Insomnia

Лунный свет пробивался в комнату через не до конца зашторенную панораму. Он слабо освещал комнату, не позволяя обычным мобианцам без проблем видеть в темноте, но добавляя контраста в этот темный уголок. Взгляд одного из ежей упал на тумбочку, стоящую возле кровати. На ней недавно появилась фотография в рамочке, идеально дополняя пустоту этой невзрачной комнаты. В последнее время в его дом начало стекаться все больше новых вещей. Будь то еще одна приставка, зубная щетка или фотография в рамке. Его это вполне устраивало. Его мысли вернулись к фигуре спящей подле него. После ужасно длинного дня под боком лежал его возлюбленный. Он бы даже назвал этот день отвратительным. Они даже никаких дел не копили, выполняя все сразу. Прокрастинацией никто из них не страдал. И все же на них все свалилось, как снег на голову в самый разграр лета. Очень выматывающе. Но не будем о плохом. Не стоит увязать в негативных мыслях, когда рядом с ним лежит любовь его жизни. Ох, он опять пялился. Если бы еж рядом с ним бодрствовал, он точно выпустил какую-нибудь шуточку. Он уже слышал раздающееся эхо его голоса у себя в голове, мило насмехающееся над ним. Он продолжил рассматривать ежа перед собой, мягко проводя лапой по синему боку. Его партнер не уделял особого внимания уходу за шерстью, а все равно она была чуть ли не в разы шелковистей его. Он перебирал волосинки между пальцами, рисуя звездочки и завитушки. Успокаивающая процедура. Для Соника или для Шэдоу он не ответит. Гайа знает, как им обоим требовался сон. Но Шэдоу ничего не мог с собой поделать. Несмотря на принятие седативных, он проснулся посреди ночи. Около часа он пытался бороться с собой и уснуть обратно, он вероятно не проспал и пары часов. В итоге ему пришлось смириться с тем, что бессонница не хочет отпускать его из своих цепких лап. И теперь он был вынужден оставаться в звенящей тишине ночи. Хотя какая тут тишина, когда ему на ухо раздается мелодичная симфония серии храпов? Он поморщился, глядя как изо рта у Соника стекает тонкая струйка. Слюна уже скопилась на подушке в маленькую лужицу, и он был уверен, что шершавая, склеенная шерсть будет не хило бесить его партнера с утра. Он тихо усмехнулся от этой мысли. Ну ничего, он сам виноват. Даже во сне рот разевает. Шэдоу оставил легкий поцелуй между ушей Соника и выбрался из объятий, выползая из под одеяла. Позади него Соник запротестовал, издав слабый стон и пошарил рукой в поиске потерянного тепла. Ничего не найдя, он схватил близлежащую подушку и перевернулся на другой бок, цепко ее обхватив. По лицу темного ежа расплылась счастливая улыбка. Спящий Соник даже не подозревал, какой эффект на него производил. Да он бы сам никому не признался, до недавнего времени, как на него влияла синяя бестия. Он был убежден, что проще пережить серию ожесточенных пыток, чем разглагольстовать на душевные темы с кем бы то ни было. Руж понадобились десятки походов в различные кофейни и проводы его за руку в кабинет психотерапевта. Но это совсем другая история, и он ей чрезмерно за это благодарен. Он уверен, что она знает об этом, и все же он был полон решимости ей отплатить за такие старания. Он знал, что был отнюдь не лучшим пациентом. Он стоял у промежутка между шторами, вглядываясь в горизонт. Шэдоу решил, что лучшим лекарством от бессонной ночи будет свежий воздух. Соник напоминал ему из раза в раз о необходимости проветрить голову. Он аккуратно проскользнул на открытый балкон, и его обдало потоком прохладного ветра. Он вдохнул летний, свежий воздух, закрыв глаза в  наслаждении внешним миром. Советы Соника всегда были полезными. Порывы ветра всколыхнули его иглы, играючи пройдясь по остальному туловищу. Его дернула импульсивная мысль вскинуть руки в стороны в удовлетворении и готовности принимать каждую маленькую особенность, каждую небольшую деталь этого мира. Но сегодня был не такой вечер. Он решил просто постоять и насладиться поздним летним вечером, слушая оркестр кузнечиков, особо активных в такое время суток. В этом было что-то... приятное. Домашнее. Так переводить дух на балконе их общего дома, имея возможность потом вернуться обратно в дом, зная, что его ждут и ему рады. Он медленно открыл глаза, параллельно делая глубокие вдохи, и смотря, как легкий пар от дыхания устремляется ввысь. Вдалеке можно было разглядеть огни города, живущего своей жизнью, не приостанавливающего своего ритма даже в такие поздние часы.  Перед этими светлыми маленькими точками, подсвечивающими улицы города, была непроглядная пропасть. Ни единого одинокого фонаря или проезжающей машины, подмигивающей фарами. Лишь непроглядная бездна. Лес. Его  излюбленное место, где он привык проводить часами время. Он не зря выбрал место для своего дома в такой глуши. Единение с природой его успокаивало. А также возможности жизни за городом очень удовлетворяли потребности его партнера в открытом пространстве. Вдали от пыльного, шумного города, с гудящими машинами и громкими колоннами, это место на отшибе казалось их маленьким раем. Шэдоу уронил взгляд на клумбы возле терассы. Роскошные георгины лишь недавно распустились, и даже в ночи величественно стояли, возвышаясь над эхинацеей. Да, не смейте его судить. С приобретением внутренней гармонии он открыл в себе любовь к садоводству. Кто же знал, что такое простое занятие может погрузить его в часовой дрейф эскапизма. В середине июля, при такой погоде с утра определенно осядут роса и туман. Идеальные условия для ранней пробежки. А может быть и пикника. Да, пикник. Они давно с Соником планировали выбраться куда-нибудь на совместное мероприятие, но все их планы, как на зло, срывались в последний момент. Надо было это исправлять. Он вздохнул, качая головой и оборачиваясь на умиротворенное тело в их общей кровати. Шэдоу не был уверен, сколько там простоял, но его мало по малу начинало клонить в сон. Отлично. Теперь крепкий сон до утра гарантирован. Он на это надеялся. Вернувшись в комнату, он осторожно забрался под одеяло, не желая тревожить сладкий сон своего собрата по несчастью. Хотя зная, как он спит, он мог бы запускать салюты у них в комнате, и Соник бы продолжил пускать слюни в подушку. Он положил руки ему на талию и мягко притянул к себе, кладя подбородок на кобальтовое плечо. Тепло его парня окутало его мягкой дымкой, и его глаза начали слипаться. Как же он его любил. Он обязательно напомнит ему об этом, как проснется.