У всего есть цена

Всё рухнуло в ночь на Хэллоуин. Сэм только что сдал сложнейший промежуточный экзамен, и они с Джесс праздновали это дома. В квартире пахло запеченной тыквой, на столе горели свечи, а Джесс, смеясь, примеряла дурацкие бутафорские черные крылья. Они легли спать поздно. Сэм засыпал с абсолютным ощущением того, что он — самый счастливый человек на земле. Через неделю он планировал купить кольцо. Среди ночи его выдернул из сна шорох. Профессиональные инстинкты, которые Сэм годами пытался похоронить, сработали мгновенно. Мышцы напряглись. В темноте гостиной силуэт мужчины двигался слишком бесшумно для обычного вора. Сэм бесшумно скатился с кровати, перехватил чужую руку, заламывая её за спину, и с силой впечатал незваного гостя спиной в пол. — Легче, Сэмми! Легче! Это же я! — раздался из темноты до боли знакомый, хриплый голос. Сэм замер. Опустил взгляд. Перед ним, прижатый к паркету, лежал Дин. На нем была все та же старая кожаная куртка, от него пахло порохом, бензином и пивом. Прошло четыре года. Четыре года тишины. — Дин?.. — Сэм отпустил брата, делая шаг назад. Сердце бешено колотилось. В этот момент зажглась лампа — в дверях спальни стояла испуганная Джесс, прижимая к груди одеяло. — Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашел? — Отец пропал, Сэмми, — Дин поднялся с пола, отряхивая джинсы. В его глазах не было привычной иронии, только глухая, свинцовая усталость. — Он ушел на охоту три дня назад и не вернулся. Его телефон отключен. Я не справлюсь один. Мне нужна твоя помощь. Только на пару дней. Помоги мне найти его, и я верну тебя к твоей... нормальной жизни. Сэм посмотрел на Джесс. Она переводила взгляд с огромного, диковатого Дина на Сэма. В её глазах не было страха, только бесконечное доверие к своему парню. — Сэм? Все хорошо? — тихо спросила она. Сэм разрывался изнутри. Вина, которую он глушил годами, вспыхнула с новой силой. Отец пропал. Человек, который выгнал его, теперь был в беде. Но возвращаться туда, в грязь и кровь, Сэм ненавидел всей душой. — Дин, я не могу. У меня интервью в юридической фирме в понедельник. Это мое будущее. — Два дня, Сэмми. Просто помоги мне расшифровать его записи. По старой памяти, — Дин почти умолял. Сэм сдался. Он пообещал Джесс, что вернется к вечеру воскресенья. Она крепко обняла его на прощание у двери, поцеловала и прошептала: «Будь осторожен. Я жду тебя». От неё пахло ванилью. Этот запах Сэм увозил с собой в душном салоне Импалы. Эти два дня в лачугах Ругару и лесах были сплошным адом, но Сэм держал в голове только одну мысль: Скоро домой. К Джесс. К чистым простыням и нормальной жизни. Они нашли зацепки, Дин согласился высадить его у кампуса. Когда Импала затормозила у его дома, Сэм почувствовал невероятное облегчение. Он буквально взлетел по лестнице на свой этаж. Бунт продолжается. Охота не поглотит его снова. Он открыл дверь своим ключом. В квартире было подозрительно тихо. Свечи на столе догорели и оплыли. — Джесс? — позвал Сэм, разуваясь. — Эй, детка, я вернулся. Никто не ответил. На кухонном столе стояла нетронутая тарелка с печеньем. Сэм прошел в спальню. Комната была залита странным, колеблющимся оранжевым светом. Сэм нахмурился, чувствуя, как внутри всё начинает леденеть. Этот свет... он был слишком ярким. Он сделал еще шаг и поднял голову. Время остановилось. Воздух выбило из легких со страшным, хриплым звуком. На потолке, распятая и беспомощная, лежала Джессика. Её ночная рубашка была пропитана кровью в области живота. Она была еще жива — её губы судорожно двигались, а в глазах, всегда таких теплых и ласковых, сейчас застыл неописуемый, смертельный ужас. Она смотрела прямо на него. — Джесс... — выдохнул Сэм. Это был не его голос. Это был крик раненого зверя. — Нет, нет, нет, Джесс! В следующую секунду под ней, прямо на потолке, вспыхнуло яростное, голодное пламя. Огонь мгновенно охватил её тело. Джесс даже не закричала — пламя поглотило её крик. Жар ударил Сэму в лицо, спальня в секунду превратилась в огненную ловушку. Капли её крови упали на его лицо. Горячие. Настоящие. Сэм ослеп от боли и шока. Он рванулся вперед, к кровати, протягивая руки к потолку, пытаясь достать её, сгореть вместе с ней, упасть туда же. Он кричал её имя, срывая голосовые связки, пока сильные руки Дина, который ворвался в квартиру на запах дыма, не обхватили его поперек груди. — Сэм! Сэм, уходим! Её не спасти! Быстрее! — орал Дин, утягивая бьющегося в истерике брата назад, к выходу. — Отпусти! Джесс! ДЕЖСС! — Сэм вырывался с нечеловеческой силой, ногтями сдирая кожу на руках Дина, но Дин был крепче. Он выволок младшего брата на лестничную площадку в тот самый момент, когда окна их идеальной, счастливой квартиры с грохотом вылетели от взрыва. ...Они стояли на улице. Вокруг выли сирены пожарных машин, толпились испуганные студенты в пижамах. Красные отсветы пламени плясали на бледном лице Сэма. Он сидел на асфальте, прижав колени к груди — точно так же, как в детстве в мотелях. На его щеке медленно подсыхала капля чужой крови. Внутри него что-то умерло. Навсегда. Его бунт закончился полным, сокрушительным крахом. Мир нормальных людей, который он так бережно строил, который защищал от отца и брата, выгорел дотла за несколько секунд. И самое страшное, самое удушающее — это была его вина. Это он привел тьму в её жизнь. Это из-за него она умерла такой страшной смертью. Тварь пришла за ним, а забрала её. Дин подошел сзади, мягко положил руку ему на плечо: — Сэмми... Мне жаль. Мне так жаль. Сэм медленно поднялся. Огненные отсветы пожара отражались в его глазах, но теперь в них не было слез. В них зажглось то, чего Сэм так долго избегал, против чего боролся всю свою жизнь. Холодная, беспощадная ярость. Он повернулся к багажнику Импалы, который Дин уже открыл. Там, среди рядов серебряных ножей, святой воды и канистр с бензином, лежал тяжелый охотничий дробовик. Сэм протянул руку и уверенно взял оружие. Пальцы больше не дрожали. Ломка кончилась. Вина превратилась в лед. Он больше не мстил за Мэри Винчестер — женщину из чужих воспоминаний. Отныне у него была своя собственная, личная, разрывающая душу мотивация. Он найдет то, что сделало это с Джесс. И он сожжет эту тварь дотла, даже если ради этого ему придется сгореть самому. Сэм швырнул дробовик в багажник и с силой захлопнул тяжелую крышку Шевроле. Щелчок замка прозвучал как выстрел, объявивший начало новой войны. На этот раз — его собственной.