Тишина в твоих ладонях

Смартфон лежал на тумбочке и раздражал непрекращающимся жужжанием. Бальтазар протянул руку, сбросил очередной звонок, а затем перевел в беззвучный режим. Стоило бы ответить Мэг, да и остальным ребятам, но он никого не хотел слышать. Сейчас он не был готов к расспросам, переживаниям, а еще тонне ругани, что обрушит Мэг на голову отца. Не то чтобы Бальтазар был не согласен, но сейчас любое упоминание об отце только вывело бы его из шаткого равновесия. Он лишь скинул в общий чат сообщение, что все в порядке, и переживать не стоит. После этого он больше не открывал телегу. Про аварию, конечно, написали в интернете, так что друзья в любом случае узнали бы. Невозможно пройти мимо падения самого Бальтазара Милтона с мотоцикла. В статье, конечно, все представили, как несчастный случай — отказавшие тормоза. Сам Бальтазар был чуть ли не героем, пожертвовавшим собой, чтобы избежать ДТП. О том, что наследничек именитой фамилии был под кайфом, ни слова. Но Бальтазар не сомневался, отец лично проверил, что именно просочилось в СМИ. И все врачи были оповещены, какие результаты анализов должны быть. Он и в баночку за него пописал бы сам, если бы пришлось. Главное, никаких пятен на фамилии Милтон.  Бальтазара тошнило, но дело было явно не в сотрясении. Он думал о том, что поддался эмоциям, порыву, позволил себе сесть в таком состоянии за руль. Ладно, если бы серьезно пострадал он сам, но вдруг кто-то другой. Отец замял бы и это, но вот Бальтазар никогда не смог бы себя простить. Он даже после банки пива всегда вызывал такси, а здесь вытворил такое. Идиот! — Ты как? — В комнату зашла мама. Она, как всегда, была безупречна. Даже дома идеальная укладка, макияж, вещи именитых брендов, чтобы жену самого Ричарда Милтона никто не смог застать в неподобающем виде. Бальтазар еще помнил, как в детстве мама бегала с ним по саду в простой футболке и джинсах, а затем они лежали в траве, разглядывая облака. Когда все успело измениться? — Все отлично. Думаю, что врачи правы, и сотрясение несущественное, — ответил Бальтазар. — Я спрашивала не об этом. — Мама присела на кровать и коснулась руки Бальтазара. — Кто-то мог пострадать, — выдал Бальтазар то, что его беспокоило, — мой глупый бунт мог стоить кому-то жизни. Но отец умеет вывести из равновесия, — печально усмехнулся Бальтазар. — Хочу быть самолетиком. Пап, самолетик, самолетик. — Маленький Бальтазар прыгал вокруг Ричарда, прося, чтобы его покружили. — А пилот точно готов к взлету? — Ричард улыбнулся, подхватил сына на руки. — Да, я готов, — рассмеялся Бальтазар. Отец кружил его по саду, Бальтазар чувствовал себя самым счастливым в мире. А внутри была уверенность, что, пока папа рядом, ему ничего не страшно. — Бальтазар, ты слышишь? — Мама дотронулась до его плеча, вырывая из воспоминаний. — Прости, задумался. — Бальтазар накрыл ее руку своей. — Надеюсь, теперь ты усвоишь, что травка и эмоции — плохие советчики? — улыбнулась она. — Я скучаю по времени, когда у нас было меньше денег, но зато был он, — признался Бальтазар. — Я тоже, но все еще верю, что когда-нибудь он к нам вернется. Они оба замолчали. Бальтазар рассматривал мамино лицо. Сейчас ее искренняя улыбка была огромной редкостью, но он все еще помнил времена, когда стены дома не покидал ее заливистый смех. Тогда их дом был значительно меньше, но намного уютнее. Сейчас же в ее взгляде поселилась тоска. Порой Бальтазар видел, как в них мелькает надежда, как она смотрит на отца с прежней теплотой, но эти моменты были слишком редкими. — Может, стоит ответить друзьям? — мама кивнула на загоревшийся экран смартфона, — я сомневаюсь, что они сюда придут. — Чуть позже. Сейчас мне не очень хочется с ними говорить, — ответил Бальтазар, — мне особо нечего им сказать. — Зато мне кое-что нужно сказать тебе, — тяжко вздохнула мама. — Я знаю про ферму, слышал ваш разговор с отцом в больнице, — признался Бальтазар. — Пообещай, что не будешь творить глупостей. Я так испугалась, что могу тебя потерять. — В глазах мамы появились слезы. — Я думаю, что это даже отличная идея, — улыбнулся Бальтазар, — побыть вдали от отца, его репутации и денег. Я не собираюсь сбегать и бродяжничать, но не уверен, что после пойду в Гарвард. — Я хочу, чтобы ты был счастлив. И я обещаю найти силы, чтобы поддержать любое твое решение. — Мам. — Бальтазар резко сел и крепко ее обнял. — Я люблю тебя. Я не буду творить глупостей, чтобы не добавлять тебе причин для слез, но и отцом я не стану. Я не хочу потерять себя ради денег. Мама ничего не ответила, только крепко обняла его в ответ. Так они и сидели некоторое время, погрузившись каждый в мысли. Бальтазар был уверен, что мама тоже вспоминает те дни, когда в их семье не было такого достатка, но зато все еще было счастье. — Амара и ее муж, Чак, очень хорошие люди. А еще у них сын, Кастиэль. Он твоего возраста, так что тебе точно будет не скучно. — Мама отстранилась и попыталась улыбнуться. — Я уверен, что найду занятие по душе даже в богом забытом Лоуренсе. — А друзьям все же ответь, ведь они волнуются за тебя. — Она встала и вышла за дверь. Бальтазар снова упал на подушки. Он понимал, что мама права и поговорить хотя бы с Мэг нужно. Он ведь оставляет группу без гитариста, что было, конечно, не так критично, но все же неприятно. Но сейчас Бальтазар попросту не находил в себе сил на разговор. Даже этот — с матерью — стоил ему немалых усилий. Хотелось просто исчезнуть. Рок-группа, травка, плохие оценки в школе, даже одна драка. Он так отчаянно пытался привлечь внимание отца, что не замечал, как всем этим причиняет боль маме. А еще попутно гробит собственную жизнь. Потому что ему хотелось верить, что в глубине души отец прежний. Бальтазар надеялся, что в сердце Ричарда Милтона еще оставалась любовь не только к деньгам, но и к ним с мамой. Но с каждой новой выходкой, встречая лишь беспокойство о репутации, он понимал — это не так. И сейчас лучшее, что Бальтазар мог сделать —  поступить в колледж самостоятельно. В тот, что выберет сам. Он больше не будет играть по правилам отца, но сейчас он прекрасно понимал, что нужно смириться и отступить. К тому же, Лоуренс действительно его не пугал. Может, именно там он наконец-то найдет настоящего себя, а не будет пытаться вывести на эмоции отца. Бальтазару давно пора было понять, чего он по-настоящему хочет, а что делает назло.