Empire *****

Я продержалась ровно два часа. Два часа я честно пыталась уснуть на собственном диване, слушая, как за стеной дышит самый горячий мужчина на планете. Два часа я напоминала себе, что я сильная, независимая и мне никто не нужен. А потом я замерзла. Босиком, в одной короткой шелковой ночнушке цвета ночи (ну да, чисто случайно оказалась в сексуальном наряде), я подошла к двери своей собственной спальни и без стука распахнула её. В комнате было темно, но я знала каждый сантиметр. Знала, где кровать, где он лежит, где лежит одеяло. — Эй, — громким шёпотом. Тишина. — Алекс. — М-м? Голос сонный, но я готова поклясться, что он улыбался. — Я замёрзла. Пауза. — Двигайся, сказала! Он не спорил. Не задавал вопросов. Просто сдвинулся к краю, освобождая место. Я легла рядом, спиной к нему, и натянула одеяло до самого подбородка. Сердце колотилось так, что он наверняка слышал. — Только попробуй что-нибудь себе напридумывать! — буркнула я. — Я сплю. — Ты не спишь! — Уже сплю. — Вот и спи!!! Тишина. Тёплая, уютная, с запахом его кожи и моих духов на подушке. И в этой тишине он вдруг тихо, почти неслышно, произнёс: — Я рад, что ты замёрзла. Я улыбнулась в темноту. — Заткнись и спи. Мы пролежали так недолго — молча, в темноте. Я думала о том, что Чёрный Оникс прав — я ни хера не знаю, о чём пишу в своих книгах!!! У меня больше знаний о млечном пути, чем половом!!! Так как тогда я могу описывать сцены, где трахается моя героиня? Ответ? Да никак!!! Я скинула с себя одеяло скорее от злости, что сукин сын Чёрный Оникс прав, но боюсь со стороны Алексу могло показаться, что я сделала это в порыве страсти.... В этот момент мимо проезжающая машина фарами осветила комнату и наши взгляды встретились. Под кожей вспыхнуло пламя и я забралась на него сверху, наши губы столкнулись, поцелуй вышел вначале смазанным из-за моего не умения, но очень быстро перерос в грубый и необузданный. Желание пробежало по моей спине, когда он схватил меня за задницу. Сорочка на мне задралась, но мне было уже плевать. — Мирина, простонал полковник у моих губ. — Ты уверена? — Ты не хочешь меня? — испугалась я вглубине души, что он сейчас "отошьёт" меня и уже ничего нельзя будет исправить. — А что, похоже, будто не хочу? – Он взял мою руку, пропустил между нашими телами, и мои пальцы сомкнулись на его члене, нащупав его сквозь ткань штанов. Я всхлипнула от чистейшей страсти, почувствовав, какой он твердый из-за меня. — Я постоянно тебя хочу, – простонал он, когда я сжала его. — Убить за тебя могу. Жар волной шел по моему телу, вся кожа горела, пока его губы скользили по моей шее в чувственном наступлении, вырывая у меня стон за стоном. – Трахни меня! Я хочу твое тело!!! — Я изогнулась и сама захватила его губы, целуя как в последний раз. Алекс впился пальцами в мои волосы, а потом снова смял мои губы поцелуем. Я целовала в ответ, чувствуя голод… какого не знала ранее, ни с кем! — Утром ты меня возненавидишь! — простонал полковник. — Не строй иллюзий! Я не гребанная нежная принцесса! Я хочу тебя! Сейчас же!!!!! Алекс невозможно быстро развернул нас, припечатав меня к кровати, и та содрогнулась от удара. Ого. Схватил мои запястья одной рукой и взял в плен над головой. Он посмотрел на меня – по-настоящему посмотрел, – и возникло ощущение, будто он увидел слишком много. — Ты невозможная. Невероятная. Наш поцелуй перешел в откровенно, смачно похотливый, и я таяла под ним, отвечая на каждый выпад его языка своим. На вкус он был как мята – и Алекс, и я никак не могла им насытиться. Он – худшее и самое опасное, что я могу сделать этой ночью!!!!! Kончик пальца прошел по ткани моих трусов над клитором – и спина сама собой выгнулась от взрыва удовольствия, разлившегося по телу, столь сладкого, что я почувствовала его вкус на языке. Алекс вновь жадно захватил мои губы, его язык плясал вместе с моим, пока его пальцы поглаживали меня через ткань, мастерски пользуясь ее трением. — Трогай меня! – требовала я, впиваясь ногтями в его мощную шею под затылком, а желание билось во мне, как барабанный ритм. – По-настоящему! Его голос – хриплый – у моих губ. — Если я начну – по-настоящему, – не смогу остановиться! — Заткнись и выеби меня! — Казалось, что я вот-вот загорюсь, вспыхну ярким пламенем, – я могла только постанывать под его губами, когда он аккуратно скользнул в меня одним пальцем. Мышцы тут же стиснули его – и он добавил второй. А когда он провел большим пальцем по клитору, трение и напряжение бросили меня на грань бездумного блаженства. Я вскрикнула – и он поймал звук губами, его язык у меня во рту двигался в одном ритме с пальцами у меня на клиторе. Энергия нахлынула, пробежалась по моим костям, и я заскулила еще сильнее, удивляясь неожиданному притоку потрескивающей силы. Полковник проглотил мой крик, когда моя спина напряглась и меня накрыла первая волна оргазма. Внутри лопнула туго натянутая тетива, по краям зрения вспыхнули искры, словно я взорвалась миллионом звезд. За окном ударила молния, вновь и вновь заливая светом комнату, пока он поглаживал меня с мастерством, превратившим первый оргазм во второй. – Ал...лекс, – простонала я, а удовольствие все накатывало и накатывало, словно волны на влажный берег. – Ты нужен мне, – прошептала я, потянувшись к пуговицам на его штанах. – Ты понимаешь, о чем просишь? – спросил он, когда я стянула ткань вниз, освобождая его мощный член. Он был такой горячий и твердый в моей руке, и от стона, что вырвался из губ Алекс, я чувствовала себя бессмертной. – Я прошу трахнуть меня, – я изогнулась и поцеловала его. Он застонал, притянул меня к себе, потом стянул нижнее белье, оставляя меня полуголой. Он стянул одну из бретелек моей сорочки – и холодный ночной воздух поцеловал затвердевший пик моего соска за миг до того, как его охватил горячий рот чёртового полковника. Ощущения мелькали, кружили и сплетались, стягиваясь в тугой узел удовольствия где-то глубоко внутри меня с божественным нестерпимым напряжением. – Мне нужно… нужно… – мои глаза в исступлении искали его. Куда подевались все слова? – Знаю, – он вновь захватил мои губы и пропустил руку между нами, доводя меня своими талантливыми пальцами до очередного оргазма, – и снова сверкнул свет, снова за ним последовали гром и тьма, когда я рассыпалась под ним вдребезги. Удовольствие захлестывало волнами, разбиваясь об меня вновь и вновь, оставалось только цепляться за плечи Алекса и ждать в блаженном смирении. Полковник уже почти не контролировал себя, когда настоячиво и широко раздвинул мои ноги в разные стороны. а сам навалился сверху. Его губы жадно блуждали по моей шее и горячий, твёрдый член ворвался в меня. Я вскрикнула от боли и Алекс замер. Его зрачки расширились, когда он осознал... что я была девственница. – Убью, если остановишься! – процедила я сквозь боль, не собираясь останавливаться на пол пути. Мне повезло. Боль была не такой и сильной, благодаря тому, что полковник меня распалил. Он наклонился ближе и не сводя с меня глаз, поцеловал как-то слишком... нежно. А после... начал двигаться во мне. Медленно, осторожно. Моя кровать жалобно поскуливала, пока полковник ритмично работал бёдрами, забивая в меня раскалённый член. С каждым разом всё глубже, с каждый разом всё настойчивее, так что я, забыв про боль, снова возбудилась и начала постанывать. – Алекс... Блядььь... идеально... – я обхватываю его за шею, цепляюсь, словно тону. – Я вымою тебе рот с мылом! – Я хочу, чтобы ты другие вещи сделал с моим ртом!!!!! Я качнула бедрами, и он застонал, закинув голову, а потом вонзился в меня на всю длину. Раз. Второй. На третий он вскрикнул, затем содрогнулся внутри меня – и я кончила с ним... 😏🔥🖤✨ Я проснулась ближе к обеду. В комнате не было никого, кроме меня. Рядом со мной на смятой постели лежал букет синих орхидей, перевязанных атласным бантом. Орхидеи. Это не розы, не хризантемы. Это цветы-аристократы. Они сложные, капризные и требуют особого ухода, как и я... Никакой пошлой романтики — только утончённая, холодноватая роскошь. "Мирина! Ты в полной заднице! Мужчина, который получил секс и уходя, оставил такие цветы — вернётся, а ты к этому не готова!"