Стечение обстоятельств: Наследие.

      — ЧТО?! — я вскочил с мягкой постели.       Ксавье сидел подле меня, мы устроились на его кровати. В комнате мы были одни. Наши соседи сейчас были либо на своих занятиях, либо отдыхали в гостиной. Ксавье виновато взглянул на меня.       — Извини… я честно растерялся! Я немного не подумал…       — Ну да! Конечно, думать — это же не в твоём репертуаре, — я разочарованно падаю обратно на кровать, ложась на спину и опуская голову на подушку. — То есть ты сказал родителям, что не пойдёшь на день рождения моего двоюродного брата Генри, потому что будешь проводить время со своей второй половинкой… — привстав на локте, я уставился на друга. — И СКАЗАЛ, ЧТО ЭТА ВТОРАЯ ПОЛОВИНКА — ЭТО Я? Тебя что, мучили заклятьем Круциатус, что ты такое ляпнуть умудрился? Почему, когда нужно, все умные мысли вылетают из твоей тупой башки?! И теперь из-за твоей ошибки я должен идти на день рождения Генри? Ещё и в качестве твоего спутника?!       — Откуда мне было знать, что отец скажет мне потащить тебя с собой?! — теперь пришла очередь Ксавье возмущаться.       — Твои родители не видели, чтобы мы за руки держались, а тут сразу встречаемся? Ты умом тронулся или прикидываешься? — я угрожающе махнул на него подушкой, что лежала рядом, будто собираюсь его ударить.       — Ну, если бы мы не были друзьями, я был бы не против с тобой встречаться, — мечтательно сказал Ксавье, но, заметив мой свирепый взгляд, тут же переменился в лице. — Да я шучу! Чего ты сразу завёлся… — Он откинулся на спинку кровати, отводя угрюмый взгляд куда-то в сторону, будто не желая смотреть мне в глаза. Это разозлило меня ещё больше.       — Я. С тобой. Никуда. Не пойду, — твёрдо заявил я, будучи категорически против. Мне что, своих проблем было мало? Мало того, что на меня косится вся сборная змей, так теперь ещё и на празднике позориться? Я невероятно ужасно танцую!       — Ну, Реджи, пожалуйста! Клянусь, буду у тебя в рабстве до конца года! — мне казалось, что ещё пара минут таких уговоров, и он начнёт умолять меня на коленях. — Я не хочу разочаровать родителей тем, что соврал.       — Вот и нечего было врать! Мне такой тупой раб ни к чему, — фыркнул я, закатив глаза. — Я уже окончательно решил, что не пойду на праздник. Если бы меня желали там видеть, мне бы пришло приглашение. Так что нет, и не надейся. — Я развернулся спиной к другу, грубыми движениями раскрывая книгу, что принёс с собой на кровать, демонстрируя своё недовольство, и, опустив голову, делал вид, что читаю и не обращаю на Ксавье никакого внимания.       — У тебя книга перевёрнута, — усмехнулся Малфой, заглядывая через моё плечо.       — Тебе показалось, — я захлопнул том о тёмных артефактах, отложив его на колени.       — Нет, ну серьёзно, может, они просто забыли про тебя? Или приглашение пришло одно на всю семью? Ну не могли же они пригласить всех, кроме тебя. Даже меня пригласили, не забыли ведь. Не могу поверить, что твои же родственники не хотят видеть тебя на дне рождения, — рассуждал рыжий, будучи уверенным, что я его слушаю. И был прав.       — Ладно, может и так, но я всё равно не хочу, а это будет предлогом, чтобы не пойти туда. — Я поднял книгу и отдал её Ксавье, чтобы тот переложил её на тумбочку возле кровати.       — Слушай, давай я больше не буду доставать тебя с квиддичем весь этот год, а ты пойдёшь со мной на день рождения? — Ксавье придвинулся ближе, садясь рядом со мной и наклонив голову, умоляюще глядя на меня щенячьими глазками.       — Весь год? — уточнил я. Если он и вправду не будет беспокоить меня своими рассказами, то, возможно, я наконец смогу с головой погрузиться в учёбу.       — Обещаю! Ни слова про квиддич! Ну, только с тобой, так-то я буду о нём говорить, я всё-таки ловец. — Ксавье гордо вздёрнул подбородок, но лишь на каких-то пару мгновений, потому что после получил от меня лёгкий подзатыльник.       — Хорошо, — всё же сдавшись, выдохнул я. — Но я не буду находиться в зале всё время. Не люблю шум.       — И именно поэтому ты празднуешь свой день рождения только с близкими, — фыркнул Ксавье, будто слышал это почти каждый день.       Мой день рождения, в отличие от всех моих братьев и сестёр, проходил намного спокойнее. Вместо кучи гостей, украшений, вечеринок и изысканных блюд дома собирались только дедушка с бабушкой, отец, папа, Изабелла, Маркус и Ксавье со своей семьёй. Остальных я предпочитал не приглашать — не из-за того, что они мне не нравятся, а из-за того, что даже то количество людей, которое приходит на мой день рождения, мне кажется большим. Я не привык находиться в окружении людей, даже будучи учеником Хогвартса, где о личном пространстве и речи быть не может (разве что в Выручай-комнате).       Я не любил толпы, не любил шум, не любил, когда нарушают моё личное пространство. Всё своё детство я провёл в комнате из-за своего слабого здоровья. Вместо игрушек были лекарства. Вместо прогулок — походы к целителям. Меня редко тревожили, никто не дёргал меня лишний раз, а иногда, когда приезжали дедушка с бабушкой, дедушка сидел рядом в кресле и читал мне какие-нибудь книги об артефактах или же «Сказки Барда Бидля». Безусловно, Ксавье был моим прекрасным и единственным, лучшим другом, и я во многом благодарен ему за наше общение и его поддержку. Но мне было лучше в одиночестве. Поэтому я не замечал, как засиживался над книгами в библиотеке. Как до заката мог мечтать во внутреннем дворе Часовой башни. А иногда самый последний оставался на Астрономической башне, ещё пару минут наслаждаясь осенним ветерком.       — Да, — я улёгся обратно и прикрыл глаза.       — Ты же не собираешься уснуть на моей кровати? Ещё даже не стемнело. Я тебя перетаскивать не буду! — Ксавье скрестил руки на груди, ухмыльнулся и приподнял одну бровь.       — Всю нашу дружбу таскал меня, и сейчас тоже не развалишься, — зевнув, я прикрыл глаза.       От щекотки я инстинктивно вздрогнул. Чуть не выплюнув воздух из лёгких, я резко согнулся пополам, пытаясь отвести от себя руки Ксавье, который злорадствовал, смеясь прямо по-слизерински.       Нет, всё-таки на Гриффиндоре ему не место.

𓅔

      Я сидел за партой, было солнечно, четверг. Я записывал всё то, что диктовал профессор Люпин. Был урок ТиПОТИ. Нашей темой сегодня были «Непростительные заклятия». Моя мантия висела на стуле, я лениво водил карандашом по тетради (всё же они были удобнее пера и пергамента, на которых мы сдавали эссе и контрольные). Я сидел за самой последней партой. Рядом со мной устроился Ксавье, заснувший ещё в начале урока. Всю ночь они с Адрианом проболтали в гостиной. Друг, сложив руки на парте, опустил голову на предплечья и тихо посапывал. Моя правая рука поглаживала его по голове, чтобы тот не проснулся из-за голоса преподавателя. Его рыжие кучерявые волосы были довольно мягкими на ощупь, но он часто не следил за своей причёской, поэтому, чтобы друг выглядел хоть немного опрятнее, это приходилось делать мне. Я опустил карандаш на парту и подпёр голову рукой, заглянув в окно.       Мы с Ксавье сидели возле окна, так что мне было видно опушку Запретного леса. Дул лёгкий ветер, но холодно не было. Если приглядеться, то можно было разглядеть поле для квиддича, где мелькали силуэты студентов на мётлах. Я снова повернул голову к преподавателю. Профессор ходил из стороны в сторону, объясняя принцип действия Непростительных и что нужно для их применения (которое он категорически не рекомендовал). Мельком я услышал, что что-то летящее приближается к окну, но не придал этому особого значения и продолжил слушать профессора, который всё так же увлечённо вёл лекцию.       — Эй! Псс… Змейка, — громко зашептал на меня кто-то из окна.       Меня передёрнуло, я убрал руку от головы Ксавье. Рыжий сонно что-то пробубнил и продолжил спать. Я повернулся к окну. Каштановые кудри, светлая, словно крем, кожа, пронзительные голубые глаза-алмазы и знаменитая надменная улыбочка. Мерлинова борода… Там был Алиот. Я удивлённо распахнул глаза, глядя на Блэка так, будто он только что признался, что убил всю мою семью.       — Что ты тут делаешь?!.. — вырвалось у меня, и это прозвучало излишне громко, из-за чего весь класс, включая профессора, повернул ко мне головы. Я отвернулся от окна и втянул голову в плечи. Я случайно привлёк к себе внимание, и мне это очень не нравилось — по телу побежали мурашки, на меня смотрело слишком много глаз. — Извините, профессор… — буркнул я, пытаясь сгладить ситуацию.       — Ничего, мистер Реддл. Всё в порядке, — Римус, легко улыбнувшись, кивнул мне. Это был первый раз за три года, когда я сорвал ему урок (хотя я просто перебил его, так что, возможно, это не считается?).       Я слышал, как Алиот за окном тихо хихикает. Когда внимание однокурсников снова вернулось к профессору, я повернулся к окну.       — Что тебе от меня нужно? — зло прошипел я, хмурясь.       — Чего так злишься? Может, я с тобой поздороваться хотел? — Он аккуратно заглянул в класс.       — Сомневаюсь. — Я приподнял одну бровь, сложив руки на груди. — Почему ты не на занятиях? Твои родители в кабинете директора появляются чаще, чем у себя дома. — Я прищурился, глядя на это ходячее (или в данный момент летучее) бедствие. Как ему только совести хватало пропускать занятия, зная, что его отец — один из преподавателей? У меня в голове не укладывалось: как у такого профессора, как Люпин, который был невероятно хорошим преподавателем, был такой сын? Откровенно избалованный, самовлюблённый докси. Такой же проблемный и раздражающий. И при всём при этом его совсем не волновало, что его отец сейчас буквально находится со мной в одном кабинете.       Как только его терпят его фанаты?!       — Я тут заметил, — начал было Алиот, — мы слишком часто начали пересекаться, не находишь? Может, ты следишь за мной? Просто признай: ты тоже мой фанат! — хихикнул Алиот, спустившись чуть ниже и сложив руки на подоконнике. Я возмутился таким заявлением. Слежу? Да это ты меня преследуешь, вижу тебя уже даже во снах.       Я дёрнулся, мысли свернули совсем не туда, и я тряхнул головой, дабы выкинуть их из головы.       — Ага, конечно, бегу и падаю. — Мне едва удалось сдержаться, чтобы не показать ему фак. — Чтобы быть твоим фанатом, нужно совсем не иметь мозгов или здравого смысла. — Я вернулся к рассказу преподавателя. Мне не хотелось слушать Алиота и отвлекаться от урока. О Непростительных я прочитал ещё дома, когда мне было девять, но пропускать лекцию мимо ушей я тоже не собирался.       — Хах, это только что было оскорбление? — Алиот наклонил голову набок, ухмыляясь и смотря на меня таким самодовольным взглядом, будто только что спас меня от гигантского тролля. Его каштановые волосы обдувало ветром, отчего они красиво развевались.       Как же я его ненавижу. Почему у всех красавчиков ужасный характер? (Это не касается Ксавье, он настоящий эталон парня, удивлён, что за ним ещё никто не бегает). Вспомнив о друге, я повернул голову в его сторону — он всё ещё мирно спал. Нужно будет написать для него копию конспекта, а то, зная его, он просто забудет про это и потеряет мою тетрадь, уже с моим конспектом…       — Отвяжись… — буркнул я, опустив голову к учебнику. Может, если буду его игнорировать, он от меня отстанет?       — Расслабься, малыш, я же не кусаюсь. Или боишься, что братишка твой узнает, что ты по мне фанатеешь? Я вполне могу ввести его в курс дела, если ты, конечно, сам признаешь это. — Его голос звучал издевательски, кажется, он говорил это только чтобы посмеяться надо мной.       ЧТО?! Меня сейчас вырвет! «Малыш»? Да он с ума сошёл!       На это я не успел ответить — кто-то с земли позвал его…       — Ал! Спускайся, мы тут такое нашли! — Кажется, это был голос Генри, и с ними точно был кто-то ещё, но не мой брат: он не пропускает занятия даже в угоду друзьям.       — До встречи, змеёныш. — Алиот, подмигнув мне и отдав салют, молниеносно отклонился от окна и полетел вниз на метле.       Пожалуйста, сотрите мне память, иначе я отупею.

𓅔

      — Мерлин! Теперь я жалею, что спал… Ты не мог меня разбудить? — Ксавье, зевая, шёл со мной к кабинету зельеварения. Я рассказал ему всё, что произошло на уроке. Он, закинув руки за голову, прищурившись глядел в коридор. — Странно, что он вообще полез именно к тебе. Он бы и меня разбудил назло. До сих пор обижен за то, что было на тренировке. — Ксавье самодовольно улыбнулся.       — Ну, не знаю. Когда пойдём готовиться? — Я закрыл книгу, убрав её во внутренний карман мантии.       — К чему? — не понял рыжий.       — К дню рождения Генри, — напомнил я.       — А-а-а… — протянул Малфой, задумавшись. — Ну, наверное, завтра. Папа отпросил нас с занятий, и мы все вместе пойдём на Косую аллею. Он знает один хороший бутик, где мы сможем подобрать нам костюмы. Всё за счёт родителей. — Ксавье подмигнул.       — Отлично, — кивнул я.

𓅔

      Единственное, что я сейчас чувствовал, так это боль в ногах. Мы уже битый час шатались по всей Косой аллее. Драко Малфой был просто невыносимым модником, и ему постоянно что-то не нравилось. То рубашка не та, то мантия слишком светлая, то украшения не те. Мне кажется, что за весь день я ходил больше, чем за всю свою осознанную жизнь. Я ещё никогда так долго не выбирал себе одежду.       — Пап, ну может, уже возьмём вот эти два костюма и всё? Мы же не на министерский бал идём… — Кажется, Ксавье тоже уже устал. Им Малфой-старший был недоволен ещё больше, постоянно упрекая его фразой «Весь в отца пошёл».       — Нет уж, дорогой. Если бы я хотел закончить быстро, то позвал бы своего отца — он бы купил вам какой-нибудь ужас и смотал бы к себе на работу. Так что терпи. Я хочу, чтобы вы блистали на этом празднике. Ну, — Малфой-старший откашлялся, — конечно же, не ярче именинника. — Драко Малфой сидел на диванчике без спинки, закинув ногу на ногу. Его ровная осанка и вздёрнутый подбородок внушали уверенность в его превосходстве. Он сам по себе выглядел блестяще и явно смыслил в моде, даже будучи главным целителем в больнице Святого Мунго.       — Дядя Драко, а как вот это? — Я покрутился на месте. На мне была классическая белая рубашка со свободными рукавами, вместо воротника — жабо. Чёрные брюки на высокой посадке, кожаные чёрные туфли. Сверху была накинута мантия тёмно-зелёного оттенка, почти чёрного, и белые сетчатые перчатки.       Ксавье присвистнул, оглядев меня с ног до головы, а старший Малфой хлопнул в ладоши.       — Вот! Вот он понимает толк в моде, не то что ты, — Малфой презрительно глянул на сына, на что Ксавье устало вздохнул.       Последние сорок минут мы выбирали наряд для Ксавье. И когда мы наконец закончили, обулись и оделись, то на оставшиеся деньги я купил маску.       — А зачем она тебе, дорогой? — Мистер Малфой заинтересованно глядел на маску через моё плечо.       Я сам думал об этом. И вправду, зачем? Спрятаться? Не привлекать внимания? Остаться незамеченным? Честно признаться, я и сам не знал, зачем. Но сердце подсказывало, что она мне понадобится.       — Чем меньше людей меня узнает, тем меньше на меня будут обращать внимания, — я выдохнул, убрав маску к остальным покупкам.       Драко ничего не ответил, а лишь недоверчиво хмыкнул.

𓅔

      Вечером в гостиной парни из команды собрались вместе, и каким-то боком я снова оказался с ними. Я не особо вслушивался в их разговоры, так как в основном они были о квиддиче. Моё внимание сейчас было приковано к Лорду, который устроился на моей груди, громко мурча и наслаждаясь поглаживаниями. Сюда меня, как всегда, притащил Ксавье. Этот фанат квиддича до ужаса не любил оставлять меня одного. Вроде как ему было стыдно за то, что он между мной и приятелями выбирает приятелей, и таким образом он избавил себя от надобности выбирать кого-то одного. А меня всё устраивало ровно до тех моментов, пока меня не начинали трогать (а это случалось относительно редко).       — Слушайте, я знаете что заметила? В прошлом году Алиот встречался в основном со слизеринками, — хмыкнула Долорес. Она была весьма находчива, но я был быстрее. Я заметил это ещё в прошлом году. А не сообщил я об этом лишь по причине того, что пообещал Ксавье не лезть в квиддич.       — Ага, моя сестра пала одной из его жертв… Столько слёз было, я даже думал, что она хочет с Астрономической башни спрыгнуть, но, к счастью, она нашла себе другого, — зевнул Розье.       — Погоди, с твоей сестрой? — напрягся Адриан. — Но ведь ты делишься с ней новостями о квиддиче… и тактиками нашей команды в том числе! Он что, надеялся выведать у неё наши секреты? — Адриан встревоженно поднялся, начав ходить туда-сюда и рассуждать.       — Ам-м… Наверное? — задумался Розье. — Они встречались во время финальной игры, — вспомнил парень.       — Вот всё и сошлось, нашлась крыса, — буркнул Скретч.       — Эй, поосторожнее со словами. Это моя сестра как-никак, — насупился Армандо.       — Всё, хватит ссориться. В этом году у вас всё равно не будет матчей, так что вы можете немного отдохнуть. Но не забрасывайте тренировки. Вам нельзя расслабляться. Несмотря на то что Блэк на Гриффиндоре, он так же хитёр, как и все вы, — успокаивал всех Кристофер. Он хоть и не был в команде, но раньше в ней состоял (ушёл, когда стал старостой), поэтому ему было разрешено участвовать в таких вот собраниях.       Ребята затихли. И тишину эту нарушил звук открывающейся двери.       Это был Северус Снейп — декан нашего факультета. Его раскидистая чёрная мантия делала его фигуру внушительнее. Декан неспешным шагом приблизился к скоплению студентов.       — Мистер Реддл, мистер Малфой. Прошу вас пройти со мной в мой кабинет. У меня к вам есть разговор. — Он кивнул нам в качестве приветствия и сделал тот же знак для остальных. На что все уважительно поприветствовали преподавателя.       Мы с Ксавье последовали за ним без вопросов, так как знали, что он всё равно не ответит на них. Коридоры школы пустовали, и только редкие студенты мельком обращали на нас внимание. Через некоторое время мы наконец добрались до его кабинета. Там было невыносимо холодно, и я иногда удивлялся, как Северусу ещё не надоело всё время накладывать на себя согревающие чары, потому что сидеть тут без них даже я бы не рискнул. Он прошёл первым, а мы последовали за ним.       Пока мы искали место, куда встать, Северус уже сел за свой стол.       — По некоторым причинам я не смогу присутствовать на дне рождения твоего двоюродного брата, Реджи, — начал крёстный. Что-то мне подсказывало, что они с дядей Джеймсом так и не помирились после прошлой ссоры, вот крёстный и не хочет идти, так как тот там однозначно будет. — Поэтому не мог бы ты передать Генри от меня подарок? Белла уже там, так что я не хочу её тревожить и заставлять возвращаться.       — Конечно, Северус. В этом нет никаких проблем. — Я улыбнулся крёстному. — Жаль, конечно, что тебя там не будет…       — Я сам бы хотел пойти, но если бы не этот твой дядя Джеймс… — Лицо крёстного насупилось от отвращения. М-да, школьная вражда с возрастом никуда не делась. — Вы сможете пойти через мой камин, я открою его на некоторое время, чтобы вы могли вернуться обратно тем же путём. Смотритель Прингл в курсе, если вернётесь поздно, то никто вас ругать не будет. Минерве я тоже всё объяснил.       — Спасибо большое. Маркус и Генри тоже переместятся через твой камин?       Снейп снова нахмурился.       — Ну уж нет, твой брат так и не исправил свою оценку за устный экзамен в начале года, а Генри сорвал мне урок, так что они уж сами как-то доберутся. Уверен, их декан не будет против, если они воспользуются её камином. — Всё-таки Северус был достаточно обидчивым. К счастью, я преуспел в зельеварении, и никаких разногласий в плане учёбы у меня с крёстным нет.

𓅔

      После похода в кабинет Снейпа мы решили прогуляться по школе до комендантского часа, который начинался в десять вечера, так что у нас было ещё как минимум три часа. Ксавье шёл рядом, рассказывая какую-то историю, которую он узнал, как всегда, от Долорес, которая сама же эти сплетни и распространяла. В основном все новости узнавались за обедом. В редкие моменты, когда я не находился в компании Ксавье, мы сидели по разным углам стола: он — поближе к сплетням, я — поближе к двери. И чаще всего мы встречались после этого во дворе Часовой башни, где почти никогда никого не было, разве что в дни, когда ученики выбирались в Хогсмид.       Таким образом мы с Ксавье добрались до библиотеки. Не знаю по какой причине, но каждая наша прогулка заканчивается именно тут, где мы потом и отсиживаемся всё оставшееся время. Ксавье сразу направился к самому дальнему столу. То место всегда пустовало. Во-первых, потому что оно было очень далеко от выхода, а во-вторых, летом там было жарко из-за сильного солнца, а зимой — холодно, потому что именно у этого окна сильно продувало. Но мы с Ксавье не нашли места лучше, чем это, так что ограничивались чарами охлаждения и согревания (в зависимости от погоды).       — Ну что, какой план? — спросил Ксавье. — Потренируем чары гламура?       — Да, думаю, стоит, — кивнул я.       Сразу после похода на Косую аллею мы обговорили наши действия на празднике: я буду под чарами гламура, сменив себе цвет волос. Я редко появляюсь на людях, так что узнать меня смогут только родные, которые видят меня часто, ну и кто-то из Хогвартса, но это не навредит. Да к тому же я буду без очков. Мне, конечно, будет проблематично без них, но я смогу видеть благодаря заклинанию отца Ксавье, который любезно согласился нам помочь.       Ксавье достал палочку.

𓅔

      В зале шумела музыка, голоса были слышны отовсюду. Откуда-то со стороны доносилась живая музыка. Гостей было много. Но больше всего я видел людей из Хогвартса: друзей Генри, всю сборную Гриффиндора и ещё пару знакомых. За окном вечерело, но солнце ещё не опустилось, проливая тускловатый свет через большие окна холла нашего дома, который превратился в зал для вечеринки. Между двумя лестницами, которые служили путями к западному и восточному крылу, парила сияющая надпись: «С днём рождения, Генри!».       Возле столов с напитками крутились люди, наливая себе что-то безалкогольное. Видимо, даже после сотен уговоров родители Генри не разрешили ему взять выпивку на день рождения. Я пробежался взглядом по залу.       Я держал Ксавье под руку, идя с ним рядом. Мои волосы были чёрными — перед уходом из школы Ксавье сделал их чуть длиннее, окрасив в чёрный, и немного изменив их форму, сделав более объёмными. Конечно, не обошлось и без происшествий. Но в целом он справился неплохо. Когда мы поздоровались с родителями Ксавье и чары хорошего зрения были наложены на мои глаза, мы направились к столу с угощениями. Я ещё при входе заметил там дедушку, так что мы с Ксавье разошлись в разные стороны — кто к кому.       — Ох, Реджи! Как я рад тебя видеть, — улыбнулся дедушка, приобняв меня за плечи. — Сменил стиль? — ухмыльнулся он, оглядев меня с ног до головы.       — Нет… притворяюсь парнем Ксавье, — фыркнул я, чуть смеясь.       — Ох уж эти ваши подростковые шалости, — в ответ посмеялся дедушка. — Ну что ж, ступай. Я передам родителям, что ты немного… сменил цвет волос, — хмыкнул он.       Я не смог сдержать улыбку.       — Ой! Родной мой, как же мы давно не виделись! — воскликнула бабушка за спиной дедушки и, обойдя его, обняла меня так крепко, что почти сдавила рёбра…       — Бабуль… Всего шесть дней прошло с момента, как я уехал… — сдавленно пробурчал я. Бабушка иногда чересчур драматизировала.       Когда бабушка меня наконец отпустила, я поправил костюм и решил чуть прогуляться по залу. Его невероятно красиво украсили. Живая музыка и вправду ласкала уши. Всю эту красоту заглушал гогот людских голосов. Слишком много. Слишком громко.       Позже, отнеся подарок для Генри от Северуса и отыскав Ксавье, я решил пройтись с ним по залу для виду — не будет же пара находиться в двух разных концах зала, будучи парой? Пока Ксавье обсуждал что-то со своим знакомым, держа меня рядом, я разглядывал и высматривал знакомые лица.       В углу стояли Нарцисса и Андромеда. Это были двоюродные сёстры дяди Регулуса и Сириуса, поэтому они тоже были тут. А Нарцисса так вообще бабушка Ксавье. За столом, в компании ещё каких-то девочек с Гриффиндора, сидела Хелен Смоулз, нынешняя девушка Генри. А вот возле стола с напитками стоит Рассел Эдмон, он был вратарём гриффиндорской сборной по квиддичу — где-то поблизости, значит, были и остальные, но мне было не очень интересно искать их взглядом.       Мой взгляд случайно наткнулся на копну кудрявых каштановых волос…       Алиот.       Он был одет опрятнее обычного: чёрные брюки, рубашка, галстук и пиджак; мантию он перекинул через плечо, держа её одним пальцем. Он выглядел хорошо, даже… слишком. Волосы вместо того, чтобы торчать во все стороны как обычно, были аккуратно уложены вправо, но мне показалось, что ему больше идёт, когда они растрёпаны.       Всю эту картину портило то, что он флиртовал с какой-то девушкой. Понял я, что это флирт, когда заметил, как девушка накручивает прядь волос на палец, восторженно глядя на младшего Блэка и изредка хихикая. Противно…       Ксавье вёл меня по залу, пока на нас иногда посматривали люди. Мне было неуютно в таких местах, да и в костюме этом тоже. Я старался не привлекать внимания. Генри явно было весело — это был его семнадцатый день рождения, и, по традициям чистокровных, ему должны были подарить сегодня часы родители или бабушка с дедушкой. Ну а в данный момент он танцевал с Беллой. Они с ним были лучшими друзьями с детства, несмотря на вражду отцов, и проводили вместе много времени. Белла что-то увлечённо рассказывала Генри, и тот смеялся. Я перевёл взгляд на Хелен. Она была явно недовольна.       Спустя пару минут мы с Ксавье почему-то остановились, и я повернул голову вперёд, отрывая взгляд от Хелен. Ксавье остановился не намеренно, а потому что нам преградили дорогу.       — Привет, Ксавье, — улыбнулся нам Генри. Он был немного запыхавшимся после танцев, но всё ещё выглядел хорошо. — С кем это ты?       Я замер. Он что, не узнал меня?       Но Генри разглядывал меня долго, будто пытался вспомнить, видел ли меня где-то.       — Это мой… Кхм… — Ксавье прочистил горло, покраснев. Он немного стеснялся говорить, что мы «встречаемся». — Это мой партнёр, э… — Он посмотрел на меня, не зная, как представить…       — Стивен, — я произнёс первое пришедшее в голову имя. Что же, раз не узнал, не буду подавать виду, что я был на его дне рождения. Пусть думает, что просто меня тогда не заметил.       — Стивен? Ам… Приятно познакомиться? — Он протянул мне руку, и я пожал её. — Ого, какая мягкая… — Генри провёл большим пальцем по моей руке. Я немного растерялся. — Ты учишься в Хогвартсе? — поинтересовался Генри, и я покачал головой. В этом наряде я выглядел на все восемнадцать, нежели на пятнадцать. Хотя мне самому мало в это верилось, но так говорил Ксавье. — Понятно. Ну ладно, хорошего вам вечера, повеселитесь как следует! — Генри ушёл, махнув нам рукой, и направился к своей девушке.       — Фух… — Ксавье выдохнул с облегчением. — Ну ты прямо актёр! Не растерялся. — Ксавье неожиданно подхватил меня за талию, оторвав от земли, из-за чего я перепугался, схватившись за его плечи. Он покрутил меня в воздухе, отчего у меня голова закружилась, и наконец опустил на землю.       — Не делай так… Ой, — я упёрся в его предплечье, чтобы не упасть.       — О, кажется, сейчас будет медленный танец. — Ксавье хотел взять меня за руку, чтобы повести на танцпол. Но я отстранился.       — Ты чего удумал? — Я нахмурился.       — Ну, для пущей убедительности нам надо танец станцевать. Какая пара пропустит медленный танец? — И вправду, я увидел, что почти все парочки, которых я, по крайней мере, знал, уже были на танцполе…       И Алиот тоже…       От вида той счастливой девушки мне хотелось выблевать все органы, лишь бы не видеть эту картину. Бабник. Я развернулся и направился к лестнице наверх. Ксавье хотел было погнаться за мной, но его позвал отец — Рональд.

𓅔

      Я стоял на балконе уже где-то полтора часа, шум внизу ещё не стих. С балкона я смотрел вдаль, его вид выходил в сад поместья, который обожала Изабелла. Я часто в детстве смотрел на неё из окна своей комнаты. Потому что отец не пускал меня в сад, боясь, что я поранюсь. Лёгкий ветер дул в лицо, было темно, но лунный свет легко отражался в небольшом пруду в саду, где-то там ползала Нагайна. Она жила в саду и лишь иногда спала дома, обвившись вокруг туловища отца. Домой она перебиралась только зимой и в основном спала и грелась у камина, ела она еду, которую ей давали эльфы (они её немного побаивались).       Я устремил взгляд в небо, оно сегодня было чистое, и звёзды как будто сияли ярче, чем обычно. Я упирался в балюстраду, которая ограждала меня от падения с высоты в четыре метра. Я сильно вымотался за этот день, мне казалось, что я зря согласился на это: Ксавье мог просто сказать, что его «партнёр» не захотел идти, Мерлин знает почему. Я снял маску — вряд ли кто-то поднимется наверх, потому что всё веселье внизу. Мне хотелось побыть одному. У меня почему-то пропало настроение. Я не пошёл танцевать с Ксавье не потому, что не хотел, просто… не умел я танцевать, не моё это.       Я задремал в мыслях. Глаза были прикрыты, сам я был спокоен. Наверное, на это повлияла окружающая меня атмосфера. Я выдохнул. Мои мысли, подхваченные ветром, улетели куда-то далеко, за пределы поместья, а может, и вообще за пределы Литтл-Хэнглтона.       — Почему не на вечеринке? — раздался голос сзади.       Я всполошился и случайно уронил маску с балкона. Резким рывком я наклонился вперёд, пытаясь спасти её от падения, но так и не смог — она упала вниз. Вздохнув, я снова встал прямо и повернулся. Когда я увидел, кто был за спиной, мне захотелось полететь вниз вслед за маской…       Алиот?       Он ухмылялся, смотря на меня. Моя мантия осталась внизу, так что я был только в костюме и без маски…       — Эм… Я не хотел танцевать со своим спутником, поэтому ушёл… — Я решил ответить честно. Что-то щёлкнуло во мне, и я быстро об этом пожалел. На кой мне надо с ним откровенничать?       — О, так ты пришёл с партнёром? И с кем же? — Алиот встал рядом, тоже положив руки на балюстраду, и я заметил в его руке магловские сигареты. Я видел их у папы, но отец часто ругал его за то, что он курит.       — Ксавье… Ксавье Малфой, — я тихо проговорил имя друга.       — У-у-у… Теперь ясно почему ты не хочешь с ним танцевать… — Он посмеялся, затянувшись сигаретой.       — В смысле? — возмутился я.       — Его партнёрша, которую я у него благополучно увёл во время танца, весь танец со мной жаловалась, что он чуть ей все ноги не оттоптал, так что ты спасся. — Он подмигнул мне, по телу почему-то пробежали мурашки… — Как тебя зовут?       Да. Всё-таки он меня не узнал. Странно, неужели другой цвет волос и отсутствие очков так меняли мой внешний вид?       — Неважно, вряд ли тебе пригодится моё имя. — Я прижал голову к плечам и устремил взгляд вниз, в сад, и немного удивился, заметив там Генри и его девушку. Кажется, они ссорились…       — А ты хотел потанцевать сегодня? — неожиданно спросил Алиот. Он затушил сигарету и, достав палочку, сжёг окурок, стряхнув пепел с балкона. Его каштановые волосы были растрёпаны, как обычно, и ему это шло. Палочку он снова сунул обратно, куда-то в карман.       — А что? — Я немного удивился. Что он задумал?       Алиот неожиданно развернулся ко мне. Лунный свет падал на одну сторону его лица, его голубые глаза под светом луны будто стали сиять ярче, и я изумился, когда он, внезапно поклонившись, вытянул правую руку вперёд, а левую спрятал себе за спину.       — Милый незнакомец, не подаришь ли ты мне свой танец? — Он поднял голову и ослепил меня своей ясной, как солнце, улыбкой.       Я внезапно почувствовал, как мои щёки залились краской. Что, Мерлин его дери, происходит? Почему Алиот приглашает меня на танец?       Я не заметил, как медленно принял его руку, и он внезапно и слишком грубо притянул меня к себе, одной рукой взяв за талию, а другой придерживая мою руку…       — Ты умеешь танцевать? — Он ухмыльнулся. — По глазам вижу, что нет. — Он убрал руку с моей талии, но только для того, чтобы переложить мою свободную руку на своё плечо. — Держись за меня, я поведу, просто повторяй за мной. — Я послушался. Левой ногой он пошёл вперёд, а я же отступил, он шагнул вправо, и я последовал за ним, он шагнул назад, и я повторил.       Мы кружились в танце, я старался не спотыкаться. Он был аккуратен, движения делал медленно, чтобы я успевал отреагировать. Его руки были в мозолях — он всё своё свободное время тратил на тренировки: и в магии, и в квиддиче.       Луна была уже на самом верху, прямо над нами. Наступила полночь.       Я задумался и, случайно оступившись, вцепился в Алиота, почувствовав, как полетел назад, ненароком утянув за собой парня. Я ударился поясницей о балюстраду, а Алиот упал сверху, ткнувшись мне в шею.       — Мерлин… Прости… — Я уже хотел свалиться с балкона от стыда, но кожей почувствовал его тихий смех. Он чуть отстранился, но наши лица всё ещё были близко. Его руки упёрлись в балюстраду по обе стороны от меня, отнимая любой шанс на побег.       — Ты и вправду ужасно танцуешь… — тихо смеялся парень, наконец отстраняясь.       Это что ещё за наглость? Как он вообще мог такое сказать человеку, который так старался… Я уже собрался высказать ему всё, но нас прервал резкий звук открывающейся двери…       — Алиот! Я тебя везде ищу… — Генри перевёл взгляд на меня.       До меня только дошло, что я стою сейчас без маски…       — О, ты же партнёр Ксавье? — У этих двоих точно хорошая память на лица. Потому что если они думают, что да, то я спешу их огорчить. — Он уже ушёл. Если торопишься домой, то можешь уже идти…       Алиот махнул мне рукой на прощание и ушёл вслед за Генри…       Вау, я в восторге. Самый прекрасный, блять, день в моей жизни.

𓅔

POV Алиот

      — Она взбесилась и дала мне пощёчину, мол, вот иди и встречайся со своей «Беллочкой», — ворчал Генри, водя пальцем по простыне кровати. Оказывается, они с этой Хелен расстались. Всё из-за того, что Генри не позвал её танцевать, но до этого Хелен сама сказала ему этого не делать.       — Ты просто не понимаешь. Она ожидала, что ты позовёшь её, даже если она этого не хотела, потому что ты должен был хотеть с ней танцевать. А танцуя со мной, ты в буквальном смысле сказал, что тебе с ней неинтересно или она плохо танцует, — упрекала его Белла. Она аккуратно мазала мне на лицо какую-то маску. Генри и Маркус уже сидели в таких же на кровати, пока мы устраивались на ковре около неё.       — И всё же зачем ты забрал ту маску из сада? — поинтересовался у меня Генри. — Тебя что, тот парень заинтересовал?       Я фыркнул. Нет, конечно! Просто мне стало любопытно, что он там такого выронил, что чуть сам следом не полетел, лишь бы поймать вещь.       — Алиот! Не вертись! — Белла несильно ударила меня в плечо, и я послушно повернул голову обратно.       — Да нет, — коротко ответил я, — просто стало интересно. Кто-то из вас его вообще знает?       Маркус пожал плечами, Генри покачал головой, а Белла… задумалась…       — Ну, — начала она, — если судить по твоему описанию, то нет, — она медленно перемешивала зелёную жижу.       Я задумался. Ну не может же быть, чтобы его вообще никто не знал. О, точно! Малфой. Он же пришёл с Малфоем! Нужно будет потом у него спросить, может, он сможет нас познакомить?       Белла закончила, и мы, прибравшись на полу, тоже перебрались на кровать. Мы все были в пижамах. Маркус сидел, скрестив ноги по-турецки и опираясь на руки сзади — мы как раз сидели в его комнате. Он был в серой футболке и чёрных шортах, на лицо была намазана та же зелёная жижа, которую Белла называла «маской для мягкой кожи», но я что-то мало верил ей. Чёлка была заплетена в маленький хвостик и убрана назад.       Сама Белла была в белой ночнушке с кружевами везде, где только можно было их пришить. Её маска была более бледная, чем наши, похоже, потому что уже высыхала, так как была нанесена первой. Ночнушка была ей чуть ниже колена, а волосы были убраны синим ободком назад.       Генри лежал поперёк кровати, упираясь локтем в матрас и подпирая им голову, его маска была только под глазами. Волосы растрёпаны, он был в серых штанах, без одежды сверху.       Я же был в чёрной кофте и красных шортах. Как и у Маркуса, моя чёлка была собрана в маленький хвостик и убрана назад. Я сидел, положив одну ногу под себя, а другую, притянув к груди, обхватил рукой за колено.       — Генри, а ты знаешь что-нибудь? — Я обратился к двоюродному брату. — Ты вроде со всеми гостями здоровался сегодня. Именинник как-никак.       — М-м-м… — Он задумался, как будто пытался вспомнить. — Он представился как Стивен. Кажется, он говорил, что не учится в Хогвартсе. — Его глаза прояснились. — Он выглядел очень молодо, может, он из другой школы? Может… Шармбатон? Для Дурмстранга он слишком маленький, а для Колдовстворца слишком хорошо говорит по-английски.       — Стивен? — Маркус удивился. — Прямо как твоего брата.       — Возможно, — начала Белла. — Но ведь другие школы ещё не приехали?       — Верно, — согласился я. — Но не отрицаю, что он мог приехать раньше своей школы.       — Но зачем ему это делать? Ну а если это так, то, возможно, в понедельник мы встретим его среди учеников других школ. — Маркус зевнул. Было уже поздно, и все мы устали после этого длинного и насыщенного вечера.       — Марк, дядя Том всё ещё наседает на тебя с Турниром? — поинтересовался Генри.       — Ой, не напоминай… — вздохнул Маркус. — У меня уже голова болит от этого Турнира. Отец настаивает, чтобы я в нём участвовал. А у меня нет никакого желания это делать. — Маркус устало откинулся назад, опираясь руками на матрас. — А ты, Алиот? Ещё не передумал бросать имя в Кубок? Не хочу потерять друга из-за какого-то там соревнования, слышал ведь, что оно очень опасно…       — Чувак, родители ни за что в жизни не дадут мне тысячу галлеонов, в отличие от Турнира. — Я закатил глаза.       Турнир приносит не только вечную славу, но и призовые деньги. А родители из-за моих частых визитов к директору наказали меня, лишив всех карманных денег, так что я жил в Хогвартсе на выигрыши со споров и на деньги Маркуса.       — Да и, друг, поверь мне, тебе станет заметно легче, если я слезу с твоей шеи. — Меня тоже уже клонило в сон, я очень много танцевал сегодня. — Мне можно уже смыть эту маску? — Я сморщился, глянув на Беллу.       — Да, да! Конечно, — она кивнула и сама взмахнула палочкой у своего лица, отчего маска исчезла, оставив после себя лишь сияющую кожу. Белла была невероятно красивой, зачем ей какие-то кремы и маски? Я сделал то же самое, что и Белла.       — А вы не видели Реджи? — как бы невзначай спросил Маркус. — Дедушка говорил, что он пришёл, но я нигде не смог его найти. — Маркус опустил взгляд, гуляя им по простыне. — Он же меня не избегает, да?       — Да не бойся ты, он любит тебя больше жизни, будет он ещё тебя избегать, — фыркнула Белла, чуть смеясь.       — Хм… Нет, я не видел, — заключил Генри.       — Я тоже. У меня были дела поважнее… — Я вспомнил всех девчонок, с которыми болтал сегодня. Хах, наивные дурочки.       — «Дела поважнее» — это танцевать с этим Стивеном на балконе, почти целуясь? — упрекнул Генри, сдерживая улыбку.       В парня полетела подушка.       — Ха-ха! — засмеялся Маркус, смотря на свалившегося с кровати Генри.       — Эй! Я тебе сейчас! — Генри одним рывком снова встал и накинулся на меня с подушкой, я увернулся и спрыгнул с кровати. Выхватив из кармана палочку, я встал в стойку. Генри повторил мои действия.       — Всё, всё! Хватит! Если вы разнесёте мне комнату, нам всем кранты, — хохотал Маркус.

𓅔

      Я зашёл к себе в комнату, но фактически это была гостевая. Я задёрнул шторы одним взмахом палочки и оставил её на тумбочке у мягкой постели. Я потянулся — было уже поздно, и я чертовски хотел спать. Я огляделся. Не раз я оставался ночевать в этой комнате, и она мне уже была как родная. Плюхнувшись на кровать, я согнул одну ногу в колене и уставился в потолок.       Чёрные волосы… И эти рубиновые глаза. Я никак не мог выкинуть его из головы, он засел там напрочь. Или это всё алкоголь? Я притащил с собой немного, так как Генри не разрешили его купить. Я всё ещё чувствовал его руку в своей и на плече. Как будто касания его прохладных и таких мягких пальцев заморозили мою горячую кожу именно в тех местах, где он меня касался, чтобы моя кожа требовала ещё. Он выглядел не младше шестнадцати. А если он из Шармбатона, как и предполагал Генри, то он уже достиг возраста согласия.       Когда я только увидел его там, на балконе, я удивился: какой человек в здравом уме придёт на вечеринку, чтобы отсиживаться на балконе? Этого беднягу либо отшили, либо бросили. И я решил поболтать. Даже сам не ожидал, что мне так сильно захочется развеселить этого хмурого малого.       Я вспомнил наш танец, эти его неуклюжие движения, растерянный взгляд и напряжённые плечи, которые так и хотелось сжать в пальцах. То, как ветер треплет его волосы, и как тот нервничал, когда не поспевал за моими движениями. Чертовски мило.       Я прикрыл глаза тыльной стороной запястья.       Сука, почему всё так сложно? Почему я, тот, кому плевать на чужие чувства, не могу выкинуть кого-то из головы? Почему моё сердце так быстро бьётся? Почему собственная магия взбушевалась, стоило кончикам его пальцев принять мою руку? Почему я себя не контролирую? Почему я хочу снова почувствовать этот запах?       Почему я хочу его заполучить?       Он будет моим. Чего бы мне это ни стоило.