Ночная гонка для двоих

17:28. Фэй Юнь сидел на крыше. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в невероятные оттенки оранжевого, розового и фиолетового. Город внизу начинал зажигать свои огни, превращаясь в мерцающее одеяло из звезд на земле. Фэй Юнь любил это время суток. Время, когда день уступал ночи, а суета немного стихала, уступая место более размеренному ритму. Бок всё ещё болел, но уже не так сильно как днём. Тупая, ноющая боль напоминала о себе при каждом глубоком вдохе, при каждом неловком движении. Он закрыл глаза, вдыхая прохладный вечерний воздух, хоть и через боль. — Фэй Юнь. — прозвучал голос Николаса Фэй Юнь вздрогнул, но не открыл глаз. Он почувствовал, как Николас опустился рядом, не нарушая его личного пространства, но достаточно близко, чтобы ощущалось его присутствие. От него пахло чем-то сладким, очаровывающим. Вишня. Любимые духи Нико. — Как бок? — голос Николаса был низким, спокойным, без лишних эмоций, но Фэй Юнь улавливал в нем нотки беспокойства. Фэй Юнь медленно открыл глаза, позволяя взгляду скользнуть по лицу Николаса. чно, а глаза, обычно пронзительные, сейчас были наполнены какой-то задумчивой нежностью. — Нормально, — ответил Фэй Юнь, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без признаков боли. Он не любил показывать слабость, особенно перед Николасом. Нико кивнул, его взгляд задержался на Фэй Юне, словно он пытался прочесть что-то в его глазах. — Эм... Учитель... — прошептал Фэй, но тут же запнулся. Слова застряли в горле, словно колючки. Он хотел кое что спросить, но вместо этого из него вырвалось лишь невнятное бормотание. Николас слегка наклонил голову, его взгляд стал ещё более внимательным. Он не настаивал, не торопил. Просто ждал. Эта тишина, наполненная запахом вишни и невысказанными вопросами, была почти осязаемой. — Ты хотел что-то спросить, Фэй Юнь? — мягко произнес Нико, его голос был похож на бархат, обволакивающий вечернюю прохладу. — Да... Вы сильно злитесь, на то что я вас ослушался...? — Немного. Но зато будешь дома сидеть неделю. Считай это наказанием. — Понял, — выдавил совёнок, отводя взгляд. — Кстати, я ещё хотел спросить на счёт поцелуя. Ты сегодня поцеловал меня пока я спал. Зачем? Фэй Юнь замер, чувствуя, как кровь приливает к щекам, а сердце пропускает удар. Вопрос повис в воздухе, как раскаленная игла, готовая проткнуть тонкую ткань вечера. Он не ожидал, что фенек поднимет эту тему так прямо, без предисловий, без тени смущения. "Идиот, идиот, идиот, идиот, идиот, идиот." — мысленно ругал себя Фэй Юнь. Щёки горели адским пламенем, а в висках пульсировало одно единственное слово: «Попался». — Я… — голос сорвался, превратившись в хриплый шёпот. — Фэй, что с тобой? У тебя жар? Совёнок коснулся своих щёк — они пылали так, словно под кожей развели костёр. Он отдёрнул руку, словно обжёгшись, и уставился в одну точку где-то на горизонте, где оранжевое небо встречалось с фиолетовыми облаками. — Всё нормально, — выдавил он, но голос прозвучал как у подростка, которого застукали за запретным. Николас не двигался. Он сидел так близко, что Фэй Юнь чувствовал тепло его тела, просачивающееся сквозь вечернюю прохладу. Запах вишни стал гуще, плотнее, обволакивая сознание липкой сладостью. — Ладно, можешь не оправдываться. Но Николас продолжал смотреть на него. Этот взгляд — пронизывающий, спокойный, но с искоркой чего-то тёмного, что Фэй Юнь не мог расшифровать. Ушки фенека слегка дрогнули, улавливая что-то в воздухе — может быть, учащенное сердцебиение совёнка, может быть, запах его смущения, смешанный с вечерней прохладой. — Простите... Фэй Юнь произнёс это слово, и оно упало в вечернюю тишину, как переспелый плод — мягко, но с глухим стуком, оставляя липкий след на асфальте невысказанного. «Простите» — жалкое, детское, почти прозрачное оправдание, которое ничего не объясняло и не исправляло. Николас не ответил сразу. Он позволил тишине разрастись, наполниться шелестом листьев внизу, далёким гулом города, биением двух сердец в разном ритме. — Забей. Я не злюсь. Фэй Юнь открыл рот, но слова застряли где-то между горлом и языком, превратившись в горячий комок воздуха, который обжёг нёбо. Он смотрел на профиль Николаса — острый, чёткий, как вырезанный из дерева на фоне угасающего заката. Лисья мордочка, увенчанная внимательно стоящими ушками, казалась сейчас воплощением спокойного терпения. Слишком терпения. Слишком спокойного. — Вы правда не злитесь? — выдохнул совёнок, и в этом вопросе было больше надежды, чем уверенности. Николас медленно повернул голову, и их взгляды встретились. В глазах фенека плясали отблески далёких огней города — золотые искры на тёмном агате. — Правда. А теперь пошли. Нам нужно готовиться к приезду моего брата. Николас встал и пошёл вниз. Запах вишни ушёл вместе с хозяином. Фэй Юнь не долго думая встал и пошёл за учителем. Автор: Ребята прошу прощения за то что меня долго не было. К сожалению моя мама заболела ангиной и я помогала ей с лечением. Простите ещё раз(