Тишина в твоих ладонях

Бальтазар старался выкинуть отца из головы, хотя за последние две недели тот старательно пытался подпортить ему жизнь. Ричард угрожал оставить Бальтазара без денег и наследства, если тот немедленно не вернется домой. Радовало, что мать встала на его сторону, да и Чак с Амарой сказали, что Бальтазар может жить у них сколько угодно, независимо от денег Ричарда. И Бальтазар не собирался совершать ошибку, прибежав обратно по первому щелчку отца. Ему нравился Лоуренс, а главное — невероятно нравился Самандриэль. Бальтазар чувствовал себя рядом с ним счастливым и свободным, как, пожалуй, не ощущал себя никогда прежде. И менять ничего он не собирался. — Ты готов? — Бальтазар зашел в комнату Самандриэля, когда тот заканчивал подкрашивать глаза. — Собираешься выпить сегодня всю мою кровь? — Словно я и так не делаю это ежедневно? — усмехнулся Самандриэль. — Тебе я готов отдать все части своего тела совершенно добровольно. — Бальтазар подошел, обнял Самандриэля со спины и поцеловал в шею. — Анна заявила, что Дракула — слишком банальный выбор, хотя после ее угроз я и слышать ее не хочу. — Самандриэль нарисовал на бледной коже тонкую струйку крови от уголка губы вдоль всего подбородка. — Зато ей костюм не нужен, она ведь и так ведьма. А тебе идет. — Бальтазар посмотрел в зеркало, скользя по Самандриэлю взглядом. — Ты вызываешь желание напоить тебя кровью прямо сейчас. Но все же старайся быть рядом со мной, ее слова про Аластара не выходят у меня из головы. — Он часто лезет в драки. Один раз сломал парню два ребра, но не думаю, что сделает что-то серьезное. Но постараюсь быть рядом с тобой. — Самандриэль подправил тени под глазами. Ему действительно шел образ вампира, придавая загадочности и какого-то аристократического изящества. Самандриэль казался особенно утонченным. И Бальтазару это чертовски нравилось, даже если это и было верхом банальности быть графом Дракулой и Гэбриэлем Ван Хельсингом. — А какие желания я вызываю еще? — Самандриэль откинул голову на плечо Бальтазара и слегка к нему повернулся. — Прямо сейчас — поцеловать тебя. Можно? — спросил Бальтазар. — Ты хорошо усваиваешь уроки, — рассмеялся Самандриэль. — Не хочу вместо вечеринки ехать к травматологу, а там еще и объяснять, что поцеловал своего же парня, — серьезно ответил Бальтазар. — Тебе не придется. — Самандриэль развернулся в объятиях Бальтазара и поцеловал сам. Бальтазар ответил сразу, жадно, будто весь вечер только этого и ждал. Он притянул Самандриэля ближе, ладонями скользнул по его спине, чувствуя под пальцами тонкую ткань рубашки и тепло тела под ней. Ему хотелось прикоснуться к коже, поэтому он вытащил рубашку из джинсов, запустил под нее руки, слегка поглаживая мышцы спины. Он притягивал Самандриэля еще ближе, словно хотел, чтобы они стали одним целым. Самандриэль стащил с его плеч плащ, сбрасывая на пол. — Ты сейчас испортишь мне грим, — прошептал Самандриэль, когда Бальтазар оторвался от его губ и снова спустился поцелуями к шее. — Я готов взять на себя ответственность, — пробормотал Бальтазар, касаясь губами линии его челюсти. — И даже нарисовать тебе кровь заново. Мэг учила меня для наших выступлений. — У тебя дрожат руки. Неужели бравый охотник на нечисть нервничает? — Потому что ты невыносимо красивый. И я переживаю, что тебя ненароком утащат другие вампиры. Сколько там у Дракулы невест? Самандриэль улыбнулся мягко, почти смущенно, и это выражение совсем не вязалось с нарисованной кровью у его губ и вампирским образом. Бальтазару вдруг стало так тепло от этой улыбки, что все мысли об отце, угрозах и деньгах растворились окончательно. Остался только Самандриэль: его запах, его дыхание, его пальцы, уже нетерпеливо скользнувшие к пуговицам на жилете Бальтазара. — Мы опоздаем, — сказал Самандриэль, но не сделал ни малейшей попытки отстраниться. — Ужасная трагедия. — Анна будет злиться. — Анна всегда злится, особенно тому факту, что охотник выбрал вампира, а не ведьму. — Она считает, что у тебя отвратительный вкус. — Это я точно сумею пережить. — Дин будет нас подкалывать. — Он и так это постоянно делает. Сам знаешь, что он в любом случае найдет повод. Самандриэль рассмеялся ему в губы, и Бальтазар поймал этот смех новым поцелуем. Более медленным, глубоким, уже без прежней спешки. Он прижал Самандриэля к туалетному столику, осторожно, чтобы не задеть разложенную косметику, и тот охотно откинулся назад, обхватывая его за плечи. В комнате стало слишком тихо. Слишком тесно. Слишком жарко для костюмов, вечеринки и любых разумных планов. — Бальтазар, — выдохнул Самандриэль, когда его пальцы забрались под ворот рубашки. — М-м? — Запри дверь. Родителей нет, но вдруг ворвется Анна. Решит спасти Ван Хельсинга от Дракулы. Бальтазар на секунду замер, потом улыбнулся так довольно, что Самандриэль закатил глаза. — Только не делай это лицо. — Какое лицо? — Будто тебе только что подарили королевство. — Мне подарили кое-что лучше. Он быстро пересек комнату, повернул ключ в замке и вернулся к Самандриэлю, уже не скрывая нетерпения. Тот смотрел на него из-под подкрашенных ресниц, и в этом взгляде было столько доверия, что Бальтазар на мгновение замедлился. Подошел ближе, коснулся его щеки, большим пальцем провел рядом с нарисованной дорожкой крови. — Все хорошо? — спросил он тише. Самандриэль кивнул. — Более чем. — Ты уверен? — все же уточнил Бальтазар. — Есть много способов быть вместе. И я хочу попробовать их все, мы можем начать с малого. — И сам потянул его к себе. Поцелуи снова стали горячее, руки — смелее. Они торопились и одновременно старались растянуть каждое прикосновение, будто боялись упустить что-то важное. Бальтазар целовал Самандриэля в губы, в уголок рта, в шею, туда, где под кожей бился быстрый пульс, а Самандриэль отвечал ему ласками — уверенными, нежными, от которых у Бальтазара сбивалось дыхание. — Ты точно вампир, — хрипло сказал Бальтазар. — Меня ты загипнотизировал и привязал к себе намертво. — У тебя не было ни одного шанса на спасение. Наслаждайся, — прошептал Самандриэль. — Я надеялся, что ты захочешь украсть мою душу. И я собираюсь получить от этого максимум удовольствия. Они рассмеялись, но смех быстро растворился в новом поцелуе. Вечеринка, костюмы, чужие ожидания — все отступило куда-то далеко. В эту минуту существовала только запертая комната, приглушенный свет лампы и они двое, слишком влюбленные и слишком счастливые, чтобы притворяться, будто могут просто выйти из дома, как ни в чем не бывало. Их джинсы и боксеры упали к ногам. Они касались друг друга, то медленно и осторожно, то ускоряясь в нетерпении. Они изучали тела и реакции, чтобы понять, как нравится больше. Бальтазар целовал плечи и грудь Самандриэля, наслаждаясь его нежной кожей. Они просто растворялись в ощущениях, позволяя себе не думать ни о чем другом. Оргазм настиг их почти одновременно. Самандриэль уткнулся лбом в плечо Бальтазара, тот крепче обнял его за плечи. Говорить не хотелось совершенно, как и думать, что их все-таки ждет злосчастная вечеринка. Бальтазару было хорошо. Он был совершенно счастлив. — Кажется, Дракула пережил нападение Ван Хельсинга. А вот твой грим точно нет. — Это ты пережил нападение Дракулы. — Самандриэль фыркнул и легонько толкнул Бальтазара в грудь. — Я не жалуюсь. Я готов подвергаться таким атакам ежедневно. — Еще бы. Бальтазар наклонился и поцеловал его в висок. Никогда раньше он не чувствовал такой необходимости в прикосновениях, как рядом с Самандриэлем. Ему хотелось дотрагиваться постоянно, просто ощущать, что тот рядом. — Мы все еще можем успеть на вечеринку, — заявил Самандриэль. Бальтазар посмотрел на свое отражение: ворот рубашки был сбит, волосы растрепаны, а на губах остался темный след от помады Самандриэля, которой он добился эффекта кровавых губ. Сейчас на вампира даже больше походил сам Бальтазар, нежели Самандриэль. — В таком виде? Ты точно в этом уверен? — уточнил Бальтазар. — По-моему, очень убедительно. Настоящие охотник и вампир после тяжелой битвы. Анна будет в восторге от такой достоверности. Предлагаю сперва в душ, а потом ты поможешь мне восстановить мой аристократичный облик. — Самандриэль засмеялся и указал на косметику. — С радостью, — сказал Бальтазар, — но я больше про душ, чем про косметику. — Не отвертишься. Ты же должен спасти своего парня от едких насмешек рыжей ведьмы? — Самандриэль потащил Бальтазара в сторону ванной. Тот лишь послушно пошел за ним. Он был готов на все, лишь бы Самандриэль улыбался. И точно не променял бы эти моменты и на все деньги мира.