Руку, сердце, костный мозг

      После полудня снегопад прекратился, и за окном заметно распогодилось. Помещение скалодрома, где проходили занятия по альпинистской подготовке, заливало яркое февральское солнце, уже так похожее на весеннее. От этого у Мацуки даже немного приподнялось настроение. На этих занятиях они всегда работают в парах, а это значит, что Цай всё время будет рядом с ним, почти вплотную — так близко, что от этой мысли Мацуки начало бросать в жар. Он почувствовал, что его футболка немного взмокла и начала неприятно липнуть к телу. Или это солнце светило слишком ярко? Инструктор Танака, мастер спорта по альпинизму, стоял перед группой одетый в полевую форму защитного цвета, с погонами капитана на плечах и нашивкой в виде эмблемы "Хаябусы" на рукаве. Форма сидела на нём безупречно, подчёркивая подтянутую, жилистую фигуру человека, привыкшего к физическим нагрузкам и преодолению трудностей. Короткий ежик тёмных волос с заметной сединой на висках, обветренное лицо с резкими морщинами у глаз выдавали в нём человека, много времени проводившего в горах. Его взгляд был цепким, внимательным, как и полагается опытному инструктору, но лицо источало дружелюбие и открытость, а в уголках глаз пряталась лёгкая улыбка. Капитан Танака не был сухарём: при случае мог и пошутить, но никогда не переходил определённую грань и когда надо — сразу становился жёстким. — Взвод, смирно! — скомандовал он, и строй мгновенно вытянулся. — Вольно. Он обвёл взглядом притихших курсантов и усмехнулся. — Ну что, надоело вязать узлы и брать трёхметровые высоты? Тогда сегодня займёмся настоящим делом. — Он показал на отвесную стену, уходящую вверх до потолка, по которой яркими пятнами были разбросаны разноцветные зацепки. — Будем брать семитысячник. Ведь семь метров — это сколько миллиметров? Правильно, ровно семь тысяч. Работаем парами, как обычно. Один лезет, другой страхует, затем меняетесь. Ничего нового — вы всё это уже отработали на трёхметровом стенде. Только сегодня высота посерьёзнее. А значит тот, кто страхует — несёт ответственность за жизнь и здоровье своего напарника. Вы должны чувствовать каждое его движение. И не отвлекаться. Если ваш напарник сорвётся, вы держите веревку мёртвой хваткой. — Он сделал паузу и добавил уже серьёзно: — Никаких «ой, я не удержал». Здесь на полу маты — насмерть никто не убьётся, только ноги поломает. Но в горах это будет стоить жизни товарища. Всё понятно? — Так точно! — раздался дружный ответ. - Тогда разбиваемся на пары и надеваем страховочные системы. Семь минут на подготовку. Мацуки надел обвязку поверх черных тренировочных штанов и принялся подгонять её под себя. Урадкой посмотрел на Цая, который возился со своей страховкой в двух шагах от него. Обычно его напарник предпочитал футболки тёмного цвета, но тут у него не было выбора, потому что для занятий физподготовкой устав академии предписывал ношение белой футболки и черных штанов. И белый цвет ему определённо шёл. Сильные руки Цая с чёткими контурами мышц, которые перекатывались под кожей при каждом его движении, крепко и надёжно затягивали лямки на его обвязке одним рывком. Его профиль был чётко очерчен на фоне яркого прямоугольника окна — острые скулы, прямой нос, сосредоточенно сведённые брови. Мацуки поймал себя на том, что смотрит как длинные пальцы Цая ловко и уверенно работают со снаряжением. Те самые пальцы, которые никогда не прикоснутся к нему так, как ему хотелось бы - они будут держать его на расстоянии страховочной верёвки, но не ближе. Цай поднял голову и встретился с Мацуки взглядом. На одно мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на досаду или злость, а затем лицо снова стало каменным, приняв обычное безразличное выражение. Мацуки почувствовал, как кровь приливает к его щекам. Он быстро отвернулся и сосредоточился на своей обвязке, стараясь не думать о том, что его румянец только что выдал его с головой. Пальцы дрожали — сильнее, чем обычно, — и он никак не мог продеть лямку через пряжку. Справившись с этим наконец, он изо всех сил затянул ремни, но ему всё равно казалось, что обвязка сидит на нем недостаточно плотно и чуть болтается. Закончив экипироваться, Цай подошёл ближе, и его пальцы грубо дёрнули за ремень на поясе Мацуки, затягивая его почти до боли. Тот вскрикнул от неожиданности и вопросительно посмотрел на Цая: - Что-то не так? — Ты действительно собрался в этой обвязке как в гамаке висеть? — язвительно спросил Цай. — Ладно ещё, когда на построении на тебе форма висит мешком — там можно просто отжаться и забыть. Но страховка — это уже не шутки. Он резко опустил руки ниже и дёрнул за лямки на бёдрах Мацуки, затягивая их с такой силой, что ткань впилась в кожу даже через штаны. — Если ты из неё выскользнешь — я буду вот эти ремешки страховать, — он грубо потряс Мацуки, взявшись за обвязку, — а ты со сломанными костями на полу валяться. Понял? И это нужно заправить. Его пальцы, принявшиееся засовывать конец лямки за пряжку, скользнули по внутренней стороне бедра Мацуки. Тот судорожно сглотнул и почувствовал, как горячая волна пробегает по его телу. Дыхание перехватило — и Мацуки с ужасом осознал, что его тело слишком явно отреагировало на прикосновение, и что он не может сознательно сопротивляться своему желанию. В его глазах застыл испуг, а сердце в груди забилась часто-часто - он ждал, как на это отреагирует Цай. Но тот, казалось, ничего не заметил: поправил ремни и отошел в сторону, хмуро бросив напоследок: - Не забывай концы лямок заправлять за пряжку - иначе могут разболтаться и выскочить. - Хорошо, - тихо донеслось в ответ. Но Цай уже отвернулся. Он заметил реакцию Мацуки на своё прикосновение, и его бросило в пот, когда он почувствовал чуть заметное шевеление рядом со своими пальцами. Постаравшись закончить как можно быстрее, он поспешно убрал руки и отошёл. Стоя в стороне, Цай желчно усмехнулся и мысленно произнёс: «Я же говорил - шлюшка. Тает от любого прикосновения. Но от меня точно не дождётся ничего".

***

      Раздался пронзительный свисток тренера. - Все готовы? Тогда начинаем. Работают одновременно две пары. Зелёная дорожка слева - простой маршрут. Красная справа - чуть посложнее, требует хорошей физической подготовки. Задача каждого - долезть до самого верха, громко крикнуть команду "Срыв!" и повиснуть на верёвке - затем страхующий вас спускает. Если сорвались раньше - тоже кричим "Срыв!". Страхующим - быть начеку. Всё ясно? Погнали! Мацуки с Цаем попали в третий заход. Первые четыре пары перед ними отработали без особых проблем. Только один из курсантов, залезавший по красной дорожке, неожиданно сорвался почти в самом конце маршрута, но парень, стоявший на страховке, среагировал оперативно, и все закончилось без травм. Мацуки с ужасом осознал, что он идёт следующим. Он ощутил, как ноги стали ватными, и слегка закружилась голова. Парень списал это на волнение, хотя в последнее время голова кружилась у него довольно часто, даже когда он просто вставал утром с постели. Мацуки просто старался не обращать на это внимания. Сейчас он стоял у подножия скалодрома и чувствовал, как ладони предательски потеют. Он по очереди окунул обе руки в мешочек с магнезией, висевший у него на поясе за спиной, густо покрыв пальцы слоем белой пудры. Как обычно, он различил за спиной перешёптывания и смешки однокурсников и почти физически ощутил на себе их издевательские взгляды. Цай с хмурым видом встегнул конец страховочной верёвки, завязанный "восьмёркой", в карабин на его обвязке - прозвучало как звук сработавшей мышеловки. Сердце Мацуки бешено заколотилось и на секунду ему показалось, что ему нечем дышать. Намертво закрутив муфту его карабина, Цай отошел на три метра, пропустил свободный конец верёвки через своё страховочное устройство, надел перчатки и встал, слегка расставив ноги. — Полезешь по «зелёному» маршруту, - беспристрастно проинструктировал он Мацуки. - Не торопись, думай, куда ставишь ногу, и всегда сохраняй три точки опоры. Если будет совсем никак — просто повиснешь на верёвке. Я спущу. Погнал! Подошедший проверить страховку Танака заметил странные следы на руках у Мацуки, которые короткие рукава футболки скрыть не могли. - Где ты успел так поцарапаться? - поинтересовался он у курсанта. - Не знаю, - пожал тот плечами . - Я сам не заметил, когда они появились. Инструктор слегка нахмурился, но цепляться не стал. - Готов? - спросил он у Мацуки. Тот утвердительно кивнул, заметив боковым зрением, что парень, лезший по красной дорожке, за это время успел преодолеть почти треть пути наверх. - Начал, - скомандовал Танака.

***

      "Это лёгкий маршрут", — попробовал подбодрить себя Мацуки, задрав голову вверх. Стена была почти вертикальной, но зацепки на ней — большие, ярко-зелёные, напоминающие чернильные кляксы — были расположены достаточно часто, так, что за ними не нужно было сильно тянуться. Теоретически это было просто. На практике же его руки дрожали уже от одной мысли, что ему придётся взобраться на такую высоту. И тут же ещё одна мысль, липкая и холодная, поднялась откуда-то из глубины его сознания, заставив Мацуки вздрогнуть, как от озноба. "А представь, что будет если ты облажаешься и не сможешь пролезть даже этот легкий маршрут? Это наверняка будет конец. И знаешь, что ужаснее всего? То, что все вокруг ожидают от тебя именно этого - грандиозного зрелищного слива. Кто-то наверное даже успел поставить на это. Так что просто соберись и пролезь, чего бы это не стоило. Утром ведь получилось - просто сделай это ещё один раз. Считай, что сегодня просто адски невезучий день. Зато послезавтра будет воскресенье - можно будет спать, сколько влезет. И эта дурацкая усталость наконец пройдёт". Мацуки сделал глубокий вдох и поставил ногу на первую зацепку. Подтянулся, взялся рукой за вторую. Голова слегка закружилась опять, но он зажмурился на пару мгновений, а когда открыл глаза, головокружение прошло. Он полез дальше. - Блин, реально, как черепаха! - донеслось откуда-то снизу, и Мацуки догадался, что речь идёт о нём. Кажется, парень с соседней дорожки только что закончил спуск и сейчас выстёгивал веревку из своего карабина. - Ничего страшного, полезешь по "красной", - убеждал он своего напарника. - Зелёная только через два года освободится. И она для слабаков. В носу защипало от подступивших слёз, но Мацуки с усилием сглотнул, проморгался и полез дальше. Он больше не прислушивался к разговорам внизу, сосредоточившись на зацепках. Всё это время он ощущал легкое натяжение верёвки - Цай страховал его грамотно, сразу выбирая слабину, чтобы в случае срыва его не откинуло маятником. Мацуки посмотрел вниз, чтобы поймать его взгляд и замер от удивления. Сейчас в глазах напарника не было привычной злости или пренебрежения. Только сосредоточенность. Его внимание было полностью приковано к ползущему по стене Мацуки, а сильные руки надёжно держали верёвку, готовые в любой момент предотвратить падение. "Он смотрит на меня", - мелькнуло в голове у Мацуки. - "Нормально, по-человечески. Потому что просто делает свою работу. Это не значит ничего". Он отвернулся и начал забираться выше, чувствуя, как руки дрожат от напряжения. "Уже совсем немного осталось?" - спросил Мацуки сам себя, задирая голову наверх. Он увидел длинный ряд расплывающихся зелёных пятен, уходящих ввысь под самый потолок. В глазах потемнело и тело перестало слушаться: парень почувствовал, как его нога безвольно сосколзнула с опоры. Мацуки повис на руках, но пальцы тут же разжались и он полетел вниз. — А-а-а! — вырвался из его горла короткий крик. В эту же секунду он ощутил небольшой рывок, и верёвка натянулась, мягко погасив падение. Мацуки повис в воздухе, вращаясь на страховке, на высоте трёх метров от пола. Сердце в груди колотилось барабанной дробью а к горлу подступала тошнота. Хорошо, что он почти ничего не ел за завтраком: Мацуки похолодел от мысли, что его сейчас могло стошнить прямо на головы его однокурсников. А такой позор уже не смывается никогда. — Срыв! — громко объявил капитан Танака, делая пометку у себя в планшете. — Мунэмори - справился отлично. Наору — нужно поработать над техникой ног, если собираешься сдать зачёт. Мацуки бросил отчаянный взгляд на Цая. Тот стоял, чуть отклонившись назад, и сосредоточенно выдавал веревку, спуская его вниз. В глазах напарника Мацуки прочитал не злость, даже не насмешку - разочарование. И ничего хуже этого представить себе было невозможно.