Ночная гонка для двоих

Вдруг Фэй Юню написала Вжух-Вжух. Вжух-Вжух: Привет, Фэй, пойдём сегодня на скейт парк? Улыбка расплылась по лицу Фэй Юня. Скейт-парк! Это было именно то, чего ему хотелось. Он тут же принялся набирать ответ, стараясь не выглядеть слишком уж восторженным, хотя внутри всё ликовало. Фэй Юнь: Привет, конечно пойдём! Давай в 07:20. Фэй посмотрел на часы. 07:11. Стоит начать собираться. — Что она написала? — спросил Николас , сидя рядом на кровати. — Зовёт в скейт парк. Можно же? Николас вздохнул, но улыбнулся, наблюдая за сияющими глазами своего ученика. — Ладно, иди. Но если домой с синяками придёшь больше не выпущу! — ответил Николас, и в его голосе прозвучала нотка шутливой угрозы. Фэй Юнь рассмеялся, уже беря скейтборд. Он знал, что Николас не сможет устоять перед его энтузиазмом. — Обещаю быть осторожным! — крикнул он, уже направляясь к двери. Его шаги были лёгкими и быстрыми, наполненными предвкушением. Дверь хлопнула, оставляя Николаса одного в тишине комнаты. Он покачал головой, всё ещё улыбаясь. Вдруг его телефон зазвонил. На экране высветилось "Звёздочка💫". Нико поднял трубку. — Алло? — произнёс он, ожидая услышать голос своего друга. — Нико, привет! Я хочу отыграться. Так что жду тебя на трассе. Николас усмехнулся. Стар, как всегда, был полон решимости. — О, Звёздочка, ты всё ещё помнишь? Что ж, я готов. Жди. — Может хватит меня так называть?— прозвучал в ответ раздраженный, но все же с ноткой веселья голос Стара. — Я же не называю тебя лисёнком! Николас хмыкнул в трубку, пальцами уже нащупывая ключи от машины. «Лисёнок» — это потому что Николас был фенеком. Маленькой пустынной лисичкой. Хотя по его росту не скажешь — Твоя взяла, Звёздочка, — бросил он, наслаждаясь тем, как Стар на том конце провода раздражённо выдохнул. — Буду через двадцать.

***

Вжух-Вжух уже ждала у ворот парка, сидя на скамейке рассматривая свои ролики. Увидев его, она вскочила, улыбнувшись. — Долго ты, — сказала она, подкатывая ближе. — Боишься, что коленки обдерёшь? Фэй фыркнул, хотя внутри кольнуло — она всегда умела задеть за живое. Он поставил доску на асфальт, наступил на неё носком, пробуя баланс. — Боюсь, что ты будешь плакать, когда я сделаю кикфлип красивее твоего грэба, принцесса трассы. Фэй Юнь приземлился на доску с глухим стуком, выбивая искру из подвески. Асфальт под роликами Вжух-Вжух зашуршал, когда она резко затормозила, вздымая пыльное облако. — Ой, да ладно, — она поправила шлем, с вызовом глядя сквозь солнечные блики. Фэй Юнь чувствовал, как вибрация от доски поднимается по ногам, разливаясь в груди предвкушением. Вжух-Вжух уже скользила вперёд, её ролики выбивали дробь по рампе — быстрые, уверенные. — Смотри и учись, — бросила она через плечо, и её голос прозвучал насмешливо-мелодично. Фэй толкнулся следом, входя в поворот на грани потери сцепления. Когда асфальт ушёл вниз, а рампа взметнулась крутой дугой, он задержал дыхание. Мир сузился до края, с которого он собирался слететь. Вжух-Вжух уже взлетела, ролики описали полукруг в пустоте, и она приземлилась с грацией кошки, даже не споткнувшись. — Твоя очередь, — выдохнула она, поправляя растрепавшиеся волосы. Сердце колотилось где-то в горле. Он видел этот трюк сотню раз на видео — надо просто перевернуть доску под собой в воздухе, поймать её ногой и приземлиться. Легче, чем дышать, когда ты — просто зритель. Он толкнулся сильнее, разгоняясь до дрожи в коленях. Рампа взметнулась навстречу, край приблизился слишком быстро — и Фэй выпрыгнул. Время растянулось, как резина. Доска выскользнула из-под ног, кувыркнулась в воздухе, но не туда — не под него, а в сторону. Фэй Юнь почувствовал, как мир переворачивается: небо внизу, асфальт сверху. Удар пришёлся на плечо, потом на ребра — скейтборд отлетел в сторону с металлическим лязгом. — Фэй! — голос Вжух-Вжух прорезал звон в ушах, и она уже катилась к нему, ролики скребли по асфальту. Он лежал, глядя в выцветшее от жары небо. В груди горело. Рука ныла. — Жить будешь? — Вжух-Вжух нависла над ним, её тень упала на лицо, закрывая слепящее небо. Она дышала часто, но не запыхавшись — скорее от возбуждения. Он моргнул. Вкус крови на языке — металлический и резкий: он прикусил щеку в момент падения. — Сук@, — выдохнул совёнок. — И что я учителю скажу? — Ха, зная Нико, — Вжух-Вжух присела на корточки, её колено коснулось его плеча, и по коже пробежала дрожь. — Он скорее сам тебя прикончит, чем позволит скейту сделать это за него. Фэй Юнь засмеялся, но смех оборвался хрипом — ребра отозвались болью. Он приподнялся на локтях, чувствуя, как гравий впивается в ладонь. — Помоги встать, принцесса. Вжух-Вжух протянула руку, её пальцы сомкнулись на его запястье — хватка оказалась неожиданно сильной для такой девчонки. Фэй поднялся, пошатываясь, и тут же прижал ладонь к ушибленному боку. Сквозь белую футболку проступило алое пятно. — Ого, — выдохнула она, и в её голосе мелькнула тень тревоги, которую она тут же спрятала за усмешкой.

***

*После гонки* Стар на этот раз пришёл первым. Нико лежал на капоте своего болида смотря на небо. Гепард стоял рядом. — 1:1, Звёздочка, — бросил Нико, слегка приподнимаясь. Нико лениво повернул голову, и в его фиолетовых глазах мелькнула хитрая искра. Он потянулся, как настоящий фенек после долгой охоты. — Ну, ладно, я домой пойду, ато Фэй меня наверно заждался. — Ты уверен, что не хочешь остаться? — переспросил Стар, и в голосе мелькнула тень обиды. Нико обернулся, и солнечный свет растёкся по его каштановым волосам, делая их похожими на языки пламени. — Прости не могу. Мне и к приезду брата готовится надо. Ладно до завтра.

***

Николас вошёл в дом, и тишина встретила его настороженным эхом. Он сбросил кроссовки у порога, проходя в носках по холодному полу. В гостиной царил полумрак — шторы задёрнуты. На диване, скорчившись, сидел Фэй Юнь. — Ты рано, — голос парня звучал глухо. Николас прищурился. Фэй сидел неестественно прямо, левая рука прижата к боку, пальцы сжимают край футболки. На ткани — бурое пятно. Он подошёл ближе. Фэй медленно разжал пальцы, отпуская футболку. Николас присел на корточки перед ним, двумя пальцами приподнял край ткани. Под ней багровела ссадина, уже начавшая заплывать синевой — но не это привлекло его внимание. Чуть выше, там, где ребро уходит под кожу, алел рваный порез. — Ты упал, — произнёс Нико, и это не было вопросом. — На что? Фэй отвёл взгляд, уставившись в стену. — На скейте. Там был острый камень, наверное. Я не видел. Его пальцы скользнули к краю раны — лёгкое касание, почти невесомое. Фэй вздрогнул и зашипел, дёрнувшись назад. Нико выдохнул, резко. Он встал, развернулся и направился на кухню. Фэй слышал, как открылся шкафчик, звякнула аптечка. Через минуту Нико вернулся с бинтами, перекисью и марлей в руках. — Футболку снимай. Фэй помедлил, но послушно стянул ткань через голову. — Надо было защиту купить, — он макнул ватку в перекись, и Фэй сжал клюв, когда шипящая жидкость коснулась раны. — Все норм, — буркнул Фэй, но в голосе дрожала нотка. Нико вздохнул. Прижал марлю к боку, начал бинтовать — умело, тремя оборотами, лишь слегка сжимая, когда закреплял конец лейкопластырем. — Спасибо, — голос совёнка сел, сорвался на хрип. Нико не ответил. Он всё ещё сидел на корточках, и его пальцы — лёгкие, почти невесомые — скользнули по краю бинта, проверяя, не слишком ли туго. Пальцы задели кожу Фэя, и тот дёрнулся, но не отстранился. — Следующую неделю сидишь дома. — Но... — Никаких "но". Ты получил травму, а значит, мне нужно убедиться, что ты в безопасности. Никаких больше экстремальных видов спорта, пока я не буду уверен, что ты полностью восстановился. Фэй Юнь молчал, понимая, что спорить бесполезно. Николас был слишком строг, когда дело касалось его безопасности. Он знал, что учитель заботился о нём, хоть и выражал это порой через резкие приказы. — Теперь иди в свою комнату. Отдыхай. Я принесу тебе еды. Фэй кивнул. Он встал, чувствуя, как ноет бок, но старался не показывать этого. Шаги его были тише, чем обычно, без прежнего задора. Комната встретила его той же тишиной, что и при выходе. Он лёг на кровать, стараясь найти удобное положение, но любая попытка причиняла боль. Вскоре в комнату вошёл Николас с подносом. На нём была тарелка с дымящимся супом и стакан воды. Он поставил поднос на прикроватную тумбочку и сел рядом. — Тяжело, да? — спросил он, глядя на Фэя. — Немного, — ответил тот, с трудом поднимая ложку. — Но я буду в порядке. Николас кивнул, его взгляд смягчился. Он знал, что Фэй сильный, но всё же не мог сдержать тревоги, глядя на повязку. — Я тебе верю. Просто береги себя, ладно? — Хорошо, учитель.