко в будущее: строя стратегические планы, они уже думали, какую из своих дочерей отдать за сына министра (и не обязательно за младшего).       В то время простой люд не заглядывал так далеко в будущее. В пабах Косого переулка люди тешили себя обычными слухами и догадками: «Говорят, мальчик вообще на родителей не похож! Вот прямо от слова «совсем»!», «Слышали? Говорят, министр ругался в больнице Святого Мунго с Малфоем-старшим — ну, который Люциус», «А на какой факультет он попадёт? Наверное, как и родители, на Слизерин», «Интересно, чем он будет увлекаться? Не хочу, чтобы в нашей стране стало на одну самовлюблённую богатую крысу больше!»       И вот в один из таких дождливых дней в пабе «Три метлы» царила суматошная болтовня.       Все столики были забиты битком, а мест у барной стойки почти не осталось. Кому-то приходилось стоять в углу, прислушиваясь к разговорам посетителей в надежде узнать что-нибудь интересное.       За окном сгущались тёмные тучи. Надвигался вечер, ветер крепчал, а лило как из ведра — стоило выйти на улицу, и промокнешь в то же мгновение.       Мужчина, забежавший в паб, чтобы укрыться от непогоды, быстро захлопнул за собой дверь, не давая холодному ветру проскользнуть в тёплое помещение. Взмахом палочки он наложил на себя высушивающее заклинание и направился к барной стойке сделать заказ.       За дальним столиком кто-то тихо хихикал. Где-то обсуждали личную жизнь, кто-то делился проблемами с близким человеком, но большинство посетителей всё же обсуждали последние слухи.       Неожиданно дверь паба резко распахнулась, впуская внутрь резкий порыв ветра, от которого у гостей по коже побежали мурашки.       Закрыв за собой дверь, вошедший погасил голубоватый купол чар над головой, защищавший его от дождя. В руках он держал свёрнутую в трубку газету. Вскинув руку вверх, мужчина победно помахал ею толпе.       — Народ! Вышел свежий выпуск «Ежедневного пророка»! Эй, все! — кричал вошедший. Посетители устремили взгляды на незнакомца, а тот, предвкушая бурные обсуждения, продолжил: — Тут статья про сына министра!       В пабе поднялся гул. Перешёптываясь и переглядываясь, маги снова уставились на вестника. Развернув газету с таким видом, будто зачитывает королевский указ, он прочистил горло и начал:       — «Реджи Реддл — поистине прекрасный ребёнок. Новость о его рождении затмила любые другие события. Наше издательство, крайне заинтересовалось этой темой, поэтому мы решили взять небольшое интервью у Тома Марволо Реддла — нашего министра и, конечно же, отца мальчика, который согласился на это с большой неохотой…» — мужчина замолчал. Слушатели негодовали: почему он не читает дальше?       Вместо этого он вдруг распахнул вместительную, довольно увесистую на вид сумку, доверху набитую свежей прессой.       — Пять кнатов за штуку! Ограниченный тираж! — выкрикнул он. Посетители тут же повскакивали с мест, спеша купить хотя бы один экземпляр.       Не успел мужчина и глазом моргнуть, как распродал всю партию. Паб наполнился шумом голосов и шелестом бумаги — волшебники слишком любили сплетни, чтобы упустить такую новость. Сам Том Реддл дал интервью!       — Как и ожидалось от министра! Точные и расчётливые ответы, — прокомментировали за одним из столиков.       — Ага, конечно! А почему тогда на вопрос «на кого похож ваш сын» он ответил: «Он выглядит так, как должен»? — девушка попыталась сымитировать голос министра, отчего паб разразился смехом.       — Возможно, сходство ещё просто незаметно. Дитя ведь недавно появилось на свет. Сами знаете, в таком возрасте детки и на мандрагору могут быть похожи, — мудро заметил какой-то старик, поглаживая бороду.       Магическое сообщество бесконечно интересовало будущее малыша. Интерес был настолько велик, что газеты писали об этом ещё четыре месяца, а сплетники не унимались целых полгода.

Поместье Реддлов, 1992 год

Шесть лет спустя после рождения Реджи

POV Гарри

      Я баюкал Реджи на руках. Крошечное тело сына казалось ещё меньше на моём фоне. Я старался держать его как можно аккуратнее, едва дыша — словно боялся сломать.       Реджи слишком часто болел. У него постоянно поднималась высокая температура, а порой жар не спадал по несколько дней. Ни лекарства, ни чары, ни даже зелья Северуса не могли его сбить. Друг лишь беспомощно разводил руками: «Извини, я сделал всё, что мог».       Веки сына дрогнули, и на меня взглянули тёмно-синие, словно сапфиры, глаза. Точь-в-точь как у Тома.       — Папа… мне жарко… — донёсся совсем тихий, охрипший голос. Я с трудом расслышал его, несмотря на гробовую тишину в гостиной.       Я уже в седьмой раз наложил на сына охлаждающие чары. Это было единственное, что приносило ему хоть какое-то облегчение, пусть и совсем незначительное. Зимой я до ужаса боялся использовать эту магию, опасаясь простудить ребёнка сильнее. Но когда понял, что без заклинания Реджи становится совсем худо, быстро изменил своё мнение.       Мы с Томом не раз обращались в больницу Святого Мунго, ведь от невыносимого жара мальчик иногда терял сознание. Но каждый раз целители в один голос твердили: «Ваш сын абсолютно здоров».       Я уже совсем обессилел. Прижав ладонь ко лбу сына, я с горечью убедился, что температура и не думает падать. Склонившись, я мягко поцеловал Реджи и погладил его по волосам. Удивительно, но при таком сильном жаре он даже не потел.       Температура спала только к вечеру. Я тихо поднимался по лестнице, стараясь не разбудить заснувшего на руках Реджи, чтобы сразу переложить его в постель.       Уложив сына, я наконец смог пойти к Изабелле и Маркусу. Наша с Томом спальня находилась в самом конце коридора. Справа от неё располагалась комната Реджи, а слева — детские старших детей. Выйдя в коридор, я бесшумно прикрыл за собой дверь и шагнул в комнату дочери.       Её спальня была просторной. В углу высился белый шкаф, доверху забитый нарядами (Том чересчур избаловал дочь), а над большой круглой кроватью колыхался нежно-розовый кружевной балдахин. Рядом стоял сундук с игрушками. У стены возле двери тянулась длинная полка, уставленная разными куклами, с которыми Изабелла, впрочем, почти никогда не играла.       — Папа, папочка, привет! — Девочка тут же подскочила на кровати. Её чёрные волосы, собранные в аккуратную косичку, спускались чуть ниже лопаток.       Дочь крепко обняла меня за шею. Рассмеявшись, я подхватил её на руки и покружил по комнате — она обожала, когда я так делал.       — Я тоже скучал, моё золотце, — я опустил дочь на кровать, а сам присел рядом.       — Папа, а почему ты не поиграл сегодня со мной и Маркусом в саду? Ты же обещал! — девочка обиженно надула губы.       Я растерялся. Из-за внезапного жара у Реджи я совсем позабыл о своём обещании. Изабелла выглядела несчастной, и мне стало невыносимо стыдно.       — Извини, родная. Реджи снова заболел, и мне нужно было оставаться с ним, чтобы ему не стало хуже. Понимаешь? — я ласково погладил дочь по голове, но заметил, как обида на её лице сменяется гневом.       — Почему вы уделяете столько внимания только Реджи?! Он у вас всегда на первом месте, а мы с Маркусом — потом! Предатель! — дочь бросила мне в лицо эти горькие слова и, с головой закутавшись в одеяло, отвернулась к стене.       Я мысленно застонал. Ну что мне с ними делать?       — Золотце, мы с папой любим вас всех одинаково. Просто Реджи сейчас сильнее в нас нуждается. Вот вспомни: когда ты болеешь, мы ведь тоже ни на шаг от тебя не отходим? — я придвинулся ближе к дочери.       Изабелла на мгновение задумалась и неуверенно кивнула.       — Вот видишь. Реджи очень слаб и часто болеет, ему необходимы постоянный уход и забота. Представь, как тебе было бы грустно, если бы ты заболела, а к тебе никто не подходил? — я мягко погладил её поверх одеяла.       — Я бы расстроилась… — ответила девочка и виновато опустила глаза. — Прости, папуль… — Иза выпуталась из одеяла и обняла меня так крепко, что едва не выбила воздух из лёгких.       — Ну всё, всё. А теперь ложись спать, — я помог ей устроиться поудобнее и укрыл одеялом до самого подбородка. Наклонившись, я нежно поцеловал дочь в макушку.       Покинув комнату Изабеллы, я сделал всего пару шагов и остановился перед дверью Маркуса. Потянув за ручку, я вошёл внутрь. Сын сидел на кровати. Комнату заливал мягкий свет свечей, огоньки которых отражались в тёмном оконном стекле.       В отличие от пушистой и розовой спальни Изабеллы, комната Маркуса была наполнена изображениями звёзд и созвездий. Сын обожал астрономию и даже как-то просил сменить ему имя на название какого-нибудь небесного тела. Том, желая потакать любым капризам детей, уже готов был согласиться, но я вовремя его отговорил. Гора платьев в шкафу дочери — это ещё приемлемо, но вот менять ребёнку имя — уже чересчур.       Кровать мальчика стояла у окна. На прикроватной тумбочке горела свеча, при которой он обычно читал по ночам. Зайдя в комнату, я взмахнул палочкой и слегка приглушил пламя.       — Доброй ночи, пап, — Маркус закрыл лежащую на коленях книгу и отложил её в сторону.       — И тебе, звёздочка, — я подошёл и присел на край постели. Она была меньше, чем у Изабеллы, но всё же достаточно просторной, чтобы мы могли уместиться вдвоём. — Почему ещё не спишь?       — Хотел немного почитать, — Маркус только в этом году научился складывать буквы в слова, и это занятие увлекло его настолько, что он мог часами пропадать в семейной библиотеке.       — Тебе нужно отдыхать, — я вздохнул и ласково погладил сына по спине. Дети так быстро росли. Подумать только, Изабелла в следующем году уже отправится в Хогвартс!       — Пап, а почему ты не пришёл утром в сад? — Маркус задал в точности тот же вопрос, что и его сестра.       — Прости, звёздочка, твой брат заболел, мне нужно было присматривать за ни… — я не успел договорить, как Маркус резко вскочил и схватил меня за плечи. От неожиданности я едва не свалился с кровати.       — Заболел?! Реджи плохо?! Как он? Что у него болит?! — сын взволнованно тряс меня, пытаясь вытянуть ответы, так что я не мог вставить ни слова, пока он наконец не выдохся.       — Маркус, подожди! С ним уже всё хорошо, жар спал, — поспешил я успокоить мальчика.       Сын с облегчением опустился обратно на подушки. Всё-таки они с Изабеллой были невероятно разными. В то время как дочь ревновала нас с Томом к младшему брату, Маркус искренне за него переживал. Такая чуткость меня очень радовала — она доказывала, как сильно старший сын дорожит Реджи.       Покинув комнату Маркуса, я снова заглянул к Реджи. Была уже полночь: сын увлечённо рассказывал мне о прочитанном целый час. Младший всё ещё спал, даже не сдвинувшись с места. Он лежал, свернувшись калачиком и поджав колени к груди.       Комната Реджи по размерам была чем-то средним между спальнями Изабеллы и Маркуса. Разве что окна здесь были от пола до потолка, чтобы внутрь проникало как можно больше света.       Я присел на корточки перед кроватью младшего сына и мягко погладил его по голове, любуясь его умиротворённым лицом. Затем поднялся, задёрнул шторы поплотнее и снова огляделся. Эта спальня куда больше походила на больничную палату, чем на детскую.       На полках вместо игрушек ровными рядами стояли флаконы с зельями и лекарствами. Из игрушек у сына был только плюшевый кот, с которым он не расставался даже во сне — вот и сейчас он лежал на кровати.       Я бессильно опустился в стоявшее у постели кресло и спрятал лицо в ладонях. Я совершенно не знал, что делать. С каждым годом Реджи становилось всё хуже, и уследить за ним было всё труднее.       Я уже всерьёз боялся выпускать его из комнаты. Однажды он потерял сознание прямо на лестнице в главном холле. К счастью, Маркус оказался рядом и вовремя подхватил брата, не дав ему скатиться по ступеням вниз.       У Тома было полно работы в министерстве, но и у меня дела не ждали. Отель сам себя не проконтролирует, а оставлять абсолютно всё на Регулуса нельзя. Он всего лишь управляющий, а не владелец.       Няням Том категорически не доверял — у министра хватало недоброжелателей, способных навредить детям. Сгружать заботу о них на Северуса или Петунию было бы верхом наглости, ведь мы и так эксплуатировали их весь последний год. Приходилось возить детей к Флимонту и Юфимии. Перед ними мне было особенно стыдно: не успели они вырастить нас с Джеймсом, как мы подкинули им на попечение четверых внуков.       У Джеймса с Регулусом был всего один ребёнок, зато проблем от него было столько же, сколько от моих троих, вместе взятых.       Джеймс, как и мечтал, стал аврором. Он работал под началом Барти, который возглавил Аврорат и Департамент магической безопасности. Регулус же вызвался помогать мне в отеле в качестве управляющего.       Но, несмотря на все хлопоты, родителям было только в радость проводить время с внуками. Юфимия приглядывала за несносными Маркусом и Генри, которые вечно носились по дому в поисках приключений. Изабелла же в основном весь день примеряла наряды в своей комнате, выходя оттуда только поесть или в уборную.       Флимонт в это время оставался с маленьким Реджи. Мы с Томом всё обсудили и решили, что сыну лучше проводить большую часть дня в комнате. Это действительно помогало: он перестал терять сознание каждый месяц, хотя приступы всё ещё случались, пусть и гораздо реже.       Отец смастерил для Реджи такой же проектор звёздного неба, как и у Маркуса. Разве что в прибор для младшего внука он встроил успокаивающие чары.       Родители очень помогали нам с детьми, и это не могло не радовать.       Погрузившись в мысли, я не услышал, как за спиной тихо скрипнула дверь, и не заметил, что кто-то вошёл в комнату.       Я опомнился, только когда родные руки обняли меня со спины, а тёплые губы коснулись виска.       — Доброй ночи, любимый, — тихий шёпот Тома раздался над самым ухом. Муж говорил едва слышно, чтобы не потревожить сон Реджи. Переместив ладони мне на плечи, он принялся мягко их массировать. — Как прошёл день?       — Реджи снова было плохо, опять поднялась температура. Он играл в гостиной и вдруг пожаловался на жар. Я едва успел поймать его до того, как он рухнул на пол, — руки Тома на моих плечах мгновенно замерли. Муж выпрямился.       — Уже второй раз за месяц? — нахмурился Том. Его пальцы крепче сжались на моих плечах, когда он о чём-то задумался. Я запрокинул голову, глядя на него снизу вверх. — Может, попытать удачу и снова отвести его в Мунго? Регулус рассказывал, что его двоюродный племянник недавно стал там главным целителем. Может, сходишь к нему? — Том наклонился и нежно поцеловал меня в макушку.       — Мы бываем там чаще, чем в собственном доме, — выдохнул я. И это было почти правдой. Мы с Томом допоздна задерживались на работе, стараясь при этом выкраивать каждую свободную минуту для детей, хотя совмещать всё было безумно трудно. Дома мы появлялись редко, а вот в больницу Святого Мунго наведывались после каждого обморока Реджи.       — Я так устал… — это единственное, что я смог из себя выдавить, прежде чем прикрыть глаза.       — Я знаю, — тихо ответил Том и добавил ещё тише: — Я тоже.

Хогвартс, 2001 год

Наши дни.

      Тысячи свечей парили в воздухе, освещая Большой зал, а вместо обычного потолка красовалось чистое, усеянное звёздами ночное небо. Ученики с энтузиазмом обсуждали начало семестра, предвкушая грядущий учебный год. Первокурсники с трепетом ждали распределения, в то время как преподаватели, съехавшиеся в замок ещё в конце лета, уже заранее устали от будущих уроков.       За столом Слизерина вовсю обсуждали главные сплетни Магического мира. Гриффиндорцам не терпелось познакомиться со своим новым деканом. Студенты Когтеврана вели себя тише остальных, обсуждая летние каникулы, и большая часть учащихся Пуффендуя следовала их примеру.       Первый вечер в Большом зале выдался насыщенным. Пир ещё не начался, поэтому ребята шумно болтали, с нетерпением ожидая появления новичков. За окнами замка простирались знакомые пейзажи: гладь Чёрного озера и окутанный сумерками Запретный лес. Всем хотелось поскорее вернуться в уютные гостиные своих факультетов и наконец разобрать вещи.       За преподавательским столом во главе с директором Минервой Макгонагалл восседали деканы: хозяин Слизерина Северус Снейп, по-прежнему преподававший зельеварение; новый декан Гриффиндора Игнотиус Пруэтт, взявший на себя трансфигурацию; глава Когтеврана Филиус Флитвик, обучавший заклинаниям, и декан Пуффендуя Помона Стебль, любимая своими учениками профессор травологии.       Зал гудел до тех пор, пока в него не вошли первокурсники. Они робко проследовали к центру, где уже стояла деревянная табуретка. Рядом с ней, держа в одной руке Распределяющую шляпу, а в другой — свиток со списком имён, замер профессор Снейп. В зале наконец воцарилась тишина.       Распределение прошло спокойно, как и в любой другой год. Когда последние аплодисменты стихли, директриса поднялась со своего места, чтобы произнести торжественную речь.       Макгонагалл поздравила всех с прибытием в Хогвартс и началом учебного года. Благодаря заклинанию Сонорус её голос звучал громко и раскатисто, однако простыми поздравлениями директор ограничиваться не собиралась.       — Также у меня есть для вас замечательное и крайне важное объявление, — заинтриговала студентов директриса. Выдержав драматическую паузу, она продолжила: — В этом году возобновляется Турнир четырёх волшебников. Он был основан примерно семьсот лет назад как товарищеское соревнование между крупнейшими магическими школами Европы — Хогвартсом, Шармбатоном, Дурмстрангом и Колдовстворцем. Каждую обитель магии представлял один избранный чемпион, и эти четверо состязались в трёх опасных испытаниях. Изначально планировалось проводить Турнир каждые пять лет. Все признавали, что это лучший способ налаживания дружеских связей между колдовской молодёжью разных национальностей. Так продолжалось до тех пор, пока число жертв не возросло настолько, что состязания пришлось прекратить. Однако в этом году министерство решило возродить древнюю традицию, и Хогвартс удостоился чести принять у себя этот всемирно известный турнир! К нам прибудут делегации из Дурмстранга, Шармбатона и Колдовстворца. День их приезда ознаменует начало соревнований, курировать которые будет лично министр магии.       Зал тут же взорвался громким шёпотом и бурными обсуждениями. Турнир был не просто состязанием — победа в нём обеспечивала чемпиону вечную славу и признание!       — Тише, пожалуйста, тише! — повысила голос директор. — Всё лето министерство совместно с администрацией школы трудилось над созданием максимально безопасных условий, чтобы участники не подвергались смертельному риску, как в прежние века. Кроме того, по взаимному согласию министерства и глав других учебных заведений, в этом году введено строгое возрастное ограничение, — зал недовольно загудел. Студенты были возмущены подобным решением, но Макгонагалл лишь повысила голос ещё на полтона, перекрывая шум: — Отныне к участию допускаются только волшебники достигшие семнадцати лет. Чемпионов определит беспристрастный судья, который выберет лишь одного, самого достойного представителя от каждой школы.       Зал не утихал ещё несколько мгновений, пока наконец возмущение студентов не улеглось.       — По прибытии гостей состоится торжественный вечер, — подвела итог директриса. — А сейчас я желаю вам продуктивного учебного года. Да начнётся пир!       В то же мгновение на столах появилась еда.

𓅔

POV Реджи

      Я слышал шелест страниц, тихий шёпот, чьи-то смешки и шаги.       В библиотеке, как обычно, царило спокойствие. Пожалуй, это было единственное место в Хогвартсе, где я мог посидеть в тишине. Вот только была в моей жизни одна проблема — человек, который умудрялся и здесь лишать меня покоя…       — …и он бросил квоффл прямо в кольцо! Столько финтов прокрутил, а в итоге ловец соперников всё равно поймал снитч. Я был так разочарован! — нытьё Ксавье о квиддиче мне приходилось стабильно выслушивать после каждой игры его любимой команды. Он то бурно радовался победе, по десять раз напоминая мне о деталях матча, то впадал в уныние из-за поражения, едва ли не проклиная выигравших игроков.       — Ксавье, как по-твоему, зачем я пришёл в библиотеку? — я оторвал взгляд от книги. Галстук жутко давил на шею, и я слегка ослабил узел.       — Э-э… Ну, не знаю? — друг беззаботно пожал плечами. Ему что, бладжер в голову прилетел?       — Почитать! — громко зашептал я, зло уставившись на него. Иногда Ксавье бесил меня настолько, что хотелось проклясть его на месте.       — Ну так я же тебе не мешаю, — он снова пожал плечами и отвернулся к окну.       — Веди себя потише, я пытаюсь заниматься. И тебе бы советовал… — я снова уткнулся в текст.       — Ладно, извини, — всё же признал Ксавье. — Что у нас там дальше по расписанию?       — Сейчас свободный час, потом у меня ИДР, а у тебя — прорицания, — ответил я, не отрывая взгляда от страницы.       — Ясно, — выдохнул Ксавье и подпёр голову рукой. — Вот почему ты не записался со мной на прорицания?       — Потому что я не дурак, который выбирает самые бесполезные предметы, лишь бы отлынивать от учёбы весь год, — я захлопнул фолиант и поднялся из-за стола, чтобы вернуть его на полку.       — Эй! Это сейчас было оскорбление? — Ксавье вскинул бровь.       — Это был факт, — я поставил книгу в шкаф и направился к выходу из библиотеки. Друг тут же нагнал меня, подстраиваясь под мой шаг.       — Мантию забыл, — он набросил ткань мне на плечи. Я на ходу продел руки в рукава, поправляя складки одежды.       — Спасибо, — я поправил очки.       Мы шли по коридору. Сзади послышался быстрый топот ног, но я не обратил на это внимания, о чём сразу же пожалел. Через пару секунд кто-то на ходу сильно врезался в моё плечо. Я едва не потерял равновесие, но Ксавье вовремя перехватил меня за капюшон мантии и потянул на себя.       — Эй! Смотрите, куда прёте! — крикнул вслед нарушителям порядка Ксавье.       — Кто это вообще был? — я подобрал с пола очки, слетевшие от сильного толчка.       — Гриффиндорцы. Кажется, старшекурсники, — пожал плечами друг.       — Малфой! — окликнул кто-то сзади. Мы с Ксавье одновременно обернулись на знакомый голос.       К нам шёл Адриан Паркинсон — капитан сборной Слизерина по квиддичу и один из друзей Ксавье. Сам я в их компанию особо не рвался, но каким-то образом постоянно оказывался на праздничных вечеринках после каждой победы нашего факультета. Паркинсон учился на шестом курсе и после выпуска планировал передать капитанство Ксавье, чему тот безмерно радовался.       — Сегодня после занятий придёшь на поле? — спросил Адриан, подойдя ближе. — Мы с командой хотим немного потренироваться. Знаю, что все официальные матчи в этом году отменили из-за Турнира, но терять форму ребята не хотят. Так что пару раз в неделю будем собираться.       Заметив меня за спиной приятеля, Паркинсон вежливо кивнул. Я ответил ему тем же.       — Да, конечно, без проблем, — согласился Ксавье и вдруг добавил: — Ты же не против, если Реддл потусуется с нами на трибунах? — он по-братски приобнял меня за плечо, а я лишь мысленно закатил глаза. Друг снова забыл спросить моё мнение.       — Я только за! В общем, не опаздывай, — Адриан подмигнул нам на прощание и скрылся в толпе студентов.       Что ж, раз уж меня позвали, придётся идти. Выбора у меня всё равно не оставалось.

𓅔

      Мы были на уроке ухода за магическими существами. Однокурсники лениво слушали преподавателя, который увлечённо рассказывал о странных созданиях под названием «соплохвосты». Ксавье же на свой лад окрестил их «хвостатыми соплями».       Занятие проходило на опушке Запретного леса, прямо у хижины лесничего. Яркий свет, слепивший меня с самого утра, заставлял листву деревьев буквально светиться. К счастью, спальни Слизерина находятся в подземельях, куда солнечные лучи никогда не добираются. Погода выдалась по-летнему тёплой, поэтому большинство студентов предпочли оставить мантии в замке.       Я сидел на невысоком каменном заборе, а Ксавье стоял рядом, оперевшись о него и скрестив руки на груди. Остальные слизеринцы маячили неподалёку, разбившись на мелкие компании. Пуффендуйцы, с которыми у нас был совместный урок, с искренним интересом внимали профессору, в то время как наш факультет лишь перешёптывался, полностью игнорируя лекцию.       Я читал учебник. О соплохвостах я узнал ещё летом, когда заранее штудировал школьную программу. Кроме того, упоминание о них встречалось мне в знаменитом труде Ньюта Саламандра «Фантастические твари и где они обитают» — этот фолиант пылился на самой дальней полке нашей семейной библиотеки.       — Скукотища… — зевнул Ксавье, едва не потеряв равновесие. — Вот в прошлом году с гиппогрифами было гораздо интереснее!       — Во втором полугодии мы должны проходить единорогов, — припомнил я, пытаясь освежить в памяти план занятий.       — О, это здорово! Сердцевина моей палочки как раз из волоса единорога, — заулыбался Ксавье, принявшись крутить палочку между пальцами. Я лишь хмыкнул и вернулся к чтению.       Неожиданно мне в голову что-то прилетело. От резкого удара в висок я пошатнулся и под чей-то издевательский смех свалился с забора. В левом ухе противно зазвенело. Перевернувшись на спину, я крепко прижал ладонь к пострадавшей стороне и скосил глаза — рядом на траве лежало крупное яблоко.       Профессор продолжала объяснять тему, не заметив неладного: мы устроились довольно далеко, да и женщина была уже в почтенном возрасте, чтобы расслышать шум позади себя. Зато студенты жёлто-чёрного факультета всё прекрасно видели и мгновенно обратили внимание на случившееся.       — Эй! Кэрроу, совсем страх потерял?! — крикнул обидчикам Ксавье, помогая мне подняться. Я же в это время тщетно пытался нащупать на траве свои очки.       — Смотрите-ка на него! Он прямо как слепой котёнок. Подать тебе ручку? — издевался Бернард Кэрроу. Его друзья, такие же противные, как и он сам, стояли позади и гадко хихикали. Меня их насмешки сейчас не волновали — в приоритете было вернуть зрение. А вот Ксавье это задело не на шутку.       Парней едва разняли. Разумеется, сделать это догадались пуффендуйцы, ведь моим сокурсникам-слизеринцам было гораздо интереснее вместо урока поглазеть на драку. Двое ребят оттащили Ксавье от Бернарда, который уже валялся на земле с наливающимся синяком на скуле и драматично стонал.       Я всё так же шарил руками по земле. Вдруг кто-то аккуратно взял мою ладонь и вложил в неё потерянную вещь. Нацепив очки на переносицу, я наконец смог увидеть своего спасителя.       Кармайн Макмиллан. Я часто видел его во внутреннем дворе школы, где он постоянно маячил со своими друзьями — эту компанию трудно было не заметить. Он был невероятно добрым и понимающим парнем, который всегда готов прийти на помощь, поддержать или дать списать домашку…       Впрочем, не важно, всё это я знал лишь из чужих сплетен. Мельком поблагодарив его, я поднялся на ноги. Мантия оказалась испачкана в грязи. Я обречённо вздохнул: теперь придётся возвращаться в подземелья и переодеваться, так как заклинание очищения я почему-то вспомнить не мог.       — Могу помочь? — вдруг предложил Кармайн. Достав из кармана волшебную палочку, он изящно взмахнул ею, прошептав что-то под нос. Ткань мгновенно очистилась. — Так лучше?       — Ага… — я осёкся, не зная, что ещё сказать, пока до меня наконец не дошло, что вежливость требует нормальной благодарности. — Ой! Извини… Спасибо! — я виновато уставился под ноги, отчего Макмиллан лишь красиво и звонко рассмеялся.       — Да не за что, — он улыбнулся мне и помахал рукой, возвращаясь к своей компании.       — Ты в порядке? — спросил Ксавье. Потирая ссадину на щеке, он опёрся о моё плечо, чтобы перевести дух.       — Ага… — я сам того не осознавая, всё ещё не отрывал взгляда от Кармайна. Я выглядел так, словно впал в транс, и, разумеется, Малфой это сразу просёк.       — Бро, — Ксавье ухмыльнулся, — у тебя уши горят.       Внутри у меня будто что-то треснуло. Хотелось сквозь землю провалиться от стыда.       — Ничего они не горят! — попытался я оправдаться и поспешил сменить тему. — Когда там перерыв?       Я и сам до конца не понимал, почему обычный пуффендуец заставил меня так сильно смутиться.       — А-а-а… — Ксавье выудил из внутреннего кармана мантии часы на цепочке и сверился со временем. — Да прямо сейчас.

𓅔

      После уроков мы с Ксавье, как он и обещал, направились к квиддичному полю. Пришли вовремя, поэтому я сразу устроился на траве, разложив вокруг себя пару учебников и свитков пергамента.       Перед этим мы успели забежать в подземелья, чтобы переодеться и немного освежиться в душе. Поскольку учебный день официально завершился, нам разрешалось снять школьную форму.       Я выбрал простую, но удобную одежду: мешковатый серый джемпер поверх белой рубашки, чёрные брюки и кеды, которые папа купил мне во время летней поездки в Америку. Из украшений на мне было лишь серебряное кольцо с гербом Реддлов — семейная реликвия, которую носил каждый член нашего рода.       Тренировка уже подходила к концу. Ксавье присел рядом со мной, пока его товарищи по сборной отдыхали неподалёку: кто-то шумно спорил между собой, а кто-то стоял поблизости, внимательно слушая тактические схемы Малфоя на будущий год. Идиллию нарушило внезапное появление гриффиндорцев.       — Кто это тут у нас… — усмехнулся Адриан, но в его голосе не было ни капли веселья. Он вплотную шагнул к капитану львиной сборной — Алиоту Блэку. — Котятки решили размять лапки? Смотрите, как бы змейки вас не покусали, а то играть больше не сможете.       — Не угрожай мне, Паркинсон. Дохлый номер, — лениво отозвался Блэк. — Прямо как и вся ваша тактика.       Парни за спиной гриффиндорца дружно загоготали над шуткой своего лидера, а вот слизеринцам явно было не до смеха.       — Иди куда шёл, Блэк! Твои тупые остроты здесь слушать никто не нанимался, — Ксавье поднялся с травы и встал вровень со своим капитаном. Адриан одобрительно ухмыльнулся.       — Да ну? Смотрю, у тебя язык развязался, троюродный племянничек… — Алиот угрожающе двинулся на Малфоя, но Паркинсон тут же преградил ему путь.       — Выбери себе противника своего уровня. Ах да, таких же бездарностей, как ты, ещё поискать надо. Жалкий щенок, — они были практически одного роста, так что сверлили друг друга взглядами на равных.       На их перепалку я не обращал внимания. Поймав внезапное вдохновение, я увлечённо делал наброски в блокноте, поэтому даже не заметил, в какой момент соперники перестали перекидываться колкостями. Я вздрогнул от неожиданности, только когда ко мне вернулся Ксавье.       — Бро, мы это… в гостиную собираемся. Ребята где-то раздобыли огневиски, пойдёшь с нами? — друг махнул рукой в сторону сокомандников, которые уже закидывали мётлы на плечи.       — Нет, я, пожалуй, ещё прогуляюсь. И вообще, тебе разве можно пить? — я нахмурился, скептически приподняв бровь.       — Ну, если никто не узнает… — Малфой ухмыльнулся и отвёл взгляд к темнеющему небу.       — Ладно, иди уже… Я никому не скажу, — буркнул я и спрятал блокнот в сумку.       — Мерлин, за что мне достался такой прекрасный друг! — Ксавье подмигнул мне, развернулся и побежал догонять команду.       Какое-то время я сидел на трибунах стадиона, надеясь побыть в тишине. Но и там меня достали «львы» — их оглушительный гогот и плоские шутки разносились по всему полю. В конце концов мне пришлось захлопнуть учебник по трансфигурации. Сложив оставшиеся вещи в сумку, я спустился на землю. К несчастью, часть гриффиндорской сборной всё ещё оставалась на траве, и мне нужно было пройти прямо мимо них, чтобы покинуть стадион.       Я шёл уверенным шагом — не бежал, но и не медлил. Стараясь гордо держать подбородок и распрямив спину, я был уверен, что на этот раз всё обойдётся. Как вдруг прямо мне под ноги подкатился какой-то предмет, и я с размаху споткнулся.       Да что же это такое! Весь день я то падаю, то врезаюсь во что-то. Что за закон подлости?! Я резко поднялся и обернулся, чтобы посмотреть на виновника моего падения.       У моих ног валялась новенькая «Молния». Я огляделся. На меня в упор смотрели игроки Гриффиндора. О, ну всё ясно. Единственным, у кого в руках не было метлы, оказался их высокомерный капитан. Я нахмурился. Я слишком долго терпел выходки этих недоумков, и моё терпение лопнуло. Подхватив с земли тяжёлую метлу, я решительным шагом направился прямо к толпе «львов».       — Блэк! Следи за своим имуществом, — я с силой ткнул древком ему в грудь. Алиот ошарашенно уставился на меня. — И проглоти уже наконец своё раздутое эго. То, что твоя семья богата, не даёт тебе права разбрасывать вещи где попало. Придурок.       — Чего?! — возмутился он, но договорить ему не дали.       Маркус оттянул друга назад за локоть. Блэк попытался было возмутиться, но быстро передумал, стоило брату серьёзно на него посмотреть. Маркус сам встал перед Алиотом, возвышаясь надо мной на добрую голову.       — Реджи? — старший брат сделал шаг вперёд. Сам он в квиддич не играл, но, не желая оставаться в одиночестве, частенько ходил на стадион вместе со своей компанией. — Ты почему ещё не в замке? — его брови свелись к переносице в немом вопросе. — Уже поздно. Ты же можешь заболеть…       Я покосился на «зрителей» за его спиной и оттянул брата чуть в сторону, чтобы наш разговор остался хотя бы относительно уединённым.       — Я в порядке. Вам вообще можно тренироваться так поздно? Солнце уже совсем скоро зайдёт, — я посмотрел на него с упрёком. Даже папа запрещал Маркусу летать в сумерках, ничего же не видно!       — Нам дали официальное разрешение. Наш новый декан, — гордо ухмыльнулся Маркус. — Он гораздо лучше прежнего! Хотя тут кто угодно будет лучше. Эти буквоеды из министерства порой меня так раздражают… Слава Мерлину, отец совсем не такой, как они.       — Понятия не имею, кто там у вас был деканом, но рад, что нынешний тебе по душе. Если не ошибаюсь, он какой-то дальний родственник Ксавье. — Я поправил сумку на своём плече.       — Погоди, это который ловец Слизерина? Малфой? — поинтересовался брат.       — Да. Я хочу ещё немного прогуляться, так что…       — Хорошо, — Маркус внимательно взглянул на меня и, внезапно достав волшебную палочку, наложил согревающие чары.       Я почувствовал, как приятное тепло мгновенно разливается по всему телу. Брат ласково поправил мои волосы, убирая непослушные пряди от лица, затем аккуратно снял с меня очки и, вытащив из кармана чистый платок, тщательно протёр линзы. Напоследок он бережно надел их обратно мне на переносицу. От такого избытка заботы я резко отстранился.       — Всё, всё! Всё нормально, ладно? Ты сейчас ведёшь себя точь-в-точь как папа… — я смущённо отвернулся, а брат лишь тихо рассмеялся.       — Возвращайся в замок, скоро совсем стемнеет, — Маркус тепло улыбнулся мне. — С Алиотом я сам поговорю. Не переживай, но в следующий раз тебе всё же не стоит так грубить.       — Вот только не надо мне тут нравоучений, — я насупился. — Я ещё немного пройдусь и вернусь в замок как раз к ужину.       — Тогда будь аккуратнее. И не вздумай гулять у Запретного леса.       — Да я буду неподалёку, так что ты сможешь меня видеть, — я кивнул в сторону трибун.       Гриффиндорцы за спиной Маркуса внезапно зашумели: кажется, кто-то из парней затеял шуточную потасовку.       — Ладно, мне пора! Э… Эй! Ребят, вы чего творите?! — Маркус резко развернулся и бросился к парням, чтобы разнять их. Из-за суматохи он совсем забыл попрощаться, но для меня это было не принципиально. Я развернулся и зашагал прочь.       Я и сам толком не понимал, почему меня так взбесила эта метла Алиота. Наверное, просто день с самого утра не задался, и дурацкая выходка Блэка стала последней каплей. Я то падал на ровном месте, то врезался во всё подряд.

𓅔

      Скоро должно было совсем стемнеть, солнце выпускало свои последние лучи. Пока я прогуливался, всё же успел дочитать главу по трансфигурации и теперь направлялся к выходу со стадиона. Перед ужином определённо стоило зайти в подземелья и переодеться, так как одежда снова испачкалась из-за падения.       Я так глубоко погрузился в свои мысли, что не сразу заметил чужое присутствие. До меня слишком поздно дошло, что кто-то завис прямо за моей спиной.       — Что читаем? — раздался внезапный голос.       Я не узнал его, и от неожиданности у меня волосы встали дыбом. Резко развернувшись, я на автопилоте заехал незнакомцу по лицу тяжёлым учебником, который держал в руках.       Алиот свалился с метлы, на которой до этого висел вверх тормашками. Выплюнув забившиеся в рот травинки, он перевернулся на спину и ошарашенно посмотрел на меня снизу вверх.       — Хороший удар, Реддл, — криво ухмыльнувшись, Блэк одним ловким движением поднялся на ноги и снова оседлал метлу. — Вы с Маркусом и впрямь похожи.       — Чего тебе надо, Блэк? — я сдул со лба непослушную чёлку, но она тут же вернулась на место.       — Ничего… — подозрительно улыбнулся он и подлетел ко мне вплотную. Я попытался отступить, но гриффиндорец меня опередил.       Его горячее дыхание обожгло мою кожу, когда он тихо прошептал над самым ухом:       — Это тебе за придурка.       По позвоночнику мгновенно пробежали мурашки. Я резко выпрямился, чувствуя, как щёки вместе с ушами заливаются пунцовой краской, а в ответ раздался лишь тихий издевательский смех. Ради Мерлина, что он вообще творит?!       В голову закрались совсем не те мысли, которые должны там быть. Учебник с глухим стуком выпал из моих рук, а сам я потерял дар речи.       Тем временем Алиот завис прямо передо мной, буравя меня взглядом со своей извечной гнусной ухмылкой. Его лицо оказалось настолько близко, что ему стоило лишь едва заметно податься вперёд, чтобы мы столкнулись губами.       Неожиданно он схватил меня за плечо и принялся грубо тереть кулаком макушку. Я испуганно вздрогнул и втянул голову в плечи, пытаясь вырваться, но Блэк держал железной хваткой.       — Не скучай! — подмигнув на прощание, Алиот взмыл в темнеющее небо и полетел обратно к своим приятелям.       «Назойливая муха…» — пронеслось в моей голове.

𓅔

      Вернувшись в гостиную после прогулки, я застал там Ксавье с его приятелями. На ужин мы отправились всей толпой, хотя некоторые ребята предпочли остаться в гостиной, не желая попадаться на глаза преподавателям в нетрезвом виде.       Ужин уже был в самом разгаре.       Я присел на лавку между Ксавье и Адрианом. Напротив устроились Бернард Кэрроу, Эдвард Нотт и Долорес Трэверс — они занимали позиции охотников в сборной. Адриан играл загонщиком в паре со Скретчем Эйвери. Вратарём числился Армандо Розье, ну а ловцом, разумеется, был Ксавье. Отсутствовали только Армандо и Скретч, так что сборная Слизерина явилась на ужин почти в полном составе.       Мой взгляд скользнул к гриффиндорскому столу. Там, как обычно, сидели Генри Поттер и Алиот Блэк. Они с моим старшим братом дружили с самого детства, и ближе них (ну, после меня, разумеется) у Маркуса никого не было. В их компании также постоянно крутилась Белла — дочка моего крёстного, Северуса Снейпа. Снейп дружил с моим папой ещё со школьных времён и оставался его другом по сей день. Его дочь по праву считалась самой красивой девочкой на Гриффиндоре.       Генри занимал пост старосты факультета и тоже играл в квиддич, Маркусу посчастливилось стать старостой школы, а Алиот являлся капитаном львиной сборной и играл на позиции охотника. Они были хорошими учениками, кроме Алиота. Были любимчиками профессоров, кроме Алиота. У всех всегда было «П», кроме Алиота. При этом они однозначно пользовались популярностью, и особенно — Алиот.       — Думаю, в тактике «Скорпион» нам стоит изменить расстановку игроков, — Адриан наклонился через меня к Ксавье, чтобы обсудить дела сборной. Я не особо вслушивался в их шёпот и спокойно занимался своей тарелкой.       — Да, определённо, — кивал Малфой, пытаясь говорить с набитым ртом.       Я покинул Большой зал чуть раньше Ксавье и остальной компании, так как дико хотел спать.       Однако стоило мне переступить порог, как чья-то рука утянула меня в боковой коридор. Я даже не дёрнулся, потому что сразу понял кто это. Маркус был одет точно так же, как и на поле: чёрная рубашка с небрежно закатанными рукавами, строгие тёмные брюки и туфли. На пальце точно такое же кольцо, как и у меня.       — Поедешь на выходные в поместье? — спросил он. — У Генри будет день рождения, и директор уже дала добро. Генри упомянул, что его родители сегодня вечером отправят приглашения, но я всё же решил предупредить тебя заранее.       — Хорошо, — коротко отозвался я. Сейчас моим единственным желанием было поскорее добраться до постели. Поэтому, коротко махнув брату рукой, я развернулся и ушёл.

𓅔

      Мой кот по кличке Лорд валялся на спинке дивана. Он был чёрным, пушистым и обладал янтарными глазами. Этого зверя мне подарил дядя Регулус на одиннадцатый день рождения. Я подозвал любимца к себе. Пушистый комок послушно перебрался ко мне на колени и, устроившись поудобнее, заснул. Я поглаживал его, глядя в окно. Наша гостиная располагалась под водой, так что я в буквальном смысле созерцал дно Чёрного озера. Да, спасибо жизни за очередной не прекрасный день в тюрьме Хогвартсе.       Ужасным он стал из-за бесконечных неудач в виде падений.       Устроившись на диване, я почему-то снова вспомнил Алиота. Стоило признать, он был хорош собой: высокий (даже выше Ксавье), играл в квиддич, да ещё и ходил во всешкольных любимчиках. Блэк казался отличным парнем, но… унаследовал характер своего отца — проще говоря, был абсолютно безбашенным. И всё же в нём присутствовало неоспоримое обаяние. Хотя я искренне считал Ксавье самым красивым парнем в Хогвартсе, Алиот… ладно, закроем тему.       Мои мысли прервали Эдвард и его старший брат Кристофер, подсевшие рядом. Разница в возрасте у них составляла всего год, и в следующем семестре Кристофер уже выпускался. К слову, именно он был старостой нашего факультета.       — Реджи, ты ведь не выдаёшь наши секреты своему брату, верно? — осторожно поинтересовался Эдвард.       Сидевший в кресле Адриан тут же поднял голову от учебника и насторожился — я отчётливо заметил, как напряглись его плечи.       — Точно… Маркус ведь постоянно крутится в компании гриффиндорцев, — хищно ухмыльнулся Бернард. Похоже, эта хитрая тварь решила настроить против меня остальных. — А ты проводишь много времени с нами и, будучи лучшим другом Ксавье, прекрасно знаешь все наши заготовки. В прошлом году мы ведь тоже проиграли из-за слитых схем.       — Эй, народ, чего собрались и без меня? — Ксавье бесцеремонно устроился на подлокотнике возле моей головы и потянулся погладить Лорда.       — Ксавье, кажется, из-за твоего дружка мы и терпим поражения, — хмыкнул Розье, сидящий у камина и глядящий в огонь.       Малфой мгновенно подобрался, его плечи расправились.       — В каком смысле? — нахмурился друг.       — Схемы игры, — серьёзно глядя на меня, пояснил Адриан. — Его брат учится на Гриффиндоре и дружит с тамошними игроками и капитаном. При этом Реджи в курсе всех наших планов. Утечка информации вполне реальна.       Я демонстративно проигнорировал их выпад. Мне не было никакого дела до квиддича, и Ксавье это прекрасно знал. Я не собирался снисходить до оправданий, ведь за мной не водилось никакой вины — я ничего не совершал. Уж извините, такой у меня характер.       — Да быть такого не может! — возмутился Малфой. — Реджи не крыса. Ему вообще нет дела до квиддича, он даже не слушает, когда мы о нём говорим. — Ксавье наклонился и посмотрел на меня. — Да вот даже сейчас!       Я, к слову, к тому моменту уже благополучно уснул — уж больно сильно меня клонило в сон, так что я и сам не заметил, как отключился. Я не знал, чем в итоге закончилась их перепалка, но утренний рассказ Ксавье пролил свет на события. Друг полностью оправдал меня перед командой, заверив, что я не распространяю секретную информацию. Адриан в итоге поверил ему. Вот только Бернард до последнего пытался переубедить капитана и требовал, чтобы мне запретили таскаться за сборной по всему Хогвартсу, хотя я и сам не особо горел желанием это делать.       К счастью, посоветовавшись с Розье, Паркинсон всё же доверился Малфою. Адриан знал меня достаточно хорошо, чтобы убедиться: я никогда не опущусь до выдачи чужих тактических секретов.       Сейчас я сидел на кровати Ксавье, подогнув одну ногу под себя, а вторую прижав к груди, и увлечённо читал. Эту книгу мне подарила Белла — она привезла её из магловского мира, где подобные произведения называли романами. Признаться честно, это была уже вторая часть истории. Первую Белла вручила мне на день рождения, и она мне очень понравилась.       Ксавье лежал рядом, прикрыв глаза. Он собирался сам перенести меня в спальню, но Армандо разбудил меня раньше, чем Малфой успел воплотить свой план в жизнь.       — Тебе пришло приглашение? — вдруг спросил Ксавье.       — Какое? — я не отрывал глаз от книги.       — На день рождения Генри, конечно же, — Ксавье перевернулся на бок, подперев голову рукой, и задумчиво посмотрел на меня.       — Их уже разослали? — я удивился. Мне ничего не приходило.       — Да… — Ксавье напрягся. — Тебе что, не пришло?       — Нет, — я закрыл книгу, стараясь не смотреть на друга.       — Джи?.. — Малфой резко сел. — Ты только не обижайся, ладно? Может, они просто забыли? Или отправили приглашение к вам домой?       — Всё нормально, — я прервал его тираду. — Если они не хотят меня видеть, я могу и не приходить.       С этими словами я поднялся и перебрался к себе.       — Ну, Джи! — попытался остановить меня Ксавье, но я уже задёрнул балдахин своей кровати, отгораживаясь от мира.       — Спокойной ночи, — бросил я без тени грусти и наконец лёг.       Я не расстроился, мне не было дела до дней рождений, да и праздники я не любил. Не моё это. Ещё с утра меня клонило в сон. Я не очень выспался сегодня, так что мои веки вдруг потяжелели и глаза закрылись сами собой.       Я уснул.